На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Ученый совет

Дм. Добров • 1 августа 2015 г.

Началось все с того, что безумный Псин нашел Щипуна. В одном из своих бессмысленных путешествий по Верхнему миру безумный Псин обнаружил на камне небольшую розетку из иного материала с двумя маленькими дырочками, ведущими куда-то в камень. По глупости своей безумный Псин полдня прогрызал розетку, чтобы узнать о содержимом, скрытом за ней, хотя запаха пищи оттуда не было. Когда дело было окончено, безумный Псин обнаружил за розеткой какие-то металлические жилы среди иного материала и совсем ничего интересного. От скуки, может быть, он сунул в жилы нос, и Щипун немедленно цапнул его за нос с такой силой, что безумный Псин чуть не потерял сознание… Ну, а кому понравится, когда в его норку лезет какой-то безумец?

Всю дорогу до пограничной заставы безумный Псин жалобно пищал от боли в носу, а на заставе чуть было не подвергся новому нападению — уже пограничников, которые совершенно явственно почуяли инородный запах. Потом сторонники безумного Псина объявляли это доказательством существования Щипуна, якобы запахом Щипуна, примешавшимся к запаху безумного Псина, но современная наука, к счастью, опровергла эти невежественные вымыслы: следует ли ожидать привычного запаха от представителя крысиного народа, который целыми днями шарит невесть где? Конечно, если безумец больше времени проводит не дома, а на чужбине, то и пахнет от него не домом, а чужбиной! Может быть, кто-то этого не понимает? Разумеется, изменение запаха было не запахом Щипуна, примешавшимся к запаху безумного Псина, как подумали невежды, а иными запахами Верхнего мира, где безумный Псин по глупости проводил слишком много времени.

Оправившись от испуга и подлечив нос, который просто не следовало совать куда попало, безумный Псин решил выследить Щипуна. В один из дней он снова подкрался к его норке и начал сторожить его. В засаде безумный Псин просидел до изнеможения, чуть не умер от голода, но Щипун так и не появился… Теперь-то это, конечно, понятно: никакого Щипуна нет и никогда не было — это очередной глупый вымысел безумного Псина, уже выведенный эволюционной теорией на чистую воду. Успокоиться бы безумцу после первых научных пояснений, но нет, не поверил науке и начал исследовать Верхний мир в попытке прояснить «феномен Щипуна»…

Чего уж этот несчастный там прояснил, мало кто знает, но вскоре после начала прояснения поползли по крысиному народу слухи, что над Верхним миром располагается мир Высший, в котором живут так называемые боги — создатели всех миров и даже хозяева жизни (какая глупость!). Щипун же — это якобы тоже их произведение, которое якобы дает богам энергию для жизни и вообще является… Вот дураки-то где, ага? Да в башке у этого пня самоходного энергия кончилась! Вся современная наука построена на фундаменте материализма, а этот псих, извините за выражение, распространяет возмутительные сплетни о так называемых богах! Да когда же и было в последний раз такое невежество в народе?

К сожалению, слухи и сплетни распространяются гораздо быстрее, чем научные знания. Вскоре глупые измышления безумного Псина о богах захватили значительную часть народа, поползли глупые слухи о всесилии богов… Это, конечно, было совершенно возмутительно для украшения крысиного народа, гордости его науки. Сначала создали было при Совете стай Полномочную комиссию по борьбе с лженаукой и ослеплением молодежи, но члены комиссии через день дружно возроптали: «Что это за "полномочная" комиссия без полномочий! Дайте судебную власть над изуверами науки!»— Нет, крысячество до такого никогда не опустится! Мы в лице лучших своих представителей всегда стояли за демократию, законность и права крыс! Что делать было? Решили взывать к разуму народа, к светлому его чувству истины, и это имело последствия потрясающие.

На Совете стай лучшие представители народа единогласно порешили собрать Межстаевой Ученый совет, созвав лучших представителей науки и образования для принародного боя с невежеством. Организационный период длился недолго, ибо набирающее силу невежество возмутило всех и сплотило лучших представителей крысиного народа в крепкий ученый кулак. И вскоре на Ученый совет собрался весь цвет образования и науки. Некоторые прибывшие были столь мудры, что уже не могли ходить — их принесли на носилках. Скопление зрителей, жаждущих истины, было потрясающе большим.

Открыл Ученый совет секретарь его, посвятив краткую свою речь изложению происшествия и возмутительных вымыслов безумного Псина. Речь свою он закончил блестящей иронией, которая вызвала шквалы радостных попискиваний:

— Позвольте осведомиться, гражданин Псин, зачем бы это так называемым богам понадобилось создавать Щипуна? Может быть, им нравится, когда их щиплют за нос? Кто-то, может быть, думает, что так называемые боги глупее нас? Вы как думаете, гражданин Псин?

Жалкий лепет безумного Псина утонул в радостном попискивании зрителей:

— Да я, вообще-то, уже не о Щипуне…

— Я попросил бы вас не нарушать регламент, гражданин Псин. Вам дадут последнее слово в своем месте дискуссии. Начнем мы не с бреда, а с науки. Слово имеет директор Института психологии. Попросим, господа, попросим наш легчайший научный кулак вступить в решительный бой с невежеством!

Публика взорвалась радостными попискиваниями.

— Благодарю за доверие, господа!— Директор Института психологии встал с места и поклонился народу.— Наука не посрамит его! Психология наша давно уже изучает Верхний мир и его хищных представителей, среди которых никаких богов нет и быть не может в связи с их примитивной психикой. Те огромные существа, которых гражданин Псин, полагает богами, основывая свое заключение, видимо, лишь на размере их тел, на самом деле безумны, они не вполне еще обладают разумом. Психологически делятся они на две категории: одни при виде представителя крысиного народа начинают визжать, а вторые — кидать в него камнями. Скажите мне, это поведение разумного существа, не говоря уж о так называемых богах? Или, может быть, это поведение конченых идиотов?

Радостные попискивания публики заполонили зал ученых заседаний. Публика насмехалась над глупыми существами и безумным Псином, объявившим этих ничтожеств богами…

— Да, господа! Те безумные существа, которых объявляют богами, на самом деле еще не имеют определенных рефлексов. Подумайте, они не могут различать даже запахов! А поведение их смехотворно. Нас, например, хотят убедить, что пещеры Верхнего мира построили эти несчастные. Что ж, посмотрим на дело с точки зрения логики. Вы, например, вы, господа, роете себе норку в десятки раз больше себя? Каждый видел, как много совершенно лишнего пространства содержат пещеры Верхнего мира, а ведь каждая такая пещера — это напрасный труд так называемых богов. Вы, господа, верите, что так называемые боги, которым некоторые приписывают высший разум, на самом деле являются идиотами, которые не способны организовать свой труд без лишней работы, совершенно бессмысленной? А как вы думаете, зачем эти якобы боги настроили пещер, если они не живут в них? Они идиоты, да?

Зал взорвался радостными попискиваниями, а директор Института психологии продолжал и продолжал вскрывать глупость представлений о так называемых богах. О, это была волшебная сказка! Это был возвышенный полет мысли, оценить который по достоинству, как это ни печально, способны только по-настоящему образованные представители народа.

Кажется, после выступления директора Института психологии можно было не продолжать Ученый совет: невежеству был нанесен сокрушительный удар, удар на поражение! Но нет, после блистательного психолога слово взял геолог и разъяснил ошеломленной публике эволюцию камня с происхождением так называемого Щипуна. О, как замечательно он говорил! Звуки его голоса заставляли публику замирать от восторга!

— Тяжело, господа,— сокрушался блистательный геолог,— тяжело говорить с неспециалистами об эволюции камня. Мой ученый коллега блестяще показал, что пещеры Верхнего мира не могли быть созданы так называемыми богами, если, конечно, эти боги не были окончательными идиотами. Еще яснее картина выглядит с точки зрения эволюции камня.—

— Что представляет собой так называемый щипун? Электротектоника камня, господа, представляет собой весьма сложное явление с научной точки зрения, но понять его принцип смогут даже неспециалисты. Появление нисходящих электротермолентностей, определенных в идеале функцией Ксина и, конечно же, реакцией среды, предполагает в адиабатической среде появление электротермолентностей уже восходящих, определенных названными параметрами и сдерживаемых естественным ростом давления каменной массы, но на пике названной функции при появлении восходящих электротермолентностей возникает переходный процесс с взрывным ростом всех показателей… Поэтому, господа, наиболее мощные элетротектонические разломы мы наблюдаем вблизи пола пещер, а самые маленькие — на потолке их. Вы, разумеется, возразите, что коэффициент Пина данном случае более единицы, но это невежественное возражение, господа! Проблематика асинхронных геоэлектрических процессов, господа, и ее завершение в теории медленного взрыва…

О, этот полет мысли заставляет замирать от восторга сердце!

После выступления блистательного представителя геологии все с нетерпением ждали выступления главы Института проблем эволюции, который должен был вскрыть проблемы эволюции Нижнего мира в связи с отсутствием таковой в Верхнем, но не успел он появился на кафедре, как произошло ужасающее событие… В помещение стали проникать какие-то мутные пары, и безумный Псин в ужасе запищал:

— Они спустили на нас Глюкана! Спасайся, кто может!

Невежды бросились наутек, а блистательный геолог, еще находившийся на кафедре, успел провозгласить: «Газообразная среда, господа, тоже отмечена течением асинхронных процессов, в частности…»— Увы, благодарные зрители так и не услышали окончания научного заключения, ибо сознание блистательного ученого после этих слов угасло навсегда.

К сожалению, следует признать, что с заседания выдающегося Ученого совета спаслись только невежды, поверившие в так называемых богов и прочую глупую болтовню безумного Псина. Но, господа, умалит ли это в наших глазах великую силу науки?

Зову живых