На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Хоботы пашутъ

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.

В отрывке, где встречается это непонятое сочетание, кое-что напутано, в том числе с разбивкой на предложения:

О! стонати Руской земли, помянувше пръвую годину, и пръвыхъ Князей. Того стараго Владимира не льзе бе пригвоздити къ горамъ Киевскимъ: сего бо ныне сташа стязи Рюриковы, а друзии Давидовы; нъ рози нося имъ хоботы пашутъ, копиа поютъ на Дунаи.

Ярославнынъ гласъ слышитъ: зегзицею незнаемь, рано кычеть…


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 225.

Переводят это весьма странно:

О, стонать Русской земле, вспоминая первые времена и первых князей! Того старого Владимира нельзя было пригвоздить к горам киевским; а ныне встали стяги Рюрика, а другие — Давыда, но врозь их полотнища развеваются. Копья поют!

На Дунае Ярославнин голос слышится, кукушкой безвестной рано кукует…


Слово о полку Игореве. Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1967, стр. 64 // Перевод Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачева и О.В. Творогова.

Ничего не понятно. Что значит «врозь полотнища развеваются»? Что значит «копья поют»? Что значит «кукушка безвестная»? Не известная до сих пор «современной науке»? Ну, это уж вряд ли… Слово «хоботъ», кстати, значит не «полотнище», а хвост; «пашутъ» же невозможно в смысле «развеваются».

Связка «того — сего бо» описана в ст. «Двойные падежи». Дальнейшее, собственно, тоже представляет связку двух именительных: «нъ [г]рози нося имъ хоботы пашутъ копиа», т.е. копьями пашут им хвосты, молниями грозы рвут им хвосты, знаменам Рюрика и Давыда. Далее же остается следующее: «Поютъ на Дунаи Ярославнынъ гласъ. Слышитъ, зегзицею незнаемь рано кычеть…» Ну, слышит в качестве безличного сказуемого вполне можно допустить, тем более что выше встречается «и великое буйство подасть Хинови», т.е. глагол третьего лица единственного числа настоящего времени вроде несеть, есть или слышить. «Незнаемь» же, причастие мужского рода, а не женского, относится к гласу, а не к кукушке, но это тоже второй именительный падеж:

Оттого, что знамя старого Владимира нельзя было пригвоздить к горам Киевским, засим же ныне остались там стяги Рюрика да вторые Давыда, но грозы играючи стрелами рвут им хвосты…

Поют на Дунае Ярославны плач. Слышно, как кукушкою в неизвестности рано кычет…


Сложность здесь представляет собой не грамматика, а словоупотребление, изменившееся за несколько столетий к нынешнему дню. Странно, конечно, звучит грозы пашут знаменам хвосты стрелами (молниями), но так уж написано, и другой текст выдумывать не стоит.

Ярославна, отправившая своего сына с Игорем, уподоблена кукушке, которая подбрасывает своих птенцов на чужие гнезда, а потом тоскует по ним в лесу, плачет, кукует, зовет их обратно к себе, егозится зегзица, места себе не находит…

Зову живых