На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Салтани

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.

Это слово встречается в Слове о полку Игореве в обращении к Галицкому князю Ярославу:

Подперъ горы Угорскыи своими железными плъки, заступивъ Королеви путь, затвори въ Дунаю ворота, меча времены чрезъ облаки, суды рядя до Дуная. Грозы твоя по землямъ текутъ; оттворяеши Киеву врата; стреляеши съ отня злата стола Салтани за землями. Стреляй Господине Кончака, поганого Кощея за землю Рускую, за раны Игоревы буего Святславлича.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 224.

Сложность в том, что никаких султанов в современном смысле Ярослав не стрелял «за землями», да едва ли и мог стрелять — тем более во множестве. Да и откуда бы взялись султаны во множестве на Дунае?

Дополнительная сложность в том, что слово султан известно было у половцев во времена Игоря, пусть и в качестве собственного имени:

Игорь же видевъ Половце побежены, и тако с Концакомъ въскочивша в лодью, бежа на Городець къ Чернигову. И тогда убиша Половецького князя Козла Сотановича, и Елтута, Кончакова брата…


Ипатьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, стр. 421 // Русские летописи. Т. 11.

Выделенное имя правильно бы следовало записать Къза Солтановичь, Султанович, но летописец почему-то разумел здесь Козла Сатановича, рассудив, вероятно, что мужчине негоже именоваться в женском роде — Коза. А в одной лодке бежали от Рюрика вместе тот самый Игорь и тот самый Кончак, в которого автор Слова о полку Игореве призывал стрелять за Игоря. Все это, кстати, указывает на то, что половцы говорили на русском языке (свой, конечно, тоже знали).

Не будь столь точного употребления именно слова султан, можно бы было допустить, что за словом «салтани» скрываются в Слове о полку Игореве какие-нибудь иные лица, а то и вовсе какие постройки вроде крепостей… Впрочем, может быть, у половцев данное слово имело исток иной, не арабский? Слово салда или солда звучит совсем по-тюркски (пойдет и через Т, солта), а это весьма близко к слову солдат. Может быть, Слово о полку Игореве просто подтверждает Ипатьевскую летопись, где сказано, что Ярослав сам в сражениях не участвовал? В таком случае логично звучит, что он стрелял солдат за землями с отчего престола, из дома. Не ясно, правда, в таком случае, почему не употреблено русское слово «вои», встречающееся в Слове о полку Игореве.

В Древнетюркском словаре 1969 г. ничего особенно любопытного на сей счет нет, разве что собственное имя Солда-бай, которое подтверждает, что данная форма применима к единому лицу. Конечный же Т к слову солда дал бы, как ни странно, множественное число, что я почерпнул у С.Е. Малова, см. ссылку в ст. «Были, могуты, татраны…» Помянута в словаре и глагольная основа SAL-, имеющая несколько значений: 1) класть, 2) бросать, 3) бить, 4) пригонять, 5) махать, 6) назначать. Знать бы еще, какому именно тюркскому языку принадлежит предполагаемое слово солда и, главное, по каким правилам слагались там слова.

Что ж, поскольку султанов во множестве поблизости от Галицкого княжества не было, следует допустить в слове «салтани» ошибку — искажение, например, от «салтати», где отличие всего-то в одной букве. Вопрос же заключается не в значении слова солдаты, оно нам известно, а в том, кого автор Слова о полку Игореве назвал солдатами, разумея здесь, вероятно, более узкий или более определенный класс военных, чем принято теперь обозначать словом солдаты.

Удивление вызывает следующее сообщение в приведенном отрывке: «Подперъ горы Угорскыи своими железными плъки, заступивъ Королеви путь, затворивъ Дунаю ворота».— Спрашивается, какому именно королю и куда Ярослав перекрыл путь через ворота Дуная? Тем более это удивительно, что под воротами Дуная явно имеются в виду Железные ворота в южных Карпатах, теснина на границе Югославии и Румынии.

Здесь даже не король удивление вызывает, а путь его с войсками. Куда же можно было направляться вниз по Дунаю? В Византию и далее в Палестину? На помощь в Иерусалимское королевство, которое в 1184 — 1185 годах испытывало значительные трудности под натиском мусульман? Но коли и так, то совершенно понять невозможно, при чем здесь Ярослав… Чем ему-то Иерусалимское королевство помешало? Да и опасно это было — выступать против храмовников и иоаннитов. Это ведь были отнюдь не тевтонские и ливонские рыцари, а мощнейшая и очень богатая организация…

Любопытно, что путь в Палестину из Европы по Дунаю оставался, вероятно, самым безопасным в то время: тогда на Средиземном море свирепствовал внук основателя Сицилийского королевства Вильгельм, который в 1185 году пошел войной на Византию. Конечно, он не стал бы воевать именно с храмовниками, но храмовники едва ли стали бы воевать с Византией, так как связь Иерусалима с Европой держалась через Византию, а друзей его врагов Вильгельм едва ли стал бы жаловать да приваживать… По такому раскладу все могло кончиться печально и буднично: кораблями храмовников просто завладели бы Сицилийские пираты. Спокойнее, конечно, было идти через Черное море, по Дунаю из Европы, и далее сухим путем чрез Византию.

Вполне возможно, что Ярослав загородил Железные ворота, чтобы не пропустить именно эту подмогу Иерусалиму, который пал 15 сентября ст. ст. 1187 года. И деваться подмоге было некуда: либо они пробились бы сквозь Железные ворота, уничтожив войска Ярослава, либо помощь бы не пришла. Как мы знаем, помощь не пришла. Падение Иерусалима произвело на Европу сильное впечатление, например папа римский от потрясения умер, и возможно, Византии это записали в предательство, что, возможно, сыграло некоторую роль в предстоящем взятии католиками Константинополя…

Любопытно, что согласно с Ярославом действовали, вероятно, половцы, так как в 1187 году, по сообщению Ипатьевской летописи, они зачем-то ходили на Дунай, правда сказано это после сообщения о смерти Ярослава Галицкого.

Осложнялась обстановка и восстанием в Болгарии против Византийской империи в 1186 — 1187 гг. В этом восстании принимали участие некие люди с западной Руси, о чем остались свидетельства византийские, в частности хвалебная речь Никиты Хониата о великой победе над мятежниками, матери всех побед, где он сказал, в частности, следующее: «Ведь как скифы, народ, доныне необузданный, неприветливый и весьма воинственный, так и те из Вордоны [?], презирающие смерть, ветвь тавроскифов, народ, также поклоняющийся Арею, помогавшие варварам на Геме, согбены вместе с ними, побежденными, и вместе обрели гибель» [1].— Под скифами он имеет в виду, вероятно, степной какой-то народ — наверно, половцев, а далее речь идет о каких-то русских (ветвь тавроскифов), возможно из Гродно, «Вордоны». Неясно, впрочем, почему вдруг мятежники из Вордоны поклонялись Арею (бог войны, Арес в ином звучании), да еще и «также», подобно «скифам». Ни «скифы», ни кто-либо иной в те времена богу войны не поклонялся — тем более эллинскому. Вероятно, друг истины что-то не разобрал: имя Ярослав можно было за милую душу перепутать с именем Арес (Ареслав?) — особенно при слабом умственном развитии. Таким же способом слуга истины мог и Гродно с Галичем перепутать — не по созвучию, а подобно дядюшке у Достоевского: «Это точь-в-точь как есть один водевиль: муж в дверь, а жена… Позвольте, вот и забыл! Только и жена куда-то тоже поехала, кажется в Тулу или в Ярославль. Одним словом, как-то очень смешно выходит» — в Тверь.

Может быть, против Иерусалимского королевства выступали половцы, а Ярослав их просто поддерживал. Вероятно, ему принадлежала и некая роль в болгарском восстании, которое он тоже поддержал, находясь на левом берегу Дуная… Неясно, правда, как складывались его отношения с румынами и с какой целью он «рядил до Дуная».

Стало быть, весьма вероятно, что под солдатами в Слове о полку Игореве имеются в виду «божьи солдаты» — рыцари, храмовники и иоанниты.


[1] Цит. по: Г.Г. Литаврин. Византия и славяне. Издание второе. СПб, 2001,  стр. 354.

Зову живых