На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Были, могуты, татраны…

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.

Эта череда слово тюркского корня в Слове о полку Игореве осталась неясной совершенно, почти никто даже и предположений не делал, хотя последовательность данных слов должна быть осмысленной:

…и многовои брата моего Ярослава съ Черниговьскими былями, съ Могуты и съ Татраны и съ Шельбиры, и съ Топчакы, исъ Ревугы, и съ Ольберы. Тии бо бес щитовь съ засапожникы кликомъ плъкы побеждаютъ, звонячи въ прадеднюю славу.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 223.

В переводах данные слова обычно остаются в исходном виде за полной их неясностью переводчикам. В общем-то, поскольку в Слове о полку Игореве эти нерусские слова оставлены без перевода, мы тоже можем их не переводить, но любопытно бы было понять, о ком идет речь. 

Коли уж речь идет о воинах Ярослава, то данные слова должны называть участников вооруженных отрядов, военных. Отсюда и будем исходить при рассмотрении отмеченных слов.

Были

В слове «быля» С.Е. Малов видел исток слова болярин [1]. Тут он ссылался на возражения, мол буква Р в слове болярин по такому раскладу необъяснима, что он склонен был объяснять добавлением к части тюркских титулов boĭla, которую он вроде бы никак не переводил, слова är (муж). Здесь, однако, все может объясняться гораздо проще: если это часть титулов, то это мог быть в истоке второй именительный падеж во множестве, т.е. бойлар, бай во множестве. Опущенная же буква Р могла быть естественна: перешло же к нам слово тур, использованное в Слове о полку Игореве, от явного тюрк (храбрый).

Теперь, конечно, слово бай имеет другое значение, но прежде верхи общества рождались все-таки в бою, а не на базаре. Судя по тому, что мы заключили о воинах, в виду здесь могли иметь одного из высших военных начальников. Что же касается до произношения бий, то оно тоже было возможно: на Алтае, например, сохранились реки с искаженными у нас именами Бия и Катунь, т.е. Бий и Катун — вероятно, Господин и Госпожа, хотя точно теперь только господь бог ведает.

Могуты

В «могутах» Малов видел слово bögü (Б и М здесь могли меняться, о чем он, конечно, поминает), сильный или знающий, что тоже прилагалось к высоким титулам. В букве же T он видел древнее тюркское множественное число. Указанное значение сомнительно, во всяком случаен неточно, так как сам же Малов приводит титул bögü bilgä, что переводит весьма странным образом — мудрый и разумный. Если это одно слово, то откуда столь разные, но все-таки похожие формы? Сало быть, вставленная Л значения не имеет? Что ж, возможно, но в нашу меру данное значение все равно не укладывается.

Не понимаю, почему Малов не рассматривал здесь слово с окончанием -ут/-ют, вполне приемлемым для тюркского языка, да и для древнерусского. Коли же так, то в корне слова «могут» мы можем допустить слово baγ, близкое слову бек и обозначавшее какое-то военное подразделение. Вот одна из Енисейских надписей с неверным переводом Малова:

— Атым Äl Туган тутуk бäн тäнгрi äliмкä älчiсi äртiм, алты баг будунка бäг äртiм.

— Мое имя Эль Туган тутук. Я был посланником (эльчи) у божественного моего государства. Я был князем (бег) шестисоставному народу (народу шести отделов — алты баг).


С.Е. Малов. Енисейская письменность тюрков. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1952, стр.11.

Во-первых, эль-туган-тутук не имя, а должность — несмотря даже на атым (имя мое): в Древнетюркском словаре 1969 г. слово тутук дано как обозначающее должность, в чем нет совершенно никаких сомнений. Во-вторых, туган значит тело, корпус (слово истукан, т.е. ис-тукан, значит тукан предка), в том числе, надо полагать, и в военном смысле корпус. Здесь имеется в виду командир корпуса, в чем нас убеждает слово будун, которое буквально значило строй, а не народ. Это слово теперь есть в польском языке и в украинском: будовать, сторить (там, конечно, свое произношение, но слово то самое). Так и по-английски, только со вставной L: build (строить). Есть этот корень и в русском языке: бут (рваный камень строительный), будка, будить (строить со сна). Стало быть, алты баг будун значит не «народ шести отделов», а строй шести подразделений, корпус, сведенный из шести дивизий. Я бы даже сказал, шесть беков в строю (дивизией командовал наверняка тоже бек), в данном случае сблизив слово бäг со словом бек.

В том, что надпись выполнена от лица крупного военного начальника, нас убеждает начало этой надписи, переведенное Маловым тоже неверно:

— Сiз äliмä kунчуjума огланыма будунума сiзiмä алтмыш jашымда (адырылтым).

— От вас, мое государство, мои госпожи (принцессы), мои сыновья, мой народ, от вас моих в шестьдесят лет (я отделился, т.е. умер).


Там же.

Выражение «от вас моих» по-русски звучит коряво (как, полагаю, и на любом ином языке). Здесь нет глагола (напрасно Малов вставил его в скобках), и потому, вероятно, отрицание -мä приставлено к слову сiз (вы), т.е. это значит без вас в предикативном смысле (падеж здесь, кстати, второй именительный, т.е. верно будет не с вами). Да, штука занятная и спорная, но это все же лучше, чем «от вас моих». Я бы перевел так, с некоторыми, может быть, сомнениями в слове эль (äl):

Вы, служивые мои, кунаки мои, сынки мои, строй мой,— без вас шестьдесят мне отроду.

Ну, понятно, что поскольку идет явное обращение, падежи мы и считаем звательными. Это, видимо, надмогильная надпись от первого лица, причем говорит явный генерал (бек).

Нашел я в Древнетюркском словаре и слово beküt, правда оно там не переведено: предложено смотреть слово jašut, весьма, я бы сказал, коварное: обратите внимание на надпись выше, там стоит слово того же корня, jашымда, которое в переводе у Малова просто отсутствует. Довольно странно, что в словаре данное «парное» слово дано как в сочетании beküt jašut на букву B, так и в сочетании jašut beküt на букву J, где и пояснено как тайный

Яш в надписи выше идет к слову яшлы (ясли), что значит теперь кормушка, но не с потолка же это возникло? Да и явно не от слов тайный или молодой… Вот еще одно явное значение слова яш, где перевод у Малова тоже неверен:

— Äр атым Jаш ак баш бäн.

— Мое геройское имя “Яш Ак баш” (молодой белоголовый; или молодой “Седая голова”) — я.


Указ. соч., стр. 14.

Да, здесь тоже два именительных, но два подлежащих в простом предложении быть не может: перевод заведомо неправилен. Для перевода можно применить указанное значение яш: Под геройским именем вскормлен, ак-баш я (белая голова). Можно думать, что ак-баш является не именем, а классом, должностью. Имя же этого человека, пожалуй, Атар, что получим если переставим слоги в геройском имени (арат — атар). С искажением это имя было заимствовано северными германцами (может быть, через наших): некоего Оттара Черного поминает Снорри Стурлусон в Старшей Эдде. Как ни странно, это может быть загадкой на могильной надписи.

С приведенной точки зрения сочетание jašut beküt выглядит, возможно, странно, но здесь важно самое существование слова beküt, основа которого сомнений не вызывает. Нет, я не отрицаю значения тайный — я просто не знаю, что там написано у Махмуда Кашгарского, на которого идет ссылка в словаре, и на каком основании. Знаю другое: слово бек едва ли могло иметь значение тайный. Да и слово тайный имеет вовсе не один оттенок. Например, в том же тринадцатом веке, что и Слово о полку Игореве, было написано «Сокровенное сказание монголов», как блестяще перевел С.А. Козин, но прочие переводчики обычно дают здесь неверное и бессмысленное «тайная история». Нет, речь там идет о Чингисхане, о его жизни, и в таком ключе «тайный» значит сокровенный, точнее священный. Козин это понял — прочие нет.

При помощи окончания –ут, как и при помощи многих иных, можно было образовать объект класса, обладающий данным качеством. Берем, например, из того же словаря слово BERK (сильный) и образовываем от него соответствующий объект — беркут, какового слова там уже нет. То же самое, вероятно, можно было сделать и от существительного: препятствий к тому совершенно никаких не видно. Доверимся Древнетюркскому словарю, который связывает слово baγ с приведенным выше сочетанием алты баг, и посмотрим на исходные значения данного слова: 1) Оковы, узы. 2) Повязка, покрывало. 3) Узел, кипа, вязанка. 4) Группа, разряд.— Последнее на латинском языке значит divisio (по-французски division), откуда происходит слово дивизия, военное подразделение. Соответственно, словом baγüt можно было назвать человека, обладающего дивизией как свойством своим, т.е. командира дивизии. Тогда дивизия составляла, вероятно, около 10 000 человек — тьма по нашим источникам. Корпус же с шестью беками в строю составлял, соответственно, 60 000 сабель. Примерно, стало быть, baγüt соответствует нынешнему генерал-майору, комдиву точнее. Переведем это известным и употребляемым в русском языке словом бек, которое образовалось, вероятно, позже и отсюда.

Татраны

Слово «татран» Малов никак не упоминает в своей статье, на которую я опираюсь, но по иному поводу вскользь поминает «древнетюркское слово tat (инородец)». Вообще бы это могло быть, но нам это совершенно не годится: никаких инородцев в приведенном выше перечислении быть не могло. Можно точно сказать, что здесь ошибка, так как это слово больно уж походит на имя известных гор в Восточной Европе — Татры. Никаких «жителей Татр», как предположил кто-то, среди черниговских ковуев быть не могло, потому что жили бы они тогда не в Чернигове, а как раз в этих самых Татрах. О миграции же с Татр в Чернигов каких-то тюркоязычных племен сторонники данной этимологии не поминают и никак столь странное переселение не обосновывают.

Посмотрим прежде всего на форму слова «татран». Например, от слова ата (отец) в русском языке через приставную Т образовано равное по значение слово — тата (оно есть у Даля). Поскольку в русском языке подобного словообразования нет, то считать его приходится… ну, не китайским же. Выбор, полагаю, очевиден.

Рассмотрим полученное с удалением Т слово атран, сопоставив его с приведенным выше в тюркской надписи «геройским именем» атар, Отар. Разница, обратите внимание, всего лишь в одной букве, причем, как выше сказано, в слове весьма вероятна ошибка, сближающая имя с известными Татрами (шатры, возможно, искаженные, во всяком случае Лермонтов поминал Шат-гору на Кавказе).

Сочетание арат (геройское имя) укрепилось у монголов, как ныне зовут они трудящихся, класс трудящихся (у них это скотоводы). Все это, впрочем, не история, а современность. Монголы явно попутали одинаково звучащие тюркские слова: ат значит не только имя, но и лошадь, а отсюда понятно, почему вроде бы геройское имя применено к мирным труженикам. Соответственно, атар, сиречь Отар, значило бы муж на лошади, всадник, что, вероятно, более четко и завершено выглядело в форме атаран, татран, как куман от куб (плавильня), т.е. плавильщик, плавщик, половец. Надо думать, мы нашли тюркское значение имени татары, но в данном отрывке слово использовано не как этноним, а в буквальном его значении — конница, даже, вероятно, гвардия, именитые люди на конях. Судя по именам Отар и татран, т.е. Татар и татаран, имя осмысленно звучало как в краткой форме, так и в полной. Отсюда видим, что этноним татары вовсе не обязательно мог появиться у нас вместе с монголами, которые называли себя точно так же — татарами.

Шельбиры и ольберы

Слово «шельбир» С.Е. Малов связывает со словом челеби (божественный, принц крови) и уже помянутым är (герой, муж), но эта этимология с нашей точки зрения совершенно неудовлетворительна, хотя и учитывает похожее по форме слово «ольбер» (alp är, героический муж). Я бы предложил другую связующую форму, более, на мой взгляд, распространенную и более уместную в качестве имени класса (в том числе в фамилии): шель-берды и аль-берды. Отсюда в полном согласии с заявленной нами темой этимологии происходят слова бердыш и алебарда. Слово бердыш, как указывает Даль, произносилось германцами не только как bardis, но и как bardisan, откуда и происходит известное слово партизан (французы это слово наверняка заимствовали у германцев, но потом почему-то восприняли как свое, к слову партия, что неверно — «народная этимология», как говорят тюркологи, выдумка). По форме слово берды в истоке было, вероятно, личным причастием, что у нас было заимствовано на свой лад в слово брать в военном смысле, бороть (по-русски это значило ять или имать). В истоке же тюркского слова может лежать основа bert-, увечить, а не ber-, давать (впрочем, по морде тоже дают). В Енисейских надписях встречается также откровенно личная форма бардым, которая по форме соответствует причастию в Слове о полку Игореве: «Здрави Князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя плъки».

И здесь следует указать на еще одну очевидную меру истины в нашем рассмотрении. Слово о полку Игореве написано не на тюркском языке, а на русском, соответственно и слова, использованные в сочинении, наверняка были известны современникам сочинения. Ну, не стал бы умный человек употреблять никому не известные слова. А коли слова эти были известны, понятия, то и след в языке должны были оставить, в чем мы постепенно и убеждаемся.

В русском языке сохранилось замечательное слово, причем совершенно тюркское по форме, шельма. Отсюда сочетание шельма-берды, т.е. шель-берды, можно уравнять с тем самым партизаном. На мой вкус, так звучит ничуть не хуже, чем знаменитая шайтан-арба (паровоз), даже и получше еще. Следует добавить, что слово AL в Древнетюркском словаре 1969 г. тоже имеет одним из значений обман, уловка (также и брать). Но ведь алебарда — это тоже уловка, хитрое оружие: копье с топором, бердыш, протазан. Последнее же слово происходит от французского слова pertuisane, копье такое… Сдается мне, что было тут в истоке al и šal, между которыми и разницы-то особой не было. Что ж, допустим, что под ольберами имеются в виду топорники с алебардами, пехотинцы, а под шельбирами лазутчики, партизаны, тоже, вероятно, пешие.

Собственные имена вроде аль-берды с некоторых пор используются широко. Это Альберт германский, также Берт и Берта. Формально берды соответствует глаголу, но может ли в имени быть глагол? Скажем, Л.Н. Гумилев в книге «Древние тюрки» приводит имя Иль бирды и переводит его как «Державу отдал…» [2], но разве человека так можно звать? Имя все же объектная величина… Разумеется, этого Иль-берды не следует буквально сопоставлять с нашими «ольберами»: не пять лет прошло между ними, да и звучали эти слова чуть ли не на разных концах материка. Здесь причастие и второй именительный. Перевести без сомнений я затрудняюсь, но скорее Иль-берды значит ‘узурпатор’ — «поправший в державе», побравший, поборовший. Здесь вроде бы естественно возникает обратное значение: не давать, а наоборот, брать.

Можно, конечно, привести слово бардым в Енисейском подлиннике, где оно вроде бы соответствует русскому брать, но толку от того мало: значения слов, указанные тем же Маловым, весьма сомнительны, как мне показалось, а дать безупречные этимологии, к сожалению, я не могу… Вот искомое слово по Малову с его переводом:

— Jыш äчi iшiм kадашларыма адырылу бардым казанг äрiмä бöкмäдiм.

— Я в отношении моих “черневых” (jыш) старших товарищей и друзей я отошел (т.е. умер). Я не удовлетворился моими героями из Казанг.


Указ. соч., стр. 38 — 39.

Здесь не подлежит никакому сомнению то, что последние два слова значат не преисполнился я героизму (испугался), а все остальное, включая адырылу, сомнительно. Хотя нет, шиш у меня еще сомнений не вызывает — верно, чернь, лесистый холм, шишка на ровном месте, йыш, джыш. Вот другой перевод:

Когда холмы на границе родины моей могильными будто камнями покрылись победившими (поборовшими, побравшими, поправшими) нижними анками, не преисполнился я героизму.

В определении синтаксических связей исходил я из того, что «iшiм адырылу» — это именительный причастный оборот (родина укрывшись). Первому именительному поставлено в соответствие вторым падежом, видимо, причастие с своим вторым именительным «бардым казанг». Причастие «бардым», может быть, и не личное, но от «адырылу» по форме отличается. И получаем буквально следующее: родина укрывшись победивший анк (здесь множество не обязательно; так и по-русски можно в иных случаях сказать). Существительное же «кадашларыма» просто определение сказуемого в косвенном падеже.

Следует добавить, что синтаксис этого языка в иных случаях почти буквально совпадает с синтаксисом древнерусского языка — очень много общего.

Топчаки

Малов пишет о топчаках: «Я же, продолжая свою линию, хотел бы видеть и в топчаках какой-либо титул, звание или, скорее военное, прозвище. Напр., нельзя ли думать, что здесь имеется нечто похожее на topčy ~ topču (турецк., уйгурск.) пушкарь, артиллерист».— Любопытно, но не рановато ли для двенадцатого века?

Сократим слово «топчаки» до опчаки, как для понимания мы выше сократили и слово татраны. Прежде всего отметим, что в тюркском языке дело с правописанием О или А обстояло столь же туманно, как и у нас прежде. Например, находим в помянутом словаре слово OPLA-, бросаться в атаку, но видим и буквально то же самое в форме ABLA-, устраивать облаву, каковое наше слово, облава, идет явно отсюда. Отсюда идет и слово облый (плотный, полный), которое Даль верно связывает со словом облекать (обволакивать): это очень хорошо выражает суть понятия облава. Я бы добавил сюда еще слова облачать, сплачиваться. В том же ряду стоит странное слово обечайка, обечка — по Далю, «дранковый обод, согнутый вокруг лубок, бока сита, решета, лукошка, барабана; широкий плоский обруч на коробе ипр». Стало быть, точнее это облечка, облечайка, от слова облекать. От слова облый названы реки Обь и Омь, а также, разумеется, Томь, в полном соответствии со сказанным выше о букве Т, особого значения почему-то не имеющей. Из имен рек понимаем слова топь и топить (облекать) против слов того же корня топать и топтать — так сказать, уплотнять. Стало быть, за топчками мы можем допустить облаву или, может быть, засаду. В любом случае, это наверняка конница, ударные быстрые части, части для нанесения маневренного удара. В Слове о полку Игореве, кстати, использовано словосочетание потоптали они полки, где сказуемое очень хорошо подходит именно к коннице, которая и топчет, и сильно топочет, до гула в земле.

Ревуги

По поводу данного слова Малов ссылается на этимологию Ф.Е. Корша — «äрбÿгä из äр мужчина и бÿгä молодец, богатырь» (бугай), но дополняет ее приведенным выше bögü, что мне кажется лишним, так как слово предельно прозрачное.

И получаем, стало быть, следующий перевод:

А многие воины брата моего Ярослава с черниговскими баями, беками, именитыми всадниками, лазутчиками, конниками, богатырями да пехотинцами без щитов, с ножами за голенищем, кликом полки побеждают, похваляясь славой прадедов.



[1] С.Е. Малов. Тюркизмы в языке «Слова о полку Игореве» // Известия Академии Наук Союза ССР. Отделение языка и литературы. 1946. Т. V, вып. 2.
[2] Л.Н. Гумилев. Древние тюрки. М., 2002, стр. 511 / Ономастическая таблица.

Зову живых