На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Деепричастия

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.

В древнерусском языке широко использовались причастные формы, но формы именно деепричастий не было. В качестве деепричастий вполне допустимы, вероятно, были краткие причастные формы — без согласующих падежных окончаний. В Слове же о полку Игореве использована совершенно особая форма деепричастия, выраженная через связи глаголов, которая прекрасно дополняет краткие причастные формы, все же личные в истоке, т.е. характеризующие не действие, а лицо:

Почнемъ же, братие, повесть сию отъ стараго Владимера до нынешняго Игоря, иже истягну умь крепостию своею, и поостри сердца своего мужествомъ: наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя плъкы на землю Половецькую за землю Руськую. Тогда Игорь възре на светлое солнце, и виде отъ него тьмою вся своя воя прикрыты, и рече Игорь къ дружине своей…


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 219.

Выделенные глаголы по синтаксической сути своей являются деепричастными определениями к предыдущим, что очевидно по «здравому смыслу» — если, конечно, воспользоваться сим мощнейшим определителем истины. Посмотрим для уяснения вещей на обычный перевод:

Начнем же, братья, повесть эту от старого Владимира до нынешнего Игоря, который скрепил ум волею своею и поострил сердце мужеством, преисполнившись ратного духа, навел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую.

Тогда Игорь взглянул на светлое солнце и увидел, что прикрыло оно его воинов тьмою.


Слово о полку Игореве.  Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1967, стр. 57 // Перевод Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачева и О.В. Творогова.

О том, что нельзя повесть «начать от Владимира до Игоря», следовало бы подробно говорить в ином месте. Здесь же мы ограничимся лишь указанием на ошибку, описку: не «повесть сию», а повестию от Владимира до Игоря.

Далее видим странное выражение «поострил сердце мужеством». Спрашивается, что это значит? Острое сердце? Ведь всякий знает, что отнюдь не сердце бывает острым, а ум, не правда ли? Далее опять наблюдаем противоречие: взглянул Игорь на солнце и увидел воинов. Бывает ли так?

Если данные примеры кажутся не убедительными, то имеются в Слове о полку Игореве и совсем уже несомненные:

Тогда Великий Святславъ изрони злато слово, слезами смешено, и рече

Рекъ Боянъ, и ходы на Святъславля пестворца стараго времени…


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 223, 227.

Разве можно сначала обронить слово, а потом сказать? Не одновременные ли это действия? А как можно сначала сказать, а потом ходить (походить) на старого времени песнотворца Святослава? Тоже явно одновременные действия. Как ни странно, этого можно не заметить и «перевести» буквально, бездумно переписать:

Тогда великий Святослав изронил золотое слово, со слезами смешанное, и сказал…

Сказали Боян и Ходына Святославовы, песнотворцы старого времени…


Слово о полку Игореве, стр. 61, 65.

Поскольку принять подобные «переводы» совершенно невозможно, то следует принять отмеченную форму как деепричастную.

Впрочем, иные из приведенных форм возможны и вне употребления деепричастия:

Начнем же, братцы, Повестью от старого Владимира до помянутого Игоря, который стяжал разум твердостью своей и отточил [его] сердца своего мужеством…

Сказал Боян, и походил на старого времени песнотворца Святослава…


В первом случае, однако, в Слове о полку Игореве так и написано, буквально, но переводчики не смогли уловить, что дополнение первого глагола, умь, является и дополнением второго. Во втором же случае через союз все равно присоединено определение.

Здешнее деепричастие построено не только на единстве субъекта действия, как наше современное, но и на единстве объекта действия, с чем, вероятно, и связан в Слове о полку Игореве пропуск в некоторых случаях дополнения, в том числе при сохраненном втором падеже: «Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше, и стрелы [ее] по земли сеяше…», т.е. стрелами он крамолу по земле рассеивал. Поскольку данная функция не вполне совпадает с нынешней, переводить ее деепричастием следует не во всех случаях.

Кажется так, что единый этот объект в деепричастии соответствует не столько нынешнему представлению о единстве, сколько составному объекту двойных падежей, см. ст. «Двойные падежи». С современной точки зрения он условен: …глянул на светлое солнце, видя, как оно тьмою всех его воинов покрыло… Получается некоторое составное единство, как и в двойных падежах: воины под солнцем.

Деепричастие не возникает, если нет общности объекта: «Тогда въступи Игорь Князь въ златъ стремень, и поеха по чистому полю», т.е. вступил и поехал, отдельные действия.

Данные предикативные отношения построены на несколько иной функции союза И — связующей в буквальном смысле, формальном. Как в глаголах, связанных через союз И, возникает по сути единое действие, так и в существительных возникает единый объект: «братие и дружино», братцы дружинники. Подобная функция встречается в Новгородской Первой летописи:

И приидоша здрави в Новъгород, и радъ бысть владыка и Новъград весь.

Того же лета [1269] на зиму князь Ярославъ, с новгородци сдумавъ, посла на Низовьскую землю плъков копить, и совокупи всю князью и полку бещисла, и приведе в Новъгород.


Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. Рязань: Александрия, Узорочье, 2001, стр. 334, 319 // Русские летописи. Т. 10.

Переводится это либо единым объектом, господин Новгород, либо с приложением, князь-полк.

Зову живых