На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Перфект и настоящее время

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.

Перфектные составные сказуемые выражены в Слове о полку Игореве через главное сказуемое есть, которое в настоящем времени могло быть, как обычно, опущено, и присоединенную к нему причастную форму с окончанием -лъ. Сложности для перевода они сами по себе не представляют, но употребление совершенного перфекта настоящего времени вкупе со сказуемыми прошедшего времени и даже настоящего несовершенного выглядит любопытно:

  1. Длъго. Ночь мркнетъ, заря светъ запала, мъгла поля покрыла, щекотъ славий успе, говоръ галичь убуди.
  2. Въстала обида в силахъ Дажь-Божа внука. Вступилъ девою на землю Трояню; въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону плещучи, убуди жирня времена.
  3. Уныша цветы жалобою, а древо стугою къ земли преклонило.

Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 220, 221 — 222, 226.

Переводят это, не обращая внимания на формы, например:

Долго ночь меркнет. Заря свет зажгла, туман поля покрыл, щекот соловьиный затих, галичий говор пробудился.


Слово о полку Игореве.  Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1967, стр. 58. // Перевод Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачева и О.В. Творогова.

В данном переводе орфографическая ошибка: не «галичий», а галочий, потому как галочка, а не «галичка».

Строго говоря, перфект настоящего времени, выражающий действие, законченное в настоящем времени, нелогичен: коли действие закончилось, то оно лежит уже в прошлом. Таким образом границы настоящего времени в языке, где имеется перфект, становятся неформальны, расплываются до границ действия, и это следует учитывать при переводе сочетаний настоящего времени глагола с каким-либо определением:

Тогда врани не граахуть, галици помолкоша, сорокы не троскоташа, полозию ползоша только, дятлове тектомъ путь ко реце кажуть, соловии веселыми песьми светъ поведаютъ.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 226.

Понять это с современной точки зрения трудно, и потому в переводах никакого различия между временами не делают, хотя и выглядит это, мягко говоря, нелогично:

Тогда вороны не каркали, галки примолкли, сороки не стрекотали, только полозы ползали. Дятлы стуком путь к реке указывают, соловьи веселыми песнями рассвет предвещают.


Слово о полку Игореве, стр. 65.

Это просто ужас. Что значит «только полозы ползали»? Больше, стало быть, никто не ползал? Откуда в донских степях взялись тропические удавы? Полоз, по Далю, это «огромнейшая из змей, Boa constrictor, удав, тропическая». Какими ветрами? Посмотрите на подлинник: разве написано «полозы»? По форме слово «полозию» стоит в дательном падеже, а отнюдь не в именительном. Так откуда же вползли в перевод эти ужасающие полозы, кроме которых никто тут не ползал? 

Поскольку тропических удавов на Дону не было никогда, то следует отметить ошибку, пропущенную букву: не «полозию ползоша», а «по лозию полезоша», в лозняк забрались, сороки. Вполне также вероятно, что здесь за словом «полезоша» был имперфект полезаше(ть).

В приведенном предложении к настоящему времени «кажуть» и «поведаютъ» при  помощи союза, см. ст. «Союз тогда», присоединено обычное прошедшее время, и с современной точки это, конечно же, нелогично: когда сороки не трещали, дятлы путь указывают, так что буквально переписывать ни в коем случае не следует. Кажется, что вместо прошедших времен следовало бы поставить перфект настоящего времени, но нет — совершенно четко стоят прошедшие… Имперфект же «граахуть» в данном случае представляет собой определение к прошедшему времени. Поскольку союзного подчинения у имперфекта нет, см. ст. «Имперфект», мы вынуждены считать именительный «врани» за второй, см. ст. «Двойные падежи», в итоге чего получаем в переводе определение воронами не каркая, по‑вороньи. Это, конечно, в переносном смысле, как и ныне говорят — накаркал. Дело в том, что ворона может подобно собаке каркать на человека, скликая на него некие известные ей силы…

Отношение прошедшего времени глагола к настоящему через когда возможно только в том случае, если первое действие только закончилось, а второе только началось, если миг схвачен перехода прошедшего в настоящее. А ведь определение «только» в предложении есть. Можно бы было, впрочем, подумать, что оно относится к сорокам: сороки не трещали, только в лозняк забрались, но уж больно хорошо оно годится для согласования времен в данном случае.

Ныне определение только с глаголами подчеркивает либо самое действие, либо его начало или конец: только иду, только выхожу, только пришел. С его помощью в рамках, например, настоящего времени образуются действия законченные или продолженные, что формально в русском языке невозможно. Посмотрите, действие только выхожу начинается в настоящем времени и там же длится; от неопределенного сказуемого выхожу оно отличается сосредоточением действия именно в текущем миге, ведь действие только началось, только что. Такие составные сказуемые не универсальны: они возможны лишь там, где действие имеет начало или конец. Например, сочетание только показывают или только возвещают будет бессмысленно: определение не выделит ни начала этого действия, ни конца, лишь подчеркнет, что ничего другого не происходит. Смысл появится, если действию, например, придать совершенность, перевести в перфект: только [что] показали, только [что] возвестили… Это тоже настоящее время, действие, законченное в настоящий миг, хотя ассоциативно это также значит, что ничего другого не сделали. Для исключения ассоциативного значения можно добавить формальный объект что, дополнение к слову только. Это уже будет настоящим временем совершенным, т.е. перфектом, построенным неформально, а с формальной точки зрения это все равно останется прошедшим временем, так как действие совершено и, следовательно, осталось в прошлом.

Кажется, конечно, странным, что определение «только» относится к каждому сказуемому в разбираемом предложении, ко всему предложению, но иначе логично согласовать времена не удастся: как только закончились действия в прошедшем времени, так сразу же начались действия в настоящем, только начались:

Как только, воронами не каркая, галки умолкли и сороки оттрещали, в лозняк забравшись, стали дятлы перелетами путь к реке указывать да соловьи веселыми песнями свет возвещать.


По поводу слова «тектомъ» см. ст. «Тект».

Возвращаясь к использованию перфекта в настоящем времени, можно заметить, что настоящее время является в Слове о полку Игореве, вероятно, некоторой условностью — основным повествовательным временем:

Что ми шумить, что ми звенить давечя рано предъ зорями? Игорь плъкы заворочаетъ; жаль бо ему мила брата Всеволода.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 221.

Здесь, как ни странно, переводчики отчасти изменили правилу буквальной переписки, коварно исключив из перевода слово «ми» (мне) и исковеркав «давечя»:

Что шумит, что звенит вдалеке рано перед зорями? Игорь полки заворачивает: жаль ему милого брата Всеволода.


Слово о полку Игореве, стр. 60.

В наше время заворачивают, например, в оберточную бумагу вещи, а на дороге бывают повороты, с чем, как ни странно бы было для некоторых, и связано современное слово поворачивать. Для обозначения смены направления движения употребимо также слово разворачивать, например автомобиль развернулся.

Не ясно, чем переводчикам слово давеча помешало:

Что мне шумит, что мне звенит давеча рано на заре? Игорь полки разворачивает, жаль же ему милого брата Всеволода.

Очень хорошо видно, что настоящее время глагола вкупе с его определением давеча обозначают не авторское настоящее время, а основополагающее время произведения, условное настоящее. Подтверждается это в самом начале Слова о полку Игореве, где Игорь назван «нынешним» именно в данном смысле — в смысле основного повествовательного времени произведения:

Почнемъ же, братие, повесть сию отъ стараго Владимера до нынешняго Игоря, иже истягну умь крепостию своею…


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 219.

Но вернемся к предложениям, с которых мы начали. Первое предложение следовало бы переводить все же с разграничением перфекта и аориста, подчеркнув совершенность хотя бы определением уже. Некоторое сомнение вызывает выражение «щекотъ успе», так как засыпать должен не щебет, а птички божьи, к тому и предназначенные. Поскольку краткость И на письме прежде не обозначалась, то следует, видимо, все же полагать здесь позднейшую ошибку в глаголе: не «успе», а «щекотъ славии успеша», т.е. со щебетом, второй именительный падеж:

Долго ночь меркнет. Уже заря свет зажгла и туман поля покрыл. Со щебетом уснули соловьи, говор галок разбудил.

Во втором предложении можно применить обратный прием — подчеркнуть совершенность перфектов настоящего времени переводом аориста в деепричастное определение:

Восстала обида в силах Дай-божьего внука, вступила девою на землю троянскую, всплеснула лебедиными крыльями на синем море у Дона с плеском, пробудив жирные времена.

В третьем предложении можно вместо «уныша» поставить несовершенное действие, что тоже подчеркнет совершенность перфекта «преклонило»:

Увядали цветы от жалости, а дерево с тягостью к земле преклонило.

На смысл данные уточнения не влияют, но все же делают перевод и более разнообразным стилистически, и более близким к подлиннику.

Перфект неформален, это смысловое относительное время, а не абсолютное, как наши нынешние, относительные совсем с иной точки зрения, математической, см. ст. «У времени в плену», и в нынешней нашей формальной системе глагола места ему естественно не нашлось. Поэтому при необходимости перфектные отношения можно переводить смысловыми средствами, как показано выше, но не будет ошибкой и соотнесение времен, как тоже показано выше.

Рассмотрим еще один пример из Слова о полку Игореве на определение главного сказуемого по временам глаголов:

Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше, и стрелы по земли сеяше. Ступаетъ въ златъ стремень въ граде Тьмуторокане. Тоже звонъ слыша давный великый Ярославь, сынъ Всеволожь: а Владимиръ по вся утра уши закладаше въ Чернигове.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 221.

В связи со сказанным выше об основном времени повествования должно быть очевидно, что в приведенном отрывке не два предложения, а одно, да и сказанным об имперфекте подтверждается единое здесь предложение. Переводчики же разные формы глагола в упор не видят, хотя настоящее время по-прежнему еще распознают и выделяют совершенно нелогично:

Тот ведь Олег мечом крамолу ковал и стрелы по земле сеял. Вступает в золотое стремя в городе Тмуторокани, звон же тот слышал давний великий Ярослав, а сын Всеволода Владимир каждое утро уши закладывал в Чернигове.


Слово о полку Игореве, стр. 59.

По «здравому смыслу», этому неизменному спутнику истины, даже школьник, полагаю, мог бы догадаться, что уши закладывал не Владимир, а звон. Здесь именительный причастный оборот «слыша давный великый Ярославь, сынъ Всеволожь, а Владимиръ», т.е слыша Ярослав да Владимир, см. ст. «Самостоятельные причастные обороты», и предложение с имперфектом «звонъ по вся утра уши закладаше въ Чернигове», присоединенное через союз «тоже». Вот Даль пишет: «ТАЖДЕ, таже нар. црк. потом, затем, после того». Указывает он данное значение и для слова ТОЖДЕ, тоже определяя его как церковное (это не вполне верно, так как Церковь ни своего языка, ни даже своего диалекта никогда не имела, но консервативно сохраняла в службе более древний язык русский и более древнее произношение).

Единственную сложность в данном предложении представляет собой времянное отношение главного сказуемого «ступаетъ» к самостоятельному инфинитиву «закладаше», определенному в ином времени — потом. Вероятно, данную связку все же следует оставить в неопределенностях, собственно вне времени, лишь в пространстве:

Олег же тот, мечом крамолу ковав, стрелами ее по земле рассеивая, ступит в золотое стремя в городе Тмутаракани, а потом звоном слышащим его давнему великому Ярославу, сыну Всеволода, да Владимиру каждое утро уши закладывает в Чернигове.

Некоторое недоумение в переводе может вызвать второй падеж во слове «стрелы», но подобный переход первого падежа в идущий далее деепричастный оборот, присоединенный через союз И, см. ст. «Деепричастия», встречается как совершенно очевидный по смыслу в ином месте Слова о полку Игореве: «Почнемъ же, братие, повесть сию отъ стараго Владимера до нынешняго Игоря, иже истягну (стяжал) умь крепостию своею, и поостри [ум] сердца своего мужествомъ», да и по «здравому смыслу» в разбираемом предложении все хорошо: крамолу Олег сеет стрелами, но не сами стрелы, которые ведь всходов не дают.

На приведенном примере мы опять видим, как времянные границы то ли размываются, то ли вообще прекращают существовать. Здесь тоже важен не абсолют, а лишь отношение времен друг ко другу.

Зову живых