Как ни странно, отрицание в древнерусском языке и в Слове о полку Игореве соответствует скорее не современному русскому языку, а современному английскому. Вот показательные примеры отрицания в Слове о полку Игореве:
— Не буря соколы занесе чрезъ поля широкая; галици стады бежать къ дону великому.
— Жены Руския въсплакашась аркучи: уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати.
Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 219, 222.
Первое предложение кажется отчасти логичным только потому, что здесь в принципе возможно исключающее современное отрицание. Если же данную форму отрицания применить к иному предложению, где исключение невозможно, то нелогичность данной формы с современной точки зрения будет очевидна: Не собака лаяла на улице, как можно сказать на английском языке: No dog barked in the street [1]. Подобное отрицание используется и в летописях, например «никто же может рещи», что на английский язык переводится буквально. Конечно, «интуитивно» это понятно в большинстве случаев, но ведь не всегда.
Если вдуматься в первое предложение, то мы увидим странность: не буря занесла. Позвольте, но что же занесло, если не буря? Да ведь и с собакой так же: если не собака лаяла на улице, то кто же? Пьяный? А ведь в переводах так и стоит, даже в голову никому не приходит, что это неправильно:
— Не буря соколов занесла через поля широкие — стаи галок несутся к Дону Великому.
— Жены русские восплакались, приговаривая: «Уже нам своих милых лад ни в мысли помыслить, ни думою сдумать, ни глазами не повидать, а золота и серебра и пуще того в руках не подержать!»
Слово о полку Игореве. Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1967, стр. 58, 60 // Перевод Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачева и О.В. Творогова.
Понятно всякому, что предложение No dog barked in the street следует перевести как собака не лаяла на улице. Но почему же с бурей-то должно быть иначе?
Насчет же «рук» во втором примере ничего не сказано. Чтобы перевести его, следует понимать самую суть отрицания: оно принадлежит сказуемому, включая дополнение его. Наиболее это очевидно на следующих примерах, где отрицание ассоциативно:
— Не лепо ли ны бяшетъ, братие, начяти…
— Не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша?
Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 220.
Предложение Не вас ли в золоченых шлемах на крови качало равно по смыслу предложению Вас ли в золоченых шлемах на крови не качало; разница здесь, пожалуй, чисто стилистическая. Равно и предложение Не лепо ли нам начать равно предложению Нелепо ли нам начать (худо) или Лепо ли нам не начать…
Исходя из ассоциативности и переводится приведенное выше выражение «злата и сребра ни мало того потрепати»: «ни мало» значит много, но отрицание должно остаться в сказуемом, как это происходит в современном русском языке: больше не помотать, ни в малости не помотать. В общем, выглядит это ничуть не более странно, чем двойственное отрицание современного русского языка.
Особенную и даже непреодолимую трудность у переводчиков вызвало следующее употребление отрицания:
Великый Княже Всеволоде! не мыслию ти прелетети издалеча, отня злата стола поблюсти?
Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 223.
Перевод заведомо неверен:
Великий князь Всеволод! Не думаешь ли ты прилететь издалека, отцовский золотой престол поберечь?
Слово о полку Игореве, стр. 62.
Запятая после «издалека» не нужна.
Комментируют перевод следующим образом:
Великыи княже Всеволоде! Не мыслию ти прелетети издалеча, отня злата стола поблюсти? Н.С. Тихонравов и В.А. Яковлев предлагали конъектуру: «не мыслиши ти»; А.А. Потебня: «не мысль ли у ти»; Е.В. Барсов: «не мысль ли есть ти»; Вс. Миллер и В.Н. Перетц: «не мыслию ль ти». Метафорическое изображение полета мысли мы находим и в других древнерусских текстах, например…
Слово о полку Игореве, стр. 506 // Примечания О.В. Творогова.
Все это неправильно, никаких «конъектур» не требуется. Отрицание должно остаться в сказуемом: немыслимо тебе прилететь. Чтобы перевести это, необходимо было осознать, что творительный не мыслию есть определение сказуемого, как и наречие немыслимо. Но увы, столь простое соображение вы не найдете ни в одном учебнике и даже, боюсь, в научной литературе.
Вот еще один пример отрицания в Слове о полку Игореве, который понять не могут:
Игорь рече, о Донче! не мало ти величия? лелеявшу князя на волнах, стлавшу ему зелену траву…
Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 226.
Переводят это следующим образом:
Игорь сказал: «О Донец! Разве не мало тебе величия, лелеявшему князя на волнах, расстилавшему ему зеленую траву…»
Слово о полку Игореве, стр. 65.
Возможно, здесь риторический вопрос, но поскольку данный вопрос не требует ответа, а является более утверждением, то перевод сводится к стилистике, к осознанию того простого обстоятельства, что «не мало» значит много: полно тебе величия. Далее следует определение в личных причастиях, но по сути здесь должна быть употреблена неличная форма, см. ст. «Неличные формы»:
Игорь говорит:
— О Донец, полно тебе величия — лелеять князя на волнах, постилать ему зеленую траву…
Вот еще пример, где отрицание не ясно переводчикам:
То было въ ты рати, и въ ты плъкы; а сице и рати не слышано.
Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 221.
«Сице» значит так, и все это опять же должно остаться в рамках сказуемого, рати так и не слышно, а у переводчиков неправильно:
То было в те рати и в те походы, а такой рати не слышано!
Слово о полку Игореве, стр. 60.
Для этого перевода сделана «конъектура», т.е. верное «сице и» исправлено на неверное «сицеи», такой, что является дательным падежом и вместо родительного «сицее» не годится.
Подобные определения остаются в рамках сказуемого даже вне отрицания:
…тому вещей Боянъ и пръвое припевку смысленый рече: ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду, суда Божиа не минути.
Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Указ. соч., стр. 225.
По поводу «тому» см. ст. «Союз тому», а определение «и пръвое» переводится точно так же, как в предыдущем случае:
…потому вещий Боян впервые (первым) поговорку смышленый и высказал: «Ни хитрому, ни гораздому, ни хитрецу гораздому суда божьего не миновать».
Здесь явная ошибка в сочетании «птицю горазду». Значение же в перевод подставлено просто по смыслу: поговорки афористичны.
А переводят это опять неверно:
Ему вещий Боян еще давно припевку молвил, смысленый: «Ни хитрому, ни удачливому, ни птице ловкой суда божьего не миновать!»
Слово о полку Игореве, стр. 64.
В современном правописании верно будет смышленый, а не «смысленый».
На приведенных примерах очень хорошо видно, что язык — это не столько набор слов, сколько набор связей: практически на одном и том же наборе слов, как видите, сравнивая с современным языком, может быть определен совершенно разный набор связей, и попытка подогнать древнерусские связи под современные приводит только к грубейшим ошибкам.
система комментирования CACKLE
