На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Частица бо

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.

Частица бо не имела в древнерусском языке значения как слово, но имела значение синтаксическое. Лишь отчасти она равна по синтаксическому значению современной частице же. Посмотрим, как частица бо использована в Слове о полку Игореве:

Боянъ бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серымъ вълкомъ по земли, шизымъ орломъ подъ облакы. Помняшеть бо речь първыхъ временъ усобице; тогда пущашеть ī соколовь на стадо лебедей, который дотечаше, та преди песь пояше старому Ярослову, храброму Мстиславу, иже зареза Редедю предъ пълкы Касожьскыми, красному Романови Святъславличю. Боянъ же, братие, не ī соколовь на стадо лебедей пущаше, нъ своя вещиа пръсты на живая струны въскладаше, ониже сами княземъ славу рокотаху.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 219.

Весь этот отрывок синтаксически представляет из себя одно предложение — придаточное к предыдущему, первому предложению Слова о полку Игореве. Использованные здесь сказуемые, кроме сказуемого «зареза», являются подчиненными по  отношению к любой форме сказуемого, см. о них ст. «Имперфект».

Переводчикам казалось нелогичным предложение «Помняшеть бо речь първыхъ временъ усобице», так как они не знали словаря Даля, где за словом речь указано в том числе старинное значение дело. Принятый как научный перевод приведенного отрывка по меньшей мере ужасен:

Ведь Боян вещий, если хотел кому песнь слагать, то растекался мыслию по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаками. Помнил он, говорят, прежних времен усобицы. Тогда напускал он десять соколов на стаю лебедей, и какую лебедь настигали — та первой и пела песнь старому Ярославу, храброму Мстиславу, что зарезал Редедю перед полками касожскими, прекрасному Роману Святославичу. То Боян, братья, не десять соколов на стаю лебедей напускал, но свои вещие персты на живые струны воскладал, а они уже сами славу князьям рокотали.


Слово о полку Игореве.  Л.: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1967, стр. 57 // Перевод Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачева и О.В. Творогова.

Во-первых, запятая в переводе после «Ведь Боян вещий» стоит неверно: либо нужно убрать запятую, либо часть «то» далее, так как они противоречат друг другу (это, я думаю, можно найти в школьном учебнике русского языка). Во-вторых, как можно растекаться волком по земле и орлом под облаками? Где это видано, чтобы волки по земле растекались словно водицей, а орлы по небу? В-третьих, слово лебедь в современном русском языке мужского рода.

Основу приведенного сложного предложения составляют следующие синтаксические связи: союз если, соответствующий современному, союз тогда, см. ст. «Союз тогда», который в сложных предложениях равен в Слове о полку Игореве современному союзу когда, и частица бо.

Частица бо употребляется в Слове о полку Игореве весьма своеобразно, например «рекоста бо братъ брату», где видим сказуемое во двойственном числе, но подлежащее двойственности не содержит — стоит в единственном числе, «братъ». Отсюда можно заключить, что частица бо является формальным дополнением: она обращает дательный падеж во второй, см. ст. «Двойные падежи», и получается уже двойственная связка при сказуемом — говорил брат с братом или говорили. С данной функцией и связана роль частицы бо в придаточном предложении. Будучи поставленной на второе место в придаточном, дополнение бо придает первому слову оттенок предикативности, отчего и возникает некое подобие деепричастия или причинно-следственного союза. Почти равная роль теперь сохраняется за частицей же — с той только разницей, что она не может быть формальным дополнением к глаголу, участвующим в синтаксических связях придаточного предложения.

Вот еще яркий пример употребления частицы бо в качестве дополнения:

И идоша за море къ варягомъ, к руси. Сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си.


Повесть временных лет. Издание второе, исправленное и дополненное. СПб: Наука, 1999,  стр. 13. // Подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д.С. Лихачева.

В выделенном сочетании сице значит так, а все вместе — так как, где бо является формальным дополнением, без которого составной союз невозможен. Переводится это следующим образом: И пошли за море к варягам, к руси, так как звались те варяги русь, как другие варяги зовутся свитые, другие боровики (урманы), иногляды, другие готовые, так и эти, см. ст. «Древняя Русь и славяне». В равном качестве частица бо входит в современные союзы ибо и либо.

В общем-то, при едином подлежащем в главном и придаточном мы можем переводить, например, наречие с бо деепричастием: «Игорь плъкы заворочаетъ; жаль бо ему мила брата Всеволода», Игорь полки разворачивает, жалея милого брата Всеволода. Можно, конечно, оставить в переводе современное же, что будет ближе подлиннику.

Конечно, дополнение возникает не везде в Слове о полку Игореве, а лишь там, где это в принципе возможно. Что же касается прочих древних сочинений, то в них роль бо уже в значительной мере утеряна и сведена к роли частицы же. Ясная частица бо в роли дополнения сохранилась, кажется, лишь в самом начале древнейшей летописи. Дело в том, что Слово о полку Игореве, как заявлено в первом его предложении, написано «старыми словесами», древнейшим русским языком, и это подтверждается при переводе, так как множества столь сложных и необычных синтаксических отношений нет более ни в одном древнерусском сочинении.

Стало быть, в неясном предложении «Помняшеть бо речь първыхъ временъ усобице» мы можем свести в переводе сочетание имперфекта с частицей к деепричастию, что согласно с употреблением бессоюзного имперфекта, см. указ. ст. И в то же время мы можем считать слово «речь» вторым падежом в данном предложении при первом бо, что не является противоречием, поскольку ассоциативные значения, двойственные, относительные, в принципе являются логичными. Если же нет, то деепричастие мы можем образовать и просто при переводе бессоюзного имперфекта, а за бо оставить роль формального дополнения. Получится следующее: поминая речью первых времен усобице, в речи об усобице. Можно для ясности вставить и дополнение — его, т.е. того, кому Боян песнь творил, так как теперь правила несколько иные.

Далее для перевода всего предложения следует разобраться со словом «растекашется»: буквально переписывать его в перевод нельзя, так как язык это другой. Ниже в Слове о полку Игореве еще раз употреблено слово от данного корня: «дятлове тектомъ путь ко реце кажуть». Помянутые выше переводчики поставили здесь «стуком», но с употребленным ими же словом растекаться это значение совершенно не согласно. Главная сложность в том, что это и правда могут быть разные слова от одинаково звучащих корней… К сожалению, слово текот больше нигде не встречается, а у Даля есть только тюкать (стукать).

Ввиду безысходности можно совместить в одном слове звук и движение, течение, стремление: Боян раздавался мыслию по древну, серым волком по земле, ловчим орлом под облаками, см. об орле ст. «Шизый орел». Если же попытаться выразить в  действии Бояна только звук — гремел мыслию по древну, волком по земле, орлом под облаками, то выглядеть будет несколько беднее, а ведь здесь Боян описан предельно возвышенно и иронично…

Стало быть, с учетом союза тогда, см. указ. ст., получаем следующий перевод:

Боян ведь вещий если кому хотел песнь творить, то раздавался мыслию по древну, серым волком по земле да ловчим орлом под облаками, поминая его в речи о первых времен усобице: когда пускал он десять соколов на стаю лебедей, какого догоняя, с тем первым песнь подхватывая старому Ярославу, храброму Мстиславу, который зарезал Редедю перед полками касожскими, да красному Роману Святославичу, Боян же, братцы, не десять соколов на стаю лебедей пускал, а свои вещи персты на живые струны накладывал, и пальцы сами князьям славу мятежили.


Бессоюзные имперфекты «дотечаше» и «пояше» переведены обычным для имперфектов такого рода образом, см. указ. ст., хотя здесь можно оставить их глаголами, что, впрочем, будет выглядеть хуже. В выражении «та преди песь пояше» уже есть главное подлежащее, действие совершает Боян, а стало быть, слово та является вторым падежом именительным, см. о двойных падежах указ. ст. Слово «ониже» стоит в мужском роде (в женском будет оне), а стало быть, речь идет о перстах, а не о струнах. Слово же рокотали происходит от старинного слова РОКОШ (мятеж), которое есть у Даля в словаре.

Зову живых