На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Что такое язык?

Дм. Добров • 12 июля 2015 г.

Простой на первый взгляд вопрос, что такое язык, вызывает огромные сложности наверняка с того самого дня, когда он был задан впервые. Вот, например, совершенно типичное по своей невежественности определение: «Язык — знаковая система, соотносящая понятийное содержание и типовое звучание (написание)». Что такое «знаковая система»? Например, азбука — это система знаков? Несомненно, а значит, если верить приведенному определению, азбука — это и есть язык? Нет, большей глупости и нарочно не придумаешь, не правда ли? Но не любопытно ли тогда, почему подобная откровенная глупость появляется даже в научных сочинениях? Не потому ли, что никто даже приблизительно не понимает, что такое язык? Ну, а какая еще возможна причина?

Попытаемся понять, какие действия на уровне алгоритма нужно было произвести некоему теоретику, в научном представлении — самцу обезьяны и оной же самке, чтобы создать язык как средство общения, обмена информацией.

Во-первых, теоретику нужно было изобрести слова — сочетания звуков (да, символов), обладающие значением в своем единстве. Слово представляет собой алгебраическую систему звуков (упорядоченное множество), которая построена на ряде морфологических функций — например, корнях слов и суффиксах. Таким функциональным путем сначала были образованы слова, без которых язык невозможен.

Во-вторых, неизвестному теоретику нужно было изобрести правила соединения созданных слов в однозначные в математическом смысле высказывания —  предложения. Предложение — это тоже алгебраическая система, но уже не звуков, а слов, которая тоже построена на ряде функций, но уже не морфологических, а синтаксических.

Стало быть, неведомый теоретик создал язык как теорию обмена информацией на двух теоретических основаниях — теории информации и теории алгебраических систем (упорядоченных множеств). Это типично для создания теорий в наше время: берется общая теория, обычно математическая, и на основании данной логики создается уже частная теория. Например, современная физика в значительной степени построена на математике.

Разумеется, теория информации предполагает понимание сути информации, которое тоже отсутствует по сей день, как и понимание сути языка. Чтобы создать слова, требовалось понять, что информация есть символьное представление действительности, любой действительности, т.е. представление ее на основании системы символов, той или иной азбуки в широком смысле слова (существует, например, музыкальная грамота, азбука Морзе, флотская система передачи сигналов флажками). Потом, конечно, нужно было создать систему звуков, фонетику, потом морфологию… Иначе говоря, к задуманному теоретиком слову как алгебраической системе звуков требовался набор отношений и операций, определенный на данном множестве. Хорошенькое дельце для самца обезьяны и оной же самки, не правда ли? Понятно, что для самца обезьяны и оной же самки это слишком уж сложная задача, даже для первобытного человека сложная, ибо для создания данных теорий требуется владение современной математикой. Увы, на основании идеологических заблуждений дарвинизма-энгельсизма язык представляется исследователям чем-то естественным, а не искусственным, теоретическим, почему, вероятно, и отсутствует его определение. Ну, какая даже простейшая теория могла бы уместиться в голове первобытного человека, не говоря уж о самце обезьяны?

Следует осознать, что ни единый язык общения просто невозможен без слов и предложений (можно говорить и о прочих языках, например языках программирования, но это все-таки суррогаты). Иначе говоря, язык общения невозможен без теории информации и теории алгебраических систем, на основаниях которых и покоятся понятия слово и предложение, ключевые теоретические понятия языка. Да и вообще без понимания самой сути теории при создании языка обойтись было невозможно. Стало быть, является просто немыслимым предположение о развитии языка, выполненное на уровне детского сада: человек, мол, сначала сказал, ту-ту, потому — ку-ку, потому — агу, и таким вот нехитрым образом докатился до самой современной науки, предмета хитрого и исключительно запутанного…

Помимо ключевых понятий языка для создания полноценного средства общения теоретику требовалось обладать полным пониманием сути математической функции, а также всех иных основополагающих логических понятий, необходимых для определения на множествах звуков и слов тех или иных операций и отношений. С теоретической точки зрения все это очень сложные вещи, которые просто в принципе не могли возникнуть естественным путем — тем более в сознании самца обезьяны. А ведь естественное возникновение языка принимают, кажется, все без исключения лингвисты, поймавшись на невежественную идеологическую удочку дарвинизма-энгельсизма. Идеология же, как обычно, только мешает нормальному восприятию учеными действительности и развитию науки.

Логические основания языка настолько сложны с теоретической точки зрения (напомним, принципиально они не разрешены по сей день), что трудно даже вообразить, каким образом язык мог бы развиться в той или иной группе людей, пусть даже не естественно, а под неким искусственным внешним воздействием, хотя некое развитие, вероятно, было. Дело в том, что гортань человеческая, необходимая для воспроизводства членораздельных звуков как элементов слова, возникла не мгновенно, а в поколениях и веках, т.е. налицо все-таки некое развитие. И ладно бы еще в основании языка лежали элементарные понятия (неделимые, попросту говоря, не составные), но этого даже близко нет: все основные логические понятия языка отнюдь не элементарны, даже функция.

Любопытно также в плане естественного развития языка в обществе, что язык является теорией, но постигается человеком не методом научного обучения речи, т.е. через постижение теории, а исключительно на рефлексных основаниях в раннем детстве. Получаем, таким образом, противоречие: язык есть теоретическая величина, плод разума, существующая по какой-то странной причине на естественных основаниях вне разума… Конечно, по такому раскладу понять, что такое язык, весьма затруднительно, если вообще возможно. Ну, разве возможен теоретический рефлекс? Это представляется абсурдом с любой точки зрения.

Обычно полагают, что язык есть плод разума человеческого, следствие его, но это весьма проблематично и даже фантастично: этого просто не может быть, не мог первобытный человек в совершенстве владеть столь глубокими понятиями математики, как множество и функция, не говоря уж о самце обезьяны и оной же самке, а без понятий математики создать язык было совершенно невозможно. Для выхода из тупика необходимо допустить рекурсивные отношения между разумом и языком, т.е. считать, что это одно и то же, рекурсия, отображение на себя, функция, вызывающая сама себя… Это отношение вполне логично, а используется оно, например, в программировании, тоже языке своего рода. Понятно должно быть, что ни единый логичный вывод просто невозможен, если выйти за рамки того или иного языка, пусть даже созданного людьми, уже плода разума. Иначе говоря, вполне можно счесть разум и язык одной функцией — препятствий нет.

Сделанное предположение позволяет понять, например, каким образом возможно и даже логично развитие языка как теории в головах, весьма далеких от теории вообще и от математики в частности: функция в некоем цикле вызывает сама себя и изменяет себя сама в связи, например, с изменившейся областью определения… Разумеется, функция эта должна быть задана извне, а дарвинизм-энгельсизм с его представлениями на уровне детского сада не имеет здесь ни малейшего смысла. И еще один важный момент: определена эта функция всегда на группе людей — группе выживания, народе. Отсюда также понятно в принципе, почему даже в наше время вроде бы произвольно развиваются новые языки — в связи с рождением, например, нового народа.

На основании сказанного можно дать логичное и, главное, понятное определение языка. Язык — это, конечно, теория обмена информацией (а речь — средство обмена), но тем самым язык — это проявление разума как обмена информацией, устроенного на основаниях логики. По отношению к человеку язык и разум — это практически одно и то же, но следует помнить, что существует некий теоретик, чистый разум, владеющий математикой и логикой гораздо лучше даже самых ученых людей… Да, мы не видели его и, наверно, никогда не увидим, но разве видели мы, например, ветер, электрический ток или иное явление природы в чистом виде? Нет, мы узнаем о многих явлениях природы лишь по действиям, производимым ими на окружающую среду. Так же и с теоретиком: мы не видели его, как не видели и сам разум, но мы же общаемся друг с другом на чрезвычайно сложных теоретических основаниях, не доступных нам на аналитическом уровне от начала человечества и по сей день…

Зову живых