На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Дательный падеж

Дм. Добров • 14 июля 2015 г.

Дательный падеж в главной своей роли вводит в предложение вектор действия, направление действия на объект, обозначенный дательным. От падежа дополнения, винительного, в главной своей роли он отличается тем, что не является непосредственным объектом действия, в действии участия не принимает — например, пишу ему письмо, где дополнением является винительный письмо, а дательный вводит вектор действия. Также дательный падеж ассоциирован с именительным, родительным, творительным и предложным падежами (но не с винительным, дополнением), т.е. при отсутствии их в предложении может принимать на себя их функции.

Сам по себе вектор действия, делаю что-то ему (для него), указывает на принадлежность объекта действия, выражаемого винительным падежом, объекту, выражаемому дательным, откуда и вытекает ассоциация дательного падежа с родительным: он ему отец (он его отец), где образуется т.н. дательный принадлежности, отмеченный еще в древнерусском языке. Разница с родительным здесь очевидна и заключается именно в направлении действия на дательный, в существовании вектора действия: письмо друга — письмо другу, где дательный принадлежности невозможен.

В точности таким же образом дательный ассоциирован с предложным падежом, например: песнь о нем — песнь ему, каковой дательный был уже в древнерусском языке, например в Слове о полку Игореве: «Пети было песь Игореви того внуку» — Петь бы песнь Игорю его внуку. Дательный в сочетании песнь Игорю в точности так же выражает направление действия, как и в случае дательного принадлежности, а дательный его внуку ассоциирован уже с подлежащим.

Вообще, ассоциации такого рода идут через сказуемое, поскольку все второстепенные члены предложения относятся к сказуемому. Таким образом, если действие сказуемого безличное, направленность его на дательный приводит к ассоциации дательного с именительным падежом, подлежащим: ему не спится (он не спит), ему было грустно (он грустил).

Несколько сложнее выглядит ассоциация дательного с творительным, например: статья подвергалась исправлениям — статья насыщалась исправлениями. Так же будет вне возвратного действия и даже в личном предложении: редактор подверг статью исправлениям — редактор насытил статью исправлениями. Безусловно, это всего лишь особенности современного словоупотребления, но эти особенности весьма интересны в плане понимания роли дательного падежа в предложении.

Данная ассоциация дательного идет из древнерусского языка:

И по крещеньи возва ю царь, и рече ей: «Хощу тя пояти собе жене» – женой.


Повесть временных лет. СПб.: Наука, 1999, стр. 29.

И воспяша русь парусы паволочиты, а словене кропиньны, и раздра а ветръ, и реша словени: «Имемся своим толстинам, не даны суть словеном пре паволочиты».– Обойдемся своими холстинами.


Там же, стр. 17.

В первом примере мы имеем т.н. двойной падеж, весьма редкий двойной дательный, в котором второй падеж ассоциирован с творительным, а во втором примере — странное сочетание дательного с винительным (ся, себя). Употреблен последний в точности так, как в приведенном выше современном примере — статья подвергалась исправлениям. Так еще говорят в «просторечии», с дательным вместо творительного: обойдемся своим холстинам, будем заниматься делам. Понятно, что в данном случае «просторечие» является древним рефлексом русского языка, сохранившимся в устной речи. Любопытно при этом, почему выражение статья подвергалась исправлениям не является «просторечием»? Падеж тот же, правило употребления, но одно «просторечие», а другое — нет. Впрочем, к теории, которую мы в настоящий момент разбираем, это отношения не имеет.

Понятно, конечно, что творительный заменил все вторые падежи в древних их двойных связках, частично сохранился лишь второй именительный (он был хороший человек — хорошим человеком), но ни второй пример не укладывается в двойные падежи, ни современная ассоциация дательного и творительного. К тому же, существуют и иные примеры ассоциации дательного и творительного, которые очевидным образом не имеют отношения к двойным падежам: равный ему — равный с ним. Да, словоупотребление во многих случаях опять же разнится: подошел к нему — поравнялся с ним, но ассоциация дательного и творительного падежей очевидна.

Ассоциация эта, как уже сказано, возможна только через действие, любой предикат в предложении или словосочетании, все равно, поскольку, повторим, все второстепенные члены относятся к сказуемому, в общем случае — к предикату, каковым может быть даже прилагательное, например, в сочетании равный ему и даже существительное, например, в сочетании письмо ему. Самое наличие дательного падежа в словосочетании уже превращает его главный член в предикат или же предполагает опущенный предикат, ибо дательным выражен вектор действия, невозможный вне предиката, вне действия.

Если творительный в общем случае составляет определение сказуемого, характеристику его, а дательный — вектор его, направление действия, то возможная общность здесь очевидна. Таким образом, идеальная ассоциация дательного и творительного падежей возникает, когда объект в дательном, определяющий направление действия, совпадает с объектом в творительном, определяющим действие. Например, в сочетании равный ему действие, уравнивание, направлено на объект он, а в сочетании равный с ним действие, равенство, определено объектом он, т.е. объект в данном случае является мерой равенства, характеристикой его… Пожалуй, немного сложно, но современная наука преодолевала еще и не такие сложности!

Стало быть, как мы видели, главная роль дательного падежа в предложении заключается в обозначении вектора действия, направления, а второстепенные его роли сводятся к роли ассоциированных с ним падежей — именительного, родительного, творительного и предложного. Происходит же эта ассоциация, разумеется, в силу главной роли дательного падежа.

Следует, наверно, добавить пару слов о принципиальной невозможности ассоциации дательного падежа с винительным. Это тоже поможет понять самую суть дательного.

С первого взгляда может показаться, что ассоциация дательного с винительным возможна, например: следует предписаниям — выполняет предписания. Нет, это неверное решение, здесь дательный идеально ассоциирован с творительным: следует предписаниям — следует за предписаниями. Да, последнее выражение неупотребительно, но ничего неправильного в нем нет, формально оно верное.

При этом, впрочем, ассоциация дательного возможна с родительным падежом в качестве дополнения, например: внял его совету — послушал его совета. Впрочем, все эти достигательные формы, направительные в смысле дательного падежа, в идеале следует отличать от дополнений в винительном, например: послушался его совета, где дополнением формально является частица ‑ся.

Вообще, любые попытки ассоциировать дательный с объектом действия являются немотивированными утверждениями, которые опровергаются очень легко, до смешного легко:

3.1.2. Объектное значение

Объектное значение – это отношение предмета, выраженного падежом, к действию, выраженному предикатом (обычно, но не всегда – глаголом). Дательный падеж, в отличие от винительного беспредложного, выражает так называемый косвенный объект (см. Синтаксические роли).

ПРИМЕЧАНИЕ. В традиционном синтаксисе различаются прямой объект, непосредственно затрагиваемый действием, и косвенный.

Поскольку строгого критерия разграничения комплетивных и объектных отношений в академических грамматиках не приводится, граница между ними остается неясной. Так, в [Грамматика 1970: 330] отношения в словосочетаниях поддаться уговорам, охладеть к музыке считаются объектными, а в словосочетаниях прислушаться к совету, привлечь к суду – объектно-комплетивными.

Академические грамматики включают в рубрику «объектные отношения, выражаемые дательным падежом» примеры разной природы: Курение вредит здоровью (дательный падеж реализует валентность глагола), Он хочет людям добра (дательный падеж, не обусловленный семантикой глагола), «Нет» равнодушию, Равнодушию – бой (особые конструкции, включающие дательный падеж, – эллиптические предложения).


Русская корпусная грамматика. Дательный падеж.

По поводу абсурдности термина «косвенный объект» см. ст. «Дополнение». Это в данном случае и есть камень преткновения.

В сочетании поддаться уговорам дательный очевидным образом не является объектом действия, дополнением, поскольку сам производит действие на гипотетический субъект. Дополнением, пусть и формальным, является в данном сочетании частица ‑ся, себя. Какой здесь может быть «косвенный объект» в дательном, если он вообще не подвергается действию, выраженному в сказуемом?

В сочетании охладеть к музыке дательный тоже не является дополнением, поскольку сказуемое охладевать вообще не предполагает дополнения, винительного падежа: нельзя сказать, охладевать что-либо. Также объект музыка не является здесь «косвенным», ибо он вообще никакому действию не подвергается: не музыка изменяется, а охладевший к ней, не так ли?

В сочетании прислушаться к совету также имеется формальное дополнение, винительный падеж ‑ся. «Косвенного объекта» здесь, как и выше, нет и в помине: совет никакому действию не подвергается, но напротив — сам воздействует на гипотетический субъект, вызывает в нем «прислушивание».

В сочетании привлечь к суду дополнение просто опущено — привлечь кого-либо к суду. Что, если дополнение опущено, то его место занимает иной член предложения? По поводу «косвенного объекта» — как и выше.

В предложении Курение вредит здоровью сказуемое также не предполагает дополнения, винительного падежа: нельзя сказать, вредит кого или что. Вместе с тем это единственный пример, в котором можно вообразить «косвенный объект», так как здоровье подвергается действию, вреду, но возникает вопрос, почему он именно «косвенный», если действие прямое? Выше в приведенной цитате объект такого рода определен как прямой — «непосредственно затрагиваемый действием». Увы, здоровье — это не объект сказуемого вредит, а лишь направление действия, вреда. С учетом достигательного характера сказуемого следует признать здесь ассоциацию с дополнением, прямым объектом действия, верно, но достигательный характер действия никакого отношения не имеет к винительному падежу — он связан с родительным, как показано выше. Разумеется, невозможно выражение вредит здоровья, но возможны выражения вред здоровья и вред здоровью. Стало быть, сказуемое ассоциировано здесь с объектом, вторым именительным: курение есть вред здоровью (здоровья), который в норме ассоциирован с творительным: курение является вредом здоровью (с глаголом есть творительный не употребляется в русском языке и никогда не употреблялся — только второй именительный), подробнее о вторых падежах см. ст. «Двойные падежи».

В общем, как нетрудно заметить, все эти примеры связаны лишь с полным непониманием того, что есть дополнение, а также и вообще синтаксис.

Чтобы не плутать в многочисленных примерах, невозможность ассоциации дательного с винительным можно попытаться  обосновать теоретически. Если сказуемое рассматривать как математическую функцию, то винительный будет областью ее определения, см. ст. «Дополнение», а дательный войдет в область ее значений. Например, в предложении статью подвергли исправлениям винительный составляет исходный объект преобразования, а дательный несет в себе итог преобразований, значение функции исправленная статья. И даже сочетание письмо ему вводит уже новое значение, пусть и предполагаемое за отсутствием сказуемого,— отправленное ему письмо. Разница же между областью определения функции и областью ее значений такая же, как между причиной и следствием, которые просто в принципе не могут подменять друг друга… И это положение принципиально.

Подведем итог. В связи с рассмотренной главной ролью дательного следовало бы назвать его на русском языке направительный падеж, что было бы предельно точно. Латинское же наименование (dativus, к слову дать, давать) не является точным, оно весьма неудачно. К сожалению, пересмотреть этот вопрос едва ли удастся: современная наука крайне консервативна — даже более, чем пресловутые отцы католики, терзавшие упрямого Галилея за отход от общепринятого мнения, вполне, кстати, научного.

По обобщенному же смыслу дательный является, конечно, определением сказуемого, но некоторая сложность заключается в том, что так можно назвать все второстепенные члены предложения, ибо все они так или иначе определяют действие, придают ему те или иные черты. По аналогии с дополнением и определением дательный падеж следовало бы назвать направлением.

Зову живых