На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Зомбирование

Дм. Добров • 10 ноября 2014 г.
  1. Злоба дня
  2. Горе от ума
  3. Психология
  4. Украинство
Зомби

Сегодня многие рассуждают про зомбирование Украины, но никто из рассуждающих даже приблизительно не представляет себе, что это такое и как это происходит на деле. Исчерпывающий комментарий на данную тему вызовет некоторые сложности даже у специалиста, причем не столько потому, что массовые явления такого рода не изучены, а по самой смешной причине: чтобы доходчиво объяснить, как и под влиянием каких воздействий люди отклоняются от психической нормы, нужно совершенно четко знать не только что такое отклонение, но и что такое норма, а последнее — вопрос сложный. Равно и для защиты от зомбирования, от превращения в управляемого человека — зомби, нужно четко представлять, что такое нормальное психическое состояние. Попросту говоря, чтобы не сойти с ума, нужно знать, на чем стоишь, не так ли? Если осознать это предельно четко, то сразу будет ясно, что же именно подталкивает нас к отрыву от действительности… Иначе говоря, если вы увидите, в какой стороне от вас находится пропасть, то сразу поймете, какое именно внешнее воздействие из многих подталкивает вас к краю ее.

Чтобы войти в тему, посмотрим на весьма любопытное с точки зрения психологии признание И.И. Стрелкова о его опыте просмотра украинского телевидения:

«Когда я говорил о нейролингвистическом программировании, то надо мной смеялись… Я не разделяю этого смеха, потому что когда я находился в Славянске и смотрел украинское телевидение, 5 канал, то я сам себя неоднократно ловил на том, что после длительного просмотра этого канала у меня возникала мотивация того, что я что-то делаю неправильно, выступаю против замечательного украинского народа, являюсь террористом, чуть ли не до ощущения, не пора ли мне срочно сдаться. Для такого убежденного человека как я это просто ненормально. Т.е. использовалось прямое воздействие»,– сказал Стрелков.

Такое же «воздействие», по его словам, ощущали и другие ополченцы.


Здесь впору призадуматься: Стрелков — это уравновешенный и волевой человек, т.е. он надежно защищен от любых психических воздействий, но воздействие произошло… Это к тому, что если кто-то считает себя «совершенно нормальным» и не видит для себя угрозы в подобных воздействиях, то сравните себя со Стрелковым: неужели он менее уравновешенный и менее волевой человек, чем вы? Ну, а если это подействовало даже на него — даже, то на кого это не может подействовать? На робота? На комод? Что ж, если вы способны уподобиться комоду, то вам не грозит вообще никакое психическое воздействие.

Для рассмотрения сути помянутого воздействия не обязательно кидаться смотреть с экспериментальными целями украинский Пятый канал, принадлежащий, кстати, «президенту» Порошенко, поскольку у нас уже есть стереотипная реакция на это воздействие, его итог, а именно итог нам и нужен. Обратим внимание, итог воздействия был исключительно эмоционален: у Стрелкова, как сам он сообщил, возникло ощущение, не пора ли ему срочно сдаться? Разумеется, до того он испытал неудобство перед замечательным украинским народом, стыд за свои действия… Все это отнюдь не навязанные мысли, а навязанные эмоции, т.е. помянутое воздействие было эмоциональным, каковым является воздействие на человека любого художественного материала, выраженного в зрительных образах или словесных, все равно. Изменение же мироощущения под воздействием художественных образов — тем более если воздействие это длительное — приводит к изменению мировоззрения, т.е. у человека под влиянием нового ощущения мира появляются новые мысли, например: не пора ли мне срочно сдаться? Навязываются в данном случае, повторим, не мысли, а только ощущения, чувства.

С противной же стороны, украинской, демонстрируемые или описываемые словами сцены страдания украинского народа под игом русских террористов вызывают беспокойство, страх, гнев и иные негативные эмоции, которые в конце концов выливаются в ненависть, а ненависть, в свою очередь, наращивает негативные эмоции… Возникает весьма неприятное состояние, зацикленное, зомбированное, выйти из которого уже непросто, ибо психическая деятельность становится обусловленной. Принципиально это напоминает, например, наркоманию, а отличие наркомана от зомбированного украинца в том, что наркоман потребляет наркотик, порождающий спасение от абстинентного синдрома, вызванного тем же наркотиком, а украинец — негативные эмоции, порождающие ненависть как попытку спасения от беспокойства, страха и иного негатива, т.е. от тех самых негативных эмоций, которые и обуславливают ненависть. Увы, у зомбированного украинца дело обстоит буквально как у наркомана.

Вдумаемся, что же за чувство ненависть и как оно возникает? Можно ли, например, искренне ненавидеть мировой империализм или глобальную экономику? Попробуйте для убеждения испытать хотя бы легкую неприязнь к мировому империализму или, положим, чистую любовь к мировой революции. Едва ли получится, если вы не обратите ваше чувство на совершенно конкретный объект — группу людей или отдельного человека. Иначе говоря, для возникновения ненависти (любви) нужно персонализировать зло (добро), не так ли? Процесс этот, персонализация зла, приводит к тому, что вы начинаете испытывать страх перед воплощенным злом, неуверенность в своих силах, желание отомстить и в итоге ненависть к субъекту зла, а не к объекту. Например, интеллектуальное неприятие глобальной экономики может вполне закономерно воплотиться в ненависть к американцам, возглавляющим эту самую глобальную экономику и держащим ее в своих руках. Иначе говоря, отношение к объекту вы превращаете в отношение к субъекту, т.е. объективную интеллектуальную оценку превращаете в субъективную эмоциональную. С точки зрения логики это заведомо ложное действие — превращение объективной величины в субъективную, а интеллектуальной — в эмоциональную.

Вообще, любые эмоции исключительно субъективны. Поэтому попытка положить в основу, например, политической деятельности ненависть к фашизму, действительному или мнимому, порождает вовсе не антифашистов, а тех же самых фашистов, просто с иным субъектом ненависти. При этом, разумеется, следует помнить, что далеко не все антифашисты действовали и действуют на основаниях именно ненависти… Сейчас речь идет только о ненависти.

Эмоции человека носят исключительно рефлексный характер, т.е. являются его реакцией на раздражение, исходящее от внешней среды. Сила же наших эмоций зависит не только от силы раздражения, но и от типа нервной системы, скажем от способности ее к торможению. Один, например, не обратит внимания, если его назовут «хохлом» или «кацапом», а другой после этого неделю спать не будет, мечтая по ночам об отмщении. Здесь проблема именно с торможением: слабое раздражение не только не проходит, но еще и усиливается за счет активной психической деятельности оскорбленного, не может быть заторможено. Практически же бояться нужно не стандартных наших реакций на раздражение, а резкого изменения их. Если, например, раньше человек не обращал внимания на выражение «хохол» или «кацап», употребленное в его адрес, а теперь после этого не спит по ночам неделю или, положим, падает в обморок, то это явная ненормальность — лабильность высшей нервной деятельности (нестойкость, изменчивость). Даже это уже повод для обращения к врачу, но особенно неприятны спонтанные изменения настроения, внезапные беспредметные страхи и прочее. Это уже выраженное психическое заболевание.

Повторим, не столько опасна сила тех или иных реакций, сколько их лабильность: реакции нормального психически человека стереотипны. Например, Стрелков в цитированном выше интервью совершенно верно определил свое состояние как ненормальное, ибо почувствовал лабильность реакций. Но он сильный человек, волевой, и смог преодолеть это состояние сам, что без посторонней помощи сумеет сделать далеко не всякий. И тем более далеко не всякий решится признать публично, что в результате внешнего воздействия его реакции изменились… Многие, вероятно, даже не чувствуют этого.

С точки зрения психологии, стереотипность реакций — это и есть определение психической нормы, которое затрудняются дать многие психиатры. Патологические реакции, впрочем, возможны и в устойчивой нервной системе, стереотипной,— просто на основании преувеличенной раздражительности человека или заторможенности, но это еще не так давно выделялось в отдельный класс (психопатия), а подобный строй личности вполне патологией не считался (пограничное состояние).

Понятно, что положительные эмоции не могут вывести нас из равновесия, временно привести в лабильное психическое состояние,— только отрицательные, негативные, например ненависть, чем они и порождают субъективное восприятие мира, т.е. необъективное, неправильное, а в крайнем случае — и патологическое, хаотизации рефлексной деятельности. Поскольку человек склонен к приобретению условных рефлексов (привычек), то приобретать он может не только полезные или нейтральные рефлексы, но и вредные, и даже патологические — принципиально никакой разницы нет. Хотя бы только поэтому следует остерегаться любых выходов из равновесия и негативных эмоций — особенно при слабом торможении (повторим, если даже пустяковое раздражение держится долго, то это значит, что торможение слабое, раздражение не может быть заторможено). Отсюда до психического расстройства один только шаг.

Из сказанного следует, что длительное негативное эмоциональное воздействие — зомбирование — может выработать устойчивую негативную реакцию (рефлекс), избавиться от которой будет сложно, но в принципе возможно даже без посторонней помощи, просто усилием воли. Например, можно ли бросить курить? Да, можно. Для этого нужно осознать, что курение не удовольствие, а патологический рефлекс, патологическая зависимость, болезнь, но иному человеку это может быть сложно без посторонней помощи. Как видим на примере курения, сознание человека отнюдь не всегда может побороть приобретенные ощущения, причем даже в том случае, если человек твердо знает, что эти ощущения ложные и даже вредные.

К сожалению, зомбирующее украинское телевидение можно уподобить табаку, наркотикам, алкоголю и иным патологическим раздражителям, на которые у больного вырабатывается определенная психическая реакция… Жаль, что Стрелков не сообщил, не тянет ли его иногда посмотреть «любимый» Пятый канал. Впрочем, о многом говорит и тот факт, что изменения в его психике начались только после «длительного просмотра» Пятого канала, поскольку длительное время наблюдать отталкивающее зрелище просто невозможно. Например, он едва ли смог бы длительное время потреблять водку в изрядных количествах.

Безусловно, для вывода многих украинцев из зомбированного состояния потребуется отключить украинское телевидение, но этого, к сожалению, будет мало. Так, если у заядлого курильщика силой отнимут сигареты или у алкоголика бутылку, ничего ему не объяснив, он может мучиться потом всю оставшуюся жизнь и, главное, ненавидеть садистов, лишивших его удовольствия… Увы, такой же будет и реакция зомбированных украинцев на утрату любимого телевидения: их лишили правды, свободы слова. Совсем погасить эту реакцию в обществе не удастся (все уже очень запущено), а ослабить ее в той или иной степени можно будет лишь при помощи жесткой репрессивной политики — показательного судебного преследования тех «журналистов», которые и довели украинцев до сущего безумия. Но увы, в нынешних либеральных условиях это чистая фантастика.

Справедливости ради следует добавить, что сказанное об украинском телевидении в той или степени относится к любому, в том числе нашему. Принципиальное отличие нашего телевидения от украинского только в том, что у нас не навязываются негативные ценности, хотя тоже есть определенная «редакционная политика», причем на всех каналах единая, как обычно. Так, на нашем телевидении совершенно отсутствует критика существующего строя и даже конструктивная критика Путина, причем это касается даже самых махровых либеральных кричалок, не будем показывать пальцем (дело в том, вероятно, что конструктивная критика Путина и станет критикой существующего либерального строя, которую могут себе позволить только нелиберальные каналы, но в эфире таких просто нет). Да, власть иной раз критикуют за те или иные действия, но принципиальной, системной, критики положения не существует на телевидении, хотя в стране она отнюдь не запрещена — ее можно встретить, например, в интернете. Это порождает зомбированность телезрителей: поскольку у нас все хорошо на системном уровне, ведь о плохом не говорят ни слова, то даже конструктивная критика Путина воспринимается чуть ли не как предательство России, причем подобная ахинея звучит даже на высшем уровне. Я не берусь судить, делается ли это намеренно — возможно, и нет, но результат именно таков. Мне приходилось встречать людей, которые не переносят даже конструктивной критики Путина: от нее они испытывают такое же неудобство, как заядлый курильщик, забывший дома сигареты. Тому и другому не до вас: бежать надо.

Наряду с эмоциональным зомбированием существует и интеллектуальное зомбирование, которое тоже распространено на Украине. Оно столь же примитивно, как эмоциональное, и столь же действенно. Не только эмоции, но и мысль наша есть отражение высшей нервной деятельности, рефлексной, которое может быть неправильным, патологическим. Мысли, как мы видели выше, могут формироваться на основе эмоций, ощущений, но возможно и навязывание мыслей на чистой интеллектуальной основе. В данном случае идет обратный процесс: не эмоции порождают мысли, а наоборот, мысли — эмоции.

Интеллектуальное зомбирование строится на основании теорий, научных или лженаучных, все равно. Поэтому следует с осторожностью относиться к восприятию исторических, социологических, экономических и любых иных общественных теорий, оказывающих влияние на мировоззрение. Дело тут не только в возможной психической патологии автора теории (это бывает не так уж и редко, как вам кажется), а вообще в характере теоретического подхода, который к действительности часто имеет символическое отношение, что особенно хорошо видно на математических теориях.

Из людей, впитывающих в себя те или иные общественные теории, мало кто понимает, что такое теория, а потому довольно часто усваивает глупые или патологические вымыслы, только называемые теорией. Но даже в том случае, если имеет место настоящая теория, грамотный теоретический подход, не следует принимать его как самую действительность, абсолютную истину. Дело в том, что любая грамотная теория — это лишь правила получения значений, которые к абсолютной истине не имеют вообще никакого отношения, ни малейшего. Приведем простейший пример. Анатолий Вассерман следующим образом рассуждает об украинском языке: язык — это синтаксис, а поскольку синтаксис украинского языка совпадает с синтаксисом русского, то никакого украинского языка не существует, это не отдельный язык, а диалект русского. Это вполне теоретический подход, научный: сначала дано определение языка, а потом на основании данного правила получено значение, вывод. Дело, однако же, в том, что определение, данное Анатолием Вассерманом, вовсе не единственно возможное. Так, фонетический ряд украинского языка уникален, ничего подобного нет ни в русском, ни в польском, а значит, если определить язык не только как синтаксис, но и как уникальные рефлексы произношения, можно утверждать, что существует именно украинский язык, а не диалект русского. Обратите внимание, в двух случаях теоретическим путем получены два правильных значения (выведенных по правилу, теоретически), которые, между тем, противоречат друг другу. Понимаете ли, что значит отсутствие в теории именно абсолютной истины? Да, в принципе можно дать исчерпывающие определения и построить теорию в предельном согласии с действительностью, точнее — с неким абсолютом, но на деле это невозможно — даже в математике.

На эту тему есть поучительный анекдот: два философа сели пить водку, один взялся было открыть бутылку, но другой остановил его: «Стой!»— «Что такое?»— «Сперва условимся о терминах».— Воспринимайте любые теории именно с данной точки зрения: условился ли автор о терминах и правильно ли сделал это с точки зрения логики (математики)? Если же не можете критически рассмотреть взгляды автора и понять их досконально, то лучше не доверяйте его построениям без оглядки, вплоть до смены мировоззрения, и особенно это касается необщепринятых теорий — опровергаемых научной средой, восприняв которые вы можете добровольно и осознано превратиться в подобие, например, больного шизофренией, а то и в «психа ненормального», если позволите буйным негативным эмоциям овладеть собой.

Примером патологической теории может служить знаменитая Новая хронология, знаменитая теория о начале Второй мировой войны британского историка Виктора Суворова, знаменитая теория Солженицына о чудовищном уничтожении десятков миллионов человек в ГУЛАГе и так далее, имя им легион, потому что их много.

Главное же, помните, что абсолютная истина в науке невозможна — только в идеологии. Но идеология работает на противоположных науке основаниях: если наука действительность превращает в предмет познания, то идеология — наоборот, предмет познания в действительность. Есть, впрочем, еще философия, которая предмет познания превращает в предмет познания… Но это на жуткого любителя.

Рассмотрим теперь пример — ложную теорию знаменитого украинского историка М. Грушевского, которая полностью изложена в десяти, кажется, томах дерзаний, а вкратце уложится в два слова — «Украина-Русь». Последнее значит, что настоящая Русь была на Украине, а в России живут финно-угры, татары и беглые узбеки — дикие, бескультурные азиатские орды, которые веками только мешали жить замечательному украинскому народу, на деле — русскому, даже имя украли. Эта теория на сегодняшний день является основополагающей и единственной в украинской историографии — ничего иного не допускается. Вся украинская история представлена в данном ключе: украинцы, краса и первая сила Европы, даже мира, ибо именно они создали первую в мире конституцию, веками боролись с азиатской нечистью за свободу, а нечисть только пакостила. В Киеве существует даже т.н. Институт национальной памяти, который целенаправленно занимается фальсификацией истории в данном направлении — зомбированием украинцев.

В связи со сказанным, как вы думаете, какие чувства сознательный украинец должен испытывать к русским? Братскую любовь? Благодарность? Участие? Нет, конечно. Все опять сводится к негативным эмоциям, которые порождают ненависть…

Как ни странно, Россия является для украинцев таким же раздражителем, как украинское телевидение. Разница только в том, что украинское телевидение транслирует негативные образы, а Россия сама является негативным образом, причем гораздо более страшным, чем образы телевизионные.

В сущности, принцип эмоционального и интеллектуального зомбирования один и тот же — формирование негативного образа, вызывающего страх и потом ненависть как защитную реакцию. Кстати, в точности так же с образом России дело обстоит в Европе, что тоже сильно действует на сознательных украинцев, ибо к Европе у них отношение совершенно некритичное. Да, иные украинцы, пока еще не сошедшие с ума, воспринимают Россию совсем не так, как «укроп и европ, братья навек», но таких уже мало осталось (около половины или чуть меньше). Увы, это мало, если учесть, что хаты нормальной половины почти сплошь расположены с краю. А что же я могу сделать, если хата моя с краю? При чем здесь я? Если Путин напал на Украину, то пусть сам и решает…

Положение на Украине просто катастрофическое, причем утверждать это можно без малейших преувеличений. Речь идет уже не о психологии, а именно о психических отклонениях по итогам зомбирования и вообще агрессивного влияния среды, но пока это замечено только в вооруженных силах Украины:

Начальник Научно-исследовательского центра гуманитарных проблем ВСУ Назим Агаев сообщил, что если в мире норма подверженных психогенным травмам бойцов – 25%, то среди участников АТО психогенные потери составляют 80%.

«При этом до 30-40% – это могут быть бесповоротные психогенные потери, то есть психологические травмы переходят в психиатрические»,– сказал Агаев.


Нельзя утверждать доказательно, что украинцы отличаются от прочих народов какой-то особенной трусливостью или отсутствием положительных качеств, да и вообще принципиально иной психологией, а потому дело именно в зомбировании их, в частности — в искусственном подчинении страху перед Россией (а воюют они именно с Россией, как они полагают в силу того же зомбирования). Страх этот, по сути своей патологический, и дает указанный патологический выход, просто чудовищный: уже каждый третий украинский военнослужащий может быть психически болен. Это совершенно немыслимо, даже не верится, но это официальное сообщение, да и приводит его верноподданное издание.

В случае с украинскими военнослужащими мы наблюдаем оборотную сторону зомбирования: да, страх хорошо вызывает ненависть к страшному субъекту, но сам-то он никуда не исчезает и делает свое дело — разрушает личность (рефлексную деятельность), причем уже на уровне психозов, психических заболеваний. Кстати, тот же процесс наблюдается и в Европе — страх и ненависть к России, хотя психозов там, наверно, гораздо меньше, потому что воздействие на психику не столь мощное, как на Украине, хотя и более длительное.

Украинская элита превратила свою страну фактически в лабораторию Павлова, а народ — в подопытных собак, на которых испытывают агрессивное влияние среды. Да-да, в жизни все происходит именно так, как у И.П. Павлова в лаборатории:

Явление патологической лабильности тормозного процесса в течение текущего года констатировано на наших собаках моим давним, особенно много обогатившим важными фактами экспериментальную патологию и терапию высшей нервной деятельности сотрудником проф. Петровой. Собака, которая раньше свободно без малейшей задержки брала еду, положенную у края лестничного пролета, теперь этого не может сделать, стремительно сторонясь, удаляясь от края на значительное расстояние. Смысл дела ясный. Если нормальное животное, приблизившись к краю, не двигается дальше, значит, оно себя задерживает, но основательно, настолько, насколько нужно, чтобы не упасть. Теперь это задерживание утрировано, чрезмерно реагирует на глубину и держит собаку далеко от края сверх надобности и в ущерб ее интересам. Субъективно – это явное состояние боязни, страха. Перед нами фобия глубины. Эта фобия могла быть вызвана и могла быть устранена, т.е. была во власти экспериментатора. Условие ее появления есть то, что можно назвать истязанием тормозного процесса. Я думаю, что и бред преследования во многих случаях имеет своим основанием патологическую лабильность торможения.

[…]

И.П. Павлов и М.К. Петрова экспериментально на животных установили, что страх является нарушением тормозного процесса, который становится болезненно сильным и подвижным. При этом патологический страх возникает при наличии не реальной, а кажущейся опасности и с преувеличенной силой.

Такие же отношения имеют место и у человека. Физиологический страх есть торможение при действительной опасности. При патологических состояниях страх является преувеличенным, болезненно сильным и вызывается не реальной опасностью, а лишь кажущейся.


Типы высшей нервной деятельности в связи с неврозами и психозами и физиологический механизм невротических и психотических симптомов // И.П. Павлов. Собрание сочинений. М.-Л., 1952 г.

Человек, который находится в таком состоянии, чувствует это и, конечно, пытается себя растормозить, чем и объясняется повальное пьянство в украинской армии. Несчастный, к сожалению, не знает, что растормозить себя в данном случае можно так, что окружающим мало не покажется. Дело в том, что алкоголь не может нормализовать процесс торможения: он только усиливает процесс возбуждения. Таким образом, физиологическая преграда остается, но возбуждение усиливается, появляется мнимая возможность преодолеть преграду. Поскольку же торможение остается патологическим, то для преодоления той или иной фобии по-прежнему требуется очень большое усилие, практически невозможное, но человек все-таки пытается его совершить под воздействием алкоголя… Представить это невозможно, не пытайтесь, патология глубокая,— для понимания это легко можно проиллюстрировать описанным выше опытом Павлова. Если подопытной собаке ввести в вену количество алкоголя, достаточное для преобладания раздражения над торможением (это легко устанавливается опытным путем), то она попытается взять еду, положенную у края лестничного пролета, но почти наверняка сорвется с края — не рассчитает необходимого усилия из-за абсолютной лабильности уже и раздражения, и торможения, а также полной несогласованности их, относительной лабильности. Буквально то же самое, вероятно, происходит с украинскими военными, которые на оккупированных территориях творят просто чудовищную жестокость, тоже срываются… При этом, какую бы жестокость они ни проявили, фобия не исчезает, страх остается, что только способствует дальнейшему пьянству и жестокости. Увы, пить водку в подобном состоянии — это все равно, что, стоя на краю крыши, вообразить себя птицей небесной, т.е. снять нормальное торможение. Вообще, человеку с психическим заболеванием пить водку категорически нельзя — для исцеления подходят только лекарства, назначенные врачом.

Вероятно, тот же самый механизм имеют многочисленные случаи в США, когда человек берет огнестрельное оружие и начинает убивать всех вокруг без разбора. В данном случае причина, вероятно, не в алкоголе, хотя возможно и это, а в тех антидепрессантах, которые тоже не нормализуют торможение и которые людям с нарушенным торможением прописывают психиатры. Увы, сейчас медицина такая, что врач борется не с болезнью, а с симптомами ее. Ну, если у человека «депрессия», то что же ему еще прописывать, как не возбуждающее? Может быть, бромид натрия, который применял Павлов? Нет, американцу это в голову не придет — разве что найдется подходящий современный антидепрессант, действительно нормализующий торможение. Клин, как говорится, клином вышибают.

Ответственность за психическое состояние украинской армии и общества лежит на украинской элите, которая двадцать пять лет зомбировала украинский народ, как в лаборатории Павлова, пытаясь превратить его в собак, которых можно будет натравить на Россию. И вот элитный замысел удался, но получилось совсем не так, как было задумано… Теперь у Украины очень большие психические проблемы, решение которых весьма затруднено: человек не собака, его бромом и покоем или кофеем в чувство не приведешь — иной раз даже припарки не помогают, не говоря уж об антидепрессантах и водке.

Патологический украинский страх перед Россией, русофобия, распространен, конечно, не только в армии — по всей стране; армия просто находится в стрессовой среде, где страх этот проявляется более отчетливо. Русофобия распространена по Украине уже столь широко, что можно уверенно говорить о болезни общества, психической эпидемии. Вот, ребята, до чего доводит «холодная война» — до безумия. И причина проста: в войне людей против демонов всегда побеждают демоны. Если вы уже начали гонять чертей по углам, то будьте уверены: не вы их, а они вас в конце концов загонят в сумасшедший дом — им это раз плюнуть.

Наверно, вам давно уже пришел в голову вопрос, а можно ли вылечить украинцев? Увы, самым честным ответом будет тяжелый вздох… Это вряд ли: если бы вылечить подобное беснование было возможно, то ни единый бы народ в истории человечества не прекратил свое существование в поколениях и веках. Нет, это конец.

Тоже интересно:

  1. Психология украинцев
  2. Массовый психоз
  3. Деградация
  4. Антисистема

Зову живых