На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Первый выстрел

Дм. Добров • 29 апреля 2015 г.
Немцов

Как известно, подозреваемые в убийстве Немцова арестованы, и им предъявлены обвинения, так или иначе обоснованные. Вправе ли мы сомневаться в подозрениях следователей, так или иначе обоснованных? Что ж, обоснованность или необоснованность этих подозрений полностью будет вскрыта только в судебном заседании, а частично мы отвергнем эти подозрения ниже.

Не стоит, впрочем, подозревать следствие в фальсификации доказательств: уголовных делах случаются ошибки, даже чудовищные, которые даже в суде иной раз не раскрываются. И ошибки эти почти всегда обусловлены не злым умыслом, а некомпетентностью следователей. Следователя же, который, как известно из прессы, в ночь после убийства провел длительный допрос Дурицкой, главной свидетельницы убийства, трудно назвать компетентным. Компетентный бы следователь позволил оперативникам опросить свидетельницу по приметам убийцы и по марке и цвету автомобиля, который увез убийцу, а потом вызвал бы ей скорую помощь и отправил бы ее домой или в больницу приходить в себя от стресса — просто потому, что на ее глазах убили человека. Зачем было всю ночь допрашивать девушку, наверняка находящуюся в стрессовом состоянии, давно ли она познакомилась с Немцовым и с какой целью прибыла к нему в Москву? Чтобы намертво связать психические ее переживания со следствием? Что ж, теперь ее психические переживания намертво связаны со злыми российскими следователями и страшной Москвой, кишащей убийцами, а потому больше мы не увидим ее никогда, даже на суде: она гражданка Украины и ничем нам не обязана. Разве компетентный следователь мог поступить столь опрометчиво?

Следует также добавить, что ночные следственные действия уголовно-процессуальный кодекс (УПК) разрешает только в случаях, не терпящих отлагательства (п. 3 ст. 164 УПК). В случае же убийства Немцова отлагательства не терпели только вопросы о внешности убийцы и о марке и цвете автомобиля, который увез убийцу. Вообще, если ночные допросы обычно расцениваются как пытка, то как же расценивать ночной допрос свидетеля, находящегося в стрессе? Как особо изощренную пытку? И дело здесь не только в том, что следователь проведением ночного допроса совершил уголовное преступление (превышение должностных полномочий, ст. 286 УК), но и в том, что защита теперь сможет оспорить в суде показания Дурицкой, полученные с нарушением УПК, если эти показания защите почему-либо не понравятся, а других показаний Дурицкой у следствия не будет по указанной выше причине. Разве кто-нибудь усомнится, что представителям защиты Дурицкая даже с удовольствием расскажет, как всю ночь после убийства Немцова ее пытали злые агенты Путина и как теперь она боится их? В соответствии с тем же УПК, доказательства, полученные с нарушением УПК, являются недопустимыми (ст. 75 УПК), т.е. не имеют юридической силы и, соответственно, не могут быть использованы в суде. Компетентные следователи не позволяют себе недопустимых доказательств — тем более полученных с угрозой потери главного свидетеля. Да и зачем было самому-то всю ночь сидеть? Компетентные следователи умеют организовать свое рабочее время.

О некомпетентности следствия говорят также предъявленные подозреваемым обвинения — в убийстве по найму. Этому противоречат буквально все известные нам обстоятельства убийства, причем заключить это мог бы следователь даже с малым опытом.

В Немцова, как известно из официального сообщения Следственного комитета (СК), из прессы и частично из фотоматериалов, было произведено не менее шести пистолетных выстрелов из калибра 9 мм. А это с неотвратимостью значит, опыт криминалистики свидетельствует, что убийца Немцова находился в аффективном состоянии, т.е. на волне эмоционального выброса, всплеска: множественные ранения жертве наносят только люди, находящиеся в состоянии аффекта — иначе не бывает. Наемному бы убийце хватило в данном случае одного патрона — выстрелил бы сразу в затылок, без всяких «контрольных» выстрелов из романов: незачем было время зря терять и привлекать к себе внимание.

Определив по количеству выстрелов аффективное состояние стрелка, некомпетентный следователь немедленно бы заключил, что стрелял «непрофессионал», но это грубейшая ошибка, которая противоречит иному факту по делу — записи убийства видеокамерой телеканала ТВЦ. По записи можно определить, что шесть выстрелов стрелок произвел приблизительно за три секунды. С учетом того, что после одного или максимум двух попаданий подряд Немцов должен был упасть (пистолетная пуля 9 мм тупая и тяжелая, очень сильный удар) т.е. стрелку пришлось корректировать огонь, в Немцова стрелял профессионал очень высокого уровня: мало кто смог бы выстрелить шесть раз за три секунды с коррекцией огня, хотя пистолет позволяет. Это был человек, умеющий вести ближний бой с применением пистолета (вполне возможно, что у него и нож был, тоже оружие ближнего боя). Несомненно, в Немцова стрелял военнослужащий, разведчик, как увидим ниже, ибо в спецслужбах не станут учить человека вести ближний бой с гарантией поражения: у них иные задачи.

Коррекция огня не противоречит аффективному состоянию стрелка, ибо у хорошего стрелка она идет машинально, но два промаха с предельно близкой дистанции можно связать именно с аффективным состоянием стрелка. Очевидно, стрелок попал в Немцова один раз или два, а потом после двух промахов скорректировал огонь (стрельба в таком высоком темпе, повторим, ведется машинально). О двух промахах, впрочем, официальных сообщений нет, это сообщения прессы. Доверять же в подобных случаях следует только заключению судебного эксперта.

Стало быть, картина убийства уже вырисовывается: в Немцова стрелял армейский профессионал высокого уровня, который испытывал к нему личную неприязнь. Да, обычно именно личная неприязнь является при убийстве причиной аффективных действий, нанесения множественных ранений. Понятно, у Немцова не могло быть личных врагов столь высокого профессионального уровня, да и действовал стрелок отнюдь не один, а в составе группы, о чем ниже. Это говорит лишь о том, что в Немцова стрелял отнюдь не наемник, а человек идейный, который только через аффективное состояние смог преодолеть психический барьер — убийство безоружного человека (это не патология, аффект можно вызвать самому). Следует, конечно, помнить, что умение стрелять и умение убивать — это совершенно разные вещи.

В предложенную картину отлично вписываются использованные стрелком патроны разных производителей, как отмечено в официальном сообщении СК, см. по ссылке выше. В газете же «Коммерсант» (№ 35, 02.03.2015) о патронах сказано чуть подробнее: «По данным "Ъ", четыре патрона, судя по маркировкам, были выпущены Юрюзанским механическим заводом (Челябинская область) в 1986 году, а еще два — Тульским патронным заводом в 1992 году».

Как видим, патронам было от двадцати двух до двадцати восьми лет. Нельзя утверждать, что подобные патроны категорически нельзя использовать (есть рассказы и об использовании более старых патронов), но это может быть крайне опасно: выстрел будет либо слишком слабый, либо слишком сильный, вплоть до разрыва оружия, причем проверить один патрон из партии недостаточно (проверять нужно все). Чтобы использовать эти патроны уверенно, нужно было знать, в каких условиях они хранились… Иначе говоря, стрелок просто в принципе не мог купить эти патроны на черном рынке: он бы их не взял, разве что в герметичных армейских цинках, но в каждом из них содержится 1 280 пистолетных патронов (к пистолету Макарова). Мог ли стрелок купить на Немцова 2 560 патронов в двух цинках? В принципе мог, но не дороговато ли было и не многовато ли?

Стало быть, видим, что у стрелка было армейское снабжение — явно с консервации (если завтра война, если завтра в поход, если черная сила нагрянет, то запасы эти законсервированные нам и понадобятся).

Но почему же в одной пистолетной обойме оказались патроны разных производителей? Да потому, вероятно, что стрелок пользовался пистолетом, стрелял из него, пополняя магазин в некоем армейском складе. Стало быть, пистолет его — это личное его оружие, но наверняка не отстрелянное для пулегильзотеки, как поступают с табельным оружием сотрудников спецслужб.

Уже все предельно ясно, но осталась последняя яркая черта — образ действий группы, убившей Немцова.

На помянутой видеозаписи телеканала ТВЦ видно, что автомобиль, забравший стрелка, выехал на мост до начала стрельбы. При этом стрелок шел за Немцовым и Дурицкой, как видно на записи, но пропал из виду, когда его обгоняла уборочная машина, шедшая с небольшой скоростью. Далее уборочная машина поравнялась с Немцовым и Дурицкой, закрыла их от камеры приблизительно на три секунды, после чего из-за нее выскочил стрелок, сел в подъехавший автомобиль, и автомобиль уехал.

Во-первых, напавшие на Немцова действовали по меньшей мере двумя подгруппами, как не стали бы действовать наемные убийцы, см. интервью самого известного наемного убийцы России Алексея Шерстобитова, в котором он критикует действия напавших на Немцова, т.е. попросту не понимает их. И правда, зачем нужно было разделяться?

Во-вторых, из видеозаписи не ясны роли подгрупп: в отличие от следствия и Шерстобитова, мы не можем утверждать, что стрелок представлял именно огневую подгруппу, а не подгруппу наблюдения. Вдумаемся, стрелок использовал появившуюся уборочную машину, чтобы укрыться за ней во время убийства от камер и видеорегистраторов проезжавших автомобилей, как нетрудно догадаться. Запланировать появление уборочной машины было невозможно, разве что в диких фантазиях ненавистников Путина, а значит, стрелок действовал по обстановке — умело и быстро использовал для маскировки изменившуюся обстановку, причем успел согласовать свои действия с командиром группы, и в итоге группа проявила просто фантастическую слаженность.

Стрелял в Немцова, безусловно, разведчик с опытом, в чем нет ни малейших сомнений. Да и образ действий группы, напавшей на Немцова, есть образ действий разведгруппы, устроившей т.н. мгновенную засаду, незапланированную. В засаде всегда существует несколько подгрупп… Это просто тактика, следствию и Шерстобитову не известная.

Стало быть, убила Немцова разведгруппа, прибывшая с фронта, судя по пистолету стрелка и патронам к нему. И это самая страшная версия: Немцова убили представители нашего народа, восставшего в Новороссии против украинской власти, которую Немцов поддерживал, да и Путин поддерживает после присоединения Крыма, только без фанатизма и глупых заявлений. Это значит, что гражданская война в России уже началась, война против власти, а следующим убитым может стать любой либерал, даже сам Путин. Для разведгруппы его убийство будет немногим сложнее, чем убийство Немцова: просто засада будет уже организована и усилена бронебойными средствами. Защитить же Путина сможет только полиция, которая не позволит разведгруппе вступить в огневой контакт с его охраной, но чего стоит полиция против разведгруппы, мы видели в ночь убийства Немцова. Особенно любопытно это выглядело на «Life news»: полиция нашла все три подозрительных автомобиля, но все три оказались отнюдь не подозрительными. Пришлось, стало быть, искать четвертый…

Нельзя загонять в угол вооруженных людей, умеющих воевать; нельзя заставлять их подписывать мирные соглашения с их убийцами. А более или менее осознал опасность сложившегося положения, увы, один только Чубайс, который заявил по поводу убийства Немцова: «Нам всем надо остановиться. Я подчеркиваю — всем! Власти, оппозиции, либералам, коммунистам, националистам, консерваторам. Всем. Пора остановиться. И хотя бы на минуту задуматься, куда мы приведем Россию».— Золотые бы эти слова да Богу в уши или хотя бы Путину…

Зову живых