На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

5. Психиатрическая экспертиза Кузнецова В.

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
Содержание статьи
маска

Выдержки из заключения Института им. Сербского
по делу В. Кузнецова, находившегося в стационаре с 10.4 по 12.5.1969 г.

К «Заключению» приложена характеристика Института психиатрии при Академии медицинских наук СССР, подписанная заместителем директора, профессором доктором Наджаровым в качестве консультанта.

В этом документе говорится, что Кузнецов искал путей, чтобы стать лучше, проявлял критическое отношение к общественному строю, пытался раздать ученикам анкету о бытовом и материальном положении их семей, утверждал, что «никакого морального кодекса [строителя] коммунизма нет, а заслуга его создания принадлежит Библии» [я понять не могу: даже этого одного разве мало для понимания психических отклонений Кузнецова? Вдумайтесь в эту чушь, прежде всего по форме высказывания: кодекса нет, но есть заслуга его создания; конечно, это сказал шизофреник], попускал высказывания, лишенные глубины и противоречащие здравому смыслу и логике. Со слов свидетелей в характеристике говорится, что Кузнецову «свойственна болтливость и пристрастие к разговорам на политические темы…», что он составлял неофициальный проект конституции, что выступал в диспутах и что высказывания его носили антисоветский характер.

Разъяснительные беседы положительных результатов не имели и с 1 по 4 ноября 1966 г. Кузнецов был стационирован в психиатрической больнице № 1 с диагнозом «шизофрения» [совершенно верно, просто даже ни малейших сомнений нет]. Указывается, что он «был там малодоступен, напряжен, подозрителен, с недоверием относился к врачам, считал себя носителем правды», высказывал «отрывочные бредовые идеи реформаторства», обнаруживал «паралогический характер мышления» [еще пример шизофренической логики дан ниже].

4 ноября 1966 г. Кузнецов был переведен в больницу им. Яковенко, где содержался до 26 декабря. Тут он охотно вступал в беседу, рассказывал о своих увлечениях, говорил, что «не сможет успокоиться, пока хоть один человек на свете будет жить плохо», называл себя принципиальным человеком, спокойно относился к своему помещению в больницу, принимал участие в играх, изучал иностранные языки.

В данном «Заключении» ставится новый диагноз: «Паранойяльное развитие личности». Диагноз этот обосновывается следующей характеристикой [диагноз не обосновывается, а наоборот, ставится на основании клинических данных, вытекает из них]:

«Держится с чувством собственного достоинства. Спокоен, улыбается. Охотно вступает в беседу. Склонен к рассуждательству. «Его роль в составлении проекта конституции невелика» [знаем такую беду, голоса с потолка подсказали — «свыше»]. «Не загорается идеей, поэтому не может быстро погаснуть» (по-видимому, дано со слов самого Кузнецова — Ред.). [выше рассмотрено приведенное патологическое высказывание: если не загорается, то и гаснуть нечему; это, конечно, шизофрения, судебный психиатр не мог перепутать шизофрению с паранойей, это ложь, разве что речь шла о параноидной шизофрении].

В поведении имеются черты амбивалентности [по Блейлеру, описавшему шизофрению в 1911 г., это диагностирующий ее признак], соглашается, что хранил литературу антисоветского содержания, но считает себя невиновным… Не осознает ситуации, беспечен… «Как оправдать еду, которую дают в институте?»

Эмоционально уплощен, неадекватен [также диагностирующий признак шизофрении по Блейлеру]. В 1966 г. говорил, что его взволновало лишь то, что не оплатили больничный лист. Формально проявляет заботу о жене и детях (семье), однако настроение приподнятое, улыбается, поет веселые песни, изучает язык. Ситуацией не обеспокоен. Критическая оценка ситуации отсутствует [это вообще признак душевной болезни].

Не раз выступал на общественных диспутах в МГУ, Доме дружбы … Высказываемые идеи реформаторства носят неопределенный расплывчатый характер.

(Свидетели: Дир. Школы Приходько (анкета, кодекс); Рубцова (болтливость)).

На основании изложенного комиссия приходит к выводу, что «Кузнецов страдает хроническим психическим заболеванием в форме шизофрении (вялотекущая форма). Об этом свидетельствуют постепенно наступившие характерные для шизофренического процесса изменения со стороны эмоциональной сферы, сопровождающиеся ее уплощением, а также нарушения мышления, характеризующиеся расплывчатостью, отрывом от реальности, незрелостью и паралогичностью суждений.

Нарушения со стороны мышления и эмоциональной сферы сочетаются с наличием бредовых идей реформаторства и отсутствием критики к своему состоянию и создавшейся ситуации. Поэтому испытуемого душевнобольного в отношении инкриминируемого деяния Кузнецова [такой порядок слов] следует считать невменяемым. По своему психическому состоянию он нуждается в принудительном лечении в больнице специального типа».

Здесь почти нет данных о Кузнецове, но даже по столь скудным выдержкам очевидно, что у него была шизофрения.

По поводу вменяемости как ориентации в действительности можно заметить, что Кузнецов изучал иностранный язык (в перерывах же, вероятно, пел веселые песни), а значит, возможно, имел планы на будущее, т.е. ориентировал себя в причинно-следственной связи событий, в жизни. Полной уверенности во вменяемости Кузнецова нет, она лишь возможна, так как «изучать» язык больной мог и патологическим образом, например по правилу «гляжу в книгу — вижу фигу», а также просто для развлечения, бесцельно или с субъективными целями, например мистическими. Экзамена по иностранному языку, я полагаю, ему не устраивали.

6. Психиатрическая экспертиза
Файнберга В.И.

Заключение
судебно-психиатрической экспертизы В.И. Файнберга
Акт № 35/с

Мы, нижеподписавшиеся, десятого октября 1968 г. в Центральном НИИ судебной психиатрии им. профессора Сербского освидетельствовали испытуемого Файнберга Виктора Исааковича 1931 г. рожд., обвиняемого по…— Читать дальше

Зову живых