На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Язычество

Дм. Добров • 16 декабря 2012 г.
Содержание статьи
Язычник

За последние двадцать-тридцать лет стали в России распространяться выдуманные душевнобольными мистические или тайные якобы древние знания — «родная» вера, Велесова книга, славяно-арийские веды… Все эти измышления представляют собой в чистом виде шизофренические бредовые идеи, конкурирующую действительность душевнобольных, а разносчики их иной раз являются главарями тоталитарных сект. Главари эти совершают откровенные мошеннические действия, оболванивают людей, а значит, по закону место их в специальной психиатрической больнице на принудительном лечении, если они невменяемы, или в тюрьме, если вменяемы. Но, к несчастью, в связи с событиями последних двадцати-тридцати лет дело обстоит не так просто…

Обычно люди невежественные считают, что шизофреник — это дурак, который пускает розовые слюни или лезет на стенку, но ирония судьбы состоит в том, что на деле они во многих случаях почитают шизофреника гением, интеллектуалом. Хорошим примером является известный британский историк Виктор Суворов, на примере которого можно пояснять, в чем заключается самая суть шизофренического поражения психики — в создании параллельной действительности наряду с текущей, расщеплении образов сознания, шизисе. Вот эта оборотная сторона действительности, скажем «правильная» в отличие от затуманенной силами зла или мистическая, и есть надежный опознавательный знак шизофреников. Вездесущие силы зла признают все шизофреники или почти все, просто для одного это агенты КГБ, для другого — царские историки, для третьего — шпионы республики Марс… Помимо параллельной действительности шизофреники очень любят мистику и философию — даже больше, чем либералы коньяк.

Отличить патологические вымыслы от действительной борьбы за правду очень просто: бредовые идеи обычно не имеют никакой логической или фактической основы, строятся буквально на пустом месте, но для больного или даже индуцированного ими (зараженного) они являются сверхценными, т.е. превосходящими по своей ценности даже действительность. Так, известный немецкий философ Гегель в ответ на упрек в несоответствии кое-каких его размышлений и действительности заявил: «Тем хуже для действительности».— Под этим подпишется любой шизофреник или шизоидный психопат (шизоид).

На распаде СССР бунтовавшая дегенеративная публика нанесла страшный удар по душевному здоровью нашего общества: в общество была вброшена и укрепилась бредовая идея о карательной психиатрии. Это не соответствует действительности: все без исключения «диссиденты», направленные советской властью на принудительное лечение, имели психические отклонения — все без исключения. Да и сама постановка вопроса носит шизофренический характер: якобы академиком Снежневским была выдумана «вялотекущая шизофрения»… Нет, этот термин использовался и до Снежневского, например П.Б. Ганнушкиным.

Хотя шизофрения — это крайне тяжелое заболевание, иной раз наблюдаются столь вялые его формы, что внешне они почти неотличимы от обычных забобонов. Клиническая картина этого заболевания чрезвычайно широка: оно может  быть любой остроты и сопровождаться почти всеми симптомами, известными психопатологии. Следствием функциональных шизофренических нарушений высшей нервной деятельности (не материальных, не органических) является нарушение рефлексной деятельности — сначала условной, а потом и безусловной, т.е. вплоть до исчезновения, например, потребности в приеме пищи. Часто встречаются отклонения интеллекта, скажем потеря способности произвести логический вывод. Фактически при поражениях интеллекта наблюдается течение в обратном эволюционном направлении — к животному (дело может дойти и до полного подобия, причем не только животному, но и растению).

Патологическая душевная деятельность шизофреников обусловлена не стремлением к истине и не желанием открыть людям правду, а всего лишь психическим состоянием. Болезнь протекает так, что своей ущербности больной просто не видит и не чувствует (случаи критичного отношения к себе крайне редки): для него меняется не его восприятие, не его физиологические процессы, а окружающий мир — мир становится злым, враждебным, неправильным… Именно это располагает больного к мистике и к поискам «правильной» действительности вместо испорченной силами зла. В сущности, шизофреник всегда борется только с действительностью, пытаясь подменить ее патологическими вымыслами.

Основоположники
современного русского язычества

В сущности, даже поверхностный взгляд на основоположников современного нашего язычества открывает, разумеется, ожидаемое психическое их состояние. Вот, например, будничные факты из биографии основателя нашего неоязычества, В.Н. Емельянова, или Велемира по «языческому» имени:

10 апреля 1980 года Емельянов был арестован по обвинению в убийстве и расчленении топором собственной жены, судим, признан невменяемым с диагнозом «шизофрения» и помещен в Ленинградскую психбольницу на 6 лет.

[…]

В 1990-е годы несколько раз помещался последней женой (младше его на 30 лет, приехала из Иркутска) Надеждой Емельяновой в психиатрические больницы.


Несколько подробнее патологическое убийство, совершенное Емельяновым, освещено, например, в парижском журнале «Синтаксис» за 1988 г.:

В начале 1980 г. Емельянов был арестован за убийство своей жены, признан невменяемым и направлен на принудительное лечение в психбольницу. Выписан не позднее 1986 г. Обстоятельства убийства: получив все экземпляры своей книги [«Десионизация», о заговоре сионистов, который составил царь Соломон], Емельянов разослал примерно 100 экземпляров членам Политбюро, маршалам и другим вождям Советского Союза.  После чего его исключили из КПСС – не за идеи, а за нарушение партийной дисциплины, выразившееся в публикации «Десионизации» за границей. Опасаясь, что его уволят с работы, супруга Валерия Николаевича начала его пилить. В процессе скандала Емельянов ударил ее слишком сильно, испугался, разрезал труп на мелкие кусочки и отвез их на машине приятеля на городскую свалку. В начале следствия Емельянов излагал именно такую версию происшедшего, но через пару месяцев передумал и заявил, что его жену убили сионисты.

[…]

В лекциях Емельянова от имени «Знания», в его записках тогдашнему партийному и советскому руководству и в его книге можно найти утверждения, что исконно русской землей является, например, территория современной Палестины, Афганистан, а также территория современной ФРГ (и, надо полагать, тех стран, которые расположены между государственной границей СССР и «исконно русскими землями» в Западной Германии).


Вишневская Ю. Православные, гевалт! // Синтаксис. 1988, № 21, стр. 85 (сноска), 86.

Названная здесь причина убийства не похожа на правду, так как обычно у невменяемых шизофреников она не внешняя, а внутренняя, психическая. Значительно более правдоподобно мотив убийства, совершенного Емельяновым, передан в следующем сочинении:

10 апреля 1980 г. Емельянов был арестован и помещен на 6 лет в ленинградскую спецпсихбольницу по обвинению в убийстве жены [на принудительное лечение помещают не «по обвинению», а наоборот – в связи с отказом от обвинения и общественной опасностью больного; срок при этом не назначается – лечение идет до излечения или улучшения состояния]. Присутствовавший на суде наблюдатель позднее утверждал, что изрубить тело супруги топором на куски и сжечь его затем на стройке В. Емельянова заставили подозрения в сотрудничестве ее с сионистами. 


«Присутствовавший на суде наблюдатель» — это, вероятно, Семен Резник, который и рассказал о суде. Из рассказа Резника следует, что убийство Емельянов совершил преднамеренно и действия свои спланировал:

Перед публикой стала разворачиваться картина страшного злодеяния.

Случилось оно в апреле того же года. В тот день мать Емельянова, жившая вместе с семьёй сына, уехала к своей подруге и должна была вернуться поздно. Тамара Емельянова, отведя детей в детский сад, уехала к своей матери, в подмосковный город Подольск, но муж строго приказал ей не задерживаться и вернуться пораньше. Сам он имел лекцию в первой половине дня, и должен был вернуться домой никак не позже часа.

В три часа дня Тамара выехала из Подольска в Москву (так показала на суде её мать, проводившая её до поезда), и примерно в то же время Емельянов позвонил на квартиру своего друга и бывшего ученика Бакирова, которого не оказалось дома. Емельянов говорил с его женой и настоятельно просил их вечером никуда не уходить, так как ему нужно заехать к ним по важному делу.

Около пяти Тамара вернулась домой, а около семи Емельянов вышел из дому, неся несколько тяжёлых вещей: рюкзак, чемодан, даже большой молочный бидон.

С этим грузом он подкатил на такси к дому Бакировых. Войдя к ним, он объяснил жене своего друга (сам Бакиров ещё не вернулся с работы), что ему нужно срочно сжечь сионистскую литературу, потому что сионисты его преследуют, «хотят убить или арестовать». У себя во дворе он этого сделать не может: однажды пробовал, но вспыхнуло большое пламя и приехали пожарные; а здесь, на окраине города, он это сделает на соседней стройке, где часто сжигают мусор. Он подождёт Бакирова, чтобы тот ему помог, а пока ему нужно куда-то сложить литературу.

Не удивившись такой странной просьбе, жена Бакирова дала Емельянову ключи от их машины, которая неисправная стояла во дворе. Он спустился, сложил своё имущество в багажник, после чего вернулся и около часа сидел за столом, пил чай, много говорил о сионизме.

Когда появился Бакиров, Емельянов объяснил ему цель своего визита. Они вдвоём вышли к машине, чтобы оттащить груз на стройку. Здесь, однако, Емельянов заявил, что всё сделает сам, только просит одолжить ему канистру с бензином.

Бакиров с готовностью дал канистру (она, как и бидон, фигурировала на суде как вещественное доказательство) и минут через десять вернулся домой — так он и его жена показывали на предварительном следствии. А Емельянов вернулся минут через пятьдесят, уже без груза, с сильно запачканными ботинками и брюками, которые он долго отмывал в ванной. После этого все трое сидели за столом, пили чай, Емельянов был совершенно спокоен, как всегда, много говорил о сионизме, в нём не было заметно никаких отклонений от обычного поведения.

На следующий день к Бакировым в дверь позвонил милиционер. Бакиров снова был на работе, милиционеру открыла жена. Тот объяснил, что накануне вечером на соседней стройке вспыхнул пожар, рабочие прибежали тушить (эти рабочие и были те «оболтусы», которые давали показания в первый день суда). Они загасили огонь и… обнаружили обгорелые куски человеческого тела. Теперь милиционер обходит квартиры, чтобы выяснить, не заметил ли кто-нибудь из жильцов чего-либо подозрительного или необычного.


Резник С. Красное и коричневое. Книга о советском нацизме. Вашингтон: Вызов, 1991, стр. 58 – 60.

Может показаться чудовищным, что ни убийство жены, ни расчленение ее трупа, ни сожжение останков не произвело на Емельянова впечатления — он остался спокоен, но это закономерно в связи с его психическим состоянием: шизофреник эмоционально холоден, безжалостен к людям, тем более к агентам «сионизма». Жена Емельянова пала жертвой его бредового состояния. Озвученный на суде диагноз Емельянова соответствует содеянному им — параноидная шизофрения, т.е. шизофреническое состояние вкупе с бредовым типа «моя борьба». Борьба эта может идти и против супружеской неверности, и против социальной несправедливости, в том числе действительной, и за продвижение изобретенного велосипеда — важен не предмет, а накал до фанатизма и искаженное бредовыми идеями мировоззрение. В общем, борьба эта носит для больного сверхценный характер и по его воле прекращена быть не может: увы, невозможно расстаться с самым любимым делом. Нередки в подобных состояниях и идеи собственного величия, очень сильно завышенная оценка своей личности.

Тот же Резник поведал и об умственных способностях Емельянова:

Один мой знакомый принёс мне вырезку из «Литературной газеты» за февраль 1963 года. Это был репортаж под рубрикой «Из зала суда» [ссылка: В. Ардаматский. Происшествие у врат науки. Литературная газета. 5 февраля 1963]. В нём говорилось о разбирательстве дела аспиранта Валерия Емельянова, которого судили за плагиат и клевету [за плагиат в СССР не судили – статьи такой в УК не было]. В свою кандидатскую диссертацию об экономике Ливана аспирант перекатал солидный кусок из диссертации другого человека об экономике Индии, поменяв всюду только одно слово: «Индия» на «Ливан». Пытаясь опубликовать диссертацию и получив несколько отрицательных рецензий, он стал слать доносы на редакторов и рецензентов. В конце концов он был привлечен к суду и осужден на год лишения свободы за плагиат и клевету [за клевету по ч. 1 ст. 130 УК РСФСР и было положено до года лишения свободы].


Там же, стр. 69 – 70.

Вопрос вполне шизофренический: чем отличается Индия от Ливана? Названием?

Как ни странно, именно шизофреник Емельянов и стал основателем современного язычества как общественно-политического течения. Это тоже укладывается в его страшную борьбу с «сионизмом»: как полагал Емельянов, христианство было навязано нашему народу тысячу лет назад «сионистами» царя Соломона…

Таким же больным, как Емельянов, был и один из главных его соратников, идеолог язычества А.А. Добровольский, или по «языческому» имени Доброслав:

Закончив среднюю школу, поступил на работу грузчиком в типографию газеты «Московская правда».

В 1956 году вышел из ВЛКСМ в знак протеста против начавшейся в стране кампании по преодолению последствий культа личности Сталина.

В начале 1957 года под влиянием антикоммунистического восстания в Венгрии создал с группой друзей так называемую Российскую национально-социалистическую партию (РНСП). Члены группы в основном занимались распространением листовок с антисоветскими и антикоммунистическими призывами.

23 мая 1958 года был арестован вместе со своими единомышленниками и впоследствии приговорён к трём годам заключения. Освободился в 1961 году. В этом же году был крещён священником Глебом Якуниным.

В 1964 году вошёл в созданный членом НТС (Народно-трудовой союз российских солидаристов) Борисом Евдокимовым так называемый «Союз трудового народа», но уже через несколько месяцев все четверо членов были арестованы. Добровольский и Евдокимов были признаны психически ненормальными, и Добровольский в течение года проходил психиатрическое лечение. В больнице он познакомился с диссидентами Владимиром Буковским и генералом Петром Григоренко.

25 августа 1965 года был освобождён из специальной психиатрической больницы [выписан, черт побери], а уже осенью с ним установил связь НТС, который через него передал множительный аппарат поэту-диссиденту, члену НТС Юрию Галанскову. В 1966 году Добровольский вступил в НТС. Через него на Запад были переданы составленные Александром Гинзбургом «Белая книга» (сборник документов о процессе над Синявским и Даниэлем) и сборник «Феникс-66».

В 1967 году вновь был арестован. На суде (так называемом «процессе четырёх») дал показания на себя и своих товарищей, благодаря чему был осуждён лишь на 2 года (в то время как Галансков получил 7 лет и умер в лагере, а Гинзбург был осуждён на пять лет).

В январе 1968 года Пётр Якир, Юлий Ким и Илья Габай, назвав Добровольского в своём обращении «К деятелям науки, культуры, искусства» «подлым и малодушным», заявили [ссылка]:

Искалечена жизнь и Алексея Добровольского, сыгравшего зловещую костомаровскую роль на этом процессе. Если у него есть хоть капля совести, тридцать серебренников (всего двухлетний срок наказания) – слишком малая компенсация за презрение и отверженность, которые ожидают этого клеветника. Клеймо негодяя, погубившего своих товарищей, оболгавшего их из низменных интересов, за это нравственное уродство Добровольского в большой мере несут ответственность наши карательные органы.

В начале 1969 года Добровольский был освобождён. Жил в Угличе и Александрове, пока вновь не получил в 1972 году прописку в Москве. Уже тогда увлёкся оккультизмом и неоязычеством.

С началом перестройки, во второй половине 1980-х, примкнул к Патриотическому объединению «Память». Разойдясь во взглядах с руководителем объединения Дмитрием Васильевым, в конце 1987 года перешёл с группой последователей неоязычества во «Всемирный антисионистский и антимасонский фронт „Память“», который возглавил Валерий Емельянов (Велемир).

В 1989 году принял участие в создании «Московской славянской языческой общины», которую возглавил Александр Белов (Селидор). Принял «языческое» имя «Доброслав».


Вот, пожалуйста, воплощение собственного величия — «всемирный фронт». Ну, с объективной-то точки зрения, кто такой был этот Емельянов против коварного мирового «сионизма», опутавшего мир своими жуткими щупальцами? Клоп? Помните, кстати, что «сионизм» здесь не такой, с которым боролась в семидесятых годах советская пропаганда: в него входит и христианство, борьбу с которым Емельянов и Добровольский открыли при помощи выдуманного ими «язычества».

Хотя поставленный Добровольскому диагноз не указан, по биографии его ясно видно, что сверхценных идей сей индивид не имел, да и убеждения у него сомнительны: в 1956 году он боролся за Сталина, считая себя, вероятно, честным комсомольцем против всех иных, но уже в начале 1957 года начал борьбу против коммунистической партии, будто позабыв о своих честных комсомольских убеждениях. Тот же разброд наблюдаем и в его религиозных предпочтениях: в 1961 г. он принимает христианское крещение, но позже вдруг увлекается оккультизмом и язычеством. Это истерическое состояние: посмотрите же на меня скорей, какой я героический и умный! Диагноз при помещении Добровольского на принудительное лечение звучал, наверно, так: «Истерическая психопатия. Декомпенсация». Последнее нужно понимать буквально — отказ компенсационных психических механизмов, патологические реакции, что в советское время всегда значило принудительное лечение (сейчас при постановке диагнозов используется Международная классификация болезней, терминология немного изменилась).

Истерик устроен так, что чаще им управляют обстоятельства и реже люди (при попытке подчинить его он может проявить упорство, но обстоятельствам подчиняется легко и даже охотно), что мы и видим на примере Добровольского. Скажем, чтобы добиться от Добровольского показаний на товарищей по борьбе, следователь мог сказать ему: «Леха, ты же простой советский парень, пролетарий. Зачем тебе эти гады, которые тебя презирают? А я тебя уважаю! Будь героем, как Павлик Морозов!»— Даже это могло подействовать: мгновенный эффект, произведенное впечатление, очень важен для истерика. На суде Добровольский мог просто наслаждаться своей ролью разоблачителя — главной ролью, что для истерика принципиально, а все остальное — несущественно. Убеждений как таковых у истерика нет вообще, иной раз даже в старости. Также, вопреки предположению Якира, Кима и Габая, нет у истерика и совести: это чувство не доступно истерику, поскольку в силу психической организации он не испытывает стыда даже за самые отвратительные свои деяния и наклонности. Впрочем, если ему захочется, если представится удобный момент, то он способен представлять на публике и муки совести, но пройдут они у него быстро и без следа.

Истерическое непостоянство Добровольского выразилось и в том, что от язычества он пришел к увлечению национал-социализмом, что тоже типично для истерика — любить и превозносить то, что все люди презирают.

В общем, взаимодействие Добровольского и Емельянова выглядит очень логично с точки зрения патологической психологии: во главе тоталитарной секты обычно оказывается шизофреник как генератор идей, а окружают его психопаты, часто с патологическими реакциями. Тоталитарная секта — это крайне опасная компания, в которую нормальным людям лучше не попадать — тем более внушаемым и слабым духовно. При оценке опасности тоталитарных сект стоит помнить о судьбе жены Емельянова, убитой и разрубленной на куски только по бредовому подозрению.

Славяно-арийские веды
как пример язычества

Главным, кажется, продолжателем дела Емельянова и Добровольского стал некий А.Ю. Хиневич из Омска, по «языческому» имени Коловрат,— потомственный славянин и ариец с еврейской фамилией. Дело в том, что корень в фамилии Хиневич тот же самый, что первый корень в фамилии Хинштейн. Александр же Хинштейн — это известный журналист и депутат Государственной Думы, и национальность его известна — еврей.

Про исток фамилии Хиневича я упомянул вовсе не потому, что хочу причислить этого несчастного к «жидомасонам» и «сионистам», которых лютой ненавистью ненавидели его славные предшественники Емельянов и Добровольский, а также, наверно, и сам он. Я хочу лишь опровергнуть распространяемые им лживые сведения о его предках «инглингах»: предки его еще не так давно в синагогу ходили и «славяно-арийскими» религиозными древностями отнюдь не интересовались.

Слово «инглинги» самым невежественным образом заимствовано Хиневичем из исторического сочинения «Круг земной» исландского автора Снорри Стурлусона, записавшего Сагу об Инглингах, где Инглинги есть имя собственное (шизофренику, впрочем, это все равно). Сага об Инглингах почему-то была включена Хиневичем в священные «Славяно-арийские веды», хотя скандинавские германцы ни к нынешним славянам, ни к историческим арийцам никакого совершенно отношения не имеют. Отсутствие же логической связи указывает на шизофреника.

Корень имени Инглинги тот же, что в имени Англия — England, где L входит в корень, судя по слову English (английская буква E здесь читается приблизительно как наша И). Вероятно, в истоке это значило Eagle land, Страна орлов, если сопоставить это с неким странным народом корляги (орляги), упомянутым среди европейских нашей древнейшей летописью, а вставная N в первом слоге имени England, имеет то же, вероятно, происхождение, что N в слове варанги (Βάραγγοι, двойная гамма читается НГ, как в греческом слове ангел), как греки называли своих наемников-германцев, использовавших для самоидентификации русское слово варяги, искаженное ими на свой лад, германский. Что же касается «инглингов» как предков еврея Хиневича и авторов «славяно-арийских вед», то это типичный шизофренический вымысел, даже не очень умный, так как образовательный уровень Хиневича критически низок (возможно, он болеет шизофренией с детства, что и препятствовало образованию).

Каждый нормальный психически человек имеет возможность оценить патологическое состояние этого Хиневича. Если Хиневич считает себя одновременно потомком славян, арийцев и каких-то шведских вельмож, но на деле является евреем… Впрочем, даже если бы Хиневич был русским, мистическое его происхождение было бы столь же противоречивым, шизофреническим.

Патологическое мировоззрение Хиневича сложилось под влиянием современных теорий происхождения русских: славянской теории, норманнской теории и недавно возникшей у мракобесов арийской теории, которая является шизофреническим переносом взглядов немецких национал-социалистов на русскую почву (это, поясню, как у Емельянова Индия и Ливан, которые отличаются только названием). Последняя теория есть откровенное мракобесие, патологический вымысел, да и все эти теории противоречат друг другу. Для Хиневича же нет противоречий в их объединении.

Мышление шизофреника по преимуществу ассоциативно и «формально», т.е. в голове его уложится любое противоестественное построение, «формальное», если части его будут связаны для него ассоциативно, причем ассоциации могут быть самые слабые и, разумеется, патологические. Вот типичный пример «формальных» построений Хиневича:

Итак, чем отличается ведическая культура от язычества и неоязычества. Для начала – простые пояснения. Те, кто читал словарь Даля, Никиевского – это толковник 15-го века – если кто занимается – там есть такие понятия. Одно из понятий «язык» – это народ. Представитель народа – это «языче». Представитель чуждого народа, с иными образами мысли, с иными обрядами жизни – это «языче никакой», сокращенно «язычник». Поэтому говоря простым советским языком [светским?], язычник – это иноверец и инородец, представитель чужого народа, чужого языка, чужой культуры.


Это одно из любимых занятий шизофреников — построение собственного языка и вложение нового смысла в известные слова. Ребенку понятно, что слово язычник — это не соединение двух корней, а словообразование при помощи суффикса, как в паре народ — народник. Переход же К в Ч регулярен при словообразовании: ученик — ученический.

Слово «языче» является патологическим вымыслом Хиневича: формально это звательный падеж от слова язык, как старик — старче. К сожалению, полуграмотный шизофреник — это тяжелый случай: начинаешь волей-неволей сомневаться, то ли у него это просто глупость, то ли шизофренические проявления… Вот, например, мне понравилось, просто глупость: «Те, кто смотрит иногда телевизор и умеет понимать меж строк, сразу же проводят аналогии».— Да, рассмотреть что-либо «меж строк» телевизионной строчной развертки — редкостное умение.  

Вот, например, еще одно «формальное» заключение Хиневича из указанной выше речи:

Что вам подсовывают вместо наследия предков? Вам подсовывают историю. История – то, что из Торы взято. Тора – это пятикнижие Моисеево, кто не знает. Это начало Библии. Историю написали по указу Петра Алексеевича Романова, который был только один таким идиотом, поэтому и был Пётр Первый.

Нормальный психически человек должен, конечно, задать себе вопрос: что именно в нашей истории взято «из Торы»? Ничего ведь общего нет. Так что же имел в виду Хиневич?

Кажется, основной идеей речи Хиневича является идея о культе родовых ценностей, но обосновывает он это совершенной чушью, например:

Вы почитайте путевые заметки иностранных путешественников 18-го и 19-го века. Российские крестьяне живут 120-150-180 лет. А вам сколько отвели? 50-60?

[…]

Мне бабуля рассказывала про моего прадеда. Умер в 168 лет. Он взборонил, вспахал землю – в Белоруссии – взборонил, засеял рожью, потрапезничал, лег спать и не проснулся. Незадолго до своего дня рождения 160-летнего. Всё. Я посчитал это как родовое предание. Но, приехав на родину предков щас вот, в Минской губернии, это теперь Брестская область… стоит родовой могильный камень. 1730-1899. То есть никакие не предания, а действительность. И рядом – 150, 160, 170 – могилки, камни. Жили люди по столько.

Это уже откровенный бред, вроде республики Марс и засверленных в мозг «чипов». Кстати, запад Белоруссии — это как раз бывшие места сосредоточения евреев, входившие в т.н. черту оседлости.

Хиневич — человек не только больной психически, несущий даже откровенный бред, фантастический, но и совершенно невежественный, голый в смысле знаний. Видимо, он долго посещал христианскую Церковь и даже изучал св. отцов (вспомните Добровольского, который до увлечения «язычеством» крестился), так как в ином случае невозможно объяснить тот удивительный факт, что «языческое» и «древнее» его учение слепо повторяет основной мотив христианства:

13 (13). Устремленной мыслью бурлящие чувства успокоив, пренебрежением с ними нужно бороться…

Для таких нет смерти, ибо они Знанием преодолели страсти и превзошли смерть…

А человек, стремящийся за вожделением, идя за страстями, гибнет…

Но победив желания порочные, с себя всякий прах страстей человек сдувает…


Хиневич и подобные ему «язычники» будут удивлены, в том числе образованные, но до появления христианства в мире не было учения о повреждении природы человеческой (грехе первородном) и вытекающей отсюда борьбе со страстями. Борьба со страстями — это ведь просто центр и средоточие христианства как спасения души, причем даже слово используется именно это — страсти. Скажем, следующие слова мог бы написать любой из св. отцов, причем буквально: «А человек, стремящийся за вожделением, идя за страстями, гибнет».

Христианские идеи Хиневич очень ловко перемешивает с шизофреническими вымыслами. Вот, например, потеря ориентации в пространстве в комментариях к вымышленным «древним» именам:

Мидгард – древнее название планеты Земля.

Пекло – Мир Тьмы, преисподняя, Ётун-Хейм, Мир лежащий на восток от Мидгарда, христианский рай – Эдем.


Там же.

Забавный шизофренический вопрос: как определить в космосе направление на восток от вращающейся планеты Земля? Где в космосе может быть восток? Восток — это земное пространственное понятие, относительное, а не абсолютное.

Как ни странно, христианское учение въелось в Хиневича столь глубоко, что даже в шизофренических мистических вымыслах он не сумел отвлечься от христианской терминологии и идей:

1 (17). Отвечал Одину, Перун Всепрекрасный: лишь не познавшие Великую Древнюю Мудрость, туда стремятся и для них сохраняет значение то, о чём говорится в Сокровенных Ведах…

Свободный от желаний порочных стремится выше, путем высочайшего Духовного развития, отвергая порочные пути развития…


Там же.

Слова духовность и духовный — исключительно христианские. Происходят они от Духа Святого, входящего в состав христианской Троицы. Ни к мифическому язычеству, ни к какой-либо другой религии эти слова отношения не имеют. Духовное развитие — это стяжание Духа Святого.

Далее, после столь значимого с христианской точки зрения начала «Сокровенных Вед», следовало бы ожидать от Хиневича введения понятия монашеский подвиг, и Хиневич ожиданий не обманул:

5 (53). Веды не спасут тех, кто не исполняет своего Долга перед Жизнью, они указывают вам два пути:

подвижничество и принесение безкровных жертв, через них знающий достигает чистоты…

и этой чистотой отгоняет грех…

самоозарённый знанием Вед…

[…]

7 (55). Детьми Человеческими подвижничество совершается в Мире Яви, а плоды всех деяний вкушаются в Мире Нави, для Волхвов, Жрецов и Капенов-Священников, предающихся подвижничеству, предназначены те великие Миры…

Безгрешное подвижничество разсматривается, как отречение от зла; такое отрешенное подвижничество бывает удачным и неудачным.

Подвижничеством знатоки Древних Вед впоследствии достигли Безсмертия…

Самое это слово по отношению к монашескому деланию — подвиг, подвижничество — глубоко христианское и русское, т.е. не славянское, не арийское, не шведское и не еврейское. Удивительно, что подвигом у нас называется не только достижение на поле брани, но и монашеское делание.

Посмотрите, стоило только начать чтение патологических измышлений этого Хиневича, как немедленно обнаружился чудовищный по охвату плагиат христианского учения, причем совершенно механический, как у Емельянова, который не видел разницы между Индией и Ливаном. Ну, и что же такое у нас «язычество»? Неужели это учение св. отцов в изложении шизофреников, возомнивших себя новыми пророками? Но не проще ли будет к первоисточнику обратиться? Тем более это следует сделать, что на примере измышлений Хиневича представлено общее свойство современного язычества, как поймем ниже. Зайдите в ближайшую церковь, и священник охотно расскажет вам, что почитать у св. отцов о борьбе со страстями, о правильном духовном развитии, о подвиге монашеском и о многом прочем, составляющем предмет человеческой религии. Там же, при церкви, может быть и библиотека…

Отличие древнего язычества
от современного

Восприятие язычества не только Емельяновым, Добровольским и Хиневичем, но и всеми прочими современными язычниками следует признать патологическим (бредовым), надуманным, недействительным. Они задумывались, конечно, над большим количеством богов в любой языческой религии, ведь даже в Ветхом завете их несколько: Яхве, Элохим, Саваоф, Адонай; возможно, и другие есть [1]. Некоторые язычники даже объявили у себя единого бога, но никто из них даже приблизительно не понял, чем один бог лучше десяти. Как говорится, одна голова хорошо, две лучше, а десять вообще прекрасно. Почему же с богами должно быть иначе? Ну?

Каждый языческий бог, как мы знаем, имел свою функцию, например надзирал за богатством людей, как Велес. Если человек хотел успеха в делах, он приносил жертву соответствующему богу и, разумеется, ожидал от бога награды за свои труды, за свое подношение. Увы поклонникам языческой «духовности»: древнее язычество представляло собой религию здорового потребителя, устроенную на циничном принципе «ты мне, я тебе». Это была всего лишь сделка, отношения торгашеские, рыночные, которые никакой духовности в современном смысле не предполагали.

Сегодня некоторые пытаются идеализировать языческих богов, но идеализировать их нельзя: идеал потребительских отношений просто невозможен, ведь прелесть этих отношений именно в их прагматичности, материальности, отсутствии идеализма.

Идеализация не получается еще и потому, что о наших языческих богах вообще ничего не известно, благодаря чему существуют ныне даже выдуманные боги, например «Хорс Небесный», в которого свято верует Хиневич. Такого бога не было, а родился он из невежественного прочтения следующего отрывка Слова о полку Игореве:

Всеславъ Князь людемъ судяше, Княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше; изъ Кыева дорискаше до Куръ Тмутороканя; великому хръсови влъкомъ путь прерыскаше. Тому въ Полотске позвониша заутренюю рано у Святыя Софеи въ колоколы: а онъ въ Кыеве звонъ слыша.


Цит. по: С.П. Обнорский. С.Г. Бархударов. Хрестоматия по истории русского языка. Часть первая. 3-е издание. М., 1999, стр. 225.

«Переводят» это шизофреническим образом, представленным выше: якобы был какой-то бог Солнца Хорс, который двигался по небу. Допустим, но как же тогда Всеслав, обернувшись волком, пересекал небесный путь бога Солнца, да еще и ночью? Кроме того, почему у германцев это слово задержалось в значении лошадь (англ. horse) и быстрый (нем. hurtig)? Какому-нибудь Хиневичу, разумеется, пришла бы мысль о небесной колеснице, но человек со здоровыми реакциями на это не способен: лошадь — это одно, а колесница — совершенно иное, и общего между ними нет совсем ничего.

В.И. Даль в словаре приводит древнее слово ХОРТ, как называли борзую собаку. Да, верно, теперь у нас борзыми зовут только собак, но в Слове о полку Игореве борзыми названы и кони, быстрыми, hurtig, horse. Значит, в тексте речь идет о том, что Всеслав пересекал ночью некий великий хорсовый (хортовый)  путь — вероятно, большую проезжую дорогу, так сказать борзую, по которой ездили на лошадях. Вот вам и весь «бог Солнца», в которого свято верует Хиневич и прочие дураки. И ведь указанным образом — при помощи диких домыслов — реконструирована вся наша языческая вера.

Поскольку Слово о полку Игореве написано заведомо раньше, чем переписаны имеющиеся ныне списки древнейшей летописи, то приходится заключить, что в летопись «бог» Хорс попал именно из ошибочного прочтения Слова о полку Игореве — тем более что этимология этого слова притянута произвольно из персидского языка.

Можно добавить, что слово хорт, вероятно, тюркского корня, поскольку подобных слов с приставками в европейских языках полно (гунны, наверно): хорт, порт, сорт, борт, корт, торт, форт, чёрт и даже спорт, а также предположительно фьорд, лорд и т.п. Возможно, часть из них просто совпадает с загадочным тюркским корнем, но все едва ли. Что же касается значения корня орт, то в древнетюркском словаре можно найти следующие слова: ORTA середина, ORTAQ друг, ÖRT- покрывать, ÖRT огонь, но установить связь этих слов или их части с приведенным рядом будет непросто, так как значения или функции приставок нам не известны. Ну, к «богу Солнца» это уже отношения не имеет.

Очевидно, что множественность языческих богов обусловлена множественностью интересов здорового потребителя в этом мире: ему хочется быть не только богатым, но и успешно жить в браке, и остаться живым на войне, и получить хорошую работу, и многое иное. Единственный же христианский бог обусловлен и единственной целью — спасением души, причем на сей счет никакой торговли и сделки по покрытию грехов быть не может. Грехи в христианстве не выкупаются за приношения, а преодолеваются покаянием — таинством христианским. Таким образом происходит очищение души.

И языческая религия утилитарна, и христианская, но выгода там и там совершенно разная: язычник ищет материальной выгоды, жизненной, а христианин — духовной в указанном выше смысле. Именно христианство, кстати, породило демонстративный отказ от языческих радостей — монашеский подвиг.

Нынешние язычники полагают, причем без малейших оснований, что христианство вытеснило или даже уничтожило великую языческую культуру, но это полная чушь. Ну, например, каким образом христианство уничтожило эллинскую мифологию, действительно великую вещь? Да никаким — она прекрасно существует сегодня, а в Ипатьевской летописи, писал которую христианин, имеется даже ссылка на Гомера, т.е. он был известен образованному человеку:

[1233 г.] О, лесть зла есть, якоже Омиръ пишеть, до обличенья сладка есть, обличена же зла есть, кто в ней ходить, конець золъ прииметь.


Ипатьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, стр. 513 // Русские летописи. Т. 11.

В имени Омир не прочитана начальная греческая огласовка, т.н. придыхание, а католическо-греческая буква «эта» правильно прочитана как греческая «ита». Совершенно равным образом прочитано, например, слово игемон против католического «гегемон». Жуть, Гомера на самом деле звали Омир.

Современные язычники — малограмотные люди, необразованные. Они даже приблизительно не представляют, какой чудовищный поворот в умах и культуре произвело христианство. Например, нынешнее их состояние поиска «духовности», какой бы смысл ни вкладывали они в это слово,— это состояние исключительно христианское, язычеству не свойственное. Почитайте  того же Гомера, если не верите: боги для него всего лишь игрушка, забава. При этом масса ученых эллинов могла совершенно искренне выступать против атеизма, против отказа от любимой игрушки… Примечательно, что если бы у ученых эллинов не было любимой игрушки в виде богов, то у человечества, возможно, не было бы художественной литературы, которая выросла именно из игр ученых эллинов с богами.

Языческая религия достигла своего абсурдного апогея в Римской империи времен Христа, когда императора почитали уже наравне с богами. Дело было не в обожествлении императора в современном смысле, опять же христианском, а всего лишь в утилитарности религии: император, как и боги, мог удовлетворить любую страсть человеческую, но тогда почему же не поклоняться ему наравне с богами? И заметьте, император даже отличался от богов в лучшую сторону: был предельно действителен, способен к непосредственному общению с просителем и мог непосредственно пожаловать ему массу языческих радостей. Так разве же не логично было поставить императора даже выше богов, первым из них? Вот это и есть настоящая языческая «духовность» — голый утилитаризм.

Именно вследствие невежества своего современные язычники охотно воспринимают пересказ учения св. отцов в изложении шизофреников или дураков, считая это великим языческим откровением, языческой духовностью. Нет, языческих откровений в мире не существует — если, конечно, не считать таковыми сочинения Гомера или иную развитую до литературы мифологию. Ветхий же завет отличается от художественных сочинений ученых эллинов тем, что эта языческая мифология развита не до литературы, а до истории. Христианская Церковь, впрочем, признала Ветхий завет откровением, во всяком случае — в части его (считается, что там предсказано пришествие Христа).

Современный язычник рвется критиковать и даже ненавидеть христианство, хотя он совершенно ничего о христианстве не знает, даже приблизительно. Например, некоторым не нравится христианское смирение, но ведь эти люди даже приблизительно не понимают, что это такое — смирение страстей, о чем, напомню, вещает миру даже умный Хиневич. Если какой-нибудь буйный язычник по поводу раздирающих его душу страстей обратится к психиатру, то психиатр подтвердит ему, что смирение страстей, создание компенсационных психических механизмов,— это очень важное для психопата дело и, главное, научно обоснованное (условные рефлексы можно формировать, как следует из работ И.П. Павлова).

Также, например, современные язычники любят поговорить о религии рабов, разумея христианство, но на деле это относится к язычеству. Дело в том, что греки очевидным образом неверно перевели библейский термин народ словом этнос, откуда у нас пошел язык (народ) и производное язычник. Следовало же перевести его словом демос, чернь, тоже народ, но уже не язык, не этнос. Увы, существующий перевод, словом этнос, никакого смысла не дает, разве для шизофреников, а вот смена греческого слова этнос на демос (отсюда, кстати, демократия) делает понятие язычество осмысленным — суеверия простого люда, малограмотного, черни, не настоящая религия.

Невежественный и суеверный современный человек, ищущий «духовности» вне Церкви, обязательно попадет в сети какого-нибудь Хиневича или иного дегенерата, промышляющего этой самой «духовностью». Ничего хорошего и полезного для души он от Хиневича не получит и в конце концов разуверится в существовании духовности вовсе… Поэтому, чем искать мифическую «духовность» у шарлатанов и душевнобольных, лучше непосредственно обратиться к той религии, которая и открыла миру духовность, стяжание Духа Святого.

Современные язычники, как это ни смешно, всегда кроят выдуманные ими религии на христианский лад, духовный, но вот верить на христианский лад они почему-то не способны. В первое пришествие Иисуса Христа поверить нетрудно, тем более что бытие Христа подтверждено независимыми историческими свидетельствами. Нетрудно поверить даже в чудо, так как сверхъестественность того или иного деяния определяется лишь уровнем наших знаний о мире, который постоянно нарастает, превращая вчерашние чудеса в достояние науки. Но вот верят ли современные язычники в буквальное существование какого-нибудь Перуна или Велеса? Не смешна ли такая вера? Ну, может ли нормальный психически современный человек верить в громовержца Перуна или покровителя скота Велеса? Ведь это безумие полное, все равно что верить в Деда Мороза. Да, но что же тогда нужно вождям современных язычников?

Современное язычество
как антигосударственная идеология

Нетрудно, конечно, догадаться, что если то или иное языческое учение поддерживают нормальные психически люди, то они ни в малейшей степени не верят в способность Перуна низвергать громы или Велеса оберегать крупный рогатый скот, да и сами Перун с Велесом для них недействительны. Никакой веры у них нет, а религию они используют как идеологию. Идеология же эта может использоваться в любых целях, например корыстных или политических.

Большинство языческих объединений, если не все, имеют два общих признака: они антихристианские и антигосударственные. Последнее значит, что новые язычники не принимают существующее положение вещей просто в принципе и желают уничтожения существующего русского государства в свою пользу. Разумеется, эти дегенеративные мечты не воплотятся никогда, но они существуют и продвигаются в народ.

Большинство язычников рядится в национальные одежды — как в прямом смысле, так и в переносном, но это лишь маскировка, вольная или невольная. На самом деле они жуткие интернационалисты, не имеющие вообще никакого национального чувства. Для примера вот опять шизофреническое отношение: разве нормальный русский человек будет возрождать «славянские» верования? Почему же не русские? Посмотрите из любопытства на новых этих язычников: слова русский многие из них почему-то избегают — почему же? Смогут ли они объяснить это внятно, без смутных шизофренических ассоциаций?

Психологически попытка уйти за пределы существующей культуры значит бегство от жизни, страх, психопатический рефлекс или патологический в отдельных случаях (отсутствие нормальной социальной адаптации — это признак многих психопатов и душевнобольных). Некие загадочные «славянские» верования, о которых ничего не известно,— это очень удобное поле деятельности для людей невежественных и не способных к жизни. Скажем, тот же Добровольский в рамках христианской Церкви не имел возможности выделиться — ни нравственной, ни умственной, в чем он убедился очень быстро, но в язычестве он легко стал пророком. Возвышение Добровольского, конечно, указывает на умственный и нравственный уровень среды, которая признала пророком жалкого дегенерата.

Увлечение язычеством, подспудное или явное желание уничтожить как существующую культуру, так и социальные отношения,— это проявление дегенеративных процессов в народе, ведущих к этническому распаду. И неудивительно, что во главе этого распада стали шизофреники с их неистребимой ненавистью к действительности. Современное язычество не несет с собой никакой культуры, потому что языческой культуры просто не существует, но вот антиобщественные его устремления налицо, антикультурные. Язычники представляют собой не оппозицию, а именно революцию — уничтожение действительности, ненавистной их сумасшедшим вождям.

Увлечение языческими богами противоречит русской культурной традиции, о чем свидетельствует сам русский язык, а не мифический славянский. Скажем, имя главного языческого бога, Перуна, в современном произношении звучит предельно показательно — Пердун (звук Д имеет словообразовательное происхождение: пёрнуть). Если бы новое значение слова переть (пердеть) выдумали оголтелые христиане, маргиналы, то могло ли это укрепиться в языке, общем для всех? Увы современным язычникам, пердеть значит греметь, извергать громы подобно Перуну. Значение современного русского слова лучше любых ученых и тем более ученых шизофреников свидетельствует об отношении русского народа к Перуну и, следовательно, вообще язычеству. Нужно быть редкостным дураком, чтобы возрождать поклонение богу по имени Пердун, да еще и называть его «всепрекрасным», как Хиневич.

Также русское народное отношение к язычеству выдает заимствование русского слова язычник в половецкий язык, отраженное в известном Codex Cumanicus католиков, где более или менее описан половецкий язык. В числе приведенных половецких слов имеется слово языклы со значением грешник, которое очевидным образом заимствовано из русского языка. Стало быть, до тринадцатого века наши считали язычника грешником, что и перешло в половецкий язык, хотя в русском, кажется, не сохранилось. Да, это, конечно, христианское значение, но наставления оголтелых русских миссионеров едва ли могли попасть в живой народный язык половцев — тем более что наши оголтелые считали половцев язычниками, а не христианами (как ни странно, наши летописи противоречат Codex Cumanicus, в котором имеется даже молитва «Отче наш» на половецком языке, «Атамыш»). В связи с нашими летописями кто бы мог подумать, что у этих «поганых и безбожных враг» была распространена христианская вера?

Современное язычество — это антикультурное, антиобщественное и антигосударственное явление. По сути дела это патологический нигилизм, который в психопатологии называется негативизм. Да, вполне возможно, что в лапы «духовных» вождей вроде Хиневича попадают по глупости и нормальные люди, но в таком случае у них развивают патологические рефлексы, превращая их в душевнобольных. Подумать только, Хиневич содержит «семинарию» для оболванивания неофитов (преподает он там один, как говорят). Это очень опасно, т.к. разум у неофитов наверняка выключен (умный человек к Хиневичу не пойдет), а новые рефлексы прививаются относительно легко, вспомните И.П. Павлова, но вот искореняются очень трудно. Тот же Павлов, например, легко прививал собакам патологические рефлексы, но выводить иных из патологического состояния нужно было уже медикаментозно (бром он использовал, полагая, что этот препарат стабилизирует торможение). Мы еще слишком мало знаем о психике человека, чтобы производить над собой жесткие психические эксперименты, тем более под руководством душевнобольных. Делать этого не стоит ни в коем случае. Место же Хиневича в тюрьме или специальной психиатрической больнице — как суд решит относительно вменяемости его. Поскольку Хиневич своей «духовной» деятельностью наверняка зарабатывает себе на жизнь, то квалифицировать ее следует по ст. 159 УК «Мошенничество», т.е. хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием. Для начала преследования достаточно будет одного заявления от потерпевшего, считающего, что Хиневич похитил его имущество, например денежные средства.

Следует отличать чистые языческие секты, как у Хиневича, от организаций, использующих языческие маски лишь для рекламы, в которых язычество не является профильной деятельностью. Эти организации, конечно, не языческие по сути их деятельности, но даже их реклама должна настораживать нормального человека: с людьми, считающими пустоту и нигилизм привлекательными, лучше не иметь никаких дел.

Вообще, прикрываться языческой маской может любая идеология или политика: немного мистицизма, столь любимого шизофрениками, не особенно вредит начинанию, может даже привлекать неофитов — особенно тех, которых вводят в заблуждение целью якобы восстановления русских культурных ценностей, а не уничтожения их. Для шизофреника между восстановлением и уничтожением разницы может не быть вовсе (такое отношение в психопатологии называется амбивалентным), но нормальный человек просто не сможет разделить эту глубоко патологическую позицию и должен будет определиться. И в конечном итоге, как бы он ни определился, пути его с вождем-шизофреником разойдутся.

Помимо шизофреников в языческих сектах и вообще языческом мире могут быть авторитетны психопаты разных типов, например тот же Добровольский, но среди них действительно опасны, на мой взгляд, только устоявшиеся параноики, с непрошибаемой бредовой системой, которых уже можно считать душевнобольными. Столь чистый тип встречается редко, например Гитлер, Солженицын; он очень опасен для общества: фактически в его борьбе у него нет конкурентов. Наше язычество пока, кажется, не привлекло ни единого столь сильного психически типа.

Параноика или психопата с паранойяльными наклонностями, жестко настроенного на революцию, т.е. опасного для общества, очень легко узнать по его письменной продукции, если она достаточно объемна. Обычно в ней так или иначе присутствуют следующие мотивы:

В сущности, это такая же, как у шизофреников, борьба с ненавистной действительностью. Если такого типа и можно чем напугать, то только судебно-психиатрической экспертизой и дальнейшим бессрочным содержанием в специальной психиатрической больнице: это страшный удар по его самолюбию, ведь ненормальными он считает почти всех прочих людей. Вероятно, часто такие типы считают себя великими в общественном плане личностями, пассионариями, но действительности это не соответствует: они не созидатели, ведь созидательные их устремления призрачны и субъективны, а всего лишь дегенеративные разрушители.

К счастью, сегодня наш дегенеративный мир находится в глубоком кризисе — ни вождей настоящих, ни идей свежих. Некоторый всплеск всеобщей социальной активности был в конце восьмидесятых годов, когда в дегенеративных рядах оказалось, вероятно, много случайных нормальных людей, тем не менее в настоящее время, более чем через двадцать лет после всплеска, выдающихся достижений язычества не наблюдаем, нет даже приличного вождя-шизофреника. А ведь второго такого всплеска уже не будет.

Вообще, наше общество почему-то не очень чувствительно к дегенеративной пропаганде религиозного рода. Скажем, мадам Блаватская, некогда безумно популярная в США и Британии, у нас по сей день мало кому известна. А если спросите у нас про Рериха, то скажут, пожалуй, что он художник. То же самое касается авторов всех прочих мистических учений: у нас их глупости почему-то не прививаются, разве что в очень узких кругах.

Поэтому мне кажется, что язычество будет процветать и далее, но не у нас, конечно, а лишь на т.н. Западе. Никто там, разумеется, не отдаст власть черни, простому народу, это даже обсуждать глупо, а выльется все это язычество в совершенно безобидную деградацию — разрешенную вольность. Например, я думаю, через много лет в одном из западных СМИ можно будет прочитать что-нибудь подобное:

Свершилось! Вчера наконец-то состоялось бракосочетание папы римского и мамы парижской. Новобрачные дали в Ватикане праздничный народный рок-концерт, исполнив под занавес знаменитую песню папы «О Ктулху, мы дети твои!»– Верующие разошлись в восторге.


[1] В переводе на современный русский язык все это удалено, видимо без исключений. Например, в древнерусском тексте книги пророка Иезекииля везде, кажется, стоит «глаголетъ адонаи господь», но в современном переводе — «говорит Господь Бог».

Зову живых