На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Смерть Александра Литвиненко

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
  1. Злоба дня
  2. Новейшая история
  3. Громкие уголовные дела
А. Литвиненко

Александр Литвиненко прославился тем, что в ноябре 1998 года с несколькими другими офицерами ФСБ публично обвинил свое начальство в отданном ему приказе убить Бориса Березовского. В марте следующего года он был арестован по обвинению в превышении должностных полномочий, в ноябре 1999 года оправдан судом, потом вновь арестован, снова отпущен и наконец в 2000 году бежал с семьей в Лондон, где добился от британского правительства политического убежища и даже «стал журналистом и писателем», как полагают в Лондоне.

1 ноября 2006 года Литвиненко почувствовал недомогание, похожее на пищевое отравление, через несколько дней был госпитализирован и 23 ноября скончался в больнице от сердечного приступа; в организме же его был обнаружен радиоактивный полоний-210. Обвиненный британской прокуратурой в отравлении Литвиненко Андрей Луговой не был выдан Британии не только за невозможностью нарушения Конституции России, запрещающей подобные действия, но и за отсутствием у британцев доказательств его вины: отравлен-то был в Лондоне не только Литвиненко, но и приезжавшие приятели его Луговой и Ковтун, причем последний, по сообщениям прессы, находился некоторое время даже в коме. Да, Луговой пострадал меньше всех, но совершенно понять невозможно, каким образом отсюда следует, что он является отравителем. Наша прокуратура заподозрила британцев даже в фальсификации доказательств, причем намекали на то высокие люди публично со всей откровенностью… На том страшная история и закончилась, но вопрос-то остался: кто отравил Александра Литвиненко?

Находясь уже присмерти, 21 ноября 2006 г. Литвиненко подписал составленное на английском языке послание Лондону и миру, в котором страдания его возлагались на совесть Путина:

Я хотел бы поблагодарить множество людей. Моих врачей, медсестёр и сотрудников больницы, которые делают для меня всё возможное; британскую полицию, которая прилагает столько усилий и профессионализма для расследования моего дела и охраняет меня и мою семью. Я хотел бы также поблагодарить британское правительство за заботу обо мне и честь быть британским гражданином.

Я хотел бы поблагодарить жителей Британии за выражение поддержки и проявление интереса к моим страданиям.

Я благодарю мою жену Марину, которая была со мной всё это время. Моя любовь к ней и нашему сыну не знает границ.

Сейчас я лежу здесь и отчётливо слышу биение крыльев ангела смерти. Может быть, мне и удастся ускользнуть от него, но я вынужден сказать, что мои ноги уже не так быстры, как мне хотелось бы. Поэтому я думаю, что пришло время сказать пару слов человеку, ответственному за моё нынешнее состояние.

Возможно, у вас и получится заставить меня замолчать, но это молчание не пройдёт бесследно для вас. Вы показали, что являетесь тем безжалостным варваром, каким представляют вас самые жестокие критики.

Вы показали, что у вас никакого уважения к человеческой жизни, свободе и другим ценностям цивилизации.

Вы показали, что недостойны своей должности, недостойны доверия цивилизованных людей.

Возможно, у вас и получится заставить замолчать одного человека, но протесты по всему миру будут звучать в ваших ушах, господин Путин, до конца вашей жизни. Пусть Бог простит вас за то, что вы сделали – не только со мной, но и с моей любимой Россией и её народом.

Александр Литвиненко
21 ноября 2006 года.

Послание это было оглашено только после смерти Литвиненко, 24 ноября 2006 г., а потому лондонская полиция лишена была возможности уточнить у несчастного, какие же именно факты привели его к выводу о виновности в страданиях его именно Путина. На какого-нибудь старого рваного барбоса из нашей прокуратуры, который загрыз не одну преступную группу, филькина эта грамотка, неизвестно кем написанная, не произвела бы вообще никакого впечатления — нет ведь ни единого факта, одна «политика», пустая болтовня, но британская полиция была, кажется, зачарована этим посланием из-под крыльев ада и другие версии уже не рассматривала. Трудно даже поверить, что расследование смерти Литвиненко вели люди, с детства впитавшие образы массовой культуры полицейского сыска — Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, мисс Марпл…

Подумайте о полицейской версии убийства Литвиненко: два коварных наемных убийцы из «КГБ» приехали в Лондон под своими именами, даже и не думая скрываться, главный убийца даже взял с собой всю свою семью, встретились с намеченной жертвой в той гостинице, где остановились, и легко насыпали жертве в чай полония… Поверить в эту чушь могли только люди, индуцированные массой бредовых идей о демоническом «КГБ» и ослепленные ненавистью. Окажись на месте Лугового и Ковтуна французы или немцы, никому бы в Британии и в голову не пришло их обвинять — напротив, всем бы было предельно ясно, что коварные убийцы из «КГБ» подкрались ко всем троим с «ядом КГБ»… Как ни крути, а без бредовой идеи о российском «государственном терроризме» (state-sponsored terrorism) обойтись не могло.

Идею о преследовании его «режимом» с целью убийства Литвиненко высказал незадолго до своей смерти, 17 августа 2006 г. в передаче радиостанции «Свобода», ворвавшись в эфир по телефону из Лондона:

Это моральные уроды, просто моральные уроды, извините, что я так говорю. И я еще раз говорю: и «Вымпел», и «Альфа» – это звенья преступной организации, организации, которая называется КГБ, я как называл КГБ, так и называю. Это организация террористическая, основная задача этой организации была уничтожать свой собственный народ, чем они занимаются, кстати, 80 лет. И пока эти все подразделения, всякие «Вымпелы», «Альфы» и все прочее дерьмо не будут разогнаны, в России будет литься кровь. Кстати, именно из этих подразделений состоят эскадроны смерти в Чечне, которые действуют. И чеченцы, я вам скажу, очень кропотливо собирают доказательства их преступной деятельности. Я им, кстати, в этом очень помогаю активно. Так вот, этим господам придется со мной общаться, только они будут сидеть за решеткой, а я буду выступать в качестве свидетеля.

[…]

Владимир Кара-Мурза: А как вы считаете, не наследникам ли «Вымпела» достанется задача ликвидации врагов России за рубежом, которую санкционировала Государственная дума? [Речь в законе шла о вооруженных террористах и их военных базах, но заграничная демшиза наша все приняла на свой счет]

Александр Литвиненко: Вы знаете, они могут и «Вымпел» подключить к этому делу. Я знаю, что они хотят нас начать убивать, чтобы заткнуть нам рот, они могут и «Вымпел» подключить, «Альфу», уголовников, кого хотят. Страна, понимаете, скатилась до уголовщины. Те, кто сидят в Кремле и руководят государством, они говорят на блатном жаргоне. Поэтому меня мало волнует, кого они пришлют убивать. Я вас скажу одно – они присылали людей, чтобы нас убивать. Эти люди бегут к нам, они просят у нас деньги в обмен на эту информацию. Если раньше, когда они убивали людей, они прикрывались коммунистической идеологией, то когда страна развалилась в 91 году, они стали заниматься обыкновенным бандитизмом. А сегодня они опустились, после того как началась война в Чечне, они опустились до военных преступлений, они опустились до терроризма. Поэтому я лично особо не переживаю, кого они пришлют. Я вам скажу, если они меня слушают, пусть они знают: я для своей защиты не нанимаю телохранителей, я не прячусь по разным квартирам, как они говорят – бегающий подполковник или убегающий. Я никогда ни от кого не убегал, я легально выехал из России по своему паспорту, живу открыто, все журналисты могут меня найти, знают, где я живу. Так вот, господа, если вы приедете убивать меня лично в Великобританию, то вам это придется сделать открыто.


Как этот дикий сумбур похож на четкое и последовательное изложение мыслей выше, не правда ли? Сразу ясно, что то и другое принадлежит одному человеку,— ни малейших сомнений не остается.

Упоминаемые Литвиненко подразделения действовали на самой строгой законной основе, например «Вымпел», или на языке бумаги Отдельный учебный центр КГБ, был создан для проведения диверсионных операций за пределами СССР в некий «особый период», причем приказ отряду мог отдать только председатель КГБ и только письменно [1]. Второе же упоминаемое подразделение к «режиму» и вовсе никакого отношения не имеет: «Группа „А“ является структурным подразделением 5-го отдела 7-го Управления КГБ при Совете Министров СССР и выполняет специальные задания Председателя Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР или лица, его замещающего, по пресечению террористических, диверсионных и иных особо опасных преступных акций, совершаемых враждебными экстремистскими элементами из числа иностранцев и советских граждан с целью захвата иностранных представительств, их сотрудников, особо важных и других важных объектов, а так же членов экипажей и пассажиров транспортных средств на аэродромах, вокзалах, в морских и речных портах на территории СССР» [2].— Это, кажется, известно всем, не правда ли?

Приведенные выпады Литвиненко выглядят очень нехорошо, болезненно. К сожалению, психика его имела выраженные истерические и противоречащие им в главном паранойяльные черты, а это весьма опасное сочетание — фанатичный борец, склонный к самолюбованию, рисовке и даже насилию. Вообще, любые выраженные психопатические проявления, с патологическими реакциями, как выше (бредовые вымыслы), довольно быстро приводят человека либо на кладбище, либо в специальную психиатрическую больницу, либо в тюрьму (психиатры не любят признавать психопатов невменяемыми; на принудительное лечение отправляются лишь единицы). Дело же в том, что такого рода люди неизбежно оказываются в остром конфликте с обществом — уголовном, политическом, нравственном, любом. Впрочем, их можно разделить на две части: одни доставляют неприятности окружающим, обществу, а вторые — только себе.

Впервые явился Литвиненко обществу на знаменитой пресс-конференции «убийц» Березовского как выраженный истерик: посмотрите-ка на меня, какой я красивый, решительный и жутко честный. В честность его, увы, поверить невозможно, так как от времени «преступного приказа» до пресс-конференции прошел целый год. Можно ли вообразить начальника, который бы целый год ждал, пока починенные соизволят выполнить его приказ?

А. Литвиненко

Черты истерического круга сохранились у Литвиненко до смерти. Приведенный снимок Литвиненко с «чеченским» мечом, в шотландской шапочке и на фоне британского флага, опубликованный после его смерти в лондонской газете «Наблюдатель» (The Observer), сделан незадолго до его смерти, по случаю полученного им 12 октября 2006 года британского гражданства. На снимке вы видите истерического психопата, или театр одного актера. Забавно, что даже близкий Литвиненко Ахмед Закаев, как сообщил Жорес Медведев в работе «Полоний в Лондоне» [3], не поверил в подлинность этого снимка, публично объявив его фальшивкой, так как он знал совсем другого Литвиненко… Что ж, отбрасываемые маски типичны для истерика: разные люди могут знать его как «разного человека», если допустимо такое выражение.

Вот весьма поучительный отрывок из описания психики истериков, сделанного П.Б. Ганнушкиным:

Главными особенностями психики истеричных являются: 1) стремление во что бы то ни стало обратить на себя внимание окружающих и 2) отсутствие объективной правды, как по отношению к другим, так и к самому себе (искажение реальных соотношений). Ясперс (Jaspers), объединяя оба эти признака, дает очень короткое и меткое определение той основы, из которой вырастает поведение и характер истеричных,– «стремление казаться больше, чем это на самом деле есть». Исходя из этого определения, Шнейдер предложил заменить самое название «истеричные» термином «Geltungsbedurftige» – «требующие признания». Во внешнем облике большинства представителей группы, объединяемой этими свойствами, особенно обращают на себя внимание ходульность, театральность и лживость. Им необходимо, чтобы о них говорили, и для достижения этого они не брезгуют никакими средствами. В благоприятной обстановке, если ему представится соответствующая роль, истерик может и на самом деле «отличиться»: он может произносить блестящие, зажигающие речи, совершать красивые и не требующие длительного напряжения подвиги, часто увлекая за собой толпу; он способен и к актам подлинного самопожертвования, если только убежден, что им любуются и восторгаются. Горе истерической личности в том, что у нее обыкновенно не хватает глубины и содержания для того, чтобы на более или менее продолжительное время привлечь к себе достаточное число поклонников. Их эмоциональная жизнь капризно неустойчива, чувства поверхностны, привязанности непрочны и интересы неглубоки; воля их не способна к длительному напряжению во имя целей, не обещающих им немедленных лавр и восхищения со стороны окружающих. Часто это – субъекты не достигшие еще, несмотря иной раз на пожилой возраст, действительно духовной зрелости: их суждения поражают своей противоречивостью, а место логического сопоставления фактов и трезвой оценки действительности занимают беспочвенные выдумки – продукты их детски богатой и необузданной фантазии. Они легко внушаемы, хотя внушаемость эта обыкновенно избирательная и односторонняя,– только по отношению к тому, что соответствует их потребности обращать на себя внимание; наоборот, попыткам внушающей терапии они нередко оказывают чрезвычайно упорное сопротивление. При первом знакомстве многие истерики кажутся обворожительными: они могут быть мягки и вкрадчивы, капризная изменчивость их образа мыслей и настроения производит впечатление подкупающей детски-простодушной непосредственности, а отсутствие у них прочных убеждений обуславливает легкую их уступчивость в вопросах принципиальных. Обыкновенно только постепенно вскрываются их отрицательные черты и прежде всего – неестественность и фальшивость. Каждый поступок, каждый жест, каждое движение рассчитаны на зрителя, на эффект: дома в своей семье они держат себя иначе, чем при посторонних; всякий раз, как меняется окружающая обстановка, меняется их нравственный и умственный облик. Они непременно хотят быть оригинальными, и т.к. это редко удается им в области положительной, творческой деятельности, то они хватаются за любое средство, подвертывающееся под руки, будь то даже возможность привлечь к себе внимание необычными явлениями какой-нибудь болезни. Отсюда – сцены припадков и обмороков, загадочные колебания температуры, продолжительные отказы от пищи с тайной едой по ночам, причинение себе всевозможных повреждений, которые затем выдаются за сами собой появившиеся и т.д. Часто разыгрывают они из себя обиженных и несчастных: им ничего не стоит безо всякого основания обвинить, например, лечившего их врача, с которым приходилось оставаться наедине, в покушении на изнасилование и даже в самом изнасиловании. В таких случаях охотно изображаются сцены крайнего отчаяния и делаются театральные попытки на самоубийство, так рассчитанные, чтобы последнее заведомо не могло удаться.


П.Б. Ганнушкин. Клиника психопатий: их статика, динамика, систематика. Н.‑Новгород, 2000.

Истерической рассеянности, неспособности сосредоточиться на определенной задаче, легкомысленности и болтливости, противоречит паранойяльная собранность Литвиненко, нацеленность на борьбу за справедливость, и это противоречие в его психике, трансформация личности в амбивалентном плане, шизофреноподобное состояние, наводит на мысли о перенесенном или текущем психозе.

Паранойя — это тяжелое отклонение психопатического свойства, пограничного между здоровьем и болезнью, которое, впрочем, по тяжести его может быть приравнено к психозу, например бредовому развитию шизофрении (шизофрения, конечно, опаснее в общем случае, но параллель провести можно, сравнение). Фиксируется паранойя очень легко за очевидностью ее, но далеко не все ее понимают, причем даже психиатры. Представьте себе для примера одинокого пожилого человека, живущего на первом этаже многоэтажного дома, затерянного в гуще жилых городских коробок. Перед окошком его есть небольшой газон, ухоженное местечко, за которым он следит и которое приносит ему в жизни удовлетворение. Но сколько же вокруг хищников, которые так и норовят влезть на газон своими грязными ножищами, а то и заехать колесом автомобиля! Места им все мало, мерзавцам! Купил машину как полтрамвая — где тут место будет? В гараж надо ставить свою ванну или на стоянку! Для тебя тут трава выращена, удав? Борьба эта увлекает нашего героя: по утрам и вечерам, когда народ уходит на работу и возвращается после трудового дня, он несет возле газона боевое дежурство, напоминая забывчивым людям о культуре поведения даже в том случае, если посягательств на культуру нет, а днями изготавливает запретительные таблички и пишет жалобы — в домоуправление, в милицию, в суд, в мэрию, в генеральную прокуратуру, президенту… Борьба столь увлекает его, что вся жизнь и все люди как бы отражаются для него от излюбленного его газона — видит он их только в связи со своим детищем. Мир искажается в его глазах до неузнаваемости: газон разрастается до размеров космоса, а космос сжимается в точку на окраине сознания… В самом сложном для понимания случае следует увидеть именно искажение мира в глазах параноика, искажение восприятия, неправильное отношение величин, а не ошибочные абсолютные ценности, бредовые. Ну, понятно, что с точки зрения абсолютной топтать газоны действительно нехорошо, спору нет. Вообще, во всем следует знать меру, а если меры нет, это уже психическое отклонение.

Если вы прикинете приведенный пример на Литвиненко, газон заменив на Чечню, то вам станет понятно, почему он возненавидел сотрудников специальных подразделений, принимавших участие в некоторых столкновениях с террористами, например с Басаевым в Буденновске и, наверно, в иных местах. В Басаева же Литвиненко был просто влюблен:

Александр Литвиненко: Вы знаете, Басаева, его же так и не поймали, он сам погиб. Я дружу с Ахмедом Закаевым, я с ним разговаривал, Ахмед сказал – он сам взорвался, Басаев. И это понятно, что он сам взорвался, никакой  спецоперации там не было. Я не буду вдаваться в подробности, почитайте в газетах, даже то, что в газетах есть. Если вы обладаете хоть какими-то аналитическими способностями, вы сами поймете, что никакой спецоперации не было. А почему не могли поймать Басаева? Потому что Шамиль Басаев – это был опытный боец чеченского сопротивления, человек, который знал ту территорию, на которой действует, это не был временщик, человек, который сознательно воевал за свободу своего народа. Какими методами он действовал – это другой вопрос. Я лично те методы, которые он использовал, часть этих методов я не оправдываю. А то, что он взял в руки оружие и ушел в горы воевать за свободу своего народа, за свободу своего государства, извините, если бы чеченцы оккупировали Россию, я бы тоже взял в руки оружие и пошел бы воевать за родину.

Вдумайтесь: грузовик с оружием «взорвался сам», без малейшей причины, случайно… И по случайности же никто не выжил — всех на клочки разнесло. Да, «лица с истерическим характером, так сказать, эмансипируются от фактов», как утверждал Ганнушкин. Желаемое в данном случае легко было принято за действительное: героического Басаева не могли, конечно же, уничтожить «моральные уроды», причем принятое за опору мнение Закаева могло быть выдумано сию секунду, ведь Закаев, тоже находящийся в Лондоне, тоже ничего знать не мог.

Вспомните приведенный пример с газоном. Разве человека, который даже случайно наступит на газон, наш герой из примера не мог бы тоже назвать «моральным уродом»? И заметьте, определяющим в отношении героя к «уроду» были бы не действительные моральные качества «урода», а исключительно газон — вселенная нашего героя, мир его, космос.

Истерические черты Литвиненко несомненны, а паранойяльные выражены, как мне кажется, слабее, только намечены. Хотя может быть, это и не паранойяльные черты, а лишь гипертрофированная истерическая мстительность, странная, впрочем, в своей последовательности и неистощимости:

Чтобы произвести впечатление, они готовы противоречить общепринятым воззрениям, хвалить или любить то, что никому не нравится, что даже всем противно, с крайним упорством защищая при этом свои необыкновенные взгляды, мысли и вкусы. Боясь быть опереженными кем-нибудь в задуманном ими эффекте, истеричные обычно завистливы и ревнивы. Если в какой-нибудь области истерику приходится столкнуться с соперником, то он не пропустит самого ничтожного повода, чтобы унизить последнего и показать ему свое превосходство. Своих ошибок истерики не сознают никогда; если что и происходит не так, как бы нужно было, то всегда не по их вине. Чего они не выносят, это – равнодушия или пренебрежения,– им они всегда предпочтут неприязнь и даже ненависть. По отношению к тем, кто возбудил их неудовольствие, они злопамятны и мстительны. Будучи неистощимы и неразборчивы в средствах, они лучше всего чувствуют себя в атмосфере скандалов, сплетен и дрязг. В общем, они ищут легкой привольной жизни, и если иногда проявляют упорство, то только для того, чтобы обратить на себя внимание.


П.Б. Ганнушкин. Указ. соч.

Меня, признаться, сильно удивила приведенная выше фотография, ведь на ней буквально изображен истерический параноик — работающий на публику борец за справедливость. Да, чистые психопатические типы встречаются редко, разные черты сочетаются иной раз даже причудливо, но мне кажется, что в психической основе своей истерик и параноик противоречат друг другу… Роднит их, впрочем, любовь к себе, завышенная оценка своей личности. Да, странный человек был этот Литвиненко, по-своему даже яркий.

В последние годы жизни Литвиненко начал очень упорно погружаться в бредовое состояние — выдумывать свой мир, с действительностью не связанный. Вот выдержка из статьи о нем в «Википедии»:

В 2005 в интервью польской газете «Rzeczpospolita» Литвиненко заявил, что один из лидеров «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири проходил обучение в ФСБ. [ссылка]

7 февраля 2006 на одном из сайтов чеченских сепаратистов была опубликована статья Литвиненко, в которой утверждается, что вызвавшая международный скандал публикация в датской газете «Jyllands-Posten» карикатур на пророка Мухаммеда была тоже организована ФСБ. [ссылка]

[…]

19 октября 2006 на одном из «круглых столов», где обсуждалась тема убийства журналистки Анны Политковской, Литвиненко заявил о том, что Путин лично передавал угрозы Политковской через российского политика Ирину Хакамаду. [ссылка] Сама Ирина Хакамада прокомментировала это заявление Литвиненко следующим образом: «С того времени, как я последний раз была в Кремле, прошло уже три года. Три года я не посещала Кремль – не ходила ни к Путину, ни к Суркову, ни к кому другому. (…) Это бред, понимаете, я ничего не могу сказать, это бред. Думаю, что Литвиненко ничего не знал. Он уже давно живёт в Лондоне, поэтому я не понимаю, как он мог знать». [ссылки]

Да, это бред, верно, полная чушь, вызванная патологическим желанием навесить на ФСБ и Путина все мировые грехи. Любопытно, с какой бы это целью ФСБ занималась организацией в Дании указанных карикатур и каким образом ей удалось растлить датского художника? Что ж, бредовое состояние Литвиненко просто бросается в глаза — верное слово подобрала Ирина Хакамада, бред, хотя о патологической психологии она наверняка даже отдаленного понятия не имеет (это очень узкая и специальная область знания). Что ж, если безумие больного видит даже человек несведущий, то состояние больного уже можно назвать тяжелым.

Литвиненко вел себя в описанных случаях уже как душевнобольной. Ему и в голову не пришло, что существует на свете человек по имени Ирина Хакамада, а не «формальный» символ его воображения и что действительная Ирина Хакамада едва ли способна передавать кому-либо смертельные угрозы. Точно таким же «формальным» символом в его воображении стал и Путин. Это уже шизофреническое.

Вспомним опять приведенного в пример героя, оберегающего газон. Представьте себе, что вечером он посмотрел документальный фильм про того же Басаева. Далее же, на следующий день, он пошел в милицию и заявил, что ему прекрасно известны кое-какие связи Басаева… Догадаться, как определены были эти связи, я полагаю, несложно. Это, на мой взгляд, и будет истерическая черта у параноика — истерический вымысел в рамках паранойяльной бредовой идеи. Но не является ли это, если взглянуть с иной стороны, уже шизофренической ассоциацией? Логика здесь может быть очень проста: объекты уравниваются, объединяются в класс, по любому произвольному субъективному признаку, например эмоциональному. Скажем, если в бреду мне не нравятся разведчики империи Марс, то любой неприятный мне человек автоматически станет марсианским наймитом, во всяком случае останется в подозрении.

Если согласиться с тем, что поверхностный истерик, ищущий в жизни удовольствия и наслаждения, является противоположностью суровому параноику, усладу находящему в борьбе за справедливость, то сосуществование данных особенностей в рамках личности позволяет, конечно, говорить о ее расщеплении, собственно о шизофрении. Здесь, однако, мы приходим к противоречию с существующей теорией: данную «шизофрению» мы не можем считать, как это принято, эндогенным психозом (внутрирожденным) и говорить, как иные психиатры, о некоем загадочном «шизофреническом процессе» на физиологическом уровне, поскольку в данном случае мы наблюдаем, как кажется, просто неправильную реакцию на влияние среды, патологический рефлекс, если можно так выразиться. Возможно, паранойяльные черты появились у Литвиненко как следствие декомпенсации истерического его состояния (утраты компенсационных психических механизмов), возможно под влиянием среды в девяностых годах — «ударами судьбы», как пишут в трагических романах, и как следствие дальнейшей попытки все же компенсировать истерическую психопатию, напустив на себя обратный облик — сурового параноика (получается комично, да, но это ведь патологические процессы, деформация личности, а не норма). Вероятно, так можно объяснить утверждаемую в последнее время склонность совершающих преступления истериков к насилию, т.е. к паранойяльным решениям, жестким, бескомпромиссным. По сути своей это состояние патологической компенсации можно считать шизофреноподобным. От шизофрении оно отличается тем, видимо, что безусловные рефлексы в нем, видимо, не нарушены и нарушены быть не могут, т.е. не может быть, например, галлюцинаций.

Вероятно, в девяностых годах у Литвиненко произошел некий сдвиг в психике, связанный, боюсь, не столько с «ударами судьбы», сколько с дурным влиянием Бориса свет Абрамовича, который весьма успешно паразитировал тогда на политике и близости к Ельцину. Вероятно, истеричному Литвиненко Березовский показался человеком ослепительным и достойным подражания. Знаменитая эта пресс-конференция, где Литвиненко впервые в жизни разоблачил «кровавый режим», устроилась, я думаю, вовсе не под влиянием «режима», а по каким-то иным причинам, более для Литвиненко личным; едва ли даже Березовский тому способствовал, разве что не возражал. Да, возможно, за год до героической пресс-конференции начальник Литвиненко и бросил в сердцах, «я бы этого Березовского своими руками задушил» или «с удовольствием пожал бы руку тому, кто пристрелит этого гада», но счесть подобное выражение приказом убить Березовского мог только психопат или душевнобольной. Я не верю, повторю, что при наличии действительного приказа на убийство несчастного Бориса Абрамовича начальник Литвиненко мог не спросить с подчиненных отчета целый год или, положим, забыть о своем приказе.

Борьба Литвиненко после героической пресс-конференции представляла собой лишь истерические метания, а далее, в последние годы его жизни,— утверждение шизофреноподобных символов его воображения, всего лишь погружение в бред. Действительной угрозы он в таком состоянии представлять не мог даже для пьяного дворника, укравшего у города Лондона метлу, но мог, конечно же, оскорбить кого-нибудь очень крепко, сам того не понимая. Иначе говоря, убить его могли только из мести за нанесенное им оскорбление.

В борьбе своей Литвиненко сошелся с вероятным шизофреником из Италии по имени Марио Скарамелла. В марте 2005 года этот несчастный заявил одной британской газете, что советские подводные лодки в 1970 году установили у берегов Италии 20 тактических ядерных торпед, каковые сведения представляют из себя бредовый вымысел, вероятно, повторю, шизофренический, очень похоже. Называл он себя, говорят, «профессором» и очень хотел работать в разведке, но тому были непреодолимые препятствия (сумасшедших в разведку не берут). С Литвиненко они сошлись в т.н. «комиссии Митрохина» (вероятно, тоже шизофреник, бежавший в Европу, как ему казалось, с секретными документами КГБ, написанными им по памяти). «Документы» Митрохина разбирала какая-то комиссия, целью которой, впрочем, было облить грязью Романо Проди, чтобы премьером Италии стал Берлускони… Вероятно, Берлускони и заплатил всем этим несчастным (был там еще какой-то сенатор, тоже, наверно, с приветом).

7 октября 2006 года была убита в Москве журналистка А. Политковская (у нее была чистая паранойя, просто кристалл, бредообразование, все по-хорошему, хоть сейчас пиши в учебник по психопатологии), и Литвиненко решил «расследовать» запутанное это дело. Увы, никакого расследования он вести не мог за весьма печальным своим психическим состоянием, но мог время от времени возглашать новые бредовые обвинения Путину, благо в Европе отличная дегенеративная среда, массовая аудитория.

1 ноября 2006 года, когда он впервые почувствовал себя плохо, Литвиненко в Лондоне встретился в японской харчевне «Ицу» со Скарамеллой, который привез ему какие-то «секретные» документы, проливающие свет на убийство Политковской, как заявил Литвиненко в первые дни болезни, грозясь опубликовать сенсацию после выздоровления. Вскоре, однако, выяснилось, что выздоровление откладывается, и сенсация была тихо похоронена: больше о ней никто никогда не вспоминал, умолк и Скарамелла. Отныне стало считаться, что Скарамелла привез Литвиненко некий опять же «секретный» список жертв «режима», куда была внесена и Политковская, и Литвиненко, и Скарамелла…

Вероятно, о «секретных» документах по убийству Политковской Скарамелла даже не слышал, а действительно привез Литвиненко то ли «секретный» список жертв «режима», то ли угрозы жертвам, то ли иную какую свою бредню (шизофреник получает сведения иной раз «свыше», даже из самого Космоса, они вообще любят мистику). Дело в том, что в харчевне Скарамелла пил воду, а Литвиненко обедал за его счет, т.е. выступил как бы «консультантом» по вопросу Скарамеллы, но если бы Скарамелла оказал услугу Литвиненко, передав ему «секретные» документы особой важности, то платить по счету должен был Литвиненко — во всяком случае за себя. Впрочем, совершенно не важно, откуда взялись и куда пропали «секретные» документы по убийству Политковской — важно, что они были заявлены публично.

Все было бы просто, если бы Литвиненко не умер: это была бы обычная для истерика работа на публику, имитация своего отравления «ядом КГБ» для поднятия степени «секретности» полученных сведений об убийстве Политковской и, соответственно, для усиления удара по ненавистному Путину. Да-да, Путину не позавидуешь: месть истерика может быть поистине ужасна, а уж о параноике и говорить нечего, вообще могила. Если есть возможность отступить, лучше не связываться ни с тем, ни с другим.

В глазах Литвиненко атака на Путина была бы, разумеется, не ложью, а наоборот — высшей правдой, ведь он точно знал, кто приказал убить Политковскую, и нужно было просто донести правду людям, открыть им глаза на кровавую сущность «режима». Кроме того следует помнить, что владельцами газеты, где работала Политковская, была объявлена огромная для Литвиненко награда за информацию об убийцах, кажется около пятисот тысяч фунтов на британские деньги, и Литвиненко, конечно, не мог спокойно пройти мимо столь жирного куска: все его достояние стоило гораздо дешевле; даже пятьдесят тысяч стали бы для него огромной наживой. Наверняка он надеялся не только открыть людям правду о Путине и его «режиме», но и заработать. Ради двух указанных целей Литвиненко, конечно, рискнул бы, по доброй воле заглотил несмертельную дозу «яда КГБ», хоть полония, хоть мышьяка, да хоть бы и живую гадюку вместе с ядом ее. Конечно, ожидания его не соответствовали действительности, денег бы ему не дали, но ведь Литвиненко-то этого не понимал, как можно заключить по приведенным выше его высказываниям. Мир он видел иначе, чем здоровые люди, вспомните приведенный выше пример.

Для лучшего понимания дела Литвиненко следует отметить факт, который многими затушевывается по небрежности: Литвиненко, сколь бы большую дозу полония он ни получил, умер вовсе не от лучевой болезни, а от сердечной недостаточности, как сообщали в прессе, т.е. не от болезни умер, а от лечения (сердцем он не страдал). Формально говоря, фактически, погубил Литвиненко отнюдь не полоний, а невежество лечащих врачей, которые поставили верный диагноз только часа за два до смерти или уже после нее. При этом британская пресса, захлебываясь от радости, трубила о гениальности британской медицины, предполагая даже, что в иной стране болезнь Литвиненко вообще не была бы диагностирована… Это, конечно, полная чушь: в любой другой стране, исключая разве уж первобытные племена, Литвиненко мог бы и выжить. Вот, например, что по данному поводу написал Ж.А. Медведев в помянутой выше статье:

Поскольку полоний в ничтожных количествах присутствует в среде, используется в медицине и в некоторых отраслях промышленности, то для него, как и для всякого другого радиоизотопа, регулярно проводятся исследования по токсикологии. Если судить по таким журналам, как The Chemical Abstracts, Toxicology Abstracts и другим, ежегодно публикуется около 100 исследований по токсикологии полония и не менее 60-70 работ по характеристике разных методов его производства и очистки. Около 80 процентов всех этих исследований проводится в США, в Германии и в других западных странах.

При попадании в организм полоний откладывается прежде всего в печени, селезёнке и почках. Большинство исследований проводились на мышах и крысах. Однако известна работа по распределению полония, внутривенно инъецированного обезьянам-бабуинам в форме полония-цитрата. Было установлено, что 29 процентов полония быстро депозировалось в печени, 7 процентов – в почках и только 0,6 процента – в селезёнке. Полоний не фиксировался ни в одном из органов на длительный срок, и период его полувыведения из организма составлял от 15 до 50 дней.

Избирательное повреждение именно почек полонием было установлено в 1971 году в работе А.К. Гуськовой и Г.Д. Бойсоголова, работавших в тот период в радиобиологическом отделе атомного центра Челябинска-40. Нефротоксическое действие полония определяется тем, что тяжёлые металлы не слишком быстро фильтруются из почек в мочу. Существуют разнообразные публикации о повреждениях полонием желудочно-кишечного тракта, печени и других органов. Первая книга «Токсикология полония» профессора В.А. Саноцкого была издана ещё в 1964 году. В настоящее время главными центрами в России по изучению токсикологии полония и других радиоизотопов являются Петербургский научно-исследовательский институт радиационной гигиены им. профессора П.М. Рамзаева и Государственный научный центр – Институт биологической физики АМН РФ. В этом центре с его филиалами работало в 2002 году больше 400 научных сотрудников.


Ж.А. Медведев. Полоний в Лондоне.

Строго говоря, нет вообще никаких официальных данных о смерти Литвиненко — только газетные спекуляции. Даже в запрос на выдачу Лугового британская прокуратура почему-то не включила официального заключения о смерти Литвиненко, о чем сотрудники нашей Генеральной прокуратуры объявили тогда публично, мол мы не знаем, от чего умер Литвиненко (они, конечно, читали в газетах о сердечном приступе, повлекшем смерть).

Когда у британцев просят выдать даже вора-иностранца, скажем Березовского или любого иного из толпы жуликов, нашедших приют за британской короной, то британцы устраивают кропотливейшее судебное заседание с изучением мельчайших по делу деталей, но когда сами британцы просят выдать уже не вора, а убийцу, то не считают нужным официально указать даже причину смерти убиенного… Обхохотаться можно или ужаснуться:

Первым, что бросилось мне в глаза, было то, что в британском запросе отсутствовали такие основные для любого дела об убийстве документы, как акт о вскрытии, который бы установил, каким именно образом – и отчего – умер Литвиненко. Вместо этого, в тексте запроса содержались ссылки на показания детектива Роберта Локка из столичной полиции в Новом Скотланд-Ярде, который написал, что он «ознакомился с результатами вскрытия» и что причиной смерти Литвиненко был «синдром острой радиации» [перевод плохой: acute radiation syndrome у нас называется острая лучевая болезнь].


Написавший это американский журналист, известный своими расследованиями, стал единственным представителем общественности, который видел британские официальные документы по делу Литвиненко, направленные нашей прокуратуре.

Неужели детектив Локк являлся профессионалом в медицине и имел право толмачить медицинские документы? Зачем было мучить г-на Локка чтением непонятных текстов? Не проще ли было приложить к запросу копии медицинских документов? Да как же это понимать-то? Как не заподозрить британские правоохранительные органы в фальсификации доказательств? Имеют ли британские власти право обижаться? Ведь их поведение просто чудовищно!

А. Литвиненко

В прессе распространены были фотографии Литвиненко на смертном одре, но даже их нельзя считать официальными материалами по делу, так как врачи подобными гадостями не занимаются — распространением фотографий умирающих людей в политических целях. Данные снимки сделаны не врачом в медицинских целях, а «фотохудожником» в рекламных. Но даже в рекламе смерти от рук «режима», как мы видим, изображен человек в совершенно спокойном и нормальном состоянии, разве что грустный или задумчивый, да еще немного похудевший. Так каким же образом можно получить достоверную информацию о смерти Литвиненко? Британские власти на любые упреки или обвинения ответят стандартным кратким образом, мол это чушь (старинный красивый обычай). И никакой «конструктивный диалог», как говаривал М.С. Горбачев, здесь просто невозможен: равным образом можно вести «конструктивный диалог» с ближайшей стенкой или столбом при дороге.

С учетом тяжелого психического состояния Литвиненко, бредового, некомпетентности лечивших Литвиненко токсикологов, не имевших понятия об отравлениях полонием, а также чрезвычайной скрытности британских правоохранительных органов, наводящей на мысли о фальсификации доказательств, в деле Литвиненко следует предположить лишь имитацию убийства — добровольное принятие им не известной на сегодняшний день дозы полония с целью дальнейших обвинений ненавистных ему Путина и ФСБ в покушении на его убийство, что для истерического психопата, напомню, вполне естественно. Выбор же полония как «яда КГБ» объясняется возможной компетентностью в данных вопросах соратника Литвиненко по группе Березовского — биохимика Александра Гольдфарба, который наверняка знал, что в России производится много полония, а для дегенератов производство в России полония — это явная «рука Москвы», явное «доказательство» вины Путина и ФСБ. По сообщению Ж.А. Медведева в помянутой выше статье, до эмиграции в Израиль Гольдфарб несколько лет работал в отделе радиобиологии Института атомной энергии в Москве. Нет, впрочем, оснований утверждать, что он был знаком с токсикологией полония. 

Отнюдь не Луговой и Ковтун отравили Литвиненко — наоборот, последний отравил их, вероятно для «правдоподобия», чтобы покушение на него «режима» выглядело убедительно. Едва ли, конечно, он пытался представить своих приятелей как наемных убийц — наоборот, тоже как жертв «режима». Вероятно, он думал, что заражение полонием нескольких человек придаст обстановке очень глубокие черты правдоподобия, а расследовать все равно ничего не будут, ведь все же предельно ясно — «режим». Увы Британии, он оказался прав.

Британская полиция то ли не сумела понять, то ли не захотела, что отравитель не мог оставлять след полония, это исключено. Излучение полония не опасно в том смысле, что защититься от него очень легко: любой достаточно плотный материал защитит от такого типа радиации, т.н. альфа-частиц, например лист бумаги или резиновые медицинские перчатки; поскольку же полоний крайне летуч, то находиться он должен в герметичном контейнере — несмотря даже на совсем незначительное распространение альфа-частиц в воздухе (сантиметра три-четыре, на большее их энергии не хватает; в теле же человека они распространяются на несколько сотых долей миллиметра). Отравитель получил герметичный контейнер с полонием от изготовителя, из лаборатории, и никаких «следов» контейнер не мог оставлять просто в принципе, например стеклянная ампула. Поскольку же количество полония для отравления требуется крайне незначительное — не видимое глазом, то невозможно даже вообразить, что отравитель, например, сыпал порошок из пузырька в чай… Если самое вещество не видимо, то для добавления вещества в чай требовался видимый контейнер, растворимый в воде или в желудочном соке, как некоторые современные оболочки таблеток, а контейнер есть защита от излучения полония. Ну, не мог, просто в принципе не мог отравитель тащить за собой «след» полония, это технически неисполнимо. Зараженный же человек, принявший ту или иную дозу полония вместе с питьем или пищей, оставлял бы радиоактивный след полония, выделяющегося, например, вместе с потом: достаточно было, например, в самолете откинуть голову на спинку кресла, и считанные радиоактивные частицы остались бы в месте касания… Чтобы зараженному полонием оставить радиоактивный след, нужен непосредственный контакт с предметом — иначе следа может не быть за очень низкой энергией частиц полония. Вообще, в любых выделениях организма полоний должен был присутствовать, распределение же его зависит, видимо, от того вида, в котором поступил он в организм: например, вполне возможно, что соли полония (они тоже радиоактивны, как и все соединения полония) гораздо лучше усваиваются организмом, лучше поступают в кровь… Это мог бы точно сказать человек, знакомый с опытной токсикологией полония, но публично из специалистов такого рода никто, кажется, не выступал. Разумеется, опасность отравления находится также в прямой зависимости от способа попадания полония в организм: наиболее опасно прямое попадание в кровь, путем, например, укола. В связи с этим весьма забавно, что Борис свет Абрамович еще при жизни Литвиненко вещал Лондону и миру о том, что агенты «режима» хотели его убить «уколом ручкой»… Как ни смехотворны его заявления, в случае использования полония это бы было крайне профессионально с технической точки зрения и крайне же опасно.

Конечно же, может показаться фальсифицированным заявленный полицией след полония на мусорном ведре в номере Лугового. Дело даже не в том, что в ведре обычно находится пластиковый пакет, достаточная защита от радиации полония (пакета могло и не быть), а в том, что отравитель просто не мог выкинуть в ведро ничего радиоактивного: даже если растворимый контейнер с полонием находился в некоей бумажной обертке, что вполне логично, то обертка могла быть заражена только в том случае, если растворимый контейнер был изготовлен непрофессионально, а это противоречит условиям задачи (люди, которые работают с полонием, прекрасно знают, как защититься от радиации его, это очень просто). Даже нарочно заразить полонием ведро в номере Лугового было бы крайне сложно — разве что зараженный полонием человек зачем-то брал это ведро в руки… Вероятнее всего, так и было: иное даже вообразить невозможно.

К сожалению, европейский здоровый потребитель так и не понял простейшей вещи: легче всего можно приобрести полоний отнюдь не там, где он производится, ведь производство находится под жестким контролем, а там, где он продается (это, вообще говоря, относится к любому товару):

Для производства больших количеств радиоактивных изотопов типа кобальта, цезия, трития и других, которые используются и в атомной промышленности, и в медицине, как источники облучения и для стерилизации продуктов в пищевой промышленности, создаются лаборатории на заводах по переработке отработанного ядерного топлива различных реакторов. Многие радиоактивные изотопы поступают в коммерческую продажу для научных институтов в форме органических соединений, аминокислот, нуклеотидов, жирных кислот и т.д. Учёные университетов и лабораторий могут покупать их по коммерческим каталогам без всяких проблем и в количествах выше летальных, особенно для токсикологических исследований.

[…]

Полоний, как и любой радиоизотоп, на пути от изготовителя к потребителю подвергается очисткам и расфасовкам на порции с разной активностью. Для этой цели существуют особые радиохимические предприятия. Любая крупная химическая коммерческая фирма имеет отделы по изготовлению радиохимических соединений. Каждое из этих соединений, попадая в преступные руки, может быть использовано как радиотоксин. Химические токсины для злоумышленника использовать ещё легче – они продаются в любой обычной или гомеопатической аптеке. В чём же тогда преимущества полония? Прежде всего в том, что основным его производителем в настоящее время является именно Россия.


Ж.А. Медведев. Указ. соч.

Искать источник приобретенного Литвиненко полония следовало бы в научном мире, связью с которым для Литвиненко был Гольдфарб. Очень даже может быть, что полония много и в Лондоне — если, конечно, там еще существует наука. Не странно ли, что ни единый британский ученый так, кажется, и не заявил, что в Лондоне можно найти радиоизотопы?

Свою ответственность за смерть Литвиненко несут, конечно, британские врачи (скончался он отнюдь не от острой лучевой болезни, а от острой сердечной недостаточности, и это разные вещи даже в Британии), но вполне возможно, что умер бы он и без помощи врачей. Мне, например, представляется удивительным и весьма значимым тот факт, что на трех зараженных полонием человек, Литвиненко, Луговой и Ковтун, британская полиция нашла в отеле «Миллениум» только одну зараженную чашку и чайник. Где же еще две чашки? Нетрудно допустить, что с двух чашек незначительная доза полония просто отмылась, тем более что моют их с использованием химических средств. Да, но почему же из чайника в одну чашку попала огромная доза полония, а в две — мизерная? Кто знает, не поглотил ли Литвиненко, например, тройную против расчетной дозу просто по случайности, по невежеству? Использованный для отравления полоний является металлом с атомным весом 210 единиц (т.е. атом его в 210 раз тяжелее атома водорода, вес которого прият за единицу; по весу полоний приблизительно равен свинцу). Разумеется, полоний намного тяжелее воды и в воде не растворяется, т.е. естественное его место на дне чайника. Если Литвиненко пульнул в чайник контейнер с полонием, который, положим, был тоже тяжелее воды, подождал некоторое время, пока растворится контейнер, после чего налил чай сначала своим приятелям и остаток себе, то он и мог получить почти весь добавленный в чай полоний…

Еще одной любопытной особенностью этого дела является то, что Литвиненко, Луговой и Ковтун встречались в том числе с полонием дважды: 16 — 18 октября 2006 г. и затем 1 ноября 2006 г. в отеле «Миллениум», где полицейские и обнаружили загрязненную полонием посуду, причем по меньшей мере один Ковтун был отравлен еще в середине октября. Британская полиция, разумеется, решила, что в «КГБ» служат полные идиоты, которые не способны отравить человека за один раз,— поздравим британцев с победой. На деле же Ковтуна и, возможно, Лугового в середине октября мог отравить только Литвиненко. Трудно, конечно, указать мотивы его действий с точностью, как и мотивы любого человека с психическими отклонениями, но во всяком случае следует помнить, что он находился в шизофреноподобном состоянии и по типу сложившейся личности был опасен для окружающих. Наверняка он боялся принимать яд, и это понятно: принимать радиоактивное вещество побоялся бы не только шизофренический тип, охваченный идеями преследования, но и здоровый человек. Вероятно, в октябре 2006 г. в японской харчевне «Ицу» или, может быть, в неустановленном месте события развивались в точности так, как описано выше, с той только разницей, что свой чай Литвиненко пить не стал. После же проведенного испытания, когда он убедился, что Луговой и Ковтун не умерли и даже не испытывают недомогания, он и провел отравление себя уже без малейшего страха за свою жизнь. Вполне вероятно, что вечером 1 ноября или позже он хотел лишь разыграть симптомы отравления [4], ведь у Лугового с Ковтуном не было рвоты и поноса, но случилось все несколько иначе… Возможно, даже разыгрывать ничего не пришлось, рвотное принимать или что еще. В конечном же итоге Литвиненко мог поверить, что его действительно отравили сотрудники «КГБ» — «переиграли», во всяком случае шизофреник бы, как мне кажется, поверил в это легко. Но, в любом случае, Путина он обвинял совершенно искренне, в духе своей бредовой системы; друзья же его, наверно, лишь перевели сумбур его мыслей в литературную форму и обнародовали обвинения Путину после смерти Литвиненко.

Если бы все пошло по задуманному, то Литвиненко бы по выздоровлении очень долго и с удовольствием клял «преступный режим» за попытку убить его, причем никакие доказательства деяний очередного «эскадрона смерти», как мы знаем уже точно, не требовались: публика бы европейская развесила уши, как мы видели, и трепетно внимала новому кумиру. Возможно даже, что его бредовые вымыслы относительно убийства Политковской многие бы восприняли всерьез, ведь человека чуть не убили за правду… Да, надо признать, что Литвиненко с неким его советником вроде Гольдфарба рассчитал все очень точно — даже, скорее всего, дозу полония. Собственно, все случилось в точности так, как и было задумано негодяями, но Литвиненко, увы ему, не сумел вполне насладиться триумфальным оскорблением «режима». В этом есть что-то вечное, не правда ли? Поднявший меч от меча и погибнет.

Тоже интересно:

  1. Покушение на Чубайса
  2. Версии убийства Немцова
  3. Дело Савченко

[3] См. ссылки на эту работу, опубликованную в газете «Красноярский рабочий», на странице «Википедии», рассказывающей о Жоресе Медведеве.
[4] При обычной лучевой болезни, т.е. при получении большой дозы гамма-излучения, рвота начинается через несколько часов после облучения. При внутреннем же облучении альфа-частицами, возможно, будут свои особенности, так как доза нарастает все же постепенно, а облучение не прекращается… Ж. Медведев говорит, что в данном случае рвота начинается дней через десять или пятнадцать, откуда он заключил, что Литвиненко был отравлен в середине октября, но с фактами это не согласно, не объясняет все факты. Скорее можно допустить, что Литвиненко принял рвотное или беззлобный яд, не особенно опасный.

Зову живых