На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Пятая колонна

Дм. Добров • 2 мая 2014 г.
Ненависть

Широко известное ныне понятие пятая колонна впервые было употреблено в буквальном смысле во время испанской гражданской войны в 1936 г., когда силы Франко наступали на Мадрид четырьмя колоннами, а пятая якобы находилась в городе и в решающий миг должна была ударить по защитникам с тыла. С тех пор пятой колонной стали называть вражеских агентов, предателей своего народа, подрывающих страну изнутри во имя интересов врага.

Российская наша пятая колонная родилась в последние два-три десятилетия существования СССР на основе душевнобольных, которые в приступах патологической активности грызли зубами стены и требовали «освобождения» страны, см. о некоторых из них подробно ст. Карательная психиатрия. Некоторые из них еще живы, например Владимир Буковский, но поведение их ничуть не поменялось: ныне они всё так же ненавидят Россию, как прежде ненавидели СССР. Для оправдания своей ненависти они выставляют политические предлоги, пытаясь придать ненависти действительный характер вместо патологического, но это совершенно бессмысленно и даже смешно: со времен распада СССР страна наша поменялась до неузнаваемости, даже сознание людей стало иным, а пятая колонна по-прежнему требует «освобождения»…

Наша пятая колонна представляет собой устойчиво пополняемую новыми членами неформальную группу лиц, которая воспроизводит в сознании своих новых членов бредовые идеи основателей группы, советских душевнобольных, боровшихся с властью за «свободу». Помимо бредовых идей в пятой колонне воспроизводится, конечно, и ненависть к России — «тоталитарному государству». Государство, впрочем, пятая колонна от народа не особенно отличает, и бойцы ее иной раз испытывают ненависть даже к нашему народу, например Валерия Новодворская, стоявшая у истоков пятой колонны и, соответственно, проведшая немало времени в психиатрических больницах на принудительном лечении.

Пятая колонна чрезвычайно любопытна с точки зрения психологии как весьма странного рода неформальная группа, десятилетиями поддерживающая в первозданной чистоте патологические идеи ее основателей и привлекающая в свои ряды все новых и новых членов, тоже, вероятно, имеющих психические проблемы. У странной этой группы нет ярко выраженных вожаков, идеология ее не изменяется совсем, методы пропаганды своих идей тоже остаются прежними — из-под тяжких глыб, образно говоря, куда некоторые члены группы упорно лезут, стараясь обвалить на себя побольше этих самых глыб. Особенной удачей, вероятно, считается, если члена группы посадят в тюрьму, и тогда заклинания новоявленного «политзаключенного» приобретают просто священный вес, как случилось, например, с Ходорковским. Впрочем, Ходорковский прибился к пятой колонне уже в тюрьме, вовсе не от хорошей жизни, но это дела не меняет: пятая колонна неизменно считала Ходорковского не только «политзаключенным», но и достойным своим членом.

Исходная патологическая идея пятой колонны была заимствована в книге «Архипелаг ГУЛАГ», принадлежащей перу одного из чрезвычайно уважаемых борцов за «свободу», Солженицына. Солженицын утверждал, что ранний СССР был даже не «тоталитарным» государством, а жуткой машиной для уничтожения своих подданных, которых в общей сложности уничтожено было до шестидесяти миллионов человек, а то и больше. Зачем же была построена эта машина, с какой именно целью, Солженицын не сообщил своим поклонникам, полагая это, вероятно, излишним, а потому об этом не знает ни единый боец пятой колонны, да и не стремится узнать, как ни странно. Невежество это крайне способствует тому, что бойцы пятой колонны воспринимают СССР и почему-то современную Россию как чистое зло — беспредельное и бессмысленное. О том же, что в нашей стране существуют архивы, информация из которых начисто противоречит глупым вымыслам Солженицына, многие бойцы пятой колонны, вероятно, даже не знают. Несколько же более образованные или, может быть, чуть более нормальные борцы полагают, что архивы наши были «подчищены» коварными душителями «свободы»…

На основании глупых измышлений Солженицына, не выдерживающих даже самой примитивной критики, СССР был предан пятой колонной проклятию навеки, и борьба с ним продолжалась насмерть — из-под глыб. Поскольку же с СССР активно боролись США, то последние приобрели в глазах первых бойцов пятой колонны ореол тихой и кроткой святости, бережно сохраняемый их последователями, разумеется, по сей день, как и прочие патологические идеи пятой колонны. Таким образом, пятая колонна отстаивает сегодня интересы США вовсе не потому, что бойцам ее платят чиновники США, хотя и такое случается, а потому, что это соответствует священной идеологии пятой колонны: США правы всегда, поскольку выступают они против чистого зла — беспредельного и бессмысленного. Именно поэтому мнение бойца пятой колонны по любому вопросу всегда совпадает с мнением, озвучиваемым Государственным департаментом США. Разумеется, США не стоят выше критики в глазах бойцов пятой колонны — критика США принципиально возможна, но на деле это бывает крайне редко, причем даже в данном случае мнение чиновников США принимается как единственно верное.

Еще одной исходной патологической идеей нашей пятой колонны является неизвестного происхождения вымысел о «нашем общем европейском доме». Почему-то бойцы пятой колонны свято уверены в том, что Россия должна быть «европейской страной», т.е. безоговорочно подчиняться США, как Европа. Если же Россия не подчиняется США, то у бойцов пятой колонны возникает описанное выше чувство — ненависть к России как к чистому злу, беспредельному и бессмысленному.

Теперь объяснимся. Несомненно, изложенные выше идеи чудовищно глупы, но отсюда никоим образом не следует, что исповедовать их не могут даже умные люди, но имеющие те или иные психические проблемы, даже самые легкие. Следует помнить, что дурак и душевнобольной — это совершенно разные типы, а подавляющее большинство душевнобольных дураками вовсе не является, хотя, парадокс, иные из них и разделяют чудовищно глупые патологические идеи (существуют и «умные» патологические идеи, т.е. сложные для восприятия, особенно в той или иной профессиональной области, например в математике или философии: иной шизофреник так завернет ум за разум, что целый институт за год не разберется).

Да, но почему же названные выше идеи являются патологическими и что вообще такое душевная патология? Большинство людей представляет себе «сумасшедшего» пускающим розовые слюни и глупо улыбающимся, а при обострениях лезущим на стенку или бьющимся об нее лбом для достижения максимального удовольствия. Что ж, нечто подобное изредка случается, но такие больные обычно не могут обходиться без посторонней помощи, т.е. социально они не адаптированы и, соответственно, никакой угрозы для общества не представляют — скорее, наоборот, общество опасно для них, поскольку «сумасшедших» обычно побаиваются.

Что же касается бойцов пятой колонны, то почти все они не похожи на обычных обитателей психиатрических больниц, не способных обходиться без посторонней помощи. Все они социально адаптированы, розовые слюни не пускают и на стенку не лезут. Но, представьте себе, розовыми слюнями и битьем об стенку душевная патология отнюдь не исчерпывается.

В психопатологии выделяют ряд состояний, называемых бредовыми, и в данных состояниях могут находиться не только психически больные, но и здоровые люди, например эмоционально неустойчивые, точнее — эмоционально не адекватные в отношении носителя бредовой идеи, скажем родственники его или просто влюбленные в него. В таком случае речь в психопатологии идет о т.н. индукции бредовых идей, наведении. Типичным примером индукции бредовых идей является восприятие пятой колонной совершенно диких идей Солженицына, которые никоим образом не опираются на факты. И это главное свойство бредовой идеи — невыводимость. Также бредовая идея обычно некорректируема, противоречива и авторитарна, т.е. подчиняет себе всю психику зомби, без остатка. Это довлеющая идея, сверхценная, причем, повторю, оказаться под довлеющим ее воздействием могут не только психически больные, но и относительно здоровые люди, которые, повторю, это очень важно, неустойчивы эмоционально, эмоционально не адекватны относительно носителя бредовой идеи.

Да, все мы бываем эмоционально не адекватны относительно того или иного поэта, писателя, художника, общественного деятеля или даже просто любимого человека, т.е. попросту говоря, он нам очень нравится со всеми его достоинствами и недостатками, но далеко не все из нас при этом обладают завышенной оценкой своей личности, сильно завышенной, что уже само по себе есть патология — mania grandiosa, как говаривали на рассвете психопатологии (теперь в крайнем случае выделяют бред величия, а в прочих случаях говорят просто о завышенной оценке больным своей личности). Понять, почему эмоциональная неадекватность связана с завышенной оценкой своей личности, непросто будет даже психологу. Я тоже в этом капельку сомневаюсь, однако же вполне доверяю Достоевскому, гениальному сердцеведцу, один из героев которого сказал: «Громы в руках Юпитера, и что же? Он спокоен. Часто ли слышно, что он загремит? Дураку покажется, что он спит. А посади ты на место Юпитера какого-нибудь литератора или дуру деревенскую бабу — грому-то, грому-то что будет!»— Ну, разве не слышали мы самые страшные громы от некоторых московских литераторов, очевидным образом вообразивших себя на месте Юпитера, этого грозного владыки мира?

Для уважающего себя московского литератора из пятой колонны типичны грандиозные рассуждения с высоты Юпитера-громовержца. Он не считает себя ни русским, ни американцем, ни даже гражданином мира — нет, он выше этих жалких людишек с их смешными страстями, он Юпитер, ниспровергатель бурь и основ, обличитель низменного государства и народа. Людям легкомысленным подобный подход иной раз кажется объективностью, но объективности здесь и следа нет — только высокомерие.

В душе этого московского литератора происходит конфликт между мнимой грандиозностью его личности и действительным ее ничтожеством, отчего он для доказательства своей правоты и вынужден прибегать к громам и молниям, обрушиваемым хоть на весь свет, ногтя его не достойный: иначе он просто не способен обосновать свою точку зрения, кажущуюся ему пределом совершенства, своего совершенства. Как сказал Прометей тому же Юпитеру, если верить Лукиану: «Ты берешься за молнию вместо ответа — значит, ты не прав». Ну, вспомните, разве вы ни разу не начинали злиться, когда не могли что-то доказать собеседнику?

Ничтожество, отягченное гордыней, ведет обычно к маниакальному поиску величия — тем более в душе у серенького московского литератора, этого великолепного оракула наших дней. А что же может быть величественнее, чем борьба против чистого зла, беспредельного и бессмысленного? Ничего, а значит, у московского литератора нет выбора: в силу ничтожества своего и ослепляющей его гордыни он просто вынужден поддерживать чужие нападки на «тоталитарное государство» Россию, слывущую в пятой колонне чистым злом, беспредельным и бессмысленным. Да, но желает ли он зла России? Боже упаси, он никому не желает зла — просто в глубине души он страстно мечтает слыть великим отнюдь не только в собственных глазках, заплывающих с утра и желтых от чрезмерного потребления коньяка.

К сожалению, на дьявольскую эту удочку ловятся не только московские литераторы, ищущие подлинного своего величия вместо выдуманного ими, коему в глубине души каждый из них цену знает, но и дуры деревенские бабы, и умные академики, и пьяные дворники, и любые иные типы, охваченные гордыней. Подумать только, даже сам Достоевский в молодости попался на хитрый этот крючок, но потом, конечно, одумался: масштаб его личности несопоставим был с примитивной гордыней.

Следует, конечно, отличать гордыню в смысле христианском от обычной людской гордости. Каждый человек может гордиться своим трудом, своими успехами, своим домом, близкими, детьми и вообще чем угодно, но если при этом он начинает унижать или ненавидеть других людей, то и возникает христианская гордыня, мать всех грехов. Нет, невозможно возвысить себя, унижая других, чего некоторые московские литераторы понять не способны,— это чистая душевная патология, mania grandiosa, не говоря уж о грехе христианском.

До унижения людей бойцы пятой колонны возвышаются часто. Дело в том, что руководящие ими идеи являются для них сверхценными, просто ослепительными в своей истинности, и меркнет по сравнению с ними даже действительность, но нормальные-то люди совершенно не воспринимают великих этих идей и даже не хотят воспринимать. Конечно, в глазах того же московского литератора, потрясенного пренебрежением людей к «свободе», достойны они только презрения — «агрессивно-послушное большинство», как бойцы пятой колонны называют наш народ. Ну, с высоты-то Юпитера это ведь хорошо видно.

Ни один нормальный психически человек не посмеет оскорбить, например, четыреста пятьдесят человек сразу, как некий московский литератор, который назвал Государственную Думу «взбесившимся принтером», но для бойца пятой колонны здесь нет совершенно никаких препятствий: он с легкостью оскорбит и четыреста пятьдесят миллионов, которые не разделяют или не понимают идей «свободы», обладающих для него высшей ценностью, несравненной. Представьте из любопытства, как высоко под небесами нужно воображать себя — совсем рядом с громами и молниями Юпитера, чтобы счесть всех четыреста пятьдесят депутатов Думы ничтожными прислужниками одного душителя «свободы» и даже не допустить, что хотя бы часть их может иметь собственное мнение.

В силу господствующих над ним идей боец пятой колонны становится денационализированным элементом: идеи эти слишком «велики», чтобы учитывать низменные национальные интересы. Подумайте, например, к какой национальности мог бы принадлежать Юпитер? Да у Юпитера нет национальности и быть не может; он даже не «гражданин мира» — он выше даже этого. Так, многие выпады бойцов пятой колонны отнюдь не антинациональны по происхождению, каковыми они кажутся многим, а именно вненациональны. Поэтому многие бойцы пятой колонны, вероятно, с восторгом воспринимают американскую утопическую идею о стирании национальностей в мире будущего. Человечество как одно большое стадо, выпасаемое денационализированными олигархами,— это весьма трогательно, не правда ли? Не это ли и есть знаменитый Апокалипсис?

Вненациональное мышление бойцов пятой колонны порождает любопытное явление их психики: они просто на дух не переносят ничего национального, полагая его, как ни странно, изменой не только светлым «европейским» идеалам, но и самой «свободе». Например, когда Россия через присоединение Крыма вдруг начала решать свои национальные проблемы, бойцы пятой колонны, скажем Г.А. Явлинский, наперебой заголосили о полном крушении «европейского пути» развития нашей страны и, разумеется, о пришествии кровавой диктатуры — чистого зла, беспредельного и бессмысленного…

Нет, никакая демократия, даже самая светлая и прекрасная, не будет признана пятой колонной, если страна наша не будет денационализироваться, включаясь в американский проект будущего — апокалиптическое наваждение, которое предполагает уничтожение «социальных условностей» в виде народов, как выразился Строуб Тэлбот, сокурсник и друг бывшего президента США Клинтона по Оксфордскому университету:

Все страны есть не более чем социальная условность… Как бы к ним ни относились их граждане, сколь священными они бы ни казались, на деле все они – образования искусственные и временные… В ближайшие сто лет национальная принадлежность станет рудиментом; все нации и все государства признают единый, глобальный авторитет. Фраза, бывшая модной в середине двадцатого века – «гражданин мира»,– обретет к концу двадцать первого столетия свое истинное значение.


Цит. по: П. Дж. Бьюкенен. Смерть Запада. М.:АСТ, 2003 // Strobe Talbott, “America Abroad; The Birth of the Global Nation”, Time, July 20, 1992, p. 70.

Обратите внимание, как откровенно называется статья Тэлбота по-английски — «Америка повсюду: рождение глобальной нации», т.е. мирового государства, глобального (эти несчастные не видят разницы между нацией и развитым государством). На откровенность Тэлбота подвигло только головокружение от мнимых политических успехов: в 1992 году, когда он написал процитированные строки, всем американским политикам в связи с распадом СССР казалось, что мировое господство ими уже завоевано и мир находится у них в кармане. С их точки зрения бояться было уже некого и нечего, ибо же наступил «конец истории», как выразился в том же 1992 году один несчастный американец по фамилии Фукуяма, прислуживавший американским либералам на ниве идеологии.

Разумеется, не следует думать, что представитель «глобального авторитета» Тэлбот и признающая «глобальный авторитет» наша пятая колонна, которой Тэлбот, вероятно, руководил в девяностых годах, желают России зла,— нет-нет, они добиваются только счастья, счастья для всего человечества, ведь пока оно крайне несчастно, не правда ли? Разумеется, они совершенно искренне мечтают превратить всех людей на планете в небожителей, в Юпитеров, уподобив их себе — лучшим людям человечества в их представлении. Увы, это лишь самая примитивная гордыня.

Подумайте, что будет, если все люди на планете уподобятся патологическим типам, возомнившим себя богами? Да ведь человечество просто погибнет, не так ли? Да, безусловно, это серьезная заявка на Апокалипсис от мирового зверя, уже завоевавшего «глобальный авторитет». Примечательно, однако, что антихрист апостольского учения на деле пока не персонализирован: это не личность, заместившая Христа, а нестройное стадо, пятая колонна каждой страны и ее «глобальный авторитет» в лице немногих чиновников США вроде Строуба Тэлбота. Точнее же говоря, в Европе и США Христа ныне замещает не личность, а всего лишь безликие идеи «свободы» и прочая ахинея. Значит ли это, что Апокалипсиса пока не будет? Видимо, да, поскольку божественная природа мирозданья сильнее Америки, сколько бы ни нашла Америка дегенератов в мире для расширения своего «глобального авторитета».

Но вернемся к пятой колонне. Все ее бойцы без исключения воспринимают политическую действительность в той или иной степени неадекватно, а тонкость в том, что чем более верен боец пятой колонны недействительным идеалам «свободы», тем более оторван он от действительности. Как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Поскольку же обычно лидерами становятся люди, наиболее верные продвигаемому учению, то пятая колонна просто не имеет шансов получить вменяемых лидеров и, например, стать хотя бы призрачной «оппозицией», прийти в себя хоть немного.

В силу неизбежного отрыва бойца пятой колонны от действительности понять его высказывания непросто, причем даже в том случае, если он отнюдь не круглый дурак. Спорить же с ним бесполезно, поскольку, напомню, бредовые идеи некорректируемы, переубедить их раба невозможно. Поэтому любой публичный спор с бойцом пятой колонны оборачивается лишь пропагандой его взглядов. Вообще, разговаривать с ними публично следует только об их психическом состоянии, вызывающем беспокойство.

В качестве весьма показательного примера психологии бойца пятой колонны советую почитать или послушать интервью Г.А. Явлинского на радио «Свобода» под названием «Они хотят сделать Украину придатком». Как ни странно, все без исключения заклинания Явлинского представляют собой просто дикую чушь — все без исключения. Это полный отрыв от политической действительности.

Рассмотрим для примера самое начало интервью, первую мантру Явлинского:

Елена Рыковцева: Как вы считаете, будут развиваться события на востоке Украины, как они должны по-хорошему развиваться?

Григорий Явлинский: Этот вопрос важный для людей, которые там живут, да и вообще важный, но он только маленькая частичка очень крупной проблемы, большой-большой. Она, конечно, давняя, примерно с 1917 года, но она крайне актуализировалась в последние годы. Суть этого процесса заключается в том, что в последние годы Россия очень резко изменила даже формально тот курс, которым она двигалась. То есть он с постсоветских времен был очень непоследовательным, с провалами, но тот фундамент, который заложили в реформах 1990-х годов, теперь вышел наружу, оформился и представляет он собой следующее – это курс, который сознательно проводит президент и люди, которые с ним близко работают, на создание какого-то совершенно особого, отдельного, отдельного от мира, от мировых правил, от Европы, какого-то особого государства. То есть это абсолютно официальное признание политическое в широком смысле слова, признание того и заявления об этом, что Россия не является европейской страной, она является отдельной цивилизацией, она является неким лидером какого-то русского мира, она, следовательно, хочет распространять свое политическое влияние за пределы своего государства, поскольку русские люди живут, к счастью, везде, во многих местах. Это абсолютно внятное заявление. Все события, которые произошли, заявления о том, что это страна, которая не поддерживает международные правила, соглашения, договоры, то мироустройство, которое с трудом складывалось после Второй мировой войны, она от него отказывается. То есть она не принимает сложившийся миропорядок со всеми его достоинствами и недостатками. То есть это построение какого-то альтернативного такого устройства государства.

Елена Рыковцева: По-простому, что хотят, то и делают.

Григорий Явлинский: Помните, сколько было разговоров таких – многополярный мир. Вот продолжая, именно так, как вы сказали, многополярный, что означает? Что на том полюсе пытки, например, запрещены, а на этом полюсе можно делать. Там надо соблюдать законы, а здесь это нужно делать избирательно…

Обратите внимание на заданный Явлинскому вопрос: как будут развиваться события на востоке Украины? Видите ли вы в словоизвержении Явлинского хотя бы понимание заданного вопроса, не говоря уж о попытке на него ответить? Нет, его спрашивают об Украине, а он говорит о России. Как вы думаете, это нормально? Нет, но поскольку ведущая тоже принадлежит к пятой колонне, она ничего странного в ответе Явлинского не видит и даже поддакивает ему.

Уже только приведенное наблюдение позволяет заключить, что Явлинский находится в легкой обсессии, осаде навязчивых мыслей, в частности — мыслей о глобальной исторической вине России. От навязчивых измышлений невозможно отвлечься, они все время возвращаются, почему они и не зависят в данном случае от заданного вопроса. Состояние Явлинского, конечно, не в столь тяжелое, как у некоторых обычных обитателей психиатрических больниц, но тоже отнюдь не нормальное. Повторю, это не глупость, а патология.

Навязчивые мысли Явлинского о глобальной исторической вине России носят бредовый характер, вероятно — индуцированный (навязанный средой), но от этого они не перестают быть обсессией, навязчивостью. И если индуцированный бред еще можно счесть лишь легкими забобонами, в зависимости от критичности отношения к ним больного, то обсессивное состояние — нет. Навязчивость не имеет отношения к содержанию и даже действительности навязчивой мысли, т.е. даже если Явлинский прав относительно глобальной исторической вины России, приведенная его реакция — ответ на иной вопрос вместо заданного — все равно не является психической нормой.

Отрыв Явлинского от действительности выражается, однако, не только в навязчивости его идей. Весьма странно выглядит его упрек Путину в попытке расколоть Россию и Европу, поскольку Путин гораздо более всех остальных правителей России работал на сближение России с Европой — сближение в экономике, в политике, в культуре. Почитайте, например, его статью «Россия и Европа: от осмысления уроков кризиса – к новой повестке партнерства», ставшую прологом к его нынешнему президентству и даже своеобразным предвыборным заявлением для Европы. Едва ли разумно винить его в том, что все его инициативы, направленные на сближение России и Европы, остались без ответа — без дружеского ответа, поскольку агрессивные ответы были всегда. Это и неуклонное расширение НАТО, и т.н. «восточное партнерство», чуть не погубившее Грузию и погубившее Украину, и вообще рабская политика Европы как протектората США.

Суть убеждений Явлинского соответствует изложенным выше убеждениям бойцов пятой колонны: «европейский» курс — это рабское подчинение США, как у Европы. Это мнение Явлинского совершенно очевидно, поскольку ему кажется, например, кощунственным посягательством на основы миропорядка желание России «распространять свое политическое влияние за пределы своего государства», нормальное для любой в мире страны, не только для США. Подумайте, ведь только самые жалкие рабы не должны иметь никакого политического влияния в мире: влиянием должен обладать их господин, не правда ли?

Также весьма странно выглядит заявление Явлинского о том, что наша страна не поддерживает «то мироустройство, которое с трудом складывалось после Второй мировой войны, она от него отказывается». Это мироустройство, устойчивая биполярная система мира, центрами которой являлись СССР и США, было разрушено Соединенными Штатами и нашей пятой колонной в 1991 году вместе с СССР. И отказались от этой системы именно США, которые хотели господствовать над миром. Кстати, отличился здесь и сам Явлинский, который принимал участие в развале СССР. Иначе говоря, отказался от послевоенного миропорядка отнюдь не Путин, а сам Явлинский. Подумать только, неужели Явлинский не понимает даже того, какая политическая система сложилась в мире после окончания Второй мировой войны, а какая — после распада СССР в 1991 году? Можно ли слить их воедино? Представляете ли, какой жуткий хаос царит у него в голове? Впрочем, удивительно ли это в связи со сказанным выше? Нет, это совершенно нормально для бойца пятой колонны.  

Как видим на примере Явлинского, притязания пятой колонны к России совершенно абсурдны, не имеют вообще никакого отношения к действительности. При этом, однако же, бойцы пятой колонны противоречиво и, вероятно, искренне в связи с их психическим состоянием считают себя подлинной элитой России, великими борцами против чистого зла в лице России, беспредельного и бессмысленного. Да, эта пополняемая дегенеративная группа относится к России с неприязнью, по меньшей мере, однако неприязнь эта, напомню, является всего лишь оборотной стороной любви к себе каждого члена группы, возвеличивания себя в собственных глазах до высоты божественного громовержца Юпитера. Ну, а можно ли строго судить людей с выраженными психическими отклонениями, как, например, у Явлинского, которые видят мир искаженным? Можно ли строго судить того же Явлинского за полную ахинею, которую он нанес в цитированном интервью?

Но из снисхождения к болестям бойцов пятой колонны, конечно, не следует, что этим несчастным должно быть позволено распространение патологических идей и патологических чувств, например неприязни к России как к чистому злу, беспредельному и бессмысленному. Следует помнить, что душевнобольной не обладает никакой свободой, потому как выбора у него нет. Отсюда и заклинания по поводу, например, права душевнобольных на свободу слова не имеют смысла: душевнобольной просто в принципе не может быть свободен от страстей своих, причем от его воли возможное освобождение ничуть не зависит (если бы из патологического состояния можно было выйти усилием воли, то психиатрии бы просто не было). К сожалению, бойцы пятой колонны находятся в рабстве у патологических идей и патологических чувств и, повторю, сами освободиться не могут.

Таким образом, освобождение России от пятой колонны лежит отнюдь не в области политики, а исключительно в области психиатрии, в том числе — в области развития психиатрической и психологической помощи населению и образования в области психопатологии: люди должны знать, что такое душевная патология. Следует также самым решительным образом прекратить распространение в обществе патологических идей и разжигание патологических чувств: душевнобольные еще ни одно общество не довели до добра; свобода их опасна для нашего общества. И наконец, пятую колонну в связи со сказанным выше разумно бы было переименовать в шестую палату, не правда ли?

Зову живых