На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Конституция РФ

Дм. Добров • 18 января 2015 г.
Конституция

Наша Конституция представляет собой весьма странный документ, противоречащий не только действительности, но и сам себе, причем видно это уже во вступлении, где сказано о «возрождении суверенной государственности России». Да, авторам нашей Конституции почему-то представлялось, возможно в силу особенностей их психики, что Россия до принятия этой Конституции была зависимым государством. Это противоречит, как уже сказано, не только действительности — Россия не была зависимым государством, но и самой этой Конституции, которая и лишает Россию части суверенитета — например, в п. 4 ст. 16:

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Понятно, что если некие неназванные «общепризнанные принципы и нормы международного права» обязательны для исполнения в России без всяких условий, даже без утверждения их демократическим парламентом, то Россия не является суверенным государством: законы-то навязаны нам извне, причем законы неназванные, в том числе будущие. Мало того, это противоречит п. 2 ст. 4, где сказано, что «Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации».— Так что же имеет приоритет, «федеральные законы» или «общепризнанные принципы и нормы международного права», если между ними возникнет противоречие? Ответ прост: то или другое по выбору власти. Мудро, не правда ли?

Кроме того, в приведенном выше отрывке написано, что любой международный договор, подписанный представителями нашей исполнительной власти с кем угодно и на каких угодно основаниях, является не только частью правовой системы России, но и обладает приоритетом над законами, принятыми демократически избранным парламентом, причем без всякой ратификации (в ст. 103 о ведении Думы нет ни слова об обязанности ее ратифицировать и денонсировать международные договоры). Это не только откроенное нарушение принципа разделения властей, лживо утвержденного той же Конституцией в ст. 10, но и отсутствие суверенитета России, ибо внутренние дела нашей страны могут зависеть от мнения иностранной договаривающейся стороны. Спрашивается, можно ли начинать основной закон государства со лжи о «возрождении суверенной государственности России»?

Впрочем, вполне возможно, что субъективно это не ложь. Приведенный пример может быть следствием лишь низкого умственного развития авторов Конституции и отсутствия у них надлежащей правовой подготовки. Так, в ст. 10 сказано, что «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную», но ниже, в п. 2 ст. 75, читатель с удивлением узнаёт, что в России предусмотрена финансовая государственная власть, не имеющая отношения ни к исполнительной, ни к законодательной, ни к судебной: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».— Понятно, что если существует «орган государственной власти», ничуть не зависящий от иных органов, то это отдельная ветвь власти, уже четвертая, которая, однако, не заявлена в статье о разделении властей. Впрочем, в п. «б» п. 1 ст. 114 сказано, что «Правительство Российской Федерации обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики», т.е. руководит Центральным банком, который непосредственно и проводит кредитную и денежную политику (финансовой политикой занимается министерство финансов). Отсюда возникает юридический вопрос на засыпку: конституционна ли независимость нашего ЦБ? И да, и нет одновременно, причем то и другое соответствует Конституции. Удобно, не правда ли?

На низкий умственный уровень авторов Конституции также указывает противоречие между помянутой выше ст. 103 о ведении Государственной Думы и ст. 106 об обязанностях Совета Федерации: в ст. 103, как уже сказано, нет ни слова об обязанности Думы ратифицировать и денонсировать международные договоры, но п. «г» ст. 106 предполагает, что СФ должен загадочным образом «рассматривать» некие загадочные законы, принятые Думой по вопросу ратификации и денонсации международных договоров. Вероятно, речь идет именно об обязанности Думы ратифицировать и денонсировать международные договоры, каковая обязанность парламента существует во многих странах, но в Конституции это деяние прямо не отнесено к ведению Государственной Думы. Стало быть, ратификация и денонсация Думой международных договоров и антиконституционна, и конституционна одновременно. Гибко, не правда ли?

Основания нашего конституционного строя, первые две главы Конституции, противоречивы не только в утверждении мифического суверенитета России и отрицании действительного ее суверенитета, но и в вопросе об идеологии, отраженном в ст. 13:

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Беда в том, что Конституция России в качестве нашей государственной идеологии (конституционной) устанавливает либеральную идеологию, но об этом не сказано прямо. Например, во вступлении к тексту Конституции сказано о «незыблемости демократической основы» России, что противоречит п. 1 ст. 3: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ».— Увы, «незыблемые» решения свойственны обычно не представителям народа, а идеологам, которые навязывают народу свою идеологию. Или, может быть, «незыблемость» решения народа следует понимать так, что народ, прекрасно отдавая себе отчет в своих действиях, сам раз и навсегда ограничил свое государственное бытие загадочной демократией, не только не имеющей в данной Конституции никакого юридического смысла, но и никак не определенной? Разумно, не правда ли?

Либерализм как идеология основан на том, что желания и стремления отдельной личности должны стоять гораздо выше даже насущных потребностей общества, даже выживания его, что и зафиксировано уже в ст. 2 нашей Конституции: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью».— Нет, объективно высшей ценностью является не человек, а государство, которое одно только и способно обеспечить человеку права и свободы, не так ли? Например, разве хоть кто-нибудь не знает из истории или из современности, что права и свободы человека теряют вообще всякий смысл после крушения государства? Разве мало примеров хотя бы в современности? Так что же тогда является высшей ценностью для народа, якобы источника власти, права и свободы отдельной личности или государственный строй, позволяющий обеспечить права и свободы всем и каждому? Нужно быть очень недалеким человеком или уж либералом, чтобы выдумать следующую формулу и вложить ее в уста народа: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, принимаем, что высшей ценностью для нас являются права и свободы человека, а вовсе не благополучие всех и каждого, заключенное в справедливом существовании нашего государства».— Существует, впрочем, п. 3 ст. 56 Конституции, где сказано, что «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства», но все-таки высшей конституционной ценностью у нас является именно благополучие личности, а не справедливость, в которую мы только верим, как указано во вступлении.

Увы, либерализм — это антигосударственная и тем самым антинародная идеология дегенеративного характера, а ст. 2 нашей Конституции не имеет отношения к действительности, не является истинным высказыванием, объективным, а значит, следует квалифицировать данное высказывание как идеологическое, т.е. в данном случае как заведомо ложное, поскольку либерализм построен на патологической лжи.

Еще одной любопытной особенностью либерализма, уже исключительно нашего, является то, что наши либералы без малейшей на то причины вдруг возомнили себя «частью мирового сообщества», каковое убеждение во вступлении к Конституции приписали народу. Нет, это откровенная и глупая ложь: подавляющее большинство нашего народа не считало и не считает себя «частью мирового сообщества», величины исключительно умозрительной, да и сами наши либералы уже увидели после событий на Украине, что пресловутое это «мировое сообщество», как американцы называют своих рабов, считает их всего лишь за жалких рабов своих, каковыми они на деле и являются. Наверно, в мире больше не найдется такого правящего класса, который бы считал себя частью не своего народа, а некоего загадочного «мирового сообщества», да еще и приписывал бы это патологическое мироощущение своему народу.

По существу либеральная идеология воплощена в главе 2 Конституции, названной «Права и свободы человека и гражданина», где с шизофреническим усердием перечислены все возможные и невозможные права и свободы, но умиляют не столько стандартные вольности либеральные, весьма многочисленные, сколько немногие обязанности, хаотически разбросанные по тексту. Гражданин России обязан соблюдать Конституцию, воспитывать детей, заботиться о нетрудоспособных родителях, получить «основное общее образование» (девять классов), заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, давать свидетельские показания, платить налоги и сборы, охранять природу и защищать Отечество.

Само по себе наличие писаных «прав человека» не является отрицательной чертой нашей Конституции — беда лишь в том, кого наши либералы считают этим самым «человеком» и, главное, как обосновывают его права. Например, в п. 2 ст. 17 сказано, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения», а статья 20 выглядит следующим образом:

1. Каждый имеет право на жизнь.

2. Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

Если отвлечься от смертной казни, то «право на жизнь» есть патологический вымысел: человек не может осуществить это право, так как жизнь — это его естественное состояние, постоянное и неизменное до естественной смерти, не являющееся его сознательным выбором, т.е. правом. Таким образом, из всех людей право на жизнь могут осуществить только преступники, совершившие особо тяжкие преступления и приговоренные к смертной казни. Повторим, больше это право не принадлежит никому, т.е. в данном случае имеем показательное противоречие с п. 1 ст. 19, где сказано, что «все равны перед законом и судом»: ну, как же равны, если права разные? Поскольку право на жизнь является неотчуждаемым, как сказано в ст. 17, то преступника нельзя казнить за особо тяжкое преступление только потому, что тем самым будет нарушено его право на жизнь. И еще яснее: преступник не подлежит определенному наказанию только потому, что у него есть юридические права. Все понятно? В этом, собственно, и заключается суть либерализма: «Не тварь я дрожащая, а право имею».

По поводу сказанного всякий еще вменяемый либерал возмутился бы (невменяемый, впрочем, тоже), что свое право на жизнь сможет осуществить любой человек, если совершит особо тяжкое преступление, например убьет человек десять. Нет, разумеется, это тоже вступает в противоречие с п. 3 ст. 17 Конституции, который гласит, что «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». Ну, что это за право, для осуществления которого нужно нарушить права других людей? Увы, вся эта шизофреническая ахинея, противная не только здоровым представлениям о праве, но и самому здравому смыслу, и есть наша Конституция, основной закон государства.

Обратим внимание, это важно, речь выше шла не о пользе смертной казни, а только об изложенном в Конституции либеральном обосновании ее запрета, которое носит патологический характер. В сущности, можно рассматривать запрет смертной казни, но хотелось бы увидеть аргументы человеческие, а не дегенеративные, не правда ли?

Еще одним противоречием, а также антидемократическим нарушением прав собственности населения России, «единственного источника власти», является передача в частную собственность земли и природных ресурсов, зафиксированная в ст. 9:

1. Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории.

2. Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности.

Если земля и другие природные ресурсы являются «основой жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории», то перевод их в частные руки, а то и в собственность транснациональных компаний, «иную форму собственности», означает переход «соответствующей территории» к феодальному строю. Это противоречит п. 1 ст. 1 Конституции, где нет ни слова о феодализме: «Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». А впрочем, что такое демократия? Если при феодализме проводить «всенародные выборы», то разве не станет он демократией? Увы, это у либералов наших следует спросить: чем демократия отличается от феодализма? Вопрос прекрасный, интересный вопрос, комплексный…

Кроме того, в современном правовом представлении — именно демократическом, а не феодальном — земля и природные ресурсы принадлежат народу, а не частным лицам. Поэтому использование их частным образом без выплаты процентов с прибыли населению России является нарушением прав собственности населения России, «единственного источника власти», который якобы принимает решения во вред себе. Также следует помнить, что либеральная наша власть уже долгие годы проедает практически невозобновляемые природные ресурсы, т.е. совершает преступление перед потомками нашими. Увы, статья 9 Конституции носит не только подчеркнутый антидемократический характер, но и антинародный.

Разобранные выше выверты авторов нашей Конституции, которые перечислены отнюдь не полностью, не столько страшны для нашей страны, сколько глупы и постыдны для нашего правящего класса: в какой еще стране основной ее закон написан умственно неполноценными людьми? Посмотрите, это ужасающие болваны, просто катастрофические: «Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность», п. 2 ст. 26.— Где указывать-то? На заборе? На лбу? В вымыслах своего воображения? В вечерних мантрах? А кому указывать? Божественным силам? Правительству? Согражданам? Врагам? Себе? Национальный учет граждан раньше велся отнюдь не для удовлетворения их мифического «права указывать свою национальную принадлежность» неизвестно где и с неизвестной целью: это государственное дело, а не личное. Даже после одного такого выверта дегенеративного о чем можно говорить? Можно лишь в очередной раз убедиться с печалью, что среди либералов либо крайне мало психически полноценных людей, либо вовсе нет.

Впрочем, кое-что из рассмотренного выше применяется на практике. Ярким примером отсутствия суверенитета России и, кстати, власти народа в нашей стране, той самой демократии, на которую фальшиво молятся либералы, является вступление нашей страны в ВТО летом 2012 года, когда партия власти в Думе ратифицировала нормативные документы, выполненные по преимуществу на английском языке, т.е. подавляющее большинство депутатов было не в курсе дела. У нас нет официального и публичного Устава ВТО на русском языке, хотя неизвестного происхождения перевод его найти можно, да и в официальном протоколе о присоединении России к ВТО идет ссылка на отсутствующие в нашем официальном обороте документы на английском языке. В начале т.н. Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации есть уведомление, что «аутентичный текст только на английском, французском или испанском  языке», а в конце видим следующую ссылку на отсутствующие документы опять же на английском языке:

Приложение I

ПЕРЕЧЕНЬ CLXV – РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

Является аутентичным только на английском языке

(Распространен в документе WT/ACC/RUS/70/Add.1)

_______________

ПЕРЕЧЕНЬ СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО УСЛУГАМ

ПЕРЕЧЕНЬ ИЗЪЯТИЙ ИЗ СТАТЬИ II 

LIST OF ARTICLE II EXEMPTIONS

Является аутентичным только на английском языке

(Распространен в документе WT/ACC/RUS/70/Add.2)


Понятно, почему Устав ВТО аутентичен только на указанных языках (так он был принят), но почему современная-то договоренность ВТО с Россией должна быть аутентична на тех же языках? Где сидят сумасшедшие? Везде? Ладно, пусть везде, пусть аутентичный текст будет только на английском языке, но где же неаутентичный? Где перевод на русский язык? А где искать официальный Устав организации? Где хочешь? Спрашивается, разве суверенное государство может принимать законы на иностранном языке, текст которых не доступен даже избранным представителям народа, не говоря уж о самом народе? Суверенное — нет, а Россия приняла.

Разумеется, вступление России в ВТО противоречит Конституции, как следует из п. 3 ст. 15, где сказано, в частности: «Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются». У нас же не было официальной публикации большинства нормативных документов по ВТО на русском языке, включая устав этой организации, который, безусловно, имеет отношение к вступлению России в данную организацию, и даже приложения к помянутому протоколу, составляющие его неотъемлемую часть. Опубликованные же на государственном сайте две страницы помянутого протокола — это просто насмешка и над народом, и над демократией.

Печально еще и то, что наша либеральная власть, несмотря на все свои псевдодемократические заклинания, боится народа. Так, основания нашего конституционного строя, закрепленные в первых двух главах Конституции, до ст. 64 включительно, которые отрицают действительный суверенитет России и утверждают, в частности, всякую либеральную чушь, пока не могут быть пересмотрены ни в коем случае, как следует из п. 2 ст. 135 Конституции:

Если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание.

Как ни странно, закон о созыве Конституционного собрания Дума не может или не хочет принять уже двадцать лет. Это значит, что дикая наша Конституция, написанная людьми невежественными, а то и психически неполноценными, останется неприкосновенной в либеральных основаниях ее, часть которых рассмотрена выше. Здесь нет ничего рационального — только страх, как сказано выше: мало ли какие люди попадут в Конституционное собрание и мало ли как исправят нашу либеральную Борькину грамотку, а пихать туда исключительно своих будет неудобно… Да и что свои сделают? Выше их умственные способности представлены. Увы, исправлять Конституцию пока просто некому, пока это задача неразрешимая — пока не сменится власть.

Постыдно, конечно, для России, что не способны представители партии власти понять всю дикость и бессмысленность Борькиной грамотки, причем иной раз даже в либеральном смысле (например, либералы никогда не проповедовали феодализм). Борькина грамотка даже заготовкой для нормальной Конституции служить не может.

Конституция должна не повторять бессмысленно и с кучей противоречий те или иные либеральные выверты, списанные из священного желтого листка либералов, а служить действительным законом людям, причем именно основным, на который бы действительно можно было опереться в законодательной государственной деятельности и в организации текущей деятельности власти. У нас есть демократическая Конституция, как полагают многие, но мы живем в феодальном обществе, причем не понимают этого даже сами феодалы, считающие себя демократами против злостных тоталитариев. Каким же образом при наличии даже самой плохой Конституции общество может существовать в феодальном строе? К сожалению, это вытекает из смысла Борькиной грамотки, которая была написана для утверждения власти одного человека, самого Борьки, причем написана, разумеется, в антидемократическом духе даже в части описания взаимодействия властей. Так, ч. 4 ст. 111 ставит мнение президента, одного человека, выше мнения четырехсот пятидесяти человек:

После трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой Президент Российской Федерации назначает Председателя Правительства Российской Федерации, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы.

Каков юридический смысл данной процедуры? Принудить Думу обязательно принять одну кандидатуру из трех? Но разве здесь есть смысл? Да и почему именно из трех? Сакральное число, что ли? А главное, зачем принуждать Думу, если очевидной целью данной процедуры, понятной даже катастрофическим болванам, написавшим это, должно быть согласие властей? Нет, Борька настаивал в своем пьяном безумии, что он право имеет три раза предлагать Думе одну и ту же кандидатуру, и эту чушь, к несчастью, подтвердил Конституционный суд:

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75 и 106 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Положение части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации о трехкратном отклонении представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой во взаимосвязи с другими положениями данной статьи означает, что Президент Российской Федерации при внесении в Государственную Думу предложений о кандидатурах на должность Председателя Правительства Российской Федерации вправе представлять одного и того же кандидата дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата.


Отсюда видим, что представленные выше болваны, может быть, еще и гении в либеральном-то смысле. Ну, можно ли судить, не желая понимать или принимать очевидной цели закона и не обращаясь к ней в постановлении? Можно! Можно ли заключать, что конституционным является действие ритуальное? Можно! Можно ли не понимать, чем закон отличается от ритуала? Можно!

Таким образом, государство у нас устроено, как в сказке. Выходит наш царь-батюшка к Думе и спрашивает: «Довольны ли мною, бояре?»— «Да нет, батюшка, куда там… Совсем не довольны».— «Я настоятельно повторяю свой вопрос: довольны ли вы мною, бояре?»— «Да не то чтобы особенно… Не очень, батюшка».— «Я последний раз спрашиваю: довольны, сволочи?»— «Да мы как-то… вообще, не очень…»— «А ну пошли все вон! Новую Думу покличу!»— И это демократия? Да, именно это и есть демократия в представлении нашего Конституционного суда, хотя иной вариант не исключен: как батюшка-царь пожелает, так пусть и сделает. И в этом заключается смысл, может быть, не столько нашей Конституции, сколько убеждений нашего правящего класса, который о законах, их сути и их применении имеет весьма смутное представление и нипочем не желает его изменять.

К сожалению, читать нашу Конституцию просто страшно — страшно становится за наше будущее с таким правящим классом. Всю эту ахинею можно было представить в двух словах без малейшего ущерба для смысла: «Папа знает», потому что других политиков, кроме Папы, у нас нет и, наверно, уже не будет в либеральном кубле. Наша Конституция просто никому не нужна, это совершенно бессмысленная вещь, если уж Папа все знает сам; подчиняются у нас не Конституции, а Папе. Например, кто придумал вступать в ВТО? И кто поддержал это сумасшествие без малейших раздумий, даже без перевода документов? Да и правильно, как говаривал Достоевский: «Зачем голову ломать? Заболит еще».

К сожалению, нет у нас правового государства в буквальном смысле этого слова, причем нет его вовсе не потому, что правит нами злой и коварный авторитарий Путин, как думают невменяемые либералы (вменяемые пока сидят во власти), а потому, что нет у нас достойного правящего класса. Ну, можно ли было даже нарочно выдумать, из желания оскорбить наших либералов, если бы не видели мы это воочию, что правители наши руководствуются в качестве основного закона или пусть даже вид подают, что руководствуются, все равно, какой-то дегенеративной писулькой, сляпанной на скорую руку умственно неполноценными людьми? Да ведь позор это жуткий, несмываемый. И эти несчастные хотят что-то построить, решить сложнейшие задачи, ставшие ныне перед Россией? Нет, ничего у них не выйдет. Если придут к нам великие потрясения, а они уже в пути, правящие наши либералы будут тыкаться по углам, как слепые щенки, жалобно пищать и звать маму, пока их кто-нибудь не удавит — и не от злобы, не по приказу американцев, а просто за бессмысленностью их существования, как щенков, которые никому не нужны. Самые ловкие и отважные из них трусливо сбегут в Европу и в США к своим хозяевам и будут жалобно пищать оттуда о вечном русском «тоталитаризме», но это будет уже не трагедия, а глупый фарс. К счастью, Папе бежать некуда, так что придется ему задержаться и хоть самому давить своих слепых щенков за ненадобностью, хоть воспитывать до прозрения… Постепенно дойдем и до этого, как сказал петух, заходя в курятник.

Зову живых