На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Церковь и государство

Дм. Добров • 17 февраля 2014 г.
церковь

Часть нынешних либералов очень обеспокоена отношениями нашей Церкви и государственной власти — воображаемыми, так как действительных они почему-то не видят. Некоторые из них твердо убеждены, что у нас идет сращение Церкви и государства — процесс, угрожающий демократии и свободе. Вместе с тем, из их высказываний совершенно понять невозможно, что они имеют в виду под сращением Церкви и государства конкретно. Несмотря на то, что сращение такое есть в области политики и идеологии, у либералов указания на него искать бессмысленно, поскольку они видят мир как бы из окна сумасшедшего дома. Впечатление от либерального беспокойства возникает такое, что под сращением Церкви и государства понимается любая общественная деятельность священнослужителей. Да, но священнослужители — полноценные граждане нашей страны: с точки зрения светского закона, они имеют право и на общественную деятельность, и на публичные выступления, и даже на политическую деятельность. Неужели отделение Церкви от государства мыслится либеральной публике как полная изоляция Церкви от общественной жизни? Но возможно ли это и, главное, законно ли? Не является ли это откровенным нарушением прав и священнослужителей, и Церкви как общественной организации?

Беспокойство либеральной общественности тем более удивляет, что в наши дни в Церкви стойко идет процесс изоляции священства от общественной деятельности, проводимый церковными начальниками. Например, недавно отец Иоанн Охлобыстин, впоследствии временно отошедший от священнической деятельности, решил баллотироваться в президенты и предложил обществу даже некую программу. Из патриархии на это начинание очень доброжелательно откликнулся отец Всеволод Чаплин, будем, мол, только рады, но помочь ничем не сумеем: либо туда, либо сюда [1]. В итоге отец Иоанн вынужден был прекратить свою политическую деятельность. Да, он мог бы ослушаться, но это значило бы фактический разрыв с Церковью и, возможно, извержение из священного сана. А ведь еще совсем недавно, в девяностых годах, священники свободно баллотировались в государственные органы власти и принимали участие в их работе. И никто почему-то не вспоминал 6-е апостольское правило: «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не приемлет на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного чина», а также и 81-е: «Говорили мы [6-е правило], что не подобает епископу, или пресвитеру вдаваться в народные управления, но неопустительно быть при делах церковных. Или да будет убежден сего не творить, или да будет извержен. Ибо никто не может двум господам работать, по Господней заповеди».

Речь идет только о низшем священстве, приходском, потому как некоторым иным священникам разрешены, например, политические проповеди, запрещенные Синодом еще в конце девяностых годов,— скажем, схиархимандриту Илию, духовнику патриарха Кирилла [2]. Почему же отцу Илию можно заниматься политикой даже в храме и оставаться в священном сане, а отцу Иоанну нельзя даже вне храма? Почему эти священнослужители находятся в разном положении перед церковным законом?

Имеются и другие примеры поражения священства в правах, значительно более показательные, чем пример отца Иоанна, которому заниматься политикой запрещено было вполне канонически, законно (странно, что он этого не знал). Вопиющим примером принуждения к молчанию является наказание отца Максима Каскуна, основавшего сайт ответов на вопросы. С ним поступили не очень-то и красиво, что нетрудно почерпнуть на помянутом сайте, но в туманных выражениях, весьма красивых:

09 апреля 2013 года проект был модернизирован. С этого дня в рамках нашего проекта стали отвечать на вопросы уже двое священнослужителей. Теперь на ваши вопросы отвечает и протоиерей Вячеслав Брегеда.

С 08 августа 2013 по благословению священноначалия о. Максим перестал отвечать на вопросы.

В августе 2013 года было принято решение приглашать для участия в проекте священников из разных городов.


В иных местах подобные действия именуются рейдерством, но не наказывается это только в Церкви. Что случилось с отцом Максимом, отсюда не ясно, но в интернете нетрудно найти некоторое уточнение, неканонический выпад начальства против отца Максима:

ЖУРНАЛ № 11

ЗАСЕДАНИЯ ЕПАРХИАЛЬНОГО СОВЕТА МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ

7 августа 2013 года

По благословению Управляющего Московской епархией митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия в заседании Епархиального совета под председательством викария Московской епархии архиепископа Можайского Григория в присутствии благочинного церквей Сергиево-Посадского округа священника Александра Колесникова и настоятеля Тихвинского храма села Выпуково Сергиево-Посадского района Московской области священника Максима Каскуна

СЛУШАЛИ:

доклад благочинного церквей Сергиево-Посадского округа о безответственном отношении священника Максима Каскуна к обязанностям настоятеля.

ПОСТАНОВИЛИ:

предложить Управляющему Московской епархией митрополиту Крутицкому и Коломенскому Ювеналию освободить священника Максима Каскуна от должности настоятеля и перевести его в многоштатный приход под руководство опытного настоятеля.

 

ЧЛЕНЫ ЕПАРХИАЛЬНОГО СОВЕТА:

ВИКАРИЙ МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ АРХИЕПИСКОП МОЖАЙСКИЙ ГРИГОРИЙ

ВИКАРИЙ МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ ЕПИСКОП ВИДНОВСКИЙ ТИХОН

ВИКАРИЙ МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ ЕПИСКОП СЕРПУХОВСКИЙ РОМАН

ВИКАРИЙ МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ ЕПИСКОП БАЛАШИХИНСКИЙ НИКОЛАЙ

ВИКАРИЙ МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ ЕПИСКОП ЗАРАЙСКИЙ
РЕКТОР КОЛОМЕНСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ КОНСТАНТИН

ПРОТОИЕРЕЙ ДИМИТРИЙ МУРЗЮКОВ

ИЕРОМОНАХ ЛАЗАРЬ (БЕЛОМОИН)

СЕКРЕТАРЬ ЕПАРХИАЛЬНОГО СОВЕТА ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР ГАНАБА


Нужно, конечно, обладать беспримерной наглостью, чтобы документально нарушать церковные каноны. Посмотрим на 15-е правило Первого Вселенского Собора:

15. По причине многих смятений и происходящих неустройств, заблагорассуждено совершенно прекратить обычай, вопреки апостольскому правилу, обретшийся в некоторых местах: дабы из города в город не переходил ни епископ, ни пресвитер, ни диакон. Если же кто, по сем определении святаго и великаго Собора, таковое что-либо предприимет, или допустит сделать с собою таковое дело: распоряжение да будет совершенно недействительно, и перешедший да будет возвращен в церковь, в которой рукоположен во епископа, или пресвитера, или диакона.


Для кого это написано? Для историков-атеистов? Читал ли это владыка Ювеналий? Читали ли это невежественные авторы нового Устава Церкви, который противоречит приведенному церковному канону? Вот неканоническая ст. 25 главы XVI Устава Церкви: «Члены причта могут быть перемещаемы и увольняемы от своих мест епархиальным архиереем по личному прошению, по церковному суду или по церковной целесообразности».— Нет, не могут. Смысл приведенного соборного правила заключается в том, что пастырь духовный должен быть со своей паствой, собранной им, любимой и окормляемой, а удаление его с места и влечет те самые «смятения и неустройства» среди паствы. Зачем разрушать созданное другими? Во имя чего? Неужели во имя Христа?

Теперь посмотрим на существо приговора отцу Максиму. В нем не сказано, что Епархиальный совет предложил владыке Ювеналию запретить публичные выступления отца Максима, однако на следующий после сего заседания день, 8-го августа 2013 г., как явствует из приведенной ранее цитаты, отец Максим эту деятельность прекратил «по благословению священноначалия», а его проект начали поддерживать другие люди. При этом высказывания отца Максима с сайта удалены лишь выборочно, например ответ на вопрос «Зачем Бог создал Путина?» (по отцу Максиму, не создал, а попустил его деятельность в назидание и вразумление нам, грешникам).

Два цитированных источника позволяют предположить, что «безответственное отношение священника Максима Каскуна к обязанностям настоятеля» заключалось в его ответах на вопросы заинтересованных граждан, поскольку эту деятельность он прекратил не по собственному почину, а «по благословению священноначалия» и по тому же благословению отправлен был на перековку «под руководство опытного настоятеля». К сожалению, вывод о «безответственности» делается очень просто: если священник уделяет большое внимание общественной деятельности, то он явно пренебрегает своими служебными обязанностями. «Да-да, другие-то священники ночи не спят, всё к проповедям готовятся, а вы чем занимаетесь? Рассуждаете о том, зачем Бог создал Путина? Надобно было, вот и создал! Непостижим умысел господень! Веровать надо, а не рассуждать!»— На деле же трудно поверить в то, что священник, расширяющий свою пастырскую деятельность, безответственно относится к своим обязанностям хоть пастыря, хоть настоятеля.

Сказанное выше о безответственном отношении священника к своим обязанностям может показаться недостоверным и надуманным, но на деле все обстоит гораздо хуже. Например, если священник прочитает проповедь по записочке и об этом узнает высшее начальство, именно же патриарх Кирилл,— священник немедленно, как отец Максим, будет отправлен на перековку [3]. Да, сам-то патриарх проповедей по записочкам не читает, но каждый ли священник столь одарен и талантом, и временем? Не слишком ли строго?

Еще одним вопиющим примером принуждения клирика к молчанию через наказание является увольнение отца Андрея Кураева из Московской духовной академии (МДА), состоявшееся 30 декабря 2013 г. по решению, на сей раз, Ученого совета этой академии. Причина увольнения отца Андрея указана уже чуть более определенно, чем причина отчисления на перековку отца Максима:

Пресс-служба МДА: Заявление Ученого совета

В ходе заседания был также рассмотрен вопрос об отсутствии со стороны протодиакона Андрея Кураева положительной реакции на постановление Ученого совета от 12 марта 2012 года, в котором ему братски напоминалось, что: «звание профессора Московской духовной академии налагает высокую ответственность за форму и содержание публичных высказываний, поскольку по ним судят и об учебном заведении, и о всей Церкви».

Ученый совет констатировал, что протодиакон Андрей Кураев регулярно выступает в средствах массовой информации и в блогосфере с эпатажными публикациями, и что его деятельность в этих областях остается в ряде случаев скандальной и провокационной.

В связи с этим Ученый совет постановил отчислить протодиакона Андрея Кураева из преподавательского состава и исключить его из числа профессоров МДА, имея при этом в виду, что звания профессора он был удостоен в другом высшем учебном заведении.


Несколько подробнее охарактеризовал «эпатажные публикации» отца Андрея помянутый выше отец Всеволод Чаплин, председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества (обратите внимание на выделенные слова в контексте):

Вы знаете, я ему не судья и не начальник, и, наверное, о мотивах решения, о сути дискуссии, которая его окружала, лучше спросить у представителей Московской духовной академии, чья профессорско-преподавательская корпорация это решение приняла. Я только хотел бы лично сказать, что последние, наверное, полгода или даже больше, когда я посещал российские регионы, встречался с духовенством, с православными мирянами – меня практически постоянно спрашивали, как относиться к некоторым высказываниям отца Андрея, и вопросы были критические. Некоторые люди считали, что очень часто ради оригинальности и необычности высказывания, что само по себе может быть и неплохо, оставлялась на второй план позиция, которая соборно принята Церковью. Оставлялись на второй план суждения Церкви по тем или иным резонансным вопросам. И конечно это вызывало определенный диссонанс между некоторыми высказываниями отца Андрея и тем, что думает большинство нашего духовенства и наших мирян.

Ну, насколько я знаю, еще существовала проблема пропуска лекций этим преподавателем. Вот, наверное, все это как-то и послужило причиной того решения, которое было принято. Я надеюсь, что отец Андрей сделает из него достойные выводы, которые позволили бы ему в большей степени чувствовать соборное дыхание нашей Церкви, ее пульс и прислушиваться не только к тому, что думает он сам, но и к тому, что думают и о чем говорят другие. Вот, наверное, как-то так.


Следует отличать три схожих смысла слова соборный:

  1. Соборные решения Церкви, т.е. решения ее Соборов (полномочных собраний).
  2. Соборный в смысле кафолический: «верую […] во единую святую, соборную и апостольскую Церковь».
  3. Соборный в смысле А.С. Хомякова, опирающемся на предыдущий, и развитии его.

Поскольку никаких решений церковных Соборов отец Андрей никогда не оспаривал и не мог оспаривать (порядки поди знает), а некая загадочная современная «позиция» нашей поместной Церкви, помянутая отцом Всеволодом, просто в принципе не может быть кафолической, как сама Церковь, то приходится понимать слова отца Всеволода в третьем смысле, философском (богословском). И здесь очевидно, что отец Всеволод глубоко заблуждается, полагая соборностью совершенное единомыслие, мнение «большинства нашего духовенства и наших мирян», а не «свободное единство живой веры», по Хомякову, объединяющее всех в Духе Божьем. Общность эта духовная значит не то, что мы имеем единое мнение, а то, что мы имеем потенциальную возможность придти к полному согласию на основании своего духа, т.е. общий у нас только дух, но не мнение. Если же мы данную возможность не используем, то виной тому лишь наши страсти. Подумайте, Бог есть Дух, природа всего сущего, а не социальные суждения гг. отцов, принимаемые паствой в качестве истины. При чем здесь вообще социальные суждения? Разве единство в Боге предполагает именно истинную оценку группы «Вагинальный бунт» (Pussy Riot) или, положим, истинное суждение по вопросу «Зачем Бог создал Путина»? Допустим, но что тогда есть истина? Разве подобные представления — это не язычество или сектантство?

А если бы отца Всеволода услышал А.С. Хомяков? Неужели, по мнению отца Всеволода, Хомяков мог полагать, что Церковь — это жесткая тоталитарная структура, подобно секте пронизанная единомыслием по всем социальным вопросам? Чудовищно даже предполагать это, тем более что идея социального единомыслия противоречит церковному учению: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные», 1 Кор. 11, 19. Странное слово разномыслие по-гречески, на языке подлинника, будет αρεσις (ересь), что буквально, вне терминологии, значит захват, свобода выбора, выбор, учение, секта… Да, отец Андрей у нас еретик в социальном смысле, но не допускал ли этого апостол Павел? Если же допускал это апостол Павел, то почему не допускает отец Всеволод или Ученый совет МДА? Положим, социальную ересь (иномыслие) отца Андрея можно и даже нужно критиковать для достижения истины, но следует ли за достойное критики мнение изгонять его со службы и даже грозить ему извержением из сана?

Буквально то же самое следует заключить и в отношении отца Максима. Если он, например, неправильно ответил на вопрос, «зачем Бог создал Путина», то разумно ли за это налагать на него прещение? Не лучше ли будет объяснить нам страждущим, как следует понимать этот вопрос правильно, соборно? Или, может быть, не удастся объяснить-то? Ну, кто же верно-то знать может, зачем Бог послал нам Путина? Но в таком случае, может быть, и уместны разномыслия по апостолу Павлу? Один скажет, Бог послал нам Путина в назидание и вразумление, другой — на погибель, третий — на спасение от гибели, четвертый — как предтечу кончины мирового либерализма… Ну, отчего же и правда не быть разномыслиям между нами? Если же это хорошо, то отчего бы не предположить, например, и то, что Бог послал нам группу «Вагинальный бунт» для проверки, насколько злы мы и нетерпимы именно к грешникам, а не к греху? Разве Христос был нетерпим к грешникам? Ну, и где же тогда истина?

Несомненно, отец Андрей говорит очень неприятные в социальном смысле вещи, вызвавшие недавно даже, вероятно, гнев отца Всеволода, устами которого глаголет руководство Церкви и который во многих выражениях расписал отца Андрея как карьериста и склочника, а также намекнул, что можно и из сана извергнуть за такие штуки, а то и от Церкви отлучить:

Что же будет с самим отцом Андреем? У него два пути. Первый – очень простой, предписанный нам Священным Писанием, Христом,– покаяться, измениться, стать новым человеком. Наверное, такой шанс всё ещё есть, потому что в жизни отца Андрея было много вдохновляющих, проповеднических, миссионерских, писательских успехов. Может быть, не потеряна ещё возможность для того, чтобы, вспомнив свою первую любовь ко Христу, понять, что он – это его Церковь. В любви к ней можно восстановиться духовно, без мести, без шантажа,– чего я лично, как старый знакомый отца Андрея очень хотел.

Второй путь – приложиться к тем, кто точно так же в своё время, объясняя свои слова и действия благими разговорами [объясняя слова благими разговорами?], покинул Церковь и стал её разрушать вместе с ее исконными недругами [бесами?]. Мы помним имена этих людей,– Денисенко, Якунин, Дзюба[н]


Филарет (Денисенко) извержен из сана и предан анафеме, Глеб Якунин извержен из сана и предан анафеме, Диомид (Дзюбан) извержен из сана, анафеме не предан, но сам порвал с Церковью… О них есть информация в публичных источниках, например в «Википедии».

Здесь возникает еще один вопрос к отцу Всеволоду: каяться нужно во грехах своих, но является ли грехом социальное иномыслие отца Андрея? А какое отношение к социальному разномыслию имеют раскольники Филарет, Якунин и Диомид? Почему все должны думать одинаково? Чтобы не угодить в раскольники? Но отец Андрей этих путаных объяснений не понимает, как не понял бы никто иной, и думает, что его уволили за выступление против гомосексуалистов в рясах и педофилов… Об этом много информации содержится в его блоге за начало 2014 г.

Я понимаю, что движет Диомидом или его присными, которые голословно обвиняют в гомосексуализме своих церковных противников. Вместе с тем я не понимаю, почему должны считаться грехом и вызвать гнев мотивированные высказывания отца Андрея о гомосексуализме и даже педофилии в Казани? Между прочим, говорят, помянутый выше архимандрит Илий, духовник патриарха Кирилла, знает о казанских извращенцах в рясах, покрываемых тамошним епископом Анастасием, который, как утверждают, и сам имеет милого друга в качестве «мужа»:

– После этого я поехала по старцам. Я была в Иерусалиме, у игумена Павла в монастыре Св. Екатерины на Синае, который сказал мне, что Господь хочет спасения владыки Анастасия, поэтому пока терпит. Я объехала многих известных людей, называть которых не буду, опасаясь за их судьбу, они благословили меня обнародовать эту ситуацию. А вообще многие старцы давно называют нашего владыку женским именем «Настя». То есть про Казанскую епархию многим известно.

Но решение созрело, когда я узнала, что в Казанском Богородицком монастыре (там, где в 1579 году была обретена знаменитая Казанская икона Божьей Матери.– прим.) хотят создать экуменический центр. Я тогда обратилась в горисполком, писала в газеты, объясняя, что это именно православная святыня, нельзя ее превращать в место общей молитвы. В 2006 году я даже сняла фильм про Богородицкий монастырь и про Свияжск, который передала владыке Анастасию. После этого он объявил меня «вне церковного общения», то есть запретил со мной общаться всем священникам. Я снова поехала по старцам, прося совета.

«Монастырь будет восстановлен»,– пообещал мне схиигумен Илий, духовник патриарха Кирилла. После я писала много раз и в патриархию, и президенту Владимиру Путину, который сделал запрос в патриархию о том, почему место обретения чудотворной иконы находится в таком плачевном состоянии.

– Вы хотите сказать, что духовник патриарха Кирилла схиигумен Илий – в курсе проблем Казанской епархии?

– Я ездила к нему не раз, и он отвечал: «В Казани такое творится, но нужно молиться…» Он знает.

– Если знает духовник патриарха, то, вероятно, знает и сам патриарх? А если так, то почему назначает владыку Анастасия митрополитом Татарстанским?

– Я думаю, что патриарх знает. Потому что не только я писала ему. Мне также известно, что в патриархии недовольны состоянием дел в Казанской епархии. Почему он не принимает никаких мер, тоже понятно. Шума никому не хочется, тем более накануне 400-летия прославления Казанской иконы Божией Матери и официальных мероприятий, намеченных в Казани с участием первых лиц государства. Но я думаю, когда он все это увидит…


Согласно 74-му апостольскому правилу, епископ, обвиняемый в чем-либо людьми достойными, должен быть призван на суд епископов. Почему же не разбиралось епископами обвинение, вынесенное Анастасию? И что тут должны думать верные люди или непорочные либералы? Идти на поводу у Диомида и его запрещенных клириков? Ведь все то же самое, что в обвинениях Диомида и верного ему клира, а именно экуменизм и гомосексуализм. Я думаю, большинство приходских священников, далеких от церковного начальства, прочитав об «экуменическом центре» в Богородицком монастыре, не поверит своим глазам (в извращенцев верят уже легко). Не потому ли им и затыкают рот?

К сожалению, нынешний курс церковной политики очевиден — полное попустительство высшим и железная рука низшим. «Эффективный менеджер» вроде помянутого Анастасия может хоть на ушах стоять, а рядовому священнику нужно даже тщательно выбирать выражения, чтобы не войти в разлад с «соборным дыханием» своего начальства. С этой точки зрения любопытно выглядят отношения Церкви и государства: клирики — это граждане России, а граждан России не принято выгонять с работы за убеждения и высказывания, как не принято и затыкать им рот. Ну, кого у нас еще выгоняют с работы за убеждения или ограничивают в свободе слова? Никого кроме клириков. И тем более эти действия руководства Церкви недопустимы, что они прямо противоречат учению Церкви, а именно — утверждению апостола Павла, приведенному выше.

Впрочем, многие ли клирики по закону оформлены на работу? В управлениях при начальстве — наверно, да, но не в приходах. Если когда-нибудь все это дойдет до суда, то мы узнаем, вероятно, о самых умопомрачительных основаниях, на которых работают приходские клирики, например «послушание» и «доброхотные даяния» (зарплату они, конечно, получают, причем величина ее зависит от близости по должности к высшему начальству, но бухгалтерия — это совсем иной вопрос). Как сообщил незадолго до смерти отец Павел Адельгейм, для увольнения священника достаточно сказать: «Пошел вон!» [4] Разумеется, угнетать столь бесправных людей очень легко.

Что любопытно, железная рука церковного начальства, пригибающая клир к земле, давит отнюдь не без разбора, а весьма даже осмысленно. Гонениям церковным подвергаются только те клирики, которые критически оценивают существующее положение вещей в обществе или Церкви и даже в той или иной степени недовольны политической властью в стране, причем речь в данном случае идет не о мракобесах (увы, есть и такие). Так, кроме отца Максима и отца Андрея пострадал от железной руки церковной власти отец Георгий Митрофанов, историк, профессор Санкт-Петербуржской духовной академии, которому «по благословению священноначалия» тоже запрещено было выступать публично; также он был уволен из Синодальной комиссии по канонизации святых. Высказывания его публичные тоже носили критический характер [5].

Еще одним примером является игумен Петр (Мещеринов), который с 2011 года тоже прекратил свою публичную деятельность — тоже, вероятно, «по благословению священноначалия», так как никакой иной причины не видно. Его обвиняли — страшно сказать — в антипатриотизме, а также в протестантизме (перевел на русский язык кантаты Баха — явный протестантизм, просто какой-то оголтелый).

Нынешняя бесконтрольная власть архиереев законодательно берет свое начало в 2000 г., от Архиерейского собора, который лишил Поместный собор власти в Церкви, хотя до тех пор высшим органом власти был именно Поместный собор. Фактически же расширение власти архиереев произошло уже в конце существования СССР в связи с разрушением в государстве социальных отношений и наступлением эры вседозволенности. Полное законодательное построение авторитаризма завершилось при патриархе Кирилле: Поместный собор был лишен последних жалких прав, и теперь власть архиереев неконтролируема просто в принципе и безгранична, в буквальном смысле не ограничена ничем, хотя формально Поместный собор до сих пор является высшим органом власти (но собрать его нельзя без разрешения архиереев). Удаление же архиерея от власти теперь, как мы видим на примерах, возможно только в том случае, если архиерей выступит против своей корпорации, как помянутый Диомид. Да, Диомид начал борьбу именно против авторитаризма архиереев, но плохо кончил (он был слишком прост, чтобы тягаться с такими талантливыми людьми, как Кирилл, почему и сорвался в мракобесие). Что же касается гомосексуализма и прочих грешков, то это дело частное: из-за такого пустяка архиереи должностей своих не лишаются, и причина проста: начиная с последних советских времен, из пастыря архиерей превратился в «эффективного менеджера». К тому же, вероятно, здесь имеет место быть обычный либерализм патриарха Кирилла, модернизм, хотя диомидовцы и обзывают его гомосексуалистом.

Возникает, конечно, закономерный вопрос, не связан ли авторитаризм архиереев, проявившийся откровенно в 2000 г., с приходом в том же году к власти В.В. Путина? Путин — человек воцерковленный [6], и любовь начальников церковных к его политике построена, вероятно, в значительной степени на этом. Но воцерковленный человек удобен архиереям еще и тем, что он не может не признавать власти того самого священноначалия, которое гнетет клир к земле; уровень же его осведомленности о социальных отношениях епископата с прочим клиром и тем более о рамках священноначалия обычно невысок, если он нарочно этим не интересовался. Коротко говоря, обычно он слышал про священноначалие, и этим знания его ограничиваются. И даже если он не согласен с некоторыми нововведениями, ему еще нужно найти в себе силы осудить Архиерейский собор или поспорить с ним, ведь это может быть представлено как «сатанинское служение» (на ересь не потянет, если вопрос социальный). Очень удобно с ним взаимодействовать, не правда ли?

Оберегая президента Путина от малейших нападок в своей среде, архиереи оберегают тем самым собственную власть и влияние в Церкви, которое в немалой степени опирается на лояльного к ним президента. Ну, представьте для примера, что завтра во главе государства станет жуткий атеист, который никогда даже не слышал странного слова священноначалие, но каждый день слышит словосочетание права человека. И что, забитым клирикам по-прежнему некому будет пожаловаться? Мне кажется, именно поэтому обожание Путина превратилось, как говорится, в «соборное дыхание нашей Церкви». Тем же несчастным, которые не хотят дышать «соборно», просто перекрывают воздух, а именно Каскуну, Кураеву, Митрофанову, Мещеринову… Сколько их еще?

На сайте только Московской епархии я насчитал сто тридцать три запрещенных клирика [7] на 958 епархиальных храмов, причем узнать там конкретную причину наложенного прещения невозможно (нашел для примера один указ — стандартная общая формулировка: «за недостойное священнослужителя поведение»). В это число, заметьте, не входят те, кого незаконно отправили на перековку «за безответственное отношение к своим обязанностям», как отца Максима Каскуна в той же епархии. Любопытно, владыка Ювеналий у нас христианский епископ или император Нерон? Впрочем, последний наверняка меньшее число своих подчиненных со службы выгнал, хотя подчиненных-то у него было неизмеримо больше, чем у владыки Ювеналия. Или, может быть, это клирики в Московской области плохие? Положим, но разве хорош епископ, если у него в епархии плохие клирики? А кого это беспокоит? Никого.

Процесс развала социальных отношений, начавшийся в СССР в конце восьмидесятых годов, в полной мере затронул и Церковь: советская система церковных и церковно-государственных отношений была разрушена нахлынувшей «свободой», т.е. распущенностью. Помимо «свободы» Церковь обрела юридическое лицо и начала активно наращивать свою собственность — главным образом, за счет реституции. Какой-то материалист, словно в насмешку над проповедниками учения Христа, назвал этот материальный процесс «возрождением»… Есть, впрочем, и действительное возрождение, духовное, но оно скромнее материального.

В девяностых годах, после ельцинского переворота 1993 г., Церковь плотно слилась с государством — разумеется, в привычном материальном смысле, т.е. архиереи начали улучшать благосостояние Церкви за счет государства, народа, хотя материальное положение народа было тогда ужасающим. Из самых известных деяний здесь и знаменитый табачный скандал [8], почему-то не стоивший будущему патриарху Кириллу карьеры, и строительство храма Христа Спасителя в Москве, шедшее на государственные деньги, но для Церкви (теперь храм принадлежит городу, а Церковь только пользуется некоторыми его помещениями).

Самое неприятное в подобных делах заключается даже не в воровстве и паразитировании, а в определенном курсе архиереев, «соборном дыхании нашей Церкви», направленном на противопоставление своего сонма народу как структуры элитарной. Противопоставили себя архиереи, в том числе, низшему священству, как показано выше, т.е. начали процесс разрушения священноначалия, смены его на авторитарную власть узкого круга лиц. Может, впрочем, показаться, что круг этот в последнее время заметно расширили путем дробления епархий, но это лишь видимость. На деле введение новой вертикали власти (нового священноначалия) изменило прежнюю каноническую структуру на элитарную или авторитарную, как угодно. Так, если прежде было сотни полторы епископов, то теперь вокруг патриарха сосредоточено значительно меньшее число митрополитов, около пятидесяти, а епископ превратился в одного из низших управленцев. Таким образом, круг действительных архиереев снизился до числа митрополитов, а в Архиерейских соборах будут участвовать просто массовки, подчиненные тому или иному митрополиту (клир обычно идет за своим архиереем). Коротко же говоря,  архиерей — это отнюдь не тот, кто называется епископом, а тот, кто занимает высшую ступень исполнительной власти, священноначалия. Введение новой структуры священноначалия сильно повысит престиж верховной власти в Церкви, и войти в круг действительных архиереев будет уже значительно сложнее, чем прежде. Новые властители станут также весьма далеки от народа и низших священников за счет прослойки «епископов» между ними и низшим священством с народом.

Неканонический же характер новой церковной власти и обсуждать нечего: митрополит — это не должность, а звание епископа, чин, титул. Каноническая вертикаль церковной власти, напомню, выглядит следующим образом: епископ — пресвитер — диакон. Пресвитер — это с греческого языка старец, т.е. отец, священник.

Церковные каноны для патриарха Кирилла и его людей почему-то совсем никакого значения не имеют. Они и в других случаях нарушают каноны открыто, напоказ. Вот, например, запись экуменического богослужения с католиками в Петербурге:

От нашей Церкви в этом представлении принял участие протоиерей Владимир Федоров, служащий во Владимирском соборе Санкт-Петербуржской епархии [9].

Католики — это еретики с точки зрения христианского учения, чего никто и никогда не оспаривал. Согласно же Апостольским правилам, за совместный молебен с еретиками должно последовать следующее наказание:

45. Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся только, да будет отлучен [от Церкви]. Если же позволит им действовать как-либо, яко служителям Церкви: да будет извержен [из священного сана].

[…]

65. Если кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолиться: да будет и от чина священного извержен, и отлучен от общения церковного.


Не стоит воспринимать слово еретики как ругательное: это всего лишь представители иной школы, иного учения. Ну, например, могут ли в учебном заведении вести занятия по одному курсу представители двух научных школ, которые не согласны друг с другом? Нет, в учебном заведении этого быть не может, но почему тогда это возможно в церкви?

Выполнить приведенные апостольские правила сегодня невозможно, потому что власть церковная в руках экуменистов, людей патриарха Кирилла. И протоиерея Федорова ждут только награды…

К сожалению, патриарх Кирилл со своими людьми идет по католическому пути — пути превращения Церкви в мощную коммерческую структуру, управляемую авторитарным образом, пышный торговый дом. Собственно, реформа священноначалия затем и нужна — для «эффективного менеджмента». Это противоречит не только церковным канонам, как показано выше, но и задачам Церкви, среди которых коммерческая деятельность издревле не известна, не говоря уж о создании некоего странного единства с еретиками.

Патриарх Кирилл пытается полностью подчинить церковную жизнь политике — делу его жизни (всю жизнь он занимался в Церкви политикой в Отделе внешних церковных сношений). Уже несколько лет, а то и больше, он пытается достичь некоего странного союза с католиками [10], причем подчиняет он этой идее не только церковную жизнь, но и богослужение: церковные наши гомосексуалисты, напомню, существуют безнаказанно, а священники принимают участие в экуменических богослужениях с католиками.

По поводу гомосексуализма следует заметить очевидное: патриарх Кирилл не может не понимать, что католики очень скоро признают гомосексуализм в качестве нормы — когда за отрицание этого в Европе начнут сажать в тюрьму, а случится это буквально завтра. Модернизм его в данном отношении направлен, вероятно, на достижение будущего согласия и с католиками, и с европейскими властями, главной претензией которых к России остается отсутствие у нас полной свободы половых извращенцев. При этом патриарх Кирилл настроен решительно против левых взглядов, мечтает даже об их искоренении, как можно судить по высказываниям его ставленника в 2008 году (без благословения такие вещи не высказывают):

Российские власти должны осудить коммунистический режим не только на словах, но и на деле. Об этом заявили сегодня в Московском патриархате. Исполняющий обязанности секретаря по взаимоотношениям Церкви и общества отдела внешнецерковных связей священник Георгий Рябых заявил, что осуждение коммунизма было начато в 90-е годы, но так и не доведено до конца. «Это нужно продолжить,– сказал он. Русская православная церковь предлагает осудить коммунистическую идеологию. «Настала пора, когда в обществе должна состояться более детальная дискуссия о советском наследии и преступлениях советской власти».


Прозападного политика, толерантного к половым извращениям, который мечтает об искоренении левой идеологии, называют у нас либерастом, причем никакой поддержки в народе либерасты не имеют. Вероятно, патриарх Кирилл уже понял, что российские власти просто боятся устроить «дискуссию о преступлениях советской власти» — они ее проиграют. К тому же, дискуссия эта необходимо переросла бы в дискуссию о преступлениях современной либеральной власти, а это уж совсем глупо — начинать публичную дискуссию о собственных преступлениях. Сегодня либеральная финансовая система в мире пошатывается, причем сильно, а потому столь наглых выступлений люди патриарха Кирилла более себе не позволяют (началось это шатание как раз в 2008 году, в связи с чем, вероятно, и прекращены были либерастические вопли о преступлениях советской власти, пошел откат, и ныне Сталин опять признан чуть ли не гением — «эффективным менеджером»). И это даже умилительно по своей фальши: люди крайнего либерала Кирилла затыкают рты гораздо менее либеральным Кураеву, Митрофанову, Мещеринову… Да, наступить на горло собственной песне — это самоотверженный поступок.

Из приведенного примера должно быть понятно, что левая идеология современным церковным начальством отнюдь не приветствуется. Но ведь давят и либералов, не понимающих, кстати, что они сделали плохого, ведь разъяснений нет. Что же тогда остается священству? «Соборное дыхание нашей Церкви»? На деле это значит, что священник должен быть во всем согласен со своим начальством, вплоть до обожания Путина, причем без малейших разъяснений со стороны начальства.

Осложняется эта идеологическая доктрина тем, что обосновывать ее просто некому. Ну, например, кто способен был провести грамотную «увещевательную беседу» с отцом Андреем Кураевым и доказать ему, что он был не прав по поводу группы «Вагинальный бунт»? Никто? Позвольте, но кто же такие у нас архиереи — пастыри духовные или «эффективные менеджеры»? Например, с помянутым выше Якуниным в 1966 г. увещевательную беседу по поручению патриарха Алексия I провел митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. По итогам беседы и по согласию с патриархом Якунин был запрещен в служении (до покаяния). В данном случае действия обеих сторон можно критиковать, но никто не станет отрицать очевидного: позиция начальства была лично разъяснена Якунину, причем высшим начальником, действующим по личному поручению патриарха. Якунин понимал, за что его наказали — за нарушение 39-го апостольского правила (неподчинение епископу), 55-го апостольского правила (оскорбление епископа) и 18-го правила IV Вселенского Собора (неканоническая организация — «скопище», запрещенное «внешними законами» или строящее коварство клиру, «ковы»).

Ну, а кто же беседовал с отцом Андреем Кураевым, кто увещевал? Никто, хотя деятельность его академическая тоже была запрещена. Если же отцу Андрею вместо разъяснения его ошибок или канонических нарушений просто затыкают рот угрозой извержения его из сана, то как должно реагировать на это священство? Радоваться торжеству истины? Положим, но что же тогда есть истина?

Введя в Церкви неприкрытый авторитаризм и произвол, подчиняя церковную жизнь и даже богослужения политике, мало того — насаждая в Церкви откровенную ересь (экуменизм — это современная ересь), патриарх Кирилл ведет Церковь к большому смятению. Он не может не знать, что клир и миряне, т.е. основание Церкви, не примут даже столь любимый им экуменизм, не говоря уж о гомосексуализме и прочем европейском либерализме, но все-таки упорно гнет свою линию… Чего же он добивается? Церковного раскола? Но зачем? А на какие силы он рассчитывает? Ведь даже верные изменят ему, если выбор будет задан принципиально, как и привыкли в патриархии: либо туда, либо сюда.

Рассчитывает патриарх Кирилл, вероятно, на мирскую власть, потому как больше ему рассчитывать не на кого. Пока он рассчитывает на Путина, а потом и на следующего либерала. Вероятно, именно поэтому верные ему люди и подавляют малейшую критику Путина и существующих политических порядков даже среди своих, либералов. Да, но неужели Путин всерьез задумал объединиться с Европой, как того хочет Кирилл? Любопытно, не правда ли?

Строго говоря, не ясно, кто у кого идет на поводу — Кирилл у Путина или наоборот, но общность их взглядов и целей налицо. Путин тоже стремится объединиться с Европой:

Что мы предлагаем?

Первое. Это создание гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока. А в будущем – возможно, и зоны свободной торговли и даже более продвинутых форм экономической интеграции. Фактически, мы получим общий континентальный рынок емкостью в триллионы евро.

Очевидно, что для начала следовало бы убрать все оставшиеся препоны на пути вступления России в ВТО. Затем – провести унификацию законодательства и таможенных процедур…


Поразительно, Путин решил идти по пути Горбачева, который в свое время носился с этой идеей… Увы, Горбачев плохо кончил, а вместе с ним и сотни миллионов людей. Стоит ли снова наступать на старые грабли?

Этот проект утопичен совершенно, например потому, что для исполнения его придется сначала уничтожить США — именно уничтожить, поскольку пока США останутся полноценным субъектом международного права, они не допустят никакого объединения России и Европы, а Европа им подчиняется беспрекословно. Скажем, недавний европейский проект «Восточное партнерство» [11], приведший уже к краху Украину,— это откровенное опровержение утопичных планов Путина и Кирилла. Не будет никакого «сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока», это абсурд. Между тем, в жертву этим абсурдным идеям Россия уже вступила в ВТО, а Церковь кирилловцы насильно подвергают либеральным реформам, готовят к унии с католиками.

Духовная и экономическая уния с европейцами — это давнишняя идея наших либералов, всегда они были охвачены ею, хотя со стороны своих европейских «друзей и партнеров» всегда получали только плевки в лицо. Что же касается Путина и Кирилла, то подумайте, с какой целью они ищут дружбы тех, кто их ненавидят лютой ненавистью и плюют им в лицо? Ну, неужели еще не надоело утираться? Неужели Путину и Кириллу не известны два человека в России, которых европейцы ненавидят более всех иных людей в мире? Неужели они не читают европейских газет или хотя бы наших, отражающих интересы хозяина Европы? Если же читают и знают положение вещей, то чего они добиваются и, главное, чего могут добиться? Неужели они думают, что европейцы ненавидят лично их за какие-то грешки, воображаемые или нет, а не руководителей России в их лице? Неужели они не способны понять, что ненависть эта носит этнический характер? К счастью для России, титанические их усилия заведомо провальны, но плохо, что они-то этого не понимают и продолжают свою бессмысленную разрушительную деятельность…

По-хорошему, сегодня за уклонение в экуменическую ересь нужно предать анафеме Кирилла и всех активных кирилловцев-экуменистов, но кто же способен это осуществить? Отец Василий из церкви за углом? Нет, отец Василий не потянет, поскольку вся власть в Церкви у Кирилла, причем власть уже авторитарная, неканоническая,— здесь нужны более значительные силы. Самоорганизация же более значительных сил, которая рано или поздно последует, заставит людей вместо работы во благо нашей страны бороться с глупостью. Ну, и кому это нужно? Неужели не пора нашим либералам хоть немного поумнеть и прекратить битье лбом об европейскую стенку?

Европа умирает в страшных корчах вместе со своим хозяином, вырождается на пятой китайской скорости,— мы это наблюдаем воочию. И неужели наши либералы полезут вслед за Европой в зловонную трупную яму, увлекая туда Россию? Не это ли есть христианская любовь по отцу нашему Кириллу? Что ж, коли так, то отец наш жестоко заблуждается: это труположство есть не любовь к Европе, а ненависть к России.


[1] «Отцу Иоанну нужно все-таки сделать выбор между президентскими амбициями и священнослужением. Все церковные решения по этому поводу приняты, новых не требуется. Занимать какую-либо позицию во власти священнослужитель не может», см.: http://www.pravmir.ru/protoierej-vsevolod-chaplin-v-tekste-doktriny-77-mnogo-sluchajnogo-i-mnogo-vazhnogo/
[2] «Схиигумен Илий служил литургию 01.01.2012 в нашем храме, читал проповедь, по смыслу совпадающую с его обращением на видеоролике», см.: http://www.snob.ru/profile/10951/blog/45001
[6] Недавно архимандрит Тихон (Шевкунов) заявил буквально следующее, довели наконец: «Что касается Путина, я не хочу здесь распространяться. Я могу засвидетельствовать как священник, что этот человек исповедуется и причащается по крайней мере несколько раз в год. Больше мне сказать нечего», см. http://youtu.be/Il7YPPC8r8Q?t=26m3s

Зову живых