На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Бандеровцы

Дм. Добров • 11 декабря 2014 г.
  1. Злоба дня
  2. Украинство
Бандеровцы

Украинских националистов, которых мы для простоты будем называть бандеровцы, часто рассматривают лишь в свете их преступлений во время Отечественной войны, а остальное почему-то мало кого занимает. Но разумно ли это? Неужели не любопытно, почему бандеровцы довели Украину до распада, а украинский народ до деградации и ужасающих бедствий? И ладно бы еще была у бандеровцев хоть одна победа, как у немецких национал-социалистов, но ведь не было ни единой. Они успешно развалили все, к чему только прикоснулась их рука: культуру, образование, науку, экономику, армию, политическую систему, даже литературный украинский язык — все без исключения. Спрашивается, в чем же дело? Почему бандеровцы не прижились на Украине в качестве правящего класса, как мечтали вслед за немецкими национал-социалистами?

Как утверждали бандеровцы, «наша влада мусить бути страшна для її противників» [1], но почему же власть их стала страшной не для протывныкив, а для украинцев? Еще совсем недавно защитники бандеровщины могли утверждать, что под бандеровский пресс попали только «свої зрадники» (предатели), но теперь уже ясно — попали все без исключения жители Украины, и «свои», и «чужие», и зрадныкы, и ратники, и соратники, все. Безусловно, это общая черта политических систем, построенных на негативизме,— опасность их не для врагов, а для собственного народа, но у бандеровцев есть ряд любопытных особенностей, не присущих более ни единой негативной политической системе.

Наверно, во всем мире за всю его историю не найдется такой политической силы, которая бы на всяком поприще своей деятельности терпела только чудовищные провалы, как бандеровцы. Поскольку это наблюдается всегда и везде уже несколько десятилетий, то следует считать это закономерностью и, разумеется, задуматься о ее причинах.

Любой национализм по существу своему представляет собой политическое течение, принадлежность определенной политической культуры, цивилизации, но бандеровцы являются представителями не цивилизации и отнюдь не культуры, а деревенской общины («свої зрадники» так и называют бандеровцев — селюки, они же рагули, слово неизвестного происхождения, но обозначает, вероятно, деревенщину). Наверно, понятно каждому, что нация и деревенская община имеют между собой мало общего, а одним из принципиальных в нашем случае отличий является экстерриториальность деревенской общины, т.е. привязка ее к совершенно определенной территории. Нация же, в отличие от общины, может менять территорию своего проживания и даже проживать в нескольких экологических нишах, т.е. она отнюдь не экстерриториальна, бытие ее определяется не территорией.

В деревне нет ни политики, ни науки, ни высшего образования, ни прочих признаков цивилизации, нет преемственности научной школы и многих иных вещей, критически важных для цивилизации, но бессмысленных для деревни. Бандеровцы просто не понимают и не знают некоторых простейших для цивилизации вещей, но свое экстерриториальное деревенское сознание они распространили на всю украинскую культуру, в том числе науку:

Киевская Русь заложила традиции независимой государственности на территории Украины, в настоящее время украинская народность получила мощный стимул для своего дальнейшего развития. По мнению украинского историка М. Грушевского: «Киевская Русь является первой формой украинской государственности».


Впоследствии значение понятия «русь» стало трансформироваться. Особенно с усилением экспансии Московского государства и претензией московских Рюриковичей на «новгородское наследство», а затем экспансии Российской империи Петра I и его претензии на киевское (украинское) наследство московиты и «русские» безосновательно [стали] его распространять на свои владения, стали считать этот этноним «своим». Однако, как известно из научных источников, население московского княжества было этнически преимущественно западно-финского (В. Ключевский) или тюркско-татарского происхождения.

Поэтому в наше время по политическим и идеологическим причинам это слово во всех его возможных трансформациях и метаморфозах – «русы», «русаки», «русичи» и др. – особенно часто употребляется в текстах, имеющих ненаучный характер – в псевдонауке, фольк-хистори, всевозможных спекуляциях и псевдоисторических фальсификациях.


По поводу последнего следует заметить, что вся эта ахинея написана по-украински, а в украинском языке с некоторых пор этноним русский передается как росіянин, экстерриториально, как положено. За невежественным же словом руський (нужно с двумя С писать: одна С принадлежит корню, другая суффиксу) сохраняется значение в духе анахронизма Грушевского «Украина-Русь», т.е. руський у рагулей значит украинский, тоже экстерриториально.

И бессмысленно объяснять даже ученым рагулям вроде Грушевского, что украинский язык в синтаксисе его копирует современный русский, т.е. от него и происходит, а древнерусскому языку и вовсе противоречит во многих случаях: они просто не поймут, о чем идет речь (и совершенно искреннее подумают, что это «путинская пропаганда»). Украинский язык не могли породить носители древнерусского языка, это исключено совершенно, см. ст. «Украинский язык», а украинский народ родился не ранее тринадцатого века, после кончины т.н. Киевской Руси, см. ст. «Украинцы». Впрочем, все это наука, а для бандеровцев она не существует, хотя слово это они знают.

Экстерриториальное деревенское сознание бандеровцев сегодня причудливым образом распространилось не только на науку, но и на национальное сознание украинцев, т.е. последнее было попросту разрушено. Так, сегодня многие украинцы совершенно искренне считают исконными украинскими все земли, которые входили в состав Украинской Советской Социалистической Республики на 1991 год, включая, разумеется, Крым и вообще Новороссию. Вероятно, в их представлении это и есть древняя «Украина-Русь», которую выдумал Грушевский (на сегодня это единственная в украинской историографии теория происхождения украинцев — все остальное изжито). И объяснять истину украинцам уже бесполезно: образование на Украине разрушено бандеровцами — как и все прочее, чего коснулась их рука.

По поводу чудовищной этой экстерриториальности национального сознания украинцев народ сложил анекдот:

– Мальчик, ты кто по национальности?

– Дяденька, я русский.

– Как же русский, когда ты на Украине родился?

– Дяденька, а если голубь на конюшне родится, он конем станет?

Как ни странно, бандеровцы намеренно насаждали экстерриториальное сознание, внушая русским на Украине, что они украинцы, но добились они только разрушения национального сознания собственного народа. Они хотели «построить нацию», но сломали ее. И с этим связан еще один анекдот. Существует знаменитое украинское выражение розбудова нації [2], как говаривали бандеровцы, имея в виду то ли построение (но это побудова, а перебудова — перестройка), то ли развитие (розвиток). Увы, бандеровцы категорически не хотят знать украинского литературного языка: слова побудувати и розбудувати представляют собой антонимы, т.е. выражение розбудова нації следует перевести как слом нации, «расстроительство» на деревенском жаргоне бандеровцев. Что ж, так и получилось, как было сказано.

С точки зрения психологии, опасность для нации экстерриториального сознания, деревенского, состоит в том, что член деревенской общины обычно осознает себя не только таковым, но и членом гораздо большего сообщества, национального. Для бандеровцев же национальное сознание и общинное соединились, и наверняка лишь поэтому они легко и, главное, искренне признают себя членами гораздо большего сообщества — любого. Так, некогда они искренне поверили в свой союз с Гитлером, хотя Гитлер не считал их даже за людей, причем в буквальном смысле, потом они наперегонки бросились вступать в Коммунистическую партию СССР, наплевав на своего Бандеру, а теперь они искренне полагают себя европейцами… Все это всего лишь реактивное восприятие мира, мироощущение, а интеллектуальное восприятие мира, мировоззрение, у рагулей крайне примитивно, практически отсутствует, как можно видеть по представленному выше примеру украинской «истории». Поэтому обмануть их иной раз проще, чем ребенка: они верят любому вранью, если вранье им нравится. В качестве примера можно привести работу современных украинских средств массовой «информации», которые иной раз вещают совершенную ахинею, но никто из рагулей не удивляется — более того, все свято верят в эту ахинею.

Отсутствие мировоззрения не является, конечно, врожденной чертой рагулей. Помимо отсутствия у рагулей цивилизации — городской культуры — в значительной степени оно обусловлено чрезвычайным падением уровня образования на Украине в последнее время, ибо на образовании бандеровцы оттоптались, наверно, в первую очередь. Также в падении уровня образования предельно отрицательную роль сыграл запрет русского языка — перевод образования на украинский. Фактически это стало упразднением образования на Украине, отказом от цивилизации и культуры, но рагулям это объяснить невозможно — нечего даже и пытаться. И дело даже не в научной школе и мировой культуре, доступной на русском языке, а просто в том, что 83% жителей Украины предпочитают использовать русский язык, как установила не «путинская пропаганда», а чрезвычайно известная американская социологическая служба Gallup, которая исследовала использование русского языка в постсоветских государствах:

Gallup Poll results underscore the prevalence of national language use over Russian; when asked in what language they preferred to conduct the Gallup interview, only respondents in the Ukraine, Kazakhstan, and Belarus overwhelmingly chose Russian.

***

Результаты опросов службы Gallup показывают, что использование национальных языков [в постсоветских государствах] преобладает над использованием русского; когда спрашивали, на каком языке они предпочитают давать интервью Gallup, только респонденты на Украине, в Казахстане и Белоруссии в подавляющем большинстве выбрали русский.

Gallup Poll


На диаграмме темно-зеленым цветом обозначен русский язык (Russian), чуть светлее — родной (Native), еще светлее — прочие (Other). На Украине русский предпочитают использовать 83%, в Белоруссии — 92%, в Казахстане — 68%. После этого, конечно, невозможно верить голословным утверждениям бандеровцев, что жители Украины розмовляють переважно українською мовою (говорят по преимуществу на украинском языке). Да, возможно, этнических украинцев больше, чем 17%, но тогда они в некотором своем числе предпочитают говорить на русском языке.

В связи с приведенными результатами опросов понятно, что отказ от русского языка на Украине, в том числе в образовании,— это чистое безумие, полный отказ от культуры. Но бандеровцы-то этого не понимают и даже знать не хотят. Они совершенно искренне считают со своей деревенской точки зрения, что в их государстве все должны говорить на их языке. Тот же факт, что этого языка толком не знают даже они сами, их ничуть не беспокоит, потому что и эта проблема выше их понимания.

Не следует, конечно, думать, что нынешние бандеровцы — это только те, кто использует украинский язык: это далеко не так, а проблема досталась им просто по наследству. В свое время в Польше Бандера боролся против запрещенного властями украинского языка, а современные последователи его просто не понимают, вероятно, что занимаются они теперь буквально тем же самым, против чего боролся их кумир. Вероятно, мир они воспринимают крайне примитивно: Бандера боролся за свободное использование украинского языка, вот и они борются, хотя многие из них украинского языка не знают и использовать его не собираются. Незнание украинского языка, впрочем, не мешает им числить себя именно украинскими националистами, ибо сознание их экстерриториально. Нация для них — это просто жители определенной территории, причем распространено это мироощущение было уже при Бандере. Так, главным идеологом бандеровцев стал русский — Дмитрий Иванович Донцов (он, впрочем, имел представление об украинском языке и даже писал на нем, правда не совсем удачно, см. ниже).

Донцов, безусловно, сыграл главную роль в деградации бандеровцев, и без него не весьма развитых. Нация представлялась Донцову чем-то вроде рыцарского ордена, во главе которого стоят герои, управляющие подчиненной им серой массой, расходным материалом, причем это образование он считал естественным вроде вида животных и борющимся за существование с себе подобными. Шизофреническая эта помесь ницшеанства с дарвинизмом и стала идеологией украинских националистов, хотя совершенно ничего украинского здесь нет, ни капли, даже автор не украинец. Самое известное сочинение Донцова — «Націоналізм» (переводов вроде бы нет). Если хотите просмотреть это в интернете, используйте электронный переводчик: переводит он хорошо, потому что синтаксис украинского языка практически тот же самый, что и русского. Издание это, впрочем, третье (1966); как говорят, оно сильно причесано против первого (1926), поскольку излагать подобные взгляды после уничтожения нацизма было уже не вполне удобно. У Гитлера, кстати, наверняка были те же самые кумиры — Ницше и Дарвин, откуда и сходство взглядов.

Сегодня украинское общество устроено именно по шизофреническим идеям Донцова: возглавляют его герои, которые борются за великую украинскую мечту — европейский выбор, а все остальные — просто расходный материал. Нормальный бы человек усомнился, что идеалом украинских националистов должно быть нечто интернациональное, европейское, но для бандеровцев здесь противоречия нет. Увы, национальным они считают выбор по сути своей интернациональный — борьбу с Россией за интересы Европы, а то и США. Это тоже, вероятно, экстерриториальность сознания новых украинцев, но уже на европейском уровне, ведь «Украина — это Европа», как заклинают рагули. Что ж, Европа, не Европа, а хотя бы из чистого любопытства попытайтесь представить себе, например, французов, которые на улицах Парижа скачут вокруг костров из автомобильных шин и с воодушевлением кричат: «Франция — это Европа!» Получается хоть немного?

Любопытной особенностью бандеровцев является тот факт, что многие из них, вероятно подавляющее большинство, не считают себя фашистами, хотя исповедуют откровенно фашистские идеи. По этому поводу, кстати, тоже появился у нас анекдот: Бандера — герой Украины, но бандеровцев на Украине нет. Как ни странно, особенность эта тоже может быть объяснена экстерриториальным сознанием новых украинцев. Дело в том, что фашизм на Украине тоже определен экстерриториально: фашизм — это то, чем занимается Россия. Отсюда с потрясающей убедительностью следует, что на Украине фашизма нет и быть не может просто в принципе. Именно так рагули и думают, причем вполне искренне: Украина всего лишь борется за свободу, а Россия хочет у нее эту свободу отнять, что и есть неприкрытый фашизм.

Буквально та же самая логика, вероятно, применяется и к преступлениям бандеровцев во время Отечественной войны: какие же они преступники, если они боролись за свободу Украины? Для некоторых это, вероятно, служит и веским мотивом для оправдания германского национал-социализма: если Бандера боролся за свободу Украины вместе с нацистами, то какие же они преступники?

Все это следствие то ли бегства из цивилизации, то ли изначального ее отсутствия в среде новых украинцев, т.н. готтентотская мораль, относительная в отличие от абсолютной, христианской: хорошо — это когда я ограбил своего соседа, а плохо — это когда сосед сделал то же самое со мной. Это самая примитивная дикость. До некоторой степени ту же самую мораль исповедуют американцы и европейцы, которые тоже постепенно дичают. Иной раз готтентотскую мораль недальновидно и бессмысленно называют двойными стандартами.

Поведение бандеровцев именно морально, но мораль у них не христианская: они знают, что бороться с Россией за «свободу» Украины — это хорошо, а потому хотят принудить к этой борьбе всех, кого только смогут, хоть бы и весь мир. Если же окружающие не желают принимать участие в их борьбе, то это и есть «свої зрадники», явные «агенты Путина».

По поводу нацизма стоит добавить, что нацисты на Украине есть и грань между ними и прочими бандеровцами постепенно исчезает. Среди тех нацистов, которые обвешивают себя свастиками и готовы даже кричать «Heil Hitler!», распространено обычное в своей дикости убеждение, что свастика — это древний славянский символ (арийский), а поскольку украинцы как лучшие из славян, будучи истинными арийцами, настоящими европейцами, всегда противостояли дикой орде финно-угро-татар и беглых узбеков (России)… Да, при чем здесь Гитлер, понять решительно невозможно, но следует помнить, что мы имеем дело с дикарями. Как ни странно, даже свастику и нацизм часть новых украинцев искренне считает глубоко национальными, справедливыми, антифашистскими. Пока не все новые украинцы с этим согласны, но поскольку украинские нацисты отважно борются с абсолютным злом, каковым представляется Россия новым украинцам, то перспективы развития нацизма в новом украинском обществе весьма хороши — до тех пор, конечно, пока существует бандеровский строй.

Когда же бандеровцы успели погрузить Украину в совершенную дикость? Ответ прост: за прошедшие четверть века. Началось все еще при горбачевской перебудові, которую бандеровцы активно поддерживали, существовал даже т.н. Народний рух України за перебудову (движение), а далее понеслось под откос… В девяностых годах среди украинских политиков было еще заметное число антифашистов, выступавших против нацификации Украины, коммунисты, например, во главе с П. Симоненко всегда выступали против, до последнего мига, но сегодня таких уже нет в политике — все изгнаны как «свої зрадники». При этом фашистов на Украине, разумеется, нет и быть не может, ведь Украина ведет справедливую борьбу за «свободу»…

Бандеровцы, к сожалению, не просто интернациональны — они антинациональны: в конечном итоге они уничтожат цивилизацию на Украине под корень, и вместо украинского народа останется толпа умственно отсталых автохтонов (экстерриториалов), прыгающих вокруг костров из автомобильных шин под вопли «Хто не скаче, той москаль!»— Кстати, еще раз для сравнения представьте себе в подобном состоянии французов…

Ненависть бандеровцев к России тоже, разумеется, антинациональна. К сожалению, истории для рагулей не существует — иначе бы они знали, что, например, западные области Украины никогда в своей истории не жили так хорошо, богато и, главное, свободно, как при советской власти,— никогда. Если же они войдут в Европу, в ее юрисдикцию, как того хотят ученые рагули, то народ немедленно вернется в прошлое свое состояние — рабское, причем по закону. Дело в том, что советская власть переселила западных рагулей из деревень в города (еще живы представители первого городского поколения), а собственность в городах была конфискована у законных владельцев в пользу рагулей… В Европе это придется вернуть (реституция), а значит, рагули либо заплатят за проживание в городе наследникам прежних господ, либо умотают из города в крайние свои хаты к родне (у всех есть родня в деревне). В деревне, впрочем, будет то же самое, ибо сельскохозяйственные угодья тоже будут возвращены законным владельцам… Едва ли на сегодня можно оценить размер реституции на Западной Украине (документы на право собственности будут предъявлены только в суд, и пока об этом никто не кричит), а потому рагулям лучше не экспериментировать. Увы, это выше их понимания: ученые рагули рвутся в Европу, словно вожжа им под хвост попала.

Парадокс в том, что в Европу украинцев тащат исключительно западные рагули, которые в первую очередь и окажутся в Европе рабами. Впрочем, так и должно быть, если верить Донцову. Главное — это «панування луччих людей» (господство), как это звучит на донцовском жмерике:

Вся наша історія аж до половини 19 віку свідчить, що ідея гієрархічности [ієрархічності], кастового укладу суспільности [суспільства, общества] була незрушимим [непорушним] правилом нашого національного життя. Незрушимою догмою був поділ суспільности на касти, конечність [кінченність?] власної [владної] аристократії, як колись казали, панування луччих [кращих] людей.


Жмерик — это псевдоукраинская речь на хорошем уровне, выше суржика, густо усыпанная, образно говоря, «москализьмами» и прочими вывертами вроде общественность вместо общество. Жмерик от суржика отличается тем, что говорящий на жмерике делает вид, что говорит по-украински, а говорящий на суржике — что по-русски.

Выражение уклад общественности вместо уклад общества звучит очень дурно, а также трудно понять, что значит выражение «конечність власної аристократії» — замкнутость, кастовость? Нет, рагули, даже самые ученые, традиционно не хотят знать украинского литературного языка… И эта экстерриториальная деревенщина считает себя вершителями культуры против «ватников»? Да многие «ватники» наверняка знают украинский язык гораздо лучше, чем даже вчені фюрери рагулей, не говоря уж о них самих.

Рассмотрим и мысль Донцова. Сословия (касты) были фактически упразднены в Российской империи в середине девятнадцатого века, причем процесс был долгим, от Екатерины II до Александра II, но формально и окончательно от сословий отказались только большевики. Донцов же хотел вернуть Украину в сословный строй — феодальный? Ну, а сейчас что на Украине происходит? Да то самое и происходит — прямо по Донцову, москалю проклятому. Вот и думайте, у автохтонов глаза есть? Как они читают своих кумиров? Или, может быть, они украинского языка не знают? Перевести им, что ли, Донцова на доступный клятомоскальский язык?

Кстати, заметим и о разрушении бандеровцами украинского литературного языка. Приведенная выше донцовская псевдоукраинская ахинея наверняка воспринимается озабоченными автохтонами как образец речи… Ну, дурака-то ведь в Мюнхене печатать не будут, правда? Це же ж Європа, правда? При этом среди автохтонов наблюдается и обратное беспокойное течение. Представители его считают, что именно «проклятые москали», а не их полуграмотные вожди с Запада, нарочно, из вредности, насытили украинский язык «москализьмами», от которых надо срочно избавляться, заменяя их на «полонизьмы» или даже «германизьмы». Есть, впрочем, и пламенные патриоты, тоже действующие по принципу «аби не як у москалiв», которые выдумали, например, отличное слово пупорiзка (акушерка). Говорят, война кипит, а литературный украинский язык, следовательно, разрушается… Недалек уж тот день, когда от него откажутся даже самые преданные автохтоны (все они знают русский язык, ибо в автохтонии работает любимое ими клятомоскальское телевидение). На русском объясняться будет гораздо удобнее — понятнее. Собственно, так дело обстоит уже сейчас, если верить приведенному выше опросу службы Gallup. Да и Донцова вспомним: человек несет жуткую антинародную ахинею на ломаном украинском языке, но почему-то считается «украинским националистом»… Может быть, его просто никто не понимает? Или у рагулей мозг уже окончательно отключился?

Но вернемся к бандеровцам. К сожалению, бандеровская элита хочет стать «европейской», обезопасив себя от страшной России, а на народ ей плевать. Здесь есть рациональное зерно, поскольку остановить текущее издевательство над народом могут только «кляті москалі», и бандеровская элита это знает. Наверняка еще и поэтому, из корыстных соображений, бандеровская элита разжигает в украинском народе ненависть к России и русским. Впрочем, может быть, это и есть основной мотив.

Бандеровская элита уже разрушила Украину во имя своих кастовых интересов, и до конца осталось недолго. Конец, однако, настигнет не бандеровскую элиту: она привычно сбежит за границу, как враги украинского народа поступали всегда,— конец настигнет окончательно отупевших автохтонов и всех остальных, глупых и даже умных, коли остались еще такие. Катастрофа будет страшной — тем более что наша власть благостно бездействует. «Единой Украины», конечно, не будет уже никогда — в советских границах, но если и останутся на бывшей Украине национальные украинские образования, то либо бандеровцев в них будут ненавидеть до скончания века, либо Россию. И выбор этот целиком зависит от нашей власти, а в конечном итоге — от нас всех.

Тоже интересно:

  1. Украинский национализм
  2. Киевская Русь и Украина
  3. Украинцы
  4. Убийство Степана Бандеры
  5. Древние укры

Зову живых