На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Пошлость

Дм. Добров • 8 декабря 2014 г.
Мэрилин Монро

В буквальном смысле пошлый значит расхожий, ходовой, к словам идти, походить, что соответствует латинскому vulgar (вульгарный, букв. всеобщий, расхожий). Пошлыми, или вульгарными, обычно называют низкопробные вещи, что наиболее выразительно выглядит в отношении произведений искусства и стереотипов его. Соответственно, пошлость есть примитивность и подражательность, граничащая с грубостью, привлекающей внимание здорового потребителя своей нарочитой яркостью, отсутствием меры, вкуса.

Странная идея заключена в словах пошлый и вульгарный: если что-то нравится всем, то это явная безвкусица. Неужели, например, произведение искусства не может нравиться если не всем, то очень многим? Может быть, дело не столько в количестве поклонников того или иного произведения искусства, сколько в методах привлечения этих поклонников, способах самовыражения художника, как и сказано выше? Но что же это за методы? Каким образом мы отличим красоту от имитации ее?

Происходит удивительная вещь: слишком уж навязчивое желание понравиться порождает отторжение — стремление только к красоте порождает не красоту, а безобразие. Заключается ли ошибка художника, произведшего пошлость, только в отсутствии меры или же отсутствует в его произведении что-либо еще, именно и порождающее пошлость?

Безусловно, дело заключается в мере, но мере чего — красного цвета? Чем конкретно произведение искусства отличается в смысле меры, гармоничности, от расхожей поделки? Гармония, конечно, может быть и внешней — в формах, в сочетании цветов или слов, но этого явно не достаточно для искусства. Обычно в произведении искусства присутствуют три составляющих, вложенных в него творцом: мысль, чувство и мастерство; именно сочетание их, объединение в художественном образе, и порождает красоту.

Откровенная пошлость всегда примитивна, даже в самом вычурном ее представлении, и если произведение искусства вызывает мысли и чувства, гармонирующие между собой, то пошлятина лишь привлекает внимание своей вычурностью, например нагромождением ярких деталей. Именно поэтому она хороша не в искусстве, а в рекламе, где товар показывают лицом, пытаясь привлечь к нему внимание:

Картина Сальвадора Дали

Да, это неплохо, мастерски, и написал эту картину известный художник — Сальвадор Дали, но образ это не художественный. Это всего лишь бессвязное нагромождение ярких деталей, хотя композиционно оно выполнено блестяще: весь товар налицо…

Вообще это расхожая тема в Европе и даже у нас — знойные голые красавицы в лапах драконов. Увы, повесить этакую пошлую картину у себя в «зале» значит превратиться в чудовище страшное, хуже того дракона.

Пошлость приведенной картины Дали заключается вовсе не в ее фантастичности, а именно в отсутствии гармонии между шизофренической мыслью — «сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната за миг до пробуждения» — и ее чувственным воплощением, художественным. Речь идет не о композиции — композиция у Дали, повторим, блестящая, а именно о гармонии мысли и ее художественного воплощения: абсурдная мысль попросту не может быть выражена гармонично. Вот, например, в противовес фантастической работе Дали известный фантастический образ Константина Васильева «Человек с филином», совершенно гармоничный:

К. Васильев. Человек с филином

Здесь тоже много деталей, но бессвязного их нагромождения нет: все они работают на единство образа, на идею его, на чувственное его воплощение, а главное — замысел не шизофренический. Красота рождается не из сочетания цветов и линий, а из замысла, лежащего в основании этого сочетания.

Наиболее широко пошлятина представлена в современном искусстве т.н. Запада, посмотрите, например, западное кино. Ее столь много в западном искусстве, что возникает закономерный вопрос: в чем же дело? Почему пошлятина столь широко распространена на этом самом Западе? Удивительно, но ей поклоняются почти все, от дешевого дворового мазилы или лепилы до «одного гения», Сальвадора Дали. Почему, например, «фекально-анальные детали», как выразился об одной своей картине Дали, тревожат здорового западного потребителя и даже художника гораздо больше, чем художественный образ?

В двадцатом веке в связи с появлением массовой культуры и разным общественным строем пути западного искусства и нашего разошлись. Если западный художник вынужден был показывать товар лицом, как Дали, стремясь сделать его лишь наиболее привлекательным для продажи, что требуется и от рекламиста, то от советского художника требовалась идея — возвышенная типичность, иначе называемая социалистический реализм. Соцреализм — это определенный типаж, выражающий гармоничное сочетание мысли и чувства — «задачу идейной переделки и воспитания в духе социализма». Ну, а поскольку загадочный «дух социализма» в образах искусства выразить просто невозможно, типические художественные произведения, выполненные в рамках соцреализма, получались весьма гармоничные, т.е. сочетающие в себе замысел, чувство и мастерство. Яснее же говоря, в простейшем случае при взгляде на данный типаж у человека рождалась мысль рода «я так и знал»: человек видел нечто не вычурное, а близкое, знакомое, родное, берущее за душу… Как ни странно, можно назвать это даже художественным методом постижения действительности.

Хорошим примером воплощения соцреализма в искусстве является советское кино, всем известное в его художественной выразительности, но можно привести и нарочито показательный пример, сравнительный. Идейное произведение отличается от пошлости именно тем, чем отличаются две помещенные ниже фотографии.

Незнакомка   Мэрилин Монро

Глупо, наверно, задавать вопрос, какая женщина из двух представленных интереснее, не правда ли? Но если это глупо, то почему же более привлекательным для многих является образ, донельзя пошлый и даже отвратительный в своей кричащей расхожести, низости, стандартности? Может быть, просто потому, что они не видели ничего лучше, чище, ярче, умнее, значительнее и даже чувственнее? Может быть, потому, что существует мода на пошлость?

Любопытно также по поводу представленного примера задаться вопросом, на которой из фотографий больше выражена индивидуальность? Пошлый образ напрочь лишен индивидуальности, и это очевидно, не правда ли? На правом фото мы видим просто расписную куклу, которая, возможно, тоже была бы интересной, если бы она смыла с себя косметику, сняла бы крупные безвкусные побрякушки, придала бы себе нормальное выражение лица…

Если вернуться к соцреализму, то наиболее яркие работы в его рамках представляют собой типажи, причем они же, парадокс, оказываются и наиболее индивидуальными — выраженными наиболее ярко. Оставим, пожалуй, в покое Вучетича с Мухиной, всем известных монументальных представителей соцреализма, и приведем пример неожиданный — типический образ, воплощенный А.М. Шиловым:

Портрет работы А. Шилова

Портрет этот, безусловно, представляет собой типаж, даже мифологический типаж, порождающий впечатление рода «я так и знал», но вместе с тем, парадокс, индивидуальность здесь выражена предельно ярко. Таким образом, индивидуальность — это не вовсе уход от типичных представлений в вычурность и фантазию, а нечто большее, не так ли?

Красоту образа порождают не побрякушки на ушах или, положим, в носу, а идея образа, подкрепленная эмоциональным восприятием его, причем впечатление рода «я так и знал» вовсе не обязательно. Возможно, например, и впечатление «никогда бы не подумал» — важно не это, а идея образа и его эмоциональное восприятие, гармонирующие между собой в силу мастерства художника. Вот, например, портрет такого же простого солдата, как и выше, но работы уже неизвестного художника (художники, как солдаты, тоже бывают неизвестными), порождающий впечатление «никогда бы не подумал»:

Портрет

Тоже отличная работа, хотя здесь нет никакого типажа, даже некоторая асимметрия лица отражена. Мы не видим здесь наград и вообще ничего типичного, даже героической строгости лица, за исключением лишь формы начала войны, которая при отсутствии наград и подчеркивает идею образа — солдат, не вернувшийся из боя. Проще портрета не придумаешь, но разве в этой простоте не заключается гениальность творца? Зачем детали, когда главное можно выразить только в глазах?

Как видим, если мастерство художника направлено не на бессмысленное украшение образа, опошление его, а на гармонизацию идеи образа и вызываемых им эмоций, то получается произведение искусства. В противном же случае получается пошлятина, причем она может существовать в рамках и соцреализма, и импрессионизма, и кубизма, и даже гомосексуализма… Помните ли, например, псевдоженщину с бородой, которая недавно покорила Европу на «Евровидении»? Разве это не откровенно пошлый образ? Разве эта псевдоженщина не безобразна в своей подчеркнутой противоестественности, негармоничности? Увы, Европу уже не перевоспитать — пошлятина там всегда пользовалась успехом.

Пошлятина как бессмысленное украшение образа возможна даже в произведениях быта, если можно так выразиться. Вот, например, советский кашик для пельменей, раритет высокой ценности, антиквариат жуткий, высокое произведение быта:

Кашик для пельменей

Обратим внимание, дырочки нанесены в форме шестиконечной звезды Давида. Отсюда вопрос, кто это выдумал, представитель «тайного жидомасонского синедриона» или обычный пошляк? Соответствует ли образ вложенной в него идее сионизма? Нет, это абсурд и тем самым откровенная пошлость, бессмысленное с нашей точки зрения украшение вроде серьги в носу.

Этот пример весьма важен для понимания пошлости как явления культуры и вообще жизни. Пошлость в высшем ее выражении — это глупый примитивизм, представленный глобализмом, притязающий на высшую значительность. Ну, найдется ли еще в истории случай, когда несколько болванов в иных глазах потянут на целый «жидомасонский синедрион», прямо-таки «мировое правительство»? При этом советские поклонники «мирового правительства», с упоением искавшие на советских вещах «тайные знаки жидомасонов», почему-то не задумывались о том, зачем же было этому «правительству» заявлять о своем существовании столь странным способом…

Стало быть, пошлость в общем случае — это разрушение гармонии образа или, конечно, невозможность ее добиться за отсутствием таланта, вкуса, мастерства, чувства меры и т.д. Наиболее часто разрушает художественный образ отсутствие идеи его, безыдейность подхода, бессмысленность, направленная исключительно на привлечение внимания, притяжение взора к «красоте». Как ни странно, стремящийся к красоте ради красоты получает лишь безобразие, пошлость.

Зову живых