На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Жиды

Дм. Добров • 13 апреля 2012 г.
  1. История
  2. Европейские евреи
жиды

Речь пойдет о народе, который уже погиб, растворился среди русских и иных народов в XIXXX вв., и потомки которого у нас назвались евреи. К библейским евреям этот народ, говоривший на германского корня языке, не имеет совершенно никого этнического отношения, как и все прочие европейские германцы, а имя жиды является его самоназванием и, разумеется, как увидим ниже по смыслу его, совершенно ничего обидного не содержит. Далее мы будем называть погибший народ жидами, а ассимилированных потомков его, принявших себе новое имя, евреями.

Возникает закономерный вопрос: если слово жид является оскорблением или неверным обозначением народа, то почему в русском языке оно использовалось по отношению к жидам около тысячи лет, вплоть до двадцатого века, хотя слово еврей существует в языке столь же долго, а то и дольше? Вот выдержка из Остромирова евангелия, написанного в Новгороде в 1056 — 1057 гг.:

Въ оно время въниде исоусъ въ иероусалимъ, естьже въ иероусалимехъ наовьчи купели, яже нарицаеть ся еврейскы вифесда, пять притворъ имущи.


Ин. 5, 1 — 2, Остромирово евангелие, 1057 г.

В некоторых из родственных русскому языков этноним жид используется по сей день, скажем в польском, чешском, словацком, но тамошние потомки жидов почему-то не обижаются — почему же, если это грязное оскорбление, как полагают наши евреи?

В Остромировом евангелии, как и в любом прочем, слово жид используется наравне со словом иудей, но в поколениях и веках словоупотребление не совпадает:

Глагола ему жена самаряныня: како ты жидовинъ сый от мене пити просиши, жены самаряныни сущей; не прикасаютбося жидове самаряномъ.

Отвеща иисусъ и рече ей…


Ин. 4, 9 – 10, Елизаветинское евангелие, 1751 г.

Глагола емоу жена самаряныни: како ты иоудей сы отъмене пити просиши, жены самаряныня суща; неприкасаютьбо ся иоудеи самарянехъ.

Отъвеща иисусъ [так, под титлом через две И] и рече…


Ин. 4, 9 – 10, Остромирово евангелие, 1057 г.

Обратим внимание, кого женщина называет жидовин — Христа. Это значит, что этническое имя жид, коим в нынешнем богослужебном списке зачем-то заменено имя иудей, оскорбительным не является, причем это совершенно объективно — объективнее некуда.

В нашей древнейшей летописи слово жид уже прямо употреблено в качестве этнонима, отождествляющего жидов и жителей Палестины времен Христа:

[986 г.] Се слышавше жидове козарьстии придоша, рекуще: «Слышахомъ, яко приходиша болгаре и хрестеяне, учаще тя кождо вере своей. Хрестеяне бо веруют, его же мы распяхомъ…»


Повесть временных лет. Издание второе, исправленное и дополненное. СПб.: Наука, 1999, стр. 40.

Существует невежественное предположение, что слово жид якобы произошло от инородного слова иудей, но в русском языке слово иудей издавна существовало наряду со словом жид, скажем в том же Остромировом евангелии, а причина и следствие не могут существовать одновременно. Нет, жид и иудей — это разные слова. Кроме того, единственное естественное заимствование для русского языка — это греческое Ιουδαος, а отсюда слово жид никак не может получиться. Кроме того, у нас для обозначения еврея существуют целых три этнонима — жид, иудей и еврей, причем два из них совершенно равнозначны с объективной точки зрения, жид и еврей. Стало быть, один из двух лишний, посторонний, не так ли?

Любопытно также, что имя жид имеет несколько иное произношение, которое, например, у американцев совпадает с названием жидовского языка: Yiddish (идиш) и Yid (жид). Столь органичное сочетание этнонима жид с именем языка жидов идиш говорит о том, что имя жид не имеет отношения к имени иудей, а является этнонимом народа, говорившего на германского корня языке идиш (сейчас еще говорит кое-кто на этом языке). С ходу впечатление такое, что слова идиш и жид образовались в родственных языках или диалектах. Скажем, буква J звучит по-разному в немецком слове Jude (еврей) и английском Jew (еврей) — соответственно как й и дж. Что же касается самих жидов, то при разном произношении одного корня представителями одного народа и диалекта едва ли можно счесть его собственным, так как собственные слова обычно известны и звучат однозначно, по правилам.

Деление хазарских жидов именно на две части находит фактическое подтверждение. Вот любопытная выдержка из переписки хазарского царя Иосифа с одним испанским иудеем:

Ты спрашиваешь меня в своем письме: «Из какого народа, какого рода и племени ты?» Я сообщаю тебе, что я (происхожу) от сынов Иафета, из потомства Тогармы [в нашей Библии — Фогарма].


Царь Иосиф придерживается здесь христианской историографии, в рамках которой библейские евреи по сей день называются семитами — по имени Сима, сына Ноя. Но царь Иосиф называет себя не семитом, а яфетидом, т.е. относит свое происхождение к иной части материка. Речь идет, конечно, не столько о личном происхождении царя, сколько о происхождении его народа на основании древней исторической теории о возрождении человечества после Потопа:

По потопе трие сынове Ноеви разделиша землю, Симъ, Хамъ, Афетъ. И яся въстокъ Симови: Персида, Ватръ, доже до Индикия в долготу, и в ширину и до Нирокурия, якоже рещи от въстока и до полуденья [юга], и Сурия, и Мидия по Ефратъ реку, Вавилонъ, Кордуна, асуряне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Елмаисъ, Инди, Аравия Силная, Колия, Комагини, Финикия вся.

[…]

Афету же яшася полунощные страны [северные] и западныя: Мидия, Алъвания, Арменьа Малая и Великая, Кападокия, Фефлагони, Галатъ, Кольхис…


Повесть временных лет, стр. 7.

Точкой отсчета, прибавим, является гора Арарат, к которой, как известно из Библии, причалил Ной с семейством.

Германцев в Европе было много, и все без исключения жиды едва ли были сосредоточены в Хазарии. Они могли присутствовать везде, где жили германцы, в частности отмечены они в Германии. Германию жиды называли по имени внука Иафета — Аскеназ, у которого был родной брат Фогарма, см. Быт. 10, 3. Аскеназ — это греческое произношение: в греческом языке не было звука Ш, правильно звучит Ашкеназ, от которого имени до сих пор называются европейские иудеи — ашкеназим.

Связь хазарских иудеев с немецкими подчеркнута в письме царя Иосифа и непосредственно:

Я извещаю тебя, что пришло к нам письмо твое, увенчанное красотой (твоей) речи, через одного иудея из страны Н-м-ц, по имени Исаак, сына Элиэзера.


Страна «Н-м-ц» — это наверняка от русского слова немец. Речь тут идет, конечно, не о библейских евреях, которым в Европе взяться было просто неоткуда (к тому времени их и в Палестине давно уже не было). Это германцы, принявшие иудаизм, или представители иных европейских народов. Имена же принимаются вместе с религией и на этническую принадлежность не указывают. Вообще, у германцев почти все имена заимствованные (у нас заимствованных имен тоже очень много, у всех много в современной Европе).

Стало быть, видим, что хазарские жиды, сыны Фогармы (Тогармы в письме царя Иосифа), находились в самых близких братских отношениях с некими германскими иудеями, сынами Аскеназа, поскольку, как сказано в Библии, Аскеназ и Фогарма — родные братья. Это, конечно, отметает легенду о семитском происхождении хазарских жидов — повторим, германцев по языку. Столь великое расселение семитов в Европе выглядит даже не фантастикой — безумием.

Наличие двух родственных групп, сынов Аскеназа и Фогармы, говорит о том, что жиды выделились из крупной этнической общности. Это, впрочем, было и без того понятно по корню их языка — германскому. Мы не знаем, были ли среди хазарских жидов диалектные группы, но ввиду необъективного отторжения еврейской средой имени жид при наличии в ней даже в наши дни говорящих на идише мы вправе допустить, что слово жид не принадлежит жидовскому языку.

Поскольку тюркская этническая составляющая Хазарии сомнения не вызывает [1], то можно ориентироваться на тюркский язык. Очень похожее и очень подходящее слово находим в публикации С.Е. Маловым Енисейских надписей:

— Ÿч оглыма адырылтым, jыта, бöкмäдiм kатыглангыл!

— Я расстался со своими тремя сыновьями. Горюя, я не насладился. Мужайся!


С.Е. Малов. Енисейская письменность тюрков. М.-Л., 1952, стр. 29.

Перевод неправильный — бессмысленный. Это надгробная надпись от первого лица, как и все эти надписи: отец похоронен со своими сыновьями, разлукой с которыми он бы насладился, если бы умер естественным образом первым. В прочих случаях Малов переводил слово адырылтым как «отделился», но отделился с тремя сыновьями и расстался с тремя сыновьями — это разные вещи в русском языке. Кроме того, выделенное слово по смыслу должно прямо относиться к глаголу бöкмäдiм — «не насладился» разлукой, горем расставания и т.п.

Древнетюркский словарь 1969 г. определяет слово JÏTA как междометие увы, но в приведенном предложении этого явно не достаточно по смыслу: С тремя сыновьями своими я упокоился, увы, не насладился я. Требуется существительное, что вполне очевидно: С тремя сыновьями своими я упокоился, не насладился я разлукой. Очень хорошо по смыслу подходит именно слово разлука. В произношении же этого тюркского слова разными народами или в разных диалектах возможна была такая же разница в первом звуке, как у германцев: йыта или джита. Безумием это предположение не является.

В русском языке существует тот же корень или заимствованный у тюрков — в слове ждать, поджидать (прежде говорили — чаять). Таким образом, имеем значения: расставаться и ждать (близкие значения: расставание есть ожидание). Стало быть, жид — это раскольник, отлученный, поджидающий и, может быть, даже горюющий, если верить Малову (логично, расставание и ожидание обычно тягостно). Что ж, в связи с религией иудеев, построенной на ожидании «мессии», это сказано очень точно. Стало быть, нетрудно заключить, что жид — это тюркское наименование степных германцев, причерноморских, принявших иудейскую религию.

Постороннее, инородное название жидов представляется логичным, так как сами-то жиды никакой нужды в имени не имели: возникли они как этническая система на распаде Хазарии, общей с тюрками этнической системы, а своего государства у них никогда не было вплоть до распада их в XX в. Конечно, самоопределение кажется необходимым (оно бывает даже у дикарей), но без надобности оно едва ли возможно: зачем выдумывать имя, если это никому не интересно и не нужно? Дело тут, вероятно, не в дикости или в цивилизованности, а в надобности.

Сам факт приятия хазарскими жидами иудейской религии сомнения не вызывает, но наши историки почему-то сочли иудаизм непрозелитической религией, вследствие чего и пришлось выводить жидов из тесных библейских рядов, хотя библейских евреев в Хазарии не было и быть не могло. Это грубейшая ошибка, невежество, очевидное даже при рассмотрении цитированной выше переписки: если бы иудаизм был непрозелитической религией, то испанскому иудею даже в голову не пришло бы спрашивать царя Иосифа, к какому народу тот принадлежит. В Талмуде, конечно, описан обряд посвящения — гиюр. Существует также правовой термин для прозелита — гер или гер тошав.

Безусловно, наиболее верные из прозелитов иудаизма отождествляли себя с «избранным народом», что несколько напоминает верных мусульман, которые полагают, ошибочно полагают, что все мусульмане мира составляют некую этническую общность или даже культурную. Отсюда, конечно, отождествление себя с библейскими евреями наиболее верными жидами удивления не вызывает.

Присутствие именно жидов у власти в Хазарии в последние ее годы подтверждает известная в Европе жидовская фамилия, которую носил последний хазарский князь:

В лето 6473 (965) иде Святославъ на козары; слышавше же козари, изидоша противу съ княземъ своимъ Каганомъ, и съступишася битися, и бывши брани, одоле Святославъ козаромъ…


Повесть временных лет, стр. 31.

Подобным иудейским словом у Иосифа Флавия названы некие жрецы, коганы, но именно у иудеев это слово не могло перейти в имя собственное. На тюркском языке выделенное слово и значит князь, т.е. это инородец по отношению к тюркам. Принадлежность же его определяем по распространенной жидовской фамилии Каган, Коган, Коэн… Кстати, посмотрите, жиды заимствуют явное тюркское слово при полном его непонимании, что выше мы предположили и для самого имени жид. Если бы жидам зачем-то понадобилось самоназвание, то они легко могли воспользоваться тюркским, заимствовать имя, которым их называли хазары-тюрки. В собственном же имени народа может не возникнуть надобности. Например, тот же царь Иосиф в письме стойко именовал свой народ хазарами, не разделяя его на два или более этносов, хотя наличие в Хазарии нескольких этносов сомнению не подлежит.

Соседство в Хазарии тюрок и германцев мы подтверждаем по двум главным топонимам, оставшимся от хазар,— крепость Саркел и Белая вежа, которые обычно смешивают, так как крепость в наших летописях не помянута. Смешение этих топонимов на произвольных основаниях (чувашского языка, которого при хазарах не было) является ошибочным, так как Белая вежа прекрасно соотносится с именем рукава Волги — Ахтуба, вероятно Ак-тюбэ на тюркском языке. Ак значит белый, а тюбэ — к слову тюбетейка, маковка, каковым словом можно было, наверно, обозначить шатер, палатку, вежу. Что же касается имени Саркел, то оно германское — как ни странно, Аист. Именно такое слово существует в болгарском языке — щъркел (аист), что несколько иначе выглядит в немецком и английском — соответственно Storch и stork (тоже аист). Болгарский Ъ читается приблизительно как наша безударная А, глухо, хотя ударение на нем, а Щ приблизительно как шт, тоже глухо, т.е. на иной слух и вышло бы Саркел — на греческий, например, так как у греков, напомним, не было звука Ш. Отсюда можно допустить, что хазарское влияние, во всяком случае — культурное, простиралось до границ Византии, до дунайских болгар. 

На присутствие же в Хазарии иудеев указывает иудейская топонимика, как ни странно, на Днепре, в Киеве, сохраненная византийским императором Константином Багрянородным в книге «Об управлении империей»:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь однодревки являются одни из Немограда, в котором сидел Святослав, сын Игоря, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киева, называемой Самватас.


Цит. по: Повесть временных лет, стр. 386.

Самватас или Самбатас (Σαμβατασ, у греков не было буквы Б) — это искажение на греческий лад иудейского имени Самбатион, как называлась легендарная иудейская река [2]. По большинству источников, Самбатион течет бурно и быстро, увлекая за собой даже камни, а по субботам покоится, но у Иосифа Флавия наоборот, течет по субботам, что примечательно и странно. Суть легенды в том, что эту реку перейти иудею нельзя, так как по субботам, когда река покоится, он тоже должен отдыхать в неукоснительном порядке. Очевидно, что именем Самбатион можно было назвать пограничную реку — реку, которую нельзя перейти, не нарушив закон.

В нашей историографии приведенный факт, наличие иудейской топонимики в Киеве, никак не комментируется и не обсуждается, потому как не лезет ни в какие ворота. Между тем, он прекрасно укладывается в любые иные исторические данные и даже в наши, но не искаженные «теориями»: никаких славян в нашем понимании на Украине не было и быть не могло — только тюрки и германцы, см. о том ст. «Древняя Русь и славяне». Греки, как ни странно, славянами называли германцев, что тоже напечатано на русском языке и тоже никак не комментируется и не обсуждается…

На месте будущего Киева была жидовская пограничная крепость, хазарская, потом, в 882 г., пришел с севера Олег отмстить неразумным хазарам… Что любопытно, он пришел именно мстить, но не известно — за что. Взяв жидовскую крепость, он воткнул в землю меч и заявил: «Здесь будет мать городов русских!»— Заметьте, «будет», а не «была от Потопа», как трактуют наши историки. Мать городов — это столица, митрополия с греческого, а не допотопные поселения мифических славян. Начав уничтожение хазарской империи с опорной точки в Киеве, Олег не успел или не смог завершить его, и дело было завершено только в 965 г. Святославом. Причины столь великой ненависти к хазарам, растянувшейся на десятилетия, не известны, но в итоге хазарская империя стала русской, а хазары прекратили свое существование, разделившись на жидов и тюрок. Некие родственники хазар-тюрок оказались за Кавказом, как можно судить по названию государства Азербайджан — Хазар-баян, государство хазар, байство. Усложнение окончания -ан в слове байджан (байан) такое же, как в имени Сельджук, т.е. Селюк в классическом произношении, без усложнения окончания -юк. Может быть, это усложнение имеет некоторое отношение к варианту джидиш — идиш, который можно допустить.

Уничтожение Хазарии вылилось в уничтожение лишь столичного города Итиль, названного по имени реки, и еще, может быть, нескольких городов, но многочисленное население хазарской империи должно было остаться на местах, в том числе иудейское. Наличие под русской властью иудеев подтверждается написанным приблизительно в половине XI в. Словом о законе и благодати митрополита Лариона. Речь в сочинении идет о соотношении иудейской религии (закона) и христианской (благодати), но в тексте встречается только слово иудей — упоминаний о жидах нет. Тем не менее, жиды никуда не испарились — так и жили на своих местах, в том числе в Киеве. Упоминание о них встречается, например, в Ипатьевской летописи под 1113 годом:

…а преставися благоверный князь Михаилъ, зовемый Святополкъ, месяца априля въ 16 день…

Наутрия же, въ семы на 10 день, светъ створиша Кияне, послаша к Володимеру, глаголюще: «поиди, княже, на столъ отенъ и деденъ». Се слышавъ Володимеръ, плакася велми, и не поиде жаляси по брате. Кияни же разъграбиша дворъ Путятинъ тысячьского, идоша на Жиды и разъграбиша я; и послашася паки Кияне к Володимеру, глаголюще: «поиде, княже, Киеву; аще ли не поидеши, то веси, яко много зло уздвигнеться, то ти не Путятинъ дворъ, ни соцьскихъ, но и Жиды грабити, и паки ти поидуть на ятровь твою и на бояры и на манастыре, и будеши ответъ имелъ, княже, оже ти манастыре разъграбять». Се же слышавъ Володимеръ, поиде в Киевъ.

Начало княженья Володимеря, сына Всеволожа.

Володимеръ Мономахъ седе Киеве, в неделю, усретоша же и митрополитъ Никифоръ съ епископы и со всими Кияне, с честью великою, седе на столе отца своего и дедъ своихъ, и вси людье ради быша, и мятежь влеже.


Ипатьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, стр. 198 // Русские летописи. Т. 11.

Здесь нет прямого национального конфликта, так как вместе с жидами разграблению подвергся тысячник, видимо русский, а угроза нависла даже над монастырями, точно уж не жидовскими. Вместе с тем можно думать, что данным образом горожане выразили опасения, что власть в городе после смерти князя Михаила-Святополка не будет национальной русской, отчего послы и отправились к Владимиру Мономаху. Это, конечно, не укладывается в нашу славянскую теорию, которая трактует историю следующим умилительным образом: после самого Потопа поселились себе славяне в Киеве, жили-поживали да добра наживали и медленно перерастали в русских… Только вот загадка истории: русские почему-то оказались в итоге перерастания совсем в ином месте, вовсе не там, где в них перерастали трудолюбивые славяне. Почему бы это, особенно если учесть, что современных украинцев никак не получится числить ранее XIV в.? Нет у них народной памяти, которая бы простиралась за естественный предел времени — монгольское нашествие.

Подобные Киевской Руси псевдонациональные образования Л.Н. Гумилев очень метко назвал этническими химерами. Химера, по теории Гумилева, это сосуществование двух и более чуждых суперэтносов в одной экологической нише. На Украине же сосуществовали три суперэтноса — германский, тюркский и русский, из которых чуждым двум другим оказался русский (до появления русских тюрки и германцы, вероятно, сосуществовали прекрасно, так как этнические процессы явно возобновились после ухода русских — родились украинцы). Именно это сосуществование суперэтносов, Киевская Русь, приостановило этнические процессы на Украине, задержало рождение украинцев, самоопределение, которое смогло произойти только после того, как русские отказались от поддержания своими силами этих земель. Что ж, в конце XIII в. новая мать городов русских уже определилась — Москва, а вместе с ней определилась и история Украины, не очень простая и легкая. В тринадцатом веке тамошнее население по инерции еще называло себя русскими, но скоро это прошло… Жиды же остались с украинцами, а с русскими расстались до лучших времен. Ничего примечательного и любопытного в их жизни не было — разве что гибель в двадцатом веке, происшедшая на глазах историков и журналистов.

Л.Н. Гумилев говорил о хазарской химере, но это явная ошибка, связанная с тем, что вместо германцев он без оснований числил в Хазарии чуть ли не библейских евреев, которых там быть не могло просто в принципе. Тюрки и германцы вообще были совместимы друг с другом (иначе бы не было немцев, украинцев, дунайских болгар и многих других народов), но в частном случае Хазарии несколько настораживает, что жиды самоопределились, возможно, после гибели Хазарии. Если это соответствует действительности, то это уже намек на химеричность сосуществования в Хазарии, отсутствие этнических процессов. Вместе с тем не ясно, куда делись потомки хазар. Может быть, часть хазар отступила за Кавказ, с чем и связано появление имени Азербайджан, искаженного предположительно на иной тюркский лад, не хазарский.

Приписывать жидам отрицательную роль в истории Хазарии неразумно, так как не известно, когда они стали жидами: имя это появляется поздно. Вообще, химеричность Хазарии и отрицательная роль жидов несовместны: если Хазария была химерой, то жиды появились только на ее распаде. Собственно, они тут и есть «пострадавшие». Хазары-то самоопределились, государство называлось их именем, а вот именно жидов в Хазарии не было. Не известно даже, кто именно принял в Хазарии иудейство — германец или тюрок (тюркское имя мало что значит, оно могло быть и у германца: еще Иордан сообщил, что готы принимают гуннские имена).

Ошибочность восприятия этнических процессов в Хазарии связана с подменой понятий: вместо германцев, каковыми и были жиды, там числили библейских евреев, которые просто в принципе не смогли бы ужиться с тюркским кочевым населением: подумать только, библейский еврей ведет в степи кочевой образ жизни, описанный царем Иосифом. Это абсурд полный — и библейский еврей в степи, и кочевой образ его жизни. Да, привыкнуть можно ко всему, но беда в том, что библейских евреев к тому времени давно уже не было в природе. Собственно, библейских евреев и любых современных иудеев разделяет бездна, культурная бездна. Нет никакой культурной преемственности между Библией и Талмудом, более того, это совершенно несовместные произведения. Религия иудеев в современном виде сложилась после христианства, так как построена на отрицании его. Это негативизм, который до добра не доведет. Ну, например, жиды прожили под данным воздействием около тысячи лет, и что мы видим на выходе? Да ничего, никакой культуры: что на входе, талмудический иудаизм, то и на выходе. Удивляться ли, что слово жид стало ругательством именно тогда, когда все европейские народы, в отличие от жидов, испытывали великий культурный подъем? Начиная с Вольтера, если не раньше, заклинание «народ невежественный и развращенный» звучало, наверно, ежедневно, а кому приятно это слушать? Кому приятно быть жидом, если можно хотя бы казаться уважаемым библейским евреем? Кто станет учиться в хедере — зубрить Талмуд до головокружения, если можно выучить русский язык в русской школе, поступить в русский университет и потом даже, возможно, сделать карьеру?

Размышлений о роли жидов в XX в. существует некоторое количество, и все они оценивают роль жидов как отрицательную, разрушительную. Это объективно, так как роль их была отрицательной в первую очередь по отношению к своему народу: народ жидовский погиб, ассимилировался. Еще в начале двадцатого века у жидов был определенный уклад жизни, язык, народные традиции, но все это с презрением было отброшено ассимилированными их потомками, забыто и даже втоптано в грязь: этническое имя жид стало восприниматься ассимилированными жидами, евреями, как грязное ругательство, а национальный язык стал «жаргоном», хотя в девятнадцатом веке на этом «жаргоне» начала зарождаться художественная литература. Возникает вопрос, могли ли эти люди иметь позитивное мироощущение? Могли ли эти люди, с таким жутким презрением отнесшиеся к собственному народу, уважать хоть какой-нибудь другой? Нет, это невозможно. Конечно, они были болезненно мнительны, капризны, истеричны, подозрительны, а за каждым углом им чудился угрюмый бородатый «антисемит» с топором за опояской…

Конец жидов был естественным, никто не помог. Воспрепятствовать распаду пыталось царское правительство, в частности ограничить распад их автономии чертой оседлости, но в ответ раздавались только ругательства евреев и обычные вопли об «антисемитизме»… Удивительное дело, несколько миллионов человек вдруг решили сменить свою национальность, стать русскими, и при этом требовали от русских высочайшего к себе уважения и даже жертв: русские должны были уступать жидам, например, свои места в бесплатных русских школах, поскольку процентная норма приема жидов в бесплатные русские школы им не нравилась — «антисемитизм». Конечно, их ненавидели многие. Завершилась ассимиляция жидов уже при советской власти в связи с отменой черты оседлости, что, в частности, и вылилось в массовое их пришествие на большевицкую службу и в русские области с юга и запада, из-за черты оседлости. Теперь уж учиться жидам в русских школах никто не запрещал, т.е. наплевать на свой родной язык, «жаргон», как они его окрестили, что вкупе с отменой черты оседлости и решило исход распада.

Этнический распад жидов прошел очень тяжело и болезненно для них, а облегчение нашли они в том, что истерически пили кровь русских, обвиняя их в невнимании к своим ужасающим бедствиям, злодействе и прочих ужасах. Истерический характер жидов отметил на взлете их распада Достоевский, жиды требовали внимания к своим страданиям:

Положим, очень трудно узнать сорокавековую историю такого народа, как евреи; но на первый случай я уже то одно знаю, что наверно нет в целом мире другого народа, который бы столько жаловался на судьбу свою, поминутно, за каждым шагом и словом своим, на свое принижение, на свое страдание, на свое мученичество.


Дневник писателя за 1877 г. Март. Глава вторая. // Ф.М. Достоевский. Полное собрание сочинений. Т. 25. Л.: Наука, 1983, стр. 77.

«Сорокавековая история» — это абсурд, распространявшийся новоявленными евреями: жидов не следовало смешивать с библейскими евреями, но не смешать, увы, было невозможно, так как малейшее возражение сопровождалось бы истерическими упреками и новыми жалобами на злую судьбу (это не ирония: истерик, требующий внимания, может быть воистину ужасен и крайне навязчив). Все же остальное очень точно подмечено, так как в ослабленной форме и у отдельных лиц это существует даже в наши дни — фантомная боль жидов.

Что ж, жиды очень хотели стать русскими, хоть бы и вместо русских, и они стали русскими. Впрочем, разницы им не было: в равной мере они хотели стать немцами, французами, американцами… Сегодня наши евреи — это очень маленькая русская субэтническая группа, которая, вероятно, скоро исчезнет, растворится, так как никакие собственные культурные ценности не удерживают ее от окончательного забвения прошлого, их не существует — если, конечно, не считать талмудический иудаизм, которой, как ни странно, пережил жидов и снова процветает.

На распаде пути жидов разошлись: часть сплотилась в новую группу под знаменем, вероятно, талмудического иудаизма и сумела добиться своего государства. Так возникла уже новая этническая группа — израильские иудеи, как они себя называют, принявшие государственным мертвый еврейский язык. В новую группу вошли и ассимилированные жиды, и семитские иудеи, и прочие. Сначала объединяла их только религиозная принадлежность и обида на мир, но теперь у них уже есть и некая общая культура, и даже короткая история…

Сегодня грубейшей ошибкой даже историков является отождествление жидов и евреев (не говоря уж об израильских иудеях), т.е. германского народа и русской субэтнической группы. Они не имеют ничего общего, нет между ними даже никакой культурной преемственности — кроме, конечно, талмудического иудаизма, который, впрочем, цветет лишь среди малой горстки евреев. В силу укоренения евреев в русской культуре (русский язык для подавляющего их большинства является родным, если не для всех, а равно и русская культура) между ними и жидами легла теперь пропасть, непреодолимая бездна, и возврата быть не может. Да, и русские испытывали презрение к жидам, и прочие европейские народы, но презрение евреев к своим несчастным предкам превзошло европейский «антисемитизм». В конце же концов дошло до иронии истории: сегодня едва ли многие евреи поверят в первобытную дикость своих предков, сочтя рассказы о ней за «антисемитизм», например:

Но обратимся к его рассказу о начале жизненного пути. Он родился в городке Улла Витебской губернии и получил, так сказать, полноценное еврейское воспитание. Об «основах» этого воспитания он говорит, например, следующее:

«Вообще русские у евреев не считались "людьми". Русских мальчиков и девушек прозывали "шейгец" и "шикса", т.е. "нечистью"… Для русских была даже особая номенклатура: он не ел, а жрал, не пил, а впивался, не спал, а дрыхал, даже не умирал, а издыхал. У русского, конечно, не было и души, душа была только у еврея… Уже будучи (в первом классе) в гимназии (ранее он учился в иудейском хедере.— В.К.), я сказал (своему отцу.— В.К.), что в прочитанном мною рассказе капитан умер, а ведь капитан не был евреем, так надо было написать "издох", а не "умер". Но отец опасливо меня предостерег, чтобы я с такими поправками в гимназии не выступал… Христа бабушка называла не иначе как "мамзер" — незаконнорожденный,— рассказывал еще М.С. Альтман.— А когда однажды на улицах Уллы был крестный ход и носили кресты и иконы, бабушка спешно накрыла меня платком: "чтоб твои светлые глаза не видели эту нечисть". А все книжки с рассказами о Богородице, матери Христа, она называла презрительно "матери-патери"…» [ссылка: Автобиографическая проза М.С. Альтмана.— В кн.: Минувшее. Исторический альманах. 10. М.-СПб., 1992, с. 208, 213. См. также: Альтман М.С. Разговоры с Вячеславом Ивановым. СПб., 1995]


Это обычные плоды талмудического иудаизма среди жидов. Но разве сегодня еврей способен на такое поведение, даже и поклонник иудаизма? Нет, это абсурд — дела давно минувших дней, преданья старины глубокой… Современный еврей даже слов-то этих без перевода на русский язык не поймет, шейгец, шикса, мамзер,— это, видите ли, для него уже иностранный язык, как и для русского.

В приведенном рассказе мы наблюдаем конфликт отцов и детей, смену мировоззрения и мироощущения жидов: несмотря на то, что к русским жиды относились презрительно, во всяком случае — старшие, отец М.С. Альтмана отправил его именно в русскую школу для обучения на русском языке, хотя это было непросто (желающих было очень много: почти все жиды хотели учить своих детей на русском языке, отчего, повторим, в государственных русских школах для них была знаменитая процентная норма; в частные же русские школы, платные, жидов принимали без нормы).

Вероятно, отчасти на мнение евреев о жидах повлияли русские и прочие народы европейские, среди которых ассимилировались жиды, так как отношение к жидам было неприязненным везде или почти везде (может быть, в США немного лучше). Скажем, в русском языке слово жид под влиянием, вероятно, жидов приобрело значение жмот, скряга. Ничего приятного, да, но и не страшно: с иной стороны, жмот есть бережливый человек, хозяйственный, даже лестно. Большевики, кстати, бдительно исключили из советских изданий словаря Даля происшедшее от этнического имени слово жид (о чем бдительно поведал Солженицын, ненавидимый пишущими евреями люто,— старый враг лучше новых двух), но из языка слово, конечно, не исчезло.

Знаменитый «антисемитизм», восславленный еврейскими священноборцами на сто рядов, следует рассматривать как побочный эффект ассимиляции жидов. Еще сто лет назад, в начале двадцатого века, у нас действительно существовала этническая неприязнь как к жидам, так и к евреям, более, впрочем, на Украине, по месту жительства жидов, но все это осталось в прошлом: нет народа — нет и проблемы. Конечно, фантомные явления еще наблюдаются, «антисемитизм» еще некоторое время будет беспокоить некоторых пишущих евреев, а также и некоторых их противников, идеологических, но не этнических. Ну что ж, следует пить успокоительные таблетки — от «антисемитизма» самое верное средство. 

Нынешний «антисемитизм» предполагает ненависть не к евреям, а к тому недействительному образу, который придали евреям романтичные проповедники тождества жидов и библейских евреев. Евреи, по их мнению, это великой нравственности скитальцы человечества, живущие уже четыре тысячи лет, вечные странники по миру, прекрасные на высоте своей души… Разумеется, «антисемитами» эта чушь воспринимается с точностью до наоборот, особенно в свете некоторых талмудических откровений, а столь долгая жизнь народа, невозможно долгая, наводит их на самые неприятные для евреев выводы. Ну, например, каким образом народ ухитрился прожить четыре тысячи лет и не создать никаких не только материальных, но и культурных ценностей? Одна Библия за четыре тысячи лет — это, согласитесь, маловато. Может быть, размышляет гипотетический «антисемит», это и не народ, а тайная секта ненавистников человечества? Да, вероятно, идея мирового еврейского заговора выросла отсюда, из комплекса неполноценности евреев — публичного нагнетания своей непомерно высокой значимости. Массовая ассимиляция жидов, конечно, тоже имела значение, а также совершенно бессовестные истерические выпады еврейских священноборцев за чистоту «антисемитизма». Знаете, почему-то о пресловутом этом «антисемитизме» всегда пишут люди недалекие, а то и сумасшедшие,— почему бы это? Почему умные-то молчат? Ну?

Ныне следует осознать не только историкам, что т.н. еврейский вопрос девятнадцатого века, вопрос о бурной ассимиляции жидов, вызывавшей неприязнь русских, уже разрешен самой жизнью. Жизненный путь жидов окончен: они погибли в первой половине двадцатого века — кстати, не без помощи гитлеровцев. Теперь возможно и даже необходимо обсуждение исторической роли жидов и причин их распада с точки зрения этнической, но самих жидов мы не увидим уже никогда: поезд ушел и не вернется.

Тоже интересно:

  1. Антисемитизм
  2. Протоколы сионских мудрецов
  3. Отрицание холокоста
  4. Дело Бейлиса

[1] См. о хазарах: М.И. Артамонов. История хазар. Издание второе. СПб., 2001.

Зову живых