На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Убийство царской семьи

Дм. Добров • 23 февраля 2012 г.
  1. История
  2. История СССР
  3. Громкие уголовные дела
  4. Фальсификации истории
  5. Загадки русской истории
Царская семья

Расстрел царской семьи и нескольких ее приближенных в екатеринбуржском доме Ипатьева летом 1918 г. был расследован тогда же почти до конца [1]; не вполне ясной осталась только роль в убийстве некоторых большевицких начальников, в частности В.И. Ульянова (Ленина). Следователь Н.А. Соколов доказал и убийство семьи с ее слугами в доме Ипатьева, и сожжение трупов на Ганиной яме, где ныне монастырь, но в наши дни, в конце советской «перестройки», вдруг обнаружилось захоронение узников дома Ипатьева. Несмотря на то, что в связи с расследованием Соколова этого захоронения быть не может, доказательства Соколова были проигнорированы, и назначенная следователем генетическая экспертиза заключила, что в захоронении находились именно останки царской семьи и ее слуг. Поскольку же Соколов доказал сожжение трупов не выводами, не «дедуктивным методом», а посредством обнаруженных им вещественных доказательств, которые, как он выразился, свидетельствуют о преступлении гораздо лучше лукавого языка человеческого, то в результате генетической экспертизы возникла параллельная действительность, вторая правда, с первой несовместная. При этом заказчики научных экспертных выводов, разумеется, не смогли и даже не пытались оспорить найденные Соколовым вещественные доказательства сожжения трупов царской семьи и ее слуг — остатки очень больших костров, более трех десятков обгорелых остатков даже больших костей, смешанные с землей сальные массы, капли расплавленного в костре свинца от пуль и пустые деформированные пулевые оболочки (в отличие от свинца, они не плавятся в костре, температура слишком низкая).

При решении вопроса о сравнительной весомости доказательств предпочтение, конечно, следует отдать вещественным доказательствам, так как экспертиза является выводом, построенным на определенной методике, которая и сама может быть ошибочной, и воплощена может быть ошибочно. Вообще, прямые доказательства должны перевешивать косвенные, «дедуктивные», выводы, если уж наблюдается их непримиримое противоречие. Поэтому многие здравомыслящие люди считают проведенную экспертизу или невежественной, или даже фальсифицированной.

Едва ли хоть кто-нибудь из юристов посмеет оспаривать то положение, что вещественные доказательства должны весить более, чем «дедуктивные», умозрительные, которые, тем более, истинны только с определенной вероятностью (даже в безупречном исследовании используемая генетиками методика допускает закономерную ошибку). Однако же, несмотря на это, заказчики научной экспертизы и их сторонники считают своих оппонентов мракобесами, людьми невежественными и изредка негодяями. Причем, что поразительно, доказательства Соколова даже не объявляются ложными — они просто не существуют для поклонников «дедуктивного метода». Лишь редкие из них додумались объявить найденные обгорелые и рубленые фрагменты костей остатками классового большевицкого пира, костями домашних животных, подвергшимися варке, а все прочее было привычно проигнорировано. Проблема, таким образом, была невежественно сведена к генетической экспертизе, а тот факт, что выводы этой экспертизы пришли в противоречие с действительностью, воспринимается ее сторонниками либо по правилу шизофреническому: «тем хуже для действительности», либо — психопатическому: «сам ты дурак — наука доказала!» Между тем, каждому здоровому психически человеку понятно, что если научный вывод пришел в противоречие с действительностью, в частности — вещественными доказательствами, то неправильным следует считать именно научный вывод, а вовсе не действительность. Странно даже обсуждать этот вопрос, не так ли?

Сложившееся дикое положение — две исключающие друг друга действительности — возникло вследствие безграмотного руководства следствием, в рамках которого и шло достижение исторической истины. Следовало либо опровергнуть доказательства Соколова, либо же назначить новую генетическую экспертизу, с привлечением новых специалистов.

На основании собранных следствием вещественных доказательств Н.А. Соколов описал порядок уничтожения трупов преступниками:

Главная цель была уничтожить трупы. Для этого прежде всего нужно было разделить трупы на части, разрезать их. Это делалось на площадке.

Удары острорежущих орудий, разрезая трупы, разрезали и некоторые из драгоценностей, втоптанные в землю.

Экспертиза установила, что некоторые из драгоценностей разрушены сильными ударами каких-то твердых предметов: не острорежущих орудий. Это те именно, которые были зашиты в лифчиках Княжен и разрушены в самый момент убийства пулями на их телах.

Части трупов сжигались в кострах при помощи бензина и уничтожались серной кислотой. Оставшиеся в телах пули падали в костры; свинец вытапливался, растекался по земле и, охлаждаясь затем, принимал форму застывших капель, пустая оболочка пули оставалась.

Сжигаемые на простой земле трупы выделяли сало. Стекая, оно просалило почву.

Разорванные и разрезанные куски одежды сжигались в тех же кострах. В некоторых были крючки, петли и пуговицы. Они сохранились в обожженном виде. Некоторые крючки и петли, обгорев, остались неразъединенными, нерасстегнутыми.

Заметив некоторые оставшиеся предметы, преступники побросали их в шахту, пробив в ней предварительно лед, и засыпали их землей.

Здесь та же самая картина, что и в ипатьевском доме: скрыть от мира совершенное зло.

Так говорят о преступлении самые лучшие, самые ценные свидетели: немые предметы.


Найденные Соколовым вещественные доказательства свидетельствуют, что трупы царской семьи и ее ближних большевики расчленили и сожгли при помощи огня и кислоты — если и не все, то часть их. Расчленение и сожжение трупов заняло у преступников, как установило следствие, около двух суток. При использовании не только серной кислоты, но и бензина, как показали свидетели, видевшие подвоз топлива, двух суток с судебно-медицинской точки зрения вполне достаточно для сжигания одиннадцати расчлененных тел. Максимальный из известных мне опытный результат сжигания одного трупа составляет 50 часов, а минимальный, при обильном использовании керосина,— 6 часов. Если после планомерного уничтожения что-то осталось от тел и было захоронено, то едва ли много, причем останки должны быть сильно повреждены огнем или кислотой.

Надо добавить, что среди организаторов убийства был Пинхус Вайнер, известный под кличкой Войков, который получил химическое образование и не мог не знать, как правильно пользоваться в таких случаях кислотой (нагревать). Ему, видимо, и принадлежит идея об уничтожении тел кислотой.

Генетическая экспертиза не может опровергнуть восстановленную Соколовым картину сокрытия следов преступления, опровергнуть вещественные доказательства,— она может лишь прийти с ними в противоречие. Противоречие же не является опровержением, а отрицать на основании научных выводов действительность, вещи, материю, способен только психически больной.

Сожжение трупов было подтверждено не только вещественными доказательствами, но и показаниями независимых свидетелей:

«Мы вашего Николку и всех там пожгли»,– бахвалились пьяные ермаковские красноармейцы перед коптяковскими крестьянами, удирая из Екатеринбурга на Тагил.

Приговоренный к смертной казни Антон Валек за три часа до смерти показывал Соколову, что на основании разговоров с бывшими главарями советской власти в Екатеринбурге он вынес впечатление, что «всех сожгли».

Николай Котечев, сидя в тюрьме, слышал будто бы разговор между двумя какими-то людьми, служившими охранниками у Исаака Голощекина, причем один из них сопровождал Исаака в его поездке в Москву после убийства Царской Семьи, и подслушал, как Исаак Голощекин рассказывал своим спутникам, что бывшего Государя сожгли.


Неразумно было отбросить все это и сосредоточиться на воспоминаниях убийц, людей критически низкого умственного уровня, среди которых к тому же были психически больные. Например, я думаю, психически здоровый человек не смог бы убить больного ребенка, но Янкель Юровский, по его словам, сделал это легко. Конечно, рассказы убийц противоречивы, но не ясно, то ли лгали они для достижения патологического удовольствия, как Петр Ермаков, то ли для сокрытия истины по приказу, то ли просто ввиду низкого умственного развития и слабой памяти. Если даже устранить все противоречия их воспоминаний, то и в данном случае нельзя надеяться, что перед нами откроется истина. Слишком уж все они тупые и бесчувственные, словно и не люди.

Чрезвычайно любопытная особенность показаний убийц состоит в том, что преступные их действия в их изложении были немотивированными. Убийство Николая, его семьи и ближних не имеет смысла: невозможно понять из воспоминаний преступников, по какой причине были убиты одиннадцать человек, десять из которых просто в принципе не могли иметь никакой вины перед большевиками, а предполагаемая вина одного за все время существования советской власти так и не была оглашена внятно. Некоторые бандиты в качестве причины выдвигали приближение фронта, но это не причина, а предлог: никакой неожиданности в приближении фронта не было — например, сами они спасли свои шкуры без всякой спешки, да и все прочие, желавшие бежать. Да и почему приближение фронта должно быть причиной убийства даже не пленных, а гражданских лиц? Некоторые бандиты поминали направленный на освобождение Николая заговор враждебных сил, но ныне установлено, что заговор этот они же и выдумали. Это тоже не причина, а предлог, сокрытие своих истинных намерений. Некоторые бандиты поминали какой-то загадочный приговор, но даже в более поздние времена приговор не мог быть вынесен без суда и следствия заведомо невиновным людям, тем более «классово близким» (слугам царя, наемным работникам). Да, в 1918 г. могла быть бессудная расправа, расстрел заложников, но по отношению к царской семье и ее ближним это невозможно, ибо же бандиты не выдвигали никаких публичных требований, как большевики всегда делали при захвате заведомо невиновных смертников, да и в заложники обычно не брали «классово близких». Если допустить, что причиной убийства была месть Николаю, то опять же — при чем здесь слуги и доктор? Если допустить, что бандиты опасались «реставрации монархии» и проявили «классовую ненависть», то опять же — при чем здесь слуги и доктор? Зачем было убивать всех? Можно допустить, что слуг и доктора убили как нежелательных свидетелей, и на первый взгляд это предположение частично вскрывает мотив убийц (свидетелей и устраняют преступники, а не судьи), но оно, увы, противоречит действительности: один из якобы нежелательных свидетелей, четырнадцатилетний поваренок Седнев, перед убийством был отпущен подчиненными Юровского, причем мотив этого деяния тоже не ясен (абсурдно бы было приписывать человеческие чувства выродку, который убил больного ребенка, а равно и тому, кто дал выродку власть над людьми).

Можно бы было допустить, что по меньшей мере слуги были убиты по той или иной случайности, например под горячую руку, вследствие патологического распространения на них ненависти к Николаю, но никаких случайностей в данном деле не было: убийство, как мы знаем даже со слов убийц, было спланировано и подготовлено, причем осуществлялось военизированным формированием, действовавшим на основаниях воинской дисциплины, а не анархии.

Еще одной поистине удивительной чертой этого убийства является то, что убийцы скрывали не самый факт жестокого массового убийства, в том числе — больного ребенка, четырех девушек и двух женщин, а всего лишь его мотив. Убийством-то преступники даже гордились и выставляли свою роль в нем напоказ, но вот о действительной причине своих действий помалкивали. Впрочем, многие из них могли и не знать причину убийства, а убивали просто по приказу. Но у лица, отдавшего им приказ, мотив действий, несомненно, был (немотивированные с объективной точки зрения поступки совершают только душевнобольные).

Немотивированное убийство всегда, конечно, наводит на мысль о психических отклонениях убийцы, но убийцы царской семьи и ее ближних действовали не сами по себе, а как часть большевицкой власти, верхушка которой осудила бы их за деяние, будь оно патологическим, бессмысленным с ее точки зрения.

Что же говорит нам об этой загадке прокуратура, в рамках расследования которой и проводилась помянутая генетическая экспертиза? Прокурорский следователь В.Н. Соловьев, увы, говорил столь странно, словно в него вселились духи убийц царской семьи, демоны. В своей деятельности он не исполнил главных требований закона — установить обстоятельства преступления и мотив преступников, а также провести всестороннее и объективное расследование. Оценить доказательства Соколова прокурор Соловьев даже не попытался, будто и не было их, благодаря чему действительность и раздвоилась, а о мотиве преступников немотивированно заявил полную чушь. Кажется, единого мотива убийства и царской семьи, и ее ближних быть не могло просто в принципе, однако же убийство их всех, конечно же, имеет свою причину. Также Соловьев, отбросив даже самые примитивные представления о законе, попытался подменить собою экспертов-историков, хотя не только историческими знаниями не обладал, но и непротиворечивым образом мыслей, будто и правда вселились в него обезумевшие демоны.

Соловьев писал столь ужасные вещи, что возникают серьезные опасения за его дальнейшее благоденствие на основаниях разума:

О том, что необходимо готовиться к казни Николая II, Ф.И. Голощекин сообщил Я.М. Юровскому примерно 10 июля 1918 г. 15 июля Я.М. Юровский приступил к подготовке расстрела. 16 июля 1918 г. состоялось официальное решение Президиума Уралсовета о расстреле (поскольку в распоряжении следствия не имеется подлинного решения Президиума, сейчас неясно, касалось ли это решение только личности царя; либо Николая II, его семьи и лиц из окружения).


Разве может человек в своем уме считать расстрел «семьи и лиц из окружения» не только законным, но и нормальным? Несомненно, Соловьев считал это решение принципиально допустимым, нормальным, раз уж сетовал на отсутствие официального документа о нем, которого не было и, разумеется, быть не могло. И дело-то обстоит крайне просто: юридическое решение должно быть мотивированным, о чем прокурору Соловьеву не мешало бы помнить. 

Надо также добавить, что следователь не имеет права в официальных документах называть преступников их кличками — «Ф.И. Голощекин». Голощекина звали Шая. Дитерихс называл его Исаак, видимо по документам, но принципиально вернее в связи с формой Шая было бы, кажется, Исайя.

По указанному адресу можно найти вздорное заявление В.Н. Соловьева, что «мотивы убийства носили политический характер». Увы, это чушь: из всех убитых политикой занимался только Николай. Каким, например, образом убийство врача, слуг и повара может носить «политический характер»? В своем ли уме В.Н. Соловьев? Если же ему известна была некая иная «политика», нам не известная, в которой слуги и повар являлись значимыми лицами, весьма опасными для партии большевиков, то не следовало ли ему поделиться с читателем сенсационной этой информацией? Жаль, искренне жаль, что никто не напомнил прокурору Соловьеву простейшую профессиональную истину: юридическое решение должно быть мотивированным.

Соловьев до такой степени проникся показаниями бандитов, принял близко к сердцу, что некритически повторял их бредовые вымыслы:

Объективность сведений, приведенных Юровским, подтверждается фотодокументами. В настоящее время в распоряжении следствия имеются фотографии из подлинного следственного дела Соколова Н.А., на которых изображены: мостик из шпал у переезда # 184 [ссылка]. На другом снимке – участник расстрела и захоронения Ермаков П.З. на том же мостике [ссылка]. Следствие располагает фотоснимком, сделанным одновременно со съемкой П.З. Ермакова [ссылка]. На снимке изображена группа из 13 человек, которые сидят и стоят на покрытии из шпал. Подписи на снимках с изображением Ермакова П.З. и членов «комиссии» свидетельствуют о том, что они находятся на месте погребения семьи Романовых. Изучение фотографии показало, что она сделана летом 1924 г. и на ней изображены активные деятели партии и советской власти Урала: А. Парамонов, М. Харитонов, Б.В. Дидковский, А. Борчанинов, Д. Сулимов, В. Быков и П. Ермаков. На настиле из шпал лежит «исторический маузер» П.З. Ермакова, из которого, по его утверждению, он убил царя.


Там же.

Что ж, посмотрим на фотодокументы, где, во-первых, не видно никаких «шпал» (они лишь помянуты в протоколе Соколова), а во-вторых, изображены совершенно разные места:

Мостик из шпал?

Большой лог начинается от переезда в расстоянии 864 шагов. При выходе к нему уровень дороги сильно понижается. Самый лог представляет собой лесное сенокосное болото, покрытое местами небольшими кочками с водой. Дойдя до этого лога, дорога сворачивает в сторону и, обходя болото, идет опушкой леса, окаймляющего лог в северо-восточном направлении. В расстоянии 414 шагов от переезда на полотне дороги, в наиболее низком по уровню дороги месте, набросан мостик. Он состоит из нескольких сосновых бревешек, толщиной вершка в 3-4, и старых железнодорожных шпал. Шпалы и бревешки положены прямо на полотно дороги.


Члены Уральского облсовета и ЦК РКП(б) на мостике из шпал. 1919 г.


Очень хорошо видно, что вся эта пришибленная публика, находящаяся, положим, на мостике из шпал, сфотографирована на фоне берез, растущих совсем близко от дороги, буквально за спинами. Посмотрите на приведенную выше фотографию из уголовного дела. На каком расстоянии от дороги находятся деревья? Так подтверждаются ли бредни Юровского фотодокументами?

Имеется и третья фотография неизвестного происхождения, где некий человек, назовем его Ермаков, стоит перед мостиком, похожим на мостик, изображенный на фотографии из уголовного дела:

Ермаков на мостике из шпал?

Очевидно, мне кажется, что если оценивать ширину мостиков на обоих снимках относительно диаметра их бревен, то изображенный выше мостик заметно более широк — тем более с учетом острого угла съемки на снимке выше, сокращающего размеры, и почти прямого на снимке, где изображен Ермаков, как мы его назвали. Также стоит заметить, что бревна здесь лежат иначе, чем на снимке из уголовного дела: там правый край первого бревна заметно длиннее следующих, а здесь наоборот, следующие длиннее. Стало быть, Ермаков, как мы его назвали, стоит возле иного мостика. Ну, и что же у прокурора Соловьева подтверждается фотодокументами, если все три снимка между собой откровенно не совпадают? Ужас.

Как ни странно, существует и третья версия расположения «мостика из шпал», современная, принадлежащая современным копателям, которые нашли в своем месте какое-то захоронение:

Место, где были найдены екатеринбуржские останки


Вдалеке на дороге, ближе к лесу, видны желтые цветы, под которыми, по утверждению копателей, и находилось захоронение останков, принимаемых копателями да прочими поклонниками «чистой науки» за останки царской семьи и ее ближних. Очень хорошо видно, что против предыдущих фотографий дорога здесь никакого уклона не имеет, да и никакого лога на снимке нет, что противоречит описанию дороги в протоколе Соколова, цитированном выше.

В чем же дело? Могли ли большевики не знать, где находится захоронение царских останков, если таковое ими же и было устроено? С чем связаны их попытки фальсифицировать историю?

После убийства и проведенного следствия начала распространяться в Европе правда, и правда эта была весьма неприятна для большевиков. Ну, можно ли было допустить, что преданных ленинцев представляли кровавыми выродками, которые в буквальном смысле потрошат трупы убиенных и жгут их? Это ведь не герои революции, а патологические типы. Поэтому, если уж убийцы царской семьи не понесли заслуженного наказания в свое время, врать и изворачиваться следовало до последнего.

Очевидно из приведенных фотодокументов, что большевики в своих попытках оправдаться ориентировались не на воспоминания верных ленинцев, а на материалы следствия, которые, стало быть, содержат ошибку. Иначе говоря, изображенного на приведенном снимке мостика просто не было в Поросенковом логе, почему для идеологической борьбы с «клеветническими слухами» и пришлось воссоздавать мостик с опорой на фотографию из уголовного дела.

Дело, вероятно, в том, что на приведенном выше снимке из уголовного дела изображен не мостик из шпал, а описанная в протоколе ниже гать. Дорога, на которой был устроен мостик, должна была идти вдоль лога, по склону его около леса, а не поперек, как изображено на приведенном выше снимке из уголовного дела. Кроме того, мостик должен был располагаться в самом низком месте дороги, как указано в протоколе, но на приведенном выше снимке бревна лежат на склоне: далее дорога понижается.

Мостик из шпал?

Ну, не соответствует этот снимок описанию Соколова: «на полотне дороги, в наиболее низком по уровню дороги месте, набросан мостик». И хотя изображенные на снимке бревна создают впечатление мостика, все же, вероятно, это начало гати на спуске из леса к лугу, с пропуском бревен или провалом, в котором подгнившие бревна просто притоплены, что соответствует описанию в протоколе:

Пройдя полянкой 168 шагов, дорога входит в лес и идет им на протяжении 115 шагов. Затем уровень почвы заметно понижается, и дорога выходит к мокрому кочковатому лугу, открывающему дорогу в западном направлении. Через этот луг проложена гать, сделанная из бревешек, толщиной в 3-4 вершка.

Все протяжение дороги до гати представляет собой хорошую, удобную дорогу. Сообщение же по гати лишает дорогу этих свойств. Гать положена прямо на полотно дороги. Некоторые из бревешек сгнили, и в таких, преимущественно, местах образовались колдобины и рытвины. Благодаря этому, движение по гати в дождливое время не может представлять удобств, но гать в то же время и не создает никаких непреодолимых препятствий для движения по ней даже в ненастное время в любом экипаже, хотя бы и в автомобиле.

Вероятно, в уголовном деле были перепутаны снимки: гать была названа мостиком. Ну, как еще объяснить, что изображение на снимке не соответствует тексту протокола?

Большевики в своей фальсификации пошли на поводу у этого ложного представления действительности, полагая его, разумеется, достойным доверия. Увы, ответственные работники пытались найти для своих «исторических снимков» место, которого не существовало в природе… Отсюда и показанные выше расхождения снимков: в Поросенковом логе просто не было места, которое бы соответствовало изображенному на снимке из уголовного дела. Конечно, большевики устроили в Поросенковом логе или вообще на Коптяковской дороге новое место, новый «мостик из шпал», и не один раз, но полного сходства ни разу добиться не удалось. Вероятно, идеологическая эта борьба началась через несколько лет после публикаций Дитерихса и Соколова, когда временного мостика в Поросенковом логе уже не было, а изображенные на снимках бревна или тоже отсутствовали, или выглядели совсем иначе, например — как на снимке, где изображен Ермаков, как мы его назвали.

Нельзя утверждать, что большевики не знали места настоящего захоронения, коли было такое, так как боролись-то они не за правду, а с доказательствами Соколова о расчленении и сожжении тел с применением серной кислоты, почему и воевали на его поле. Им важно было не истину открыть, а показать ошибочность доказательств Соколова. Стало быть, мы можем утверждать только то, что мостика из шпал и бревен, под которым было захоронение останков, никогда в природе не существовало, почему мостик и был сооружен большевиками «для истории», для доказательства существования захоронения в противовес доказательствам Соколова.

Несмотря на путаницу с местом, которое было сфотографировано Соколовым, главарь убийц Юровский подтвердил в 1934 г., что трупы находятся именно в том месте, которое изображено на фотографии из уголовного дела:

Месяца два тому назад, я, перелистывая книгу следователя по чрезвычайно важным делам при Колчаке Соколова, видел снимок этих уложенных шпал, там так и указано, что вот место, уложенное шпалами, для пропуска грузовика. Так что перекопав целый район, они не догадались заглянуть под шпалы.


Из стенограммы совещания старых большевиков по вопросу пребывания Романовых на Урале, 1 февраля 1934 г. // Н. А. Соколов. Предварительное следствие 1919 – 1922 гг.: [Сб. материалов] / Сост. Л.А. Лыкова. М.: Студия ТРИТЭ; Рос. Архив, 1998. С. 419 – 435. (Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII – XX вв; [Т.] VIII).

Увы мировой революции, снимок Соколова не соответствует находившемуся в Поросенковом логе мостику из шпал и бревен, который имел в виду Юровский. Это ложь, преднамеренная ложь, точнее — партийная правда. Возможно, изображенная выше пришибленная публика действительно находилась на мостике из шпал в Поросенковом логе, так как дорога там и должна была идти вдоль леса.

Идеологическая борьба большевиков за чистоту своих рядов продолжалась публично приблизительно до 1928 г. Так, в 1926 г. вышла книга П.М. Быкова «Последние дни Романовых», где сказано было, что тела сожгли, но о расчленении и серной кислоте не было, разумеется, ни слова. Немного позже, в 1928 г., появилось стихотворение В.В. Маяковского «Император», в котором автор, в противоречие с книгой Быкова, утверждал захоронение останков, но о расчленении и серной кислоте тоже, разумеется, помалкивал. Потом страстной этой песне кто-то наступил на глотку, Сталин, как принято считать, и борьба за чистоту рядов старых большевиков ушла в подполье. Так, в 1934 г. главарь убийц Юровский частным образом выступил перед старыми большевиками с сообщением об убийстве, где тоже утверждал захоронение трупов, помянув, впрочем, кислоту, но ни словом не помянув о расчленении. Впоследствии же Сталин сотоварищи решил, что очистить ряды можно гораздо более простым способом…

Фальшивое захоронение в Поросенковом логе на основании бредней старых большевиков могли устроить только по приказу Хрущева. Так, Никита поручил будущему «архитектору перестройки» Яковлеву опрашивать недобитых участников событий из старых большевиков на предмет расстрела царской семьи. Перепугали, конечно, стариканов до смерти: они подумали, что сейчас опросят — и ага, пожалуйте на встречу с Ильичом, в республику вечного коммунизма. Записи бесед Яковлева с недобитыми убийцами остались в Радиокомитете и в наши дни опубликованы частично [2]. Возможно, Никита хотел обелить партию, приписав убийство царской семьи Сталину, который у него виноват был во всем и всегда, но возможно и то, что Никита намеревался прославиться. Да, вождю нации нужны великие идеи, но не в пустой же голове их черпать… Возможно, ему кто-нибудь подсказал, что можно с умеренными почестями перезахоронить царскую семью, но для начала нужно, конечно, узнать, где она похоронена. В сущности, ничего антиидеологического в этом не было (гуманизм не может быть антиидеологичен, разве что у дегенератов). Что же касается лжи, то это нормальное состояние большевиков: мир выглядит не так, как нам кажется, а так, как предписывает Партия. Ну, если не существует в природе захоронения царской семьи, то что же теперь, вождь нации от гуманизма должен отказаться?— Не повод.

После попытки Хрущева получить истинные сведения по делу, после отстранения его от власти, в 1972 — 1973 гг. вдруг опубликован был дегенеративный выпад в поддержку кровавых выродков:

Да, приговор Романовым вынес Уральский Совет, возглавляемый большевиками. Но в его составе были не только большевики. За ним стояла огромная масса трудового населения Урала и России. И вынесенный 12 июля 1918 года приговор был отражением воли этих народных масс.


Ей-богу, только круглый дурак или душевнобольной способен верить в то, что народ поддержал бессмысленное и жестокое убийство невиновных людей. Однако же эти бредни печатали, причем написано это по заданию Партии (иначе бы не напечатали — уклонизм). Стало быть, во времена Брежнева не могли фальсифицировать захоронение для вскрытия его — тем более что в цитированном сочинении утверждается сожжение трупов.

Вызывает, конечно, огромное удивление, что найденное захоронение противоречит доказанной Соколовым картине преступления, но почти полностью согласуется со словами Юровского, который, как и всякий большевик, собственного мнения по политическим вопросам иметь не мог (уклонизм), а мир видел исключительно глазами Партии. Уже только поэтому верить ему на слово нет ни малейших оснований, а если еще вспомнить, что он патологический убийца, склонный, конечно же, к сокрытию своих мерзостей… Да, генетическая экспертиза подтверждает его слова, гуманистическую идеологию Партии, всему миру известную, но как же быть с доказательствами, противоречащими экспертизе? Отбросить ли их за ненадобностью, как сделал бы и любой большевик? Если же не отбрасывать, то как же быть с генетической экспертизой? Ведь предполагаемую фальсификацию доказательств тоже нужно доказать. Мотив же для фальсификации был у Ельцина и его окружения, которые для укрепления собственной власти пытались опорочить коммунистов ложью, что выразилось, например, в наглой фальсификации документов по Катынскому делу, совершенно очевидной. Где одна ложь, там и вторая, не так ли? Ну, если не существует в природе захоронения царской семьи, то что же теперь, вождь нации от гуманизма должен отказаться?

Надо добавить, что поверить в бредни Юровского мог только круглый дурак, не в укор прокурору Соловьеву сказано будет. Слова Юровского напрочь противоречат действительности, например:

Я еще в это время не знал, что и шахта-то ни к черту не годится для нашей цели, а тут еще эти проклятые ценности, что их достаточно много, я еще в этот момент не знал, да и народ для такого дела Ермаковым был набран никак не подходящий, да еще так много.

[…]

Ценности собрали, вещи сожгли, а трупы совершенно голые побросали в шахту. Вот тут-то и началась новая морока. Вода-то чуть покрыла тела, что тут делать? Надумали взорвать шахты бомбами, чтобы завалить. Но из этого, разумеется, ничего не вышло. Я увидел, что никаких результатов мы не достигли с похоронами, что так оставлять нельзя, и что все надо начинать сначала. А что делать?


Из стенограммы совещания старых большевиков…

Это наглая и глупая ложь, шахта была очень хорошая, глубина воды в ней была около пяти метров, причем убийцы об этом знали, как явствует из материалов дела:

Шахта, описанная судебным следователем по важнейшим делам Наметкиным в акте его от 17 – 30 июля 1918 года (л.д. 5 том 1-й), представляет собой идущее под землю в перпендикулярной плоскости к поверхности земли углубление. Стенки этого углубления ровные. Они выложены срубом из круглых бревешек, толщиною 3 – 4 вершка, и, кроме того, самое углубление перегорожено внутренней стенкой из таких же бревешек, идущей также в перпендикулярной плоскости к поверхности земли, на два отделения. Таким образом, шахта представляет собой два глубоких колодца с деревянными срубами, имеющие одну общую стенку из таких же бревешек, как и три остальные стенки у каждого колодца, причем каждый из колодцев имеет квадратную форму. Верхние бревешки сруба в обоих колодцах, видимо, положены недавно: они новые в сравнении с нижними бревешками. Кроме того, на стенках срубов лежат доски и бревна, составляющие потолок над шахтой, стоя на котором, можно обозревать состояние шахты. Она также обнесена загородкой из тонких слег.

Размеры обоих колодцев различны: один больше, другой меньше. Больший, находящийся в западном направлении от общей стенки колодца, имеет в квадрате 1 метр 85 сантиметров, меньший, находящийся в восточном направлении от общей стенки, имеет в квадрате 1 метр 23 сантиметра.

Как можно заключить из общего осмотра этой шахты, больший колодец, видимо, служил для спуска людей в шахту и для добывания руды: в боковые его стенки вбиты железные скобы, расположенные одна под другой для спуска в колодец; внизу видна деревянная полка, на которую может вставать человек, спустившийся до известной глубины. Малый же колодец служил, видимо, для постановки в нем машин при откачивании воды из шахты во время работ на ней. Уровень воды в обоих колодцах стоит от поверхности земли на 2½ сажени. Шест, опущенный в большой колодец, идет под водой на 1 аршин и упирается в слой льда; этот слой льда пробивается без особых затруднений, и шест идет дальше снова под водой на глубине 2 сажен 1 фута 9 дюймов. Дальше шест не идет в большом колодце, упираясь во что-то твердое, на ощупь трудно определимое. Опущенный в малый колодец шест идет под водой на глубине 1 аршина и упирается в толстый слой льда, которого он не пробивает. Разрушений на стенках обоих колодцев шахты не замечается никаких. Трудно определить, не откачав воду из шахты, действительно ли стенки ее подверглись действию разрыва гранат.


После осмотра костров меня и Матвеенко спустили на веревках в большую шахту. Шахта тогда представлялась в следующем виде. До уровня воды в колодце было аршин восемь, затем аршина на два шла вода, под водой слой льда вершка в три, а потом опять шла вода. Что означало подобное состояние шахты, я не понимаю. Лед в большом колодце шахты в северо-западном направлении в углу был чем-то пробит. Мы мерили палками глубину большого колодца шахты через образовавшееся во льду отверстие, но не могли прощупать дна.

[…]

Решено было искать трупы Августейшей Семьи здесь, у этого рудника. Возложены были эти работы на меня по приказанию полковника Шериховского. Капитан Малиновский должен был производить розыски в городе. Так мы с ним и распределили тогда нашу работу. 2-го августа мы начали откачивать воду из шахты и работали до 11-го августа. С 11-го числа мы принуждены были работы прекратить, т.к. рабочие, ввиду наступления красных, разбежались. Вновь работы были возобновлены с 15 числа, и шахта была откачана 18-го августа. Была откачана также Ганина яма. Эта работа производилась с 20 по 30 августа. По откачке шахты под водой оказался деревянный пол из круглых бревешек, между которыми имелись щели, некоторые из которых были около вершка. (Это я говорю про большой колодец шахты.) Под этим полом шла уже почва. Пол был покрыт слоем глины, приблизительно, в поларшина. Эта глина была промыта, и там в ней было найдено: человеческий палец с двумя кусочками кожи, золотая верхняя челюсть взрослого человека, серьга из жемчуга с бриллиантом, застежка от галстука, малая саперная лопата, известная у нас военных под именем «носимой», и осколки от французской гранаты.


Здесь перечислены не все вещи, найденные в шахте, однако же этого вполне достаточно, чтобы восстановить ход событий, противоречащий бредням Юровского. Бандитам прекрасно была известна глубина шахты. Они пробили в углу ее лед и затем, вероятно, по рукаву спускали под лед на дно отходы своей кровавой деятельности. Ювелирные изделия, палец и вставная челюсть незамеченными могли попасть в шахту только вместе с некими отходами уничтожения трупов; лопатку же наверняка случайно обронили, когда счищали отходы в рукав, а достать ее было невозможно: в шахте стояло около пяти метров ледяной воды. При завершении же своей деятельности бандиты по тому же рукаву присыпали дно шахты почвой, чтобы надежнее сокрыть содеянное. Таким образом, шахту бандиты нашли очень даже подходящей для своих изуверских дел. И если бы они захотели бросить туда трупы, то препятствий не было бы ни малейших (лед, вспомним указание Соколова, пробивался легко, да и свидетели, видевшие шахту сразу после убийства, показали, что лед был пробит, т.е. проблемы не было). Выдвинутое же Юровским препятствие, малая глубина воды в шахте, откровенно противоречит действительности.

Вот подробнее о предметах, сброшенных убийцами в шахту:

Затем вся засыпка из малого колодца была осмотрена и промыта на решетках, причем в ней оказались следующие предметы:

  1. 12 кусков какого-то беловатого вещества, смешанного с глиной. Вещество издает сильный запах сала и легко крошится в руках. По внешнему виду очень похоже, что это растопленное, со сжигавшихся тел сало, смешавшееся с глиной из-под костра. Однако установить природу вещества окончательно можно только очень сложной экспертизой в специальной научной лаборатории.
  2. 5 кусочков расплавленного свинца, вылившегося под действием огня из пулевых оболочек.
  3. Серебряный, вызолоченный значок Уланского Государыни Императрицы полка, с датой 1803-17/V-1903, поднесенный Ее Величеству полком в день столетнего юбилея полка. Государыня носила этот значок на шейной цепочке.
  4. Серебряная рамочка от маленького шейного образка одной из Великих Княжен и кусочки цинковой пластинки со следами краски, являющиеся остатками от самой иконки.
  5. Осколок жемчужины прекрасного качества.
  6. Кусочек какого-то золотого украшения, отрубленный рубящим оружием.
  7. Топазовая бусина от ожерелья Великих Княжен.
  8. Пистон от корсета, английская кнопка, два медных винтика от дорогой обуви, три тонких гвоздика от обуви, пять кусочков белого тонкого стеклышка от медальона, хорошая английская булавка. Все эти предметы подвергались действию огня.
  9. Пять кусочков синей материи, цвета и свойства материи Дорожных костюмов Великих Княжен.
  10. Один кусок черной материи с белыми полосками, характера материи от пальто доктора Боткина.
  11. Два куска черной материи, один – светло-желтой и один – белой с розовыми полосками.
  12. Все куски материи также носили следы горения.
  13. Кусочек хорошей кожи от обуви со следами ожога.
  14. Осколок ручной гранаты.
  15. 7 обуглившихся кусков дерева, из коих три представляют собой большие головешки, позволяющие заключить, что огонь на костре разводился большой.

Таким же порядком был исследован ил, взятый со дна большого колодца шахты, где в августе 1918 года офицерами был найден отрезанный палец, по-видимому женский, и вставная челюсть доктора Боткина. Ныне, при промывке ила, найдено еще:

  1. Девять обгорелых кусочков такой же синей материи, какая была найдена в засыпке малого колодца.
  2. Два осколка стекла от пузырька нюхательных солей; три – зеленых, от флакона Государыни Императрицы, и четыре белых осколка стекла, или от рамочки, или от медальона.
  3. Три осколка ручной гранаты.
  4. 20 кусков углей разной величины.

Все перечисленные предметы попали в шахту № 7 при разброске убийцами кострища, бывшего на глиняной площадке. Это подтверждалось как свойством грунта, из которого состояла засыпка малого колодца шахты, так и следами глины, сохранившейся на большинстве предметов; экспертиза их установила полную тождественность с грунтом глиняной площадки. Кроме того, характер, свойства и качества предметов, найденных в шахте, вполне соответствовали предметам, найденным при детальном исследовании поверхности земли в районе Старой березы, шахты № 7 и глиняной площадки.


М.К. Дитерихс. Убийство царской семьи…

Как видим, материалы уголовного дела откровенно противоречат вымыслам Юровского и прочих бандитов, но прокурор Соловьев по какой-то странной причине нашел, что вымыслы преступников даже детально подтверждаются материалами дела:

Детальное сопоставление этих и иных материалов дела дает основания для утверждения, что существенных, исключающих друг друга противоречий в «советских материалах» и материалах Соколова Н.А. нет, имеется лишь различное истолкование одних и тех же событий.


Любопытно, что же двигало прокурором Соловьевым? Только ли глупость? Да и глупость ли? Мог ли дурак занимать должность следователя по особо важным делам?

На ложном утверждении Юровского о малой глубине воды в описанной выше шахте построена вся его версия событий, вся мотивация дальнейших действий преступников, тоже вымышленных. Стало быть, некритично принимая его откровенно ложные показания за истинные, следователь тем самым отвергает установленные Соколовым факты, обличающие ложь Юровского. А стоит ли отвергать факты, действительность?

Я думаю, заведомо ложная оценка следователем доказательств, направившая следствие по ложному пути, должна быть квалифицирована как фальсификация доказательств, ст. 303 УК. К счастью для прокурора Соловьева, ответственность за это введена была позже написания им приведенных строк. Для нас, впрочем, счастье прокурора Соловьева весьма малозначимо: дело не в нем лично, а в фальсификации общественно значимого расследования.

Надо добавить еще «дедуктивное» опровержение и лжи Юровского, и найденного захоронения, устроенного по словам Юровского. Дело в том, что яма была слишком мелкой, чтобы остаться незамеченной; ее бы обнаружили просто по трупному запаху:

При дальнейшей расчистке грунта определялось захоронение нескольких людей в виде сложенных друг на друга скелетированных останков, которое зарисовано и снято на видео- и фотопленку, а также границы ранней ямы. Яма имела близкую к прямоугольной форму с несколько неровными отвесными стенками. Ее размеры 2,10-2,20 х 1,60-1,65 м.

После зарисовки захоронения и нумерации скелетов произведено их изъятие, но не в порядке нумерации, а в допустимо видимом варианте их анатомической структуры, сверху вниз. Глубина залегания скелетов от 80 до 122 см.


Могилу для одного человека роют таким образом, чтобы над крышкой гроба было не менее 1,5 м земли, а тут девять человек были похоронены всего лишь под 80 см земли. Конечно, был бы запах, причем наверняка сильный. При разложении образуются и газы, например сероводород с отвратительным запахом, и очень летучие вещества, отвратительный запах которых можно пресечь только герметичной их упаковкой, а усугубляют положение насекомые, которые пробуриваются с поверхности к трупам на привлекающий их запах. Если же учесть, что захоронение было не в глухом углу, а на дороге, где было хотя и небольшое, но постоянное движение людей, то не обнаружить это захоронение не могли. Это просто невозможно — тем более что в захоронении были найдены скелетированные трупы, с разложившимися мягкими тканями. Несколько сбить запах могла бы грязь на дороге, но трупы разлагаются долго, а грязь подсыхает без дождей… Юровский отговаривался тем, что трупы в захоронении якобы залили кислотой, чтобы уничтожить запах, но если бы у преступников было достаточное для уничтожения всех мягких тканей количество кислоты, они бы не сидели двое суток на заброшенных шахтах.

Стало быть, мы видели, что воспоминания Янкеля Юровского представляют собой глупую ложь, основаны на ложном мотиве, а его попытка опознать место захоронения закончилась ошибкой или ложью: опознал он ложное место, по перепутанной в деле фотографии, снабженной неверной подписью. Тем не менее на основании его лживых воспоминаний под Екатеринбургом было найдено захоронение царских останков, подлинность которых подтвердила экспертиза… С учетом еще и фальсификации следствия разве можно не счесть захоронение фальсификацией вместе с экспертизой? Каким образом ложные данные могут привести к истине?

Еще одной чертой данного преступления, позабытой почему-то всеми без исключения убийцами, являются надписи на стенах, открывающие мотив преступления:

Надпись на стене комнаты, где была убита царская семья

Это на немецком языке окончание стихотворения Гейне «Валтасар» с пропуском одного слова (однако): «Валтасар был в эту ночь убит своими подданными». Стихотворение это написано на библейский сюжет. Речь в нем идет о вавилонском царе Валтасаре, который поставил себя выше бога иудейского, став пить вино из иудейских священных сосудов, но вдруг неизвестно откуда появилась рука и начала чертить на стене загадочную надпись… Далее Валтасар был убит своими слугами, не иудеями: «В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит, и Дарий Мидянин принял царство, будучи шестидесяти двух лет», Дан. 5, 30 — 31.

Загадочную надпись, появившуюся на стене, Даниил истолковал Валтасару следующим образом: «И вот что начертано: мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам», Дан. 5, 25 — 28.

Любопытно, что библейский образ загадочной руки, несущей царю смерть, был распространен среди большевиков. Вот отрывок из революционной песни «Вы жертвою пали в борьбе роковой»:

А деспот пирует в роскошном дворце,

Тревогу вином заливая,

Но грозные буквы давно на стене

Уж чертит рука роковая.

Надпись на стене комнаты, где была убита царская семья

В комнате, где произошло убийство Николая, его семьи и ближних, тоже была найдена загадочная надпись на стене, состоящая из четырех символов, см. фото, сопровожденная какими-то числами — возможно, случайными по отношению к ней. Безусловно, эту надпись можно считать относящейся к первой, как бы тоже начертанием той неведомой руки, которая явилась перед смертью и Валтасару. Несмотря на это, была попытка истолковать эту надпись как каббалистическую шифровку, как творение и слова человека: «Здесь, по приказу тайных сил, Царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы» [3]. Это, конечно, полный абсурд, так как каббала считается искусством посвященных, избранных, но извещать при помощи искусства избранных «все народы» может только умалишенный. «Все народы» следовало бы извещать через газеты, о чем, я полагаю, знает каждый. Мотив убийства также указан безумный, «для разрушения государства»: отрекшийся от престола Николай, не говоря уж о его родных и близких, не мог воспрепятствовать разрушению государства, и убить его с этой целью мог только умалишенный.

Надпись на немецком языке сделал человек образованный, привыкший к письму, с устоявшимися рефлексами почерка (почерк малограмотного человека похож на почерк ученика младших классов, только приступившего к обучению: он неустойчивый, нетвердый, корявый). Это был, конечно же, не Юровский, имевший полтора класса образования и наверняка соответствующий почерк. Прокурор Соловьев обязан был попытаться установить автора этой надписи среди евреев, имевших отношение к преступлению, для чего нужно было просто найти в архивах образцы их почерка и отдать материалы на почерковедческую экспертизу — «графологическую», как невежественно называл ее Соловьев. Увы, прокурор Соловьев предпочел читать глупые лекции:

Наличие этой надписи говорит только о том, что в комнате до или после расстрела побывал человек, знающий немецкий язык и знакомый с произведениями Гейне. Не имеется ни одного упоминания исследователей «ритуальных убийств» о том, что стихи Гейне включены в священные тексты или «ритуальные действа» евреев.


Может быть, человек в своем уме предположил бы, что побывавший в комнате автор надписи был знаком не только с немецким языком и произведениями Гейне, но и с убийством в этой комнате царя Николая, а также с Библией? Скажете, безумие? А с какой стати стихи Гейне должны быть включены в священные тексты или ритуальные действа? Обратного отношения быть не может, да? Стихи Гейне не могут опираться на священные тексты? Неужели Соловьев полагал, что царя Валтасара выдумал Гейне? Ужас.

Приведенные надписи едва ли можно счесть ритуальными, но они, безусловно, открывают мотив преступления — месть. Царь Николай, как и Валтасар, был убит в отместку за поругание неких святынь иудейских, если принять аналогию, предложенную нам, вероятно, одним из убийц или соучастником. В виду имелось, наверно, «угнетение» евреев, в которое многие евреи верят до сих пор. Этот мотив, национальная ненависть, уже выглядит логично, в отличие от того бреда сивой кобылы, который несли забывчивые убийцы. Если в основе преступления лежит именно национальная ненависть, а не классовая, то убийство семьи царя и его слуг удивления не вызывает. Убиты были, впрочем, не все слуги царя — один из них, поваренок Седнев, был отпущен, и это уже очень напоминает известный ритуал, жертву отпущения:

И совершив очищение святилища, скинии собрания и жертвенника, приведет он живого козла, и возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню: и понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню. И войдет Аарон в скинию собрания, и снимет льняные одежды, которые надевал, входя во святилище, и оставит их там, и омоет тело свое водою на святом месте, и наденет одежды свои, и выйдет и совершит всесожжение за себя и всесожжение за народ, и очистит себя и народ; а тук жертвы за грех воскурит на жертвеннике. И тот, кто отводил козла для отпущения, должен вымыть одежды свои, омыть тело свое водою, и потом может войти в стан. А тельца за грех и козла за грех, которых кровь внесена была для очищения святилища, пусть вынесут вон из стана и сожгут на огне кожи их и мясо их и нечистоту их; кто сожжет их, тот должен вымыть одежды свои и омыть тело свое водою, и после того может войти в стан, Лев. 16, 20 – 28.

Что ж, коли так, коли поваренок Седнев стал именно жертвой отпущения, то сожжение жертв, «всесожжение», не вызывает ни малейшего сомнения. Разумеется, это не религия, а циничное деяние выродков рода человеческого, направленное, быть может, на оправдание своих действий в своих же глазах.

Еще одной чертой данного преступления, позабытой почему-то всеми без исключения убийцами, является обилие пролитой крови:

И только неожиданно поражали своей чистотой и отсутствием мусора парадные сени нижнего этажа и выходившая в них маленькая, уже полуподвальная комнатка с зарешеченным окном. Здесь не было ни грязи, ни отбросов казарменного постоя, как в других комнатах нижнего этажа; не было ни тряпочки, ни кусочка бумаги, и пол имел определенный вид недавно вымытого и старательно отчищавшегося древесными опилками и отчасти песком. Небольшие следы замывок пола виднелись и по всей анфиладе комнат нижнего этажа, свидетельствовавшие, что этим путем выносились тела убитых к грузовому автомобилю на передний двор.

В промежутке между дверями парадного хода нижнего этажа и на деревянном помосте перед крыльцом этого выхода, на небольшом слое наносного песка, сохранились следы босых ног со свертками по краям следов песка, пропитанного кровью. У крыльца сбоку было набросано порядочно песка и в нем такие же свертки, пропитанные также кровью. Ясно было, что люди, мывшие пол, ходили по нем босыми ногами, пользовались для замывки, кроме опилок, песком, ступая на него мокрыми, окровавленными ногами, и песок этот сворачивался и спадал с их ног при выходе на крыльцо, где и заметался в угол.


М.К. Дитерихс. Убийство царской семьи…

Так описывают его вид братья Леоновы:

Петр: «Вся платформа автомобиля была запачкана кровью. Видно было, что платформу мыли и заметали, видимо, метелкой. Но тем не менее кровь явственно была видна на полу платформы».

Александр: «Я помню прекрасно, что платформа его имела большие пятна замытой крови».


Н.А. Соколов. Убийство царской семьи.

Из трупов кровь не течет, это невозможно в силу физиологических причин (сердце-то у трупа не работает), а значит, можно утверждать, что в кузове автомобиля находились еще живые люди. Окончательно в этом выводе убеждает сообщение автора «Записки Юровского», который говорит, что кузов был «выстлан сукном, чтобы не протекала кровь», что подтверждал и сам Юровский, см. по ссылке выше стенограмму «совещания» старых большевиков. Да, кровь бы и не протекала через суконную подстилку, если бы в кузове не было живых — свежей текущей крови, пропитавшей сукно и дерево кузова под ним, вследствие чего и образовались большие пятна. Кровь же с одежды трупа, впитавшаяся в одежду и уже немного подсохшая, не могла пропитать суконную подстилку и тем более дерево под ней — во всяком случае, больших пятен не осталось бы, это исключено.

Следует помнить, что кровь сворачивается очень быстро, в течение считанных минут заметно густеет, и что в свежем виде впитывается она тканями очень хорошо, а потому окровавленный труп не может дать большого количества крови: при соприкосновении с трупом предмет может испачкаться, размазав подсохшую кровь, если крови было очень много, вот и все. Течь же с трупа кровь не может, это исключено,— разве уж окунуть его в чан с кровью…

Значение в данном случае также имеет болезнь наследника, выражавшаяся в несвертываемости крови, но пятно в кузове грузовика было не одно и не в одном месте: свидетели говорили о некотором множестве больших пятен, тоже замытых, как в доме, и о распространении их по всему полу кузова. Да и даже не свернувшаяся кровь может вытекать из трупа только под действием силы тяжести, а это отнюдь не столь быстро, как под действием сокращений сердца, упругих толчков, почувствовать которые каждый может в своей груди.

Отмеченное свидетелями состояние грузовика не позволяет верить россказням преступников о том, что жертвы были убиты в комнате, а в грузовик переносили уже трупы. Нет, в грузовике некоторое время находились раненые люди — возможно, до смерти их от потери крови.

Обилие крови наводит на мысль об особой жестокости совершенного убийства, намеренном причинении кровоточащих ранений, что вполне согласно с мотивом, провозглашенным одним из убийц или сообщником,— местью.

Приведенные очевидные факты, почему-то не доступные пониманию прокурора Соловьева, не позволяют принять на веру бредни преступников о совершенном ими якобы революционном деянии, политическом. Направлены их глупые россказни вовсе не на открытие истины, а наоборот, на ее сокрытие. Подумайте, есть ли в этом хоть что-нибудь удивительное или неожиданное? Разве большинство преступников ведет себя иначе? Странно, что прокурор Соловьев не понимает элементарных вещей, азов профессии следователя, принимая на веру насквозь лживые заявления преступников, данные к тому же отнюдь не на следствии. Впрочем, считал ли прокурор Соловьев их преступниками? Как мы видели выше, ничего особенного он в их деянии не видел, допуская, что его мог постановить Совет депутатов. Кошмар.

Замысел убийства царской семьи созрел у преступников еще до появления царя в Екатеринбурге, как показал один из уральских большевиков, народный комиссар здравоохранения Сакович:

«Я случайно был приглашен на совещание совета комиссаров перед перевозом Царской фамилии в город Екатеринбург из Тобольска. Совещание происходило в Волжско-Камском банке, в маленькой комнате, исправляю, что совещание было на Коробковской улице в белом двухэтажном доме на левой стороне, если идти от центра города, кажется, в первом квартале. Это было в марте или апреле. Так как дело не касалось здравоохранения, я не принимал участия в разговорах и читал газету. Я лишь слышал, как говорили о необходимости перевоза, и о том, подвергнуть ли поезд крушению, или охранять его от провокаторского крушения, что-то было в этом роде. Когда стали голосовать, я отклонился от голосования, и объяснил, что это к здравоохранению не относится. В этом собрании были все указанные выше комиссары, а может быть, кого-нибудь и не было, помню хорошо, что были Голощекин, Белобородов, Сафаров, Тупетул и Войков. Всего было человек 7 или 8». Давая через несколько дней показания при другом допросе, Сакович внес некоторые характерные оттенки в свой первый рассказ: «Явившись на собрание, я протестовал против своего присутствия здесь, но это не помогло, и я остался, и был очевидцем отвратительных сцен; например, был возбужден вопрос, кем не упомню, о том, чтобы устроить при переезде Царя крушение. Вопрос этот баллотировался, и было решено перевезти из Тобольска бывшего Государя в Екатеринбург; помню, я случайно узнал, что по вопросу о перевозке бывшего Государя в Екатеринбург была какая-то переписка с центром большевистской власти, и от центра было ясно сказано, что за целость бывшего Государя Екатеринбургские комиссары отвечают головой».


М.К. Дитерихс. Убийство царской семьи…

Из Тобольска Николай с семьей был переправлен в Екатеринбург по приказу Янкеля Свердлова, а после убийства Свердлову ушло шифрованное донесение об исполнении от председателя Уральского областного совета Белобородова:

Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участ что и главу оффициально семия погибнет при евакуации.


Понятно, что в сделанном отчитываются только перед начальником своим, который и отдал приказ сделать,– иначе не бывает. Некоторые, кстати, по поводу данной телеграммы предполагают, что ошибки в тексте сделаны для повышения секретности, будто для этого не существует естественной причины.

Лично Янкелю Свердлову шифровкой была доложена правда о царской семье – все убиты, а вот вместе Ульянову и Свердлову, как это ни поразительно, уральские большевики уже лгали по прямому проводу, сообщая о якобы эвакуированной семье Николая, но не упоминая о том, что «оффициально семия погибнет при евакуации», как они сообщили шифровкой лично Свердлову:

17 июля 1918 г.

У аппарата президиум областного Совета рабоче-крестьянского правительства. Ввиду приближения неприятеля к Екатеринбургу и раскрытия Чрезвычайной комиссией большого белогвардейского заговора, имевшего целью похищение бывшего царя и его семьи. Документы в наших руках. По постановлению президиума областного Совета в ночь на шестнадцатое июля расстрелян Николай Романов [на семнадцатое, они во времени не ориентировались]. Семья его эвакуирована в надежное место. По этому поводу нами выпускается следующее извещение: «Ввиду приближения контрреволюционных банд к красной столице Урала и возможности того, что коронованный палач избежит народного суда (раскрыт заговор белогвардейцев пытавшихся похитить его и его самого и найден[ные] компрометирующие документы будут опубликованы), президиум областного Совета, исполняя волю революции, постановил расстрелять бывшего царя Николая Романова в ночь на 16 июля 1918 года. Приговор этот приведен в исполнение. Семья Романова содержится вместе с ним под стражей, в интересах охраны общественной безопасности эвакуирована из города Екатеринбурга. Президиум областного Совета». Просим ваших санкций на редакцию данного [документа]. Документы заговора высылаются срочно курьером Совнаркому и ЦИК. Извещения ожидаем у аппарата. Просим дать ответ экстренно. Ждем у аппарата.


Понятно, что если главному начальнику лгут, Ульянову в данном случае, то он не в курсе происходящего. Стало быть, организатором убийства царской семьи остается только Янкель Свердлов, без Ульянова, которому уральские большевики откровенно лгали. Таким образом, в мотивах убийства семьи Николая мы имеем, говоря большевицким языком, групповщину и фракционность на основе еврейского шовинизма — враждебную партии националистическую группу.

На основании двух приведенных документов заключаем, во-первых, что руководство убийством из Москвы и приказ оттуда же охранять императора, о чем сообщил Сакович, противоречия не составляют, так как исходили они от разных лиц, а во-вторых — что 18 июля 1918 г. ЦИК под руководством Янкеля Свердлова и СНК под руководством Ульянова рассматривали разные вопросы: ЦИК признал «правильным» убийство Николая, его семьи и нескольких приближенных [4], а СНК «принял к сведению» только убийство Николая [5]. Не ясно, как они потом разбирались, ведь Янкель Свердлов совершенно очевидным образом обманул партию. Впрочем, вскоре Свердлов умер, не прошло и года: нет человека — нет и проблемы. Заявленная причина его смерти, испанский грипп, действительности не противоречит: тогда была даже мировая эпидемия. По слухам того времени, Свердлов был убит на одном из московских заводов.

По поводу же Ульянова надо добавить, что существуют косвенные указания о его непричастности к убийству:

При расследовании дела были косвенные указания на то, что именно в этот период произошел разговор по прямому проводу между Лениным и командующим армией Берзиным, сущность которого будто бы сводилась к тому, что Ленин возлагал ответственность за безопасность бывшего Царя на Берзина. Происходил ли такой разговор в действительности – неизвестно, но нижеприводимый документ позволяет думать, что что-нибудь подобное было. Мало того, документ этот, во-первых, объясняет, почему Ленин мог иметь разговор и, именно, с командующим армией, а во-вторых, дает определенный ответ: какого убийства опасались и ожидали в Москве? Откуда, по московской молве, скорее всего можно было ожидать опасности? И наконец, кто распускал в Москве сведения об убийстве?

Вот этот документ:

«Три адреса. Москва, Совнаркому, Нарком. воен., бюро печати, ЦИК.

«Мною полученных Московских газетах отпечатано сообщение об убийстве Николая Романова на каком-то разъезде от Екатеринбурга красноармейцами. Официально сообщаю что 21 июня мною с участием членов В. военной инспекции и военного комиссара Ур. военного округа и члена всерос. след. комиссии был произведен осмотр помещений как содержится Николай Романов с семьей и проверка караула и охраны все члены семьи и сам Николай жив и все сведения об его убийстве и т. д. провокация. 198. 27 июня 1918 года, 0 часов 5 минут. Главнокомандующий Североуралосибирским фронтом Берзин».

Так вот откуда в некоторых московских сферах и в массе населения, вероятнее всего, допускался заговор, ожидалась возможность опасности: не о белогвардейском освобождении думала масса, не на нем строилась молва, а росли слухи, вытекая из хорошего знания своих сотрудников, своих деятелей – советского воинства – красноармейцев. Это – глас народа, а не «публикации» Янкеля Свердлова. Вот почему мог иметь место и разговор Ленина с Берзиным, с командующим этими красноармейцами; а возлагал ли Ленин при этом ответственность за жизнь бывшего Царя на Берзина – не все ли равно. Склонность Ленина к тактическим маневрам слишком хорошо известна, чтобы можно было придавать серьезное значение такому обязательству Берзина.


М.К. Дитерихс. Убийство царской семьи…

Последнее, конечно, верно, но тем не менее очевидно, что Ульянов до второй половины июня 1918 г. планов убийства царской семьи не вынашивал, тогда как в головах уральских комиссаров план убийства царской семьи существовал и раньше июня 1918 г., как мы знаем из показаний Саковича. Остановило тогда комиссаров, возможно, только то, что от СНК пришел приказ охранять императора с семьей, а не убивать.

Из приведенного документа тоже можно заключить, что убийство Николая и его семьи — непартийная инициатива Янкеля Свердлова и его уральских сообщников, скрываемая от СНК и выдаваемая за внезапное решение Уральского совета, вынесенное под давлением обстоятельств, войны.

Ульянов, вероятно, в конце концов узнал обо всем, но евреи для революции были, конечно же, важнее, чем жизнь одиннадцати человек. Возможно, Янкеля Свердлова наказали за наглость, обман партии, обставив смерть его как несчастный случай или гнев народа, но более никого, разумеется, не тронули. Да и Свердлова после смерти возвеличили, словно в насмешку переименовав Екатеринбург в честь этого выродка рода человеческого. Таким образом преступление националистическое превратилось в интернационалистическое, большевицкое.

Чуть ли не публичное безнаказанное убийство царской семьи и ее ближних, конечно, сильно обострило обстановку, «углубило революцию»: теперь можно всё, догадались многие выродки и начали грабить, воровать, убивать… Отразилось это преступление наверняка на миллионах людей, в том числе на тех, кого оно обрадовало. К сожалению, далеко не все понимают это даже в наши дни.

Тоже интересно:

  1. Дело Бейлиса
  2. Дело Тухачевского
  3. Смерть Сергея Есенина
  4. Самоубийство Маяковского
  5. Антисемитизм

[3] См.: Энель. Жертва. Перевод с французского. Югославия, Новый сад: Заря, 1925.

Зову живых