На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Пражская весна

Дм. Добров • 20 мая 2012 г.
  1. История
  2. История СССР
  3. Фальсификации истории
Советская армия

Самая распространенная ныне оценка чехословацкого политического кризиса 1968 г. представляет собой обычный по своей глупости образец американизированной идеологии, острого воспаления разума: к власти в Чехословакии пришли великие демократы, посмевшие преобразовывать социализм, но тут страшные силы зла во главе с СССР… К действительности эта ахинея отношения не имеет [1]. Все началось с резкого поправения коммунистов на волне борьбы за власть между А. Новотным и А. Дубчеком, потом во власть проникли националисты и даже, вероятно, ненавистники социализма, недобитые «классовые враги». Ключевые посты на многих важных должностях, в том числе в СМИ, заняли правые оппортунисты и националисты, которые немедленно принялись разжигать в народе национальную ненависть к русским, что было с их стороны весьма практично: помешать им взять власть смогли бы только русские, больше никто. При этом лиц, имевших иное мнение и дерзнувших его высказать, националисты травили самым беспощадным образом — поливали грязью в печати и увольняли с работы, а некоторым даже угрожали убийством. Кончилось бы эта «демократизация» не построением светлого общества, как думали даже некоторые верные чехословацкие коммунисты, а кровавой схваткой за власть и за отнятую собственность — гражданской войной.

Благодаря хорошему личному отношению Л.И. Брежнева к А. Дубчеку, первому секретарю ЦК КПЧ, даже за несколько дней до начала войсковой операции «Дунай» [2], проведенной, кстати, просто блестяще, Дубчек легко бы мог ее предотвратить, но, увы, не по Саньке была шапка. Дубчек был деморализован, сломлен, и вел себя как обиженный на жизнь маленький ребенок. Поразительно, он и несчастные его товарищи даже не рассчитывали на подобный исход собственных действий, хотя их, в частности Дубчека, об этом предупреждали несколько раз. Ввод в Чехословакию войск Организации Варшавского Договора (ОВД) стал результатом не коварства руководителей КПСС, ведших себя предельно открыто, а просто фантастической глупости руководителей КПЧ во главе с Дубчеком. Безответственность этих людей просто потрясает; сравниться с ней может только чудовищная их наглость.

Разумеется, в Политбюро ЦК КПСС не рассматривали политический кризис в Чехословакии как ее внутреннее дело, причем об этом неоднократно предупреждали и Дубчека, и иные несчастных, погрязших в безответственности и глупости. Эту точку зрения можно осуждать теоретически и с нынешних позиций, но практически и с точки зрения европейской политики шестидесятых годов, определенной, в частности, Ялтинскими соглашениями 1945 г., она была естественна и закономерна. Некий американский умник выдумал по поводу событий в Чехословакии термин «доктрина Брежнева», принятый прочими несчастными. Увы, если бы в головах у несчастных оставалась кроме ненависти хоть капля разума, то они бы логично назвали это доктриной Сталина, Рузвельта и Черчилля, или ялтинской доктриной. К сожалению для чехов и словаков, некоторые несчастные чехословацкие руководители, включая оппортунистов и националистов, о Ялтинском договоре тоже, вероятно, не слыхивали, а себя считали украшением прогрессивного человечества и предельно свободными людьми…

Некоторые верные чехословацкие коммунисты заняли позицию, которую можно счесть только психической патологией: они соглашались со всеми доводами ПБ ЦК КПСС, но при этом придерживались прежних своих взглядов, определяемых в ПБ ЦК КПСС как правый оппортунизм и ревизионизм. Столь же глупы, если не глупее, были их убеждения «демократические»: сначала душили они «классовых врагов», душили, душили, но потом вдруг объявили, что душить больше не будут, а правые добавили, что в происшедшем виноваты русские. Это, конечно, предельно логично для определенной публики, которая, боюсь, составляет уже половину Европы, но вот недобитые «классовые враги» отнюдь не удовлетворились бы этой ахинеей, сопровожденной привычными заклинаниями о верности идеалам социализма. Засилье в чехословацкой власти правых оппортунистов и националистов, постоянно нараставшее, привело бы к тому в конце концов, что коммунистов стали бы просто резать. Схватка за власть и за отнятую собственность предстояла серьезная, но Дубчек с его слабыми умственными способностями этого просто не понимал. Правые оппортунисты и националисты вели дело к гражданской войне, к физическому уничтожению верных коммунистов, призывая к нему даже публично, а помешал им только ввод войск ОВД на территорию Чехословакии. Спасенные же бараны вроде Дубчека назвали это «оккупацией», хотя во внутренние дела Чехословакии войска не вмешивались. Если бы, если бы это была оккупация, то все проблемы были бы решены в течение нескольких суток на уровне военных комендантов (для успокоения правых достаточно, например, было приказа о регистрации средств массовой информации).

Схватка за власть при попустительстве коммунистов, пока еще не гражданская война, вполне определилась уже весной 1968 г., как явствует из секретных документов ЦК КПСС:

Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об информации по Чехословакии».

П 81/14

7 мая 1968 г.

Строго секретно

1. Направить ЦК компартий союзных республик, крайкомам, обкомам партии информацию о событиях в Коммунистической партии Чехословакии для ознакомления с ней членов ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов партии.

2. Возложить ознакомление указанных лиц на первых секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов партии.


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 168. Л. 3. Подлинник.

[Приложение]

К пункту 14 прот. № 81

Секретно

О событиях в Чехословакии

В материалах апрельского Пленума ЦК КПСС, с которыми ознакомлен партийный актив, отмечалась серьезность положения, создавшегося в Чехословакии. ЦК КПСС считает необходимым проинформировать партийный актив о том, что в последнее время в Чехословакии появились новые обстоятельства, усиливающие тревогу за судьбу социалистических завоеваний чехословацкого народа. Под нажимом антипартийных и враждебных социалистическому строю элементов КПЧ, ее нынешнее руководство все более утрачивает контроль за положением в стране.

[…]

Деятельность партийных и государственных органов в Чехословакии все больше дезорганизуется. Особую опасность таит в себе отсутствие единства в новом руководстве КПЧ по основным вопросам внутренней и внешней политики партии и страны. В то время, как одна часть Президиума ЦК, поняв опасность дальнейшего размаха «демократизации», анархии, наступления враждебных антисоциалистических сил, пытается нормализовать положение или занимает «центристские» позиции, другая, прикрываясь лозунгами «возрождения» и «оздоровления» партии, выступает против восстановления контроля партии над положением в стране, фактически способствует укреплению позиций враждебных сил.

На кадры партии ведется непрерывная атака со стороны ревизионистских, враждебных сил. В КПЧ снизу доверху продолжается устранение опытных руководящих кадров, что во многих случаях ведет к парализации деятельности партийных организаций. Из 10 членов Президиума, входивших в него до январского Пленума ЦК КПЧ, лишь трое остались в его составе. В 8 из 11 обкомов партии сменились первые секретари. Произошла почти полная смена руководства районными партийными организациями в чешских областях.

На состоявшихся в последние недели областных партийных конференциях вопрос о смене кадров приобрел новую остроту. На некоторых из них прозвучали требования полного изменения нынешнего состава ЦК КПЧ. Именно в этих целях предлагается уже в этом году провести чрезвычайный съезд партии.

[…]

Средства массовой информации – печать, радио, телевидение – практически вышли из-под контроля партии, даже редакция центрального органа партии газета «Руде право» сплошь и рядом отказывается выполнять указания Президиума ЦК КПЧ и предоставляет свои страницы для антипартийных выступлений.

[…]

В последнее время возникло множество различных объединений, организаций и клубов антисоциалистического толка. Так, недавно создан «Клуб-231» [это статья УК] из бывших политических заключенных, осужденных после 1948 года, с отделениями в Праге и на периферии. Развернул широкую деятельность новый «Клуб активных беспартийных»…

[…]

Предпринимаются попытки всячески дискредитировать советско-чехословацкие отношения и политику СССР в отношении Чехословакии. Извращается характер экономического сотрудничества между Советским Союзом и ЧССР, распространяются различные инсинуации, например, о том, что министр иностранных дел последнего буржуазного правительства Чехословакии Я. Масарик якобы был убит работниками органов госбезопасности ЧССР, действовавшими под руководством советских советников [он выбросился из окна; иных данных не было и нет, разве что измышления душевнобольных, один из которых, выдумав науку «биомеханику», «научно» установил, что Масарика из окна выбросили, но до «советских советников» даже «биомеханик» не додумался]. Для такого рода клеветы предоставляет свои страницы и газета «Руде право».

[…]

Положение в партии и стране вызывает растущую тревогу среди партийного актива и трудящихся Чехословакии. Растет сознание того, что за лозунгами «неограниченной свободы» и «либерализации» скрывается стремление контрреволюционных элементов отстранить от власти рабочий класс, трудящихся, и восстановить буржуазные порядки. На последнем пленуме ЦК КПЧ, на областных партийных конференциях многие коммунисты призывали принять действенные меры, чтобы положить конец разгулу правых сил в стране, отстоять социалистические завоевания чехословацкого народа.

[…]


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 168. Л. 91 – 97. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 71 – 73.

Документ этот можно понять лучше, если отвлечься от опереточной терминологии, вызывающей в наши дни только улыбку: дело и правда шло к государственному перевороту, причем не было никаких оснований полагать, что переворот этот будет мягким, «бархатным». Даже если бы чехословацкие коммунисты безропотно отдали власть националистам, то националисты и оппортунисты готовились ведь противодействовать советскому вмешательству, а главное — наверняка мстить коммунистам… Ну, не могли члены ПБ ЦК КПСС бросить «братьев по классу» на произвол судьбы — тем более что верным чехословацким коммунистам грозила смерть от рук националистов. Что поразительно, даже, даже после ввода войск ОВД опасность для верных чехословацких коммунистов сохранялась очень большая:

Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об удовлетворении просьбы совпосла в ЧССР».

П 97/50

24 августа 1968 г.

Строго секретно

1. Поручить Министерству обороны СССР (т. Гречко) и Министерству гражданской авиации СССР (т. Логинову) обеспечить незамедлительную отправку в Советский Союз членов семей руководящих работников ЧССР, безопасность которых находится под угрозой, в соответствии с заявками Посла СССР в ЧССР.

Размещение (в одном-двух домах отдыха) и материальное обеспечение упомянутых чехословацких граждан возложить на ВЦСПС (т. Шелепина).

[…]

3. Министерству торговли РСФСР (т. Павлову) отправить в Посольство СССР в ЧССР 100 кроватей-раскладушек и две смены постельного белья для них.

[…]


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 199. Л. 25 – 26. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 224.

Никаких боевых действий в стране не было и не предполагалось, что к 24 августа было уже ясно (войска уже заняли всю Чехословакию, на это ушло до полутора суток с 0 часов 21 августа). От чего же тогда бежали семьи коммунистов, как не от мести их противников и угроз убийством?

Все эти дежурные заклинания, скажем «либерализация», «демократизация», «социализм с человеческим лицом», хороши только для газет, а в действительности «либерализация» часто оборачивается смертоубийством с нечеловеческим лицом и реками крови. Накал же ненависти у типов «с человеческим лицом» был весьма высок:

Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об указаниях совпослу в связи с выдворением из Советского Союза директора Южночешского радио Б. Глинки».

П 94/54

8 августа 1968 г.

Строго секретно

Утвердить проект указаний совпослу в Праге (прилагается).


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 193. Л. 31. Подлинник.

[Приложение]

К пункту 54 прот. № 94

Секретно

ПРАГА

СОВПОСОЛ

Посетите одного из секретарей ЦК КПЧ и по поручению ЦК КПСС скажите следующее.

В соответствии с просьбой чехословацких друзей в порядке осуществления межпартийных связей в конце июля с.г. в Гомель прибыл директор Южночешского радио Бедржих Глинка. С нашей стороны Б. Глинке было оказано должное внимание, предоставлена возможность ознакомиться с жизнью города и области, а также посетить города Речницу и Светлогорск, побывать на нефтепромыслах.

Однако Б. Глинка во время пребывания в Советском Союзе вел себя недружественно, допускал клеветнические высказывания по адресу Советского Союза и КПСС. Более того, 28 июля он учинил дебош, осыпал оскорблениями сопровождавших его советских товарищей, поносил советский строй, дрался. Так, он без какого-либо повода ударил в лицо редактора Речницкой районной газеты «Дняпровец», инвалида Отечественной войны Воробьева Г.М., нанес ранения заместителю председателя областного комитета по радиовещанию и телевидению Винникову В.Н., изломал в номере гостиницы мебель, разбил окна.

В связи с недостойным хулиганским поведением Глинке было предложено покинуть Советский Союз.

[…]


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 193. Л. 49. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 161 – 162.

Это случилось до ввода войск ОВД в Чехословакию, т.е. поведение Б. Глинки не было следствием аффекта. Нетрудно себе представить, какая вакханалия ненависти творилась на Южночешском радио, которым руководил этот дегенерат с человеческим лицом. Занятно еще, что он не был пьян (написали бы, это для коммуниста было ужасно).

Намного более известным проявлением звериной ненависти типами «с человеческим лицом» стали преследования рабочих завода «Авто-Прага», дерзнувших написать открытое письмо в советскую газету «Правда», в котором они дали оценку идущей в Чехословакии вакханалии и выразили свои дружеские чувства к СССР и КПСС. О гонениях на них Л.И. Брежнев помянул в письме к А. Дубчеку, см. Указ. соч., стр. 175.

Звериная ненависть к коммунистам, кое-как прикрытая маской «человеческого лица», не могла, конечно, не прорваться. Это чувствовали все, а националисты даже прямо заявляли о своей готовности начать гражданскую войну:

Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об информации для братских партий относительно событий в Чехословакии»

П 92/77

26 июля 1968 г.

Строго секретно

1. Утвердить текст телеграммы согласно прилагаемому списку (приложения 1 и 2).

2. Направить копию данной информации Центральным Комитетам БКП, ВСРП, СЕПГ и ПОРП, а также руководству ПТВ, МНРП, ТПК.

3. Поручить МИД СССР ознакомить с настоящей информацией совпослов во всех странах, а также советских представителей в международных организациях.


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 191. Л. 42. Подлинник.

Приложение 1

К пункту 77 прот. № 92

Секретно

Вне очереди

Совпосол (резидент КГБ)

[…]

Известные уже вам факты обнаружения складов оружия в различных районах ЧССР говорят о том, что реакция не только не исключает возможности вооруженного столкновения со сторонниками социализма, но активно готовится и на этот случай. Созданы союзы офицеров бывшей бенешевской армии, «объединение заграничных воинов». На дискуссионном вечере в Пражском университете с участием нескольких сот человек руководитель «Клуба активных беспартийных» Иван Свитак открыто заявил, что в интересах доведения процесса демократизации до достижения «абсолютной свободы» возможен и путь гражданской войны.

[…]


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 191. Л. 68 – 77. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 147 – 148, 150 – 151.

Типы «с человеческим лицом» просто обнаглели от безнаказанности, но это не предел их наглости, было и похлеще:

Постановление Политбюро ЦК КПСС «О письме Главнокомандующего Объединенными Вооруженными Силами государств – участников Варшавского договора т. Якубовского первому секретарю ЦК КПЧ т. А. Дубчеку».

П 91/29

17 июля 1968 г.

Строго секретно

Утвердить проект письма Главнокомандующего Объединенными Вооруженными Силами государств – участников Варшавского договора т. Якубовского первому секретарю ЦК КПЧ т. А. Дубчеку (прилагается).


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 188. Л. 27. Подлинник.

[Приложение]

К пункту 29 прот. № 91

Первому секретарю Центрального Комитета Коммунистической партии Чехословакии

Товарищу А. ДУБЧЕКУ

г. Прага

Уважаемый товарищ Дубчек!

16 июля с.г. в газетах «Руде право», «Праце», «Млада фронта» и других были опубликованы материалы пресс-конференции, которая проводилась 15 июля в Праге в клубе журналистов под руководством работников государственно-административного отдела ЦК КПЧ во главе с заведующим отделом В. Прхликом.

Как явствует из газет, В. Прхлик на пресс-конференции пространно говорил о структуре Варшавского Договора и ее несоответствии современному периоду.

При этом, не имея никаких оснований и полномочий, он осудил деятельность Политического Консультативного Комитета государств – участников Варшавского договора как органа, не выполняющего свои функции.

Организаторы пресс-конференции, разъясняя журналистам структуру Объединенного командования Вооруженных Сил стран Варшавского Договора, не только исказили существо этой структуры, но и допустили разглашение некоторых совершенно секретных данных…

[…]


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 188. Л. 90 – 91. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 135 – 136.

Это поразительно, просто уникальный случай в политике — собрать пресс-конференцию и разглашать на ней совершенно секретные сведения, касающиеся обороны. Ведь это наглость чудовищная, фантастическая.

Возникает вопрос, чем же занималось ПБ ЦК КПСС, наблюдая эти камлания на ненависть глазами своих резидентов и честных чехословацких коммунистов? Политбюро занималось «увещевательными беседами» с руководителями КПЧ, как это мило называется в нашей Церкви, т.е. вело себя тихо и кротко, совершенно по-христиански. Помимо «увещевательных бесед» были также увещевательные письма чехословацким коммунистам, попытки образумить их хоть немного. Последнюю до ввода войск «увещевательную беседу» Брежнев провел с Дубчеком 13 августа 1968 г. по телефону, за неделю до ввода войск, причем все еще уговаривал его исполнить свои же обязательства, принятые без всякого давления… Нет, не пошло.

Проводимыми увещеваниями, не только на уровне ЦК КПЧ, можно было, наверно, мертвого из могилы поднять, но у многочисленных чехов и словаков реакция на вразумление была стандартная, глупейшая:

Обзор чехословацкой печати (1 октября — 16 ноября 1968 г.), составленный Отделом пропаганды ЦК КПСС

[…]

Нормализация жизни, выветривание националистического угара будет способствовать более трезвой оценке событий, привлекать все больше и больше сторонников. Чтобы не допустить этого, печать продолжает шумную кампанию по укреплению всеобщего «единства» вокруг четырех руководителей, обосновывая это сомнительными теоретическими положениями. Продолжается откровенная националистическая пропаганда «особого» чехословацкого духа, характера, высокой «миссии» чехословацкого народа, особого чехословацкого «демократического», «гуманистического социализма», «социализма с человеческим лицом». Некоторые журналисты до того увлекаются, что не замечают, насколько они смешны в своих националистических потугах.

Новый еженедельник «Свет Праце» («Мир труда») в своем втором номере опубликовал за подписью главного редактора И. Немечека передовую, в которой есть такие слова: «Политическая зрелость нашего народа не имеет себе равной по ширине и глубине, и потому ее с трудом понимает мир».

[…]


РГАНИ. Ф.5. Оп. 60. Д. 25. Л. 210 – 217. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 995.

Напрасно чехи и словаки полагали националистическую эту ахинею уникальной. В точности так же думала вся Европа, все мелкие страны, притязавшие на свое «величие» и свою «миссию», как заметил еще Бердяев:

Наблюдая разные национальности Европы, я встречал симпатичных людей во всех странах. Но меня поражал, отталкивал и возмущал царивший повсюду в Европе национализм, склонность всех национальностей к самовозвеличению и придаванию себе центрального значения. Я слышал от венгерцев и эстонцев о великой и исключительной миссии Венгрии и Эстонии. Обратной стороной национального самовозвеличения и бахвальства была ненависть к другим национальностям, особенно к соседям. Состояние Европы было очень нездоровым.


Н.А. Бердяев. Самопознание. Глава Х. Россия и мир Запада.

Заметим кстати, Бердяев употребил то же самое слово, что и авторы Обзора ЦК КПСС,— «миссия». Вот эта ахинея и есть действительность, а «социализм с человеческим лицом» — это бредовая идея, вымысел, самоуслаждение.

Только националистический угар и не позволил чехословацким товарищам среагировать даже на самые откровенные предупреждения:

Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об информации о встрече в Чиерне-над-Тиссой и Совещании в Братиславе»

П 94/58

8 августа 1968 г.

Строго секретно

1. Утвердить текст информации о встрече Чиерне-над-Тиссой и Совещании в Братиславе (прилагается).

2. Ознакомить с информацией членов ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов, горкомов, райкомов партии и секретарей первичных партийных организаций.


РГАНИ. Ф.3. Оп. 72. Д. 193. Л. 31. Подлинник.

[Приложение № 1]

К пункту 58 прот. № 94

Секретно

Информация о встрече в Чиерне-над-Тиссой и Совещании в Братиславе

[…]

Опираясь на неопровержимые факты, т. Л.И. Брежнев в своем выступлении на встрече в Чиерне-над-Тиссой показал, что положение в ЧССР принимает критический характер. Чехословацким товарищам было прямо сказано, что вопрос стоит теперь так: либо руководство КПЧ найдет в себе мужество и поднимет партию, рабочий класс на решительные действия, сломит реакцию и обезопасит позиции социализма, либо коммунисты будут смяты нашими общими врагами, и тогда уже судьба Чехословакии будет решаться совершенно иными силами.

В духе решений июльского Пленума ЦК КПСС и коллективных выводов Варшавской встречи пяти братских партий т. Л.И. Брежнев изложил принципиальную суть позиции КПСС. Он особо подчеркнул, что ЦК КПСС с пониманием отнесся к решениям ЦК КПЧ, направленным на исправление ошибок и недостатков, совершенствование партийного руководства всеми сферами общественной жизни. Далее было сказано, что гарантией успешной реализации принятых решений может быть только укрепление руководящей роли партии, сохранение в ее руках полного контроля за развитием событий. Ослабление же партийного руководства неизбежно ведет к активизации правых, открыто контрреволюционных сил. Твердо и ясно было заявлено, что судьбы социалистических завоеваний чехословацкого народа, судьбы Чехословакии как социалистического государства, связанного союзническими обязательствами с нашей страной и другими братскими странами,– это не только внутреннее дело КПЧ. Это общее дело всего содружества стран социализма, всего коммунистического движения.

[…]


РГАНИ. Ф.5. Оп. 60. Д. 25. Л. 210 – 217. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 162, 164.

Опять же, опереточную терминологию лучше бы опустить для лучшего понимания: дело не в ней, не в идеологии, а в ползучем государственном перевороте, который мог привести к гражданской войне. Кажется, дурак бы понял сказанное, но нет, руководство Чехословакии осталось в невменяемом состоянии, воображая, вероятно, что оно добилось победы на данной «увещевательной беседе»… Нет, победы на «увещевательной беседе» можно добиться только одним способом — покаянием.

Крайне любопытна последняя до ввода войск «увещевательная беседа», потому как из нее нетрудно понять единственную причину ввода войск в Чехословакию:

Беседа Л.И. Брежнева с А.С. Дубчеком об освещении средствами  массовой информации Чехословакии совещания в Чиерне-над-Тиссой и Братиславе, о выполнении договоренностей чехословацкой стороной, достигнутых на этих совещаниях, о кадровых вопросах.

13 августа 1968 г.

[…]

ДУБЧЕК. У нас было совещание работников печати. Оно осудило как неправильные действия репортеров этих газет, о которых Вы говорите, и там было принято решение прекратить полемические выступления.

БРЕЖНЕВ. Саша, не в этом дело, что было совещание работников печати. Мы договаривались не о совещании. Мы договаривались о том, что все средства массовой пропаганды: печать, радио, телевидение – будут взяты под контроль Центрального Комитета КПЧ и правительства и будут прекращены антисоветские и антисоциалистические публикации после Братиславы. Мы, со своей стороны, в Советском Союзе строго придерживаемся этой договоренности и ни в какую полемику не вступаем. Что же касается чехословацких органов массовой информации, то они продолжают беспрепятственно нападать на КПСС, на Советский Союз и дошли до того, что нападают на руководителей нашей партии. Уже нас называют там сталинистами и т.д. Так что это такое, я хочу тебя спросить?

ДУБЧЕК. Молчит.

БРЕЖНЕВ. Я думаю, правильно тебе скажу, что мы не видим пока действий со стороны Президиума ЦК по выполнению принятых обязательств в этой области. Откровенно должен тебе сказать, Саша, что затяжка с выполнением обязательств представляет собой не что иное, как прямой обман и фактический саботаж совместно принятых нами решений. Такое отношение к принятым обязательствам создает новую ситуацию и побуждает нас по-новому оценить ваше заявление. А поэтому и принимать новые решения, которые могут защитить и КПЧ, и дело социализма в Чехословакии.

ДУБЧЕК. Я только хотел Вам сказать, тов. Брежнев, что мы в этом направлении работаем. Если бы Вы могли побывать среди нас, Вы бы тогда видели, с каким напряжением мы работаем в этом направлении. Но это нелегкий вопрос, и мы не можем его решить за два-три дня, как я Вам уже об этом говорил. Нам нужно время.

БРЕЖНЕВ. Александр Степанович, а я тебе должен тоже сказать: мы тоже не можем долго терпеть, и не вынуждайте нас, чтобы мы открыли полемику с вашими средствами массовой информации и ответили на все статьи и действия, которые допускаются сейчас в Чехословакии против нашей страны, против нашей партии, против всех братских социалистических партий.

Во время переговоров мы вас ни к чему не принуждали. Вы сами брали на себя обязательство навести порядок в средствах массовой информации. А уж коль обещали, так надо это выполнять. Ну, хорошо, я, может быть, даже согласен с тобой, что для наведения порядка в этой области нужно время. Но как у тебя решается договоренность по кадровым вопросам? Нужно сказать, что тут мы тоже имели вполне конкретную договоренность, и вполне конкретные сроки для ее реализации были оговорены нами тоже.

ДУБЧЕК. Я хотел бы только Вам сказать, тов. Брежнев, что это очень сложные вопросы, которые нельзя решить так, как Вам кажется.

БРЕЖНЕВ. Я понимаю, насколько это сложные вопросы. Я их прошу только решить так, как мы условились в Чиерне-над-Тиссой. […]

ДУБЧЕК. Я Вам уже говорил, тов. Брежнев, что это сложный вопрос…

[…]

БРЕЖНЕВ. В этом и беда. И наша беда, и ваша беда. Я тебе скажу честно, когда мы с вами говорили в Чиерне-над-Тиссой, мы имели в виду, что мы разговариваем с руководящим органом партии, с органом, который имеет всю полноту власти. И все, что вы нам обещали, мы принимали за чистую монету, и как друзья мы вам во всем поверили. Лично я, Саша, никак не понимаю, почему и зачем ты откладываешь решение этих вопросов до нового пленума, внеочередного пленума. […]

ДУБЧЕК. Снова настаивает на том, что эти вопросы будут решаться пленумом.

БРЕЖНЕВ. Если я тебя правильно понимаю, то и сегодня ты не намерен рассматривать эти вопросы. Я хочу тебе прямо задать вопрос: что это такое, Саша? И в этом вопросе ты нас обманываешь. Я не могу это расценивать иначе, как обман.

ДУБЧЕК. Леонид Ильич, если бы Вы видели, как у нас в Президиуме готовятся эти вопросы, Вы бы так не говорили. Мы обещали решить эти вопросы, и мы принимаем все меры к тому, чтобы их решить правильно.

БРЕЖНЕВ. Саша, я говорю не лично от себя. Мне Политбюро поручило переговорить с тобой и спросить тебя конкретно, будешь ты сегодня решать кадровые вопросы или нет?

ДУБЧЕК. Уклоняется от прямого ответа, ссылается…

[…]

БРЕЖНЕВ. Но ты пойми, что такое положение, такое отношение к выполнению обязательств, принятых в Чиерне-над-Тиссой, создает совершенно новую ситуацию, с которой мы тоже не можем [не] считаться, и, очевидно, она вынуждает нас по-новому оценивать обстановку и принимать новые самостоятельные меры.

ДУБЧЕК. Тов. Брежнев, принимайте все меры, которые ваше Политбюро ЦК считает правильными.

БРЕЖНЕВ. Но если ты мне так отвечаешь, то я должен тебе сказать, Саша, что это заявление несерьезное.

ДУБЧЕК. Я не могу иначе ответить. Мы крепко работаем…

БРЕЖНЕВ. Саша, я понимаю, что ты нервничаешь, я понимаю, что очень сложная для тебя ситуация. Но ты пойми, что я говорю с тобой как с другом, я хочу тебе только добра. Если ты помнишь и мой разговор с тобой один на один, и разговор наших четверок, и когда вы предложили ваши мероприятия по наведению порядка в средствах массовой информации, то не вы, а мы вам сами говорили, что это дело нелегкое, что взять средства массовой информации в руки – для этого нужно время, потому что правые насадили везде своих людей: буквально везде, во всех средствах пропаганды и массовой информации сидят правые, и дирижируют всем этим делом через Пиликана, Цисарж, Кригель и другие прохвосты. Но вы же тогда, в Чиерне-над-Тиссой, сказали, что вы справитесь с этой работой, что вам никакая помощь не нужна наша. Твердо мы тогда договорились, что после Братиславы прекращаем всякую полемику. Но я понимаю, что у тебя трудности, но я только одного не понимаю: почему для преодоления этих трудностей вы ничего не делаете? […]

[…]

БРЕЖНЕВ. Ну, хорошо, Саша, тогда разреши тебе откровенно и прямо задать еще один вопрос: лично ты стоишь на позициях выполнения обязательств, которые вы взяли в Чиерне-над-Тиссой, или нет?

ДУБЧЕК. Будет пленум, Леонид Ильич, пленум все решит.

БРЕЖНЕВ. Когда же будет пленум?

ДУБЧЕК. Этот вопрос, я думаю, мы решим сегодня на Президиуме. […]

[…]

БРЕЖНЕВ. Тогда, я прошу, скажи мне, будешь ты решать эти вопросы на пленуме или не будешь?

ДУБЧЕК. А кто сказал, что не буду?

БРЕЖНЕВ. Ты опять уклоняешься от прямого ответа, не хочешь сказать, будешь или не будешь?

ДУБЧЕК. В прошлый раз я вам сказал все и теперь могу только повторить, что сказал раньше – что мы созовем пленум, что пленум надо подготовить, для этого нам нужно время. Если Вы считаете, что мы Вас обманываем, то принимайте меры, которые Вы считаете правильными. Это Ваше дело.

БРЕЖНЕВ. Видишь ли, Саша, меры, которые мы будем считать правильными, мы, безусловно, примем. И ты правильно говоришь, что это наше дело. Но поскольку это дело не только наше, а общее дело, то меры нам было бы легче принимать, если бы ты и твои товарищи были бы более откровенны и сказали, что это за меры, которые вы от нас ожидаете.

ДУБЧЕК. Мы все вопросы можем решить своими силами, но если Вы считаете, что нужно принимать меры, пожалуйста, принимайте их.

[…]

ДУБЧЕК. Я пошел бы куда угодно работать. Я этой должностью не дорожу. Пускай кто угодно этим занимается…

БРЕЖНЕВ. Саша, я хочу тебе откровенно сказать, что все эти трудности, о которых ты говоришь, вы создали себе сами. Вы просмотрели, у вас на глазах Цисарж и Кригель всунули в прессу, в радио, в телевидение своих людей. Людей, которые ничего общего не имеют с Коммунистической партией Чехословакии. Вы сами создали себе кадровую проблему. Вы сами создали себе все проблемы, о которых ты сейчас говоришь. Не мы вам эти проблемы создавали. Именно вы распустили все, власть потеряли, а теперь жалуетесь. И мне очень жаль, что наш разговор ты рассматриваешь как нападку, а не как поддержку. Именно как поддержку рассматривай то, о чем я с тобой сейчас говорю. Это не нападение на тебя.

ДУБЧЕК. Леонид Ильич, я Вас прошу, скажите, как мне быть?

БРЕЖНЕВ. Мне трудно давать тебе советы. Но я тебе хочу сказать, что если ты будешь один, если ты будешь колебаться между левыми и правыми, ты так ничего не сделаешь. Без актива ты ничего не сделаешь. Вокруг тебя очень много твоих близких товарищей, хороших людей, хороших коммунистов. Если ты обопрешься на этот актив, если ты сплотишь вокруг себя, тогда не будет цисаржей и кригелей. Мы не стеснялись в Чиерне-над-Тиссой сказать все прямо Кригелю в лицо, в глаза. А вы с ним до сих пор почему-то нянчитесь, целуетесь.

Ты, Саша, внимательно посмотри вокруг. Я не хочу называть тебе фамилий, но ты знаешь людей, на которых бы тебе стоило опереться, и, опираясь на них, ты решил бы все свои проблемы. Я еще раз говорю, что своей беседой, этим разговором я от души хочу тебе помочь.

Сейчас мы все живем, и наша партия, и братские партии, Братиславской встречей и документами Братиславского совещания. Я тебе чистосердечно, откровенно, прямо высказал все наши сомнения. Мы не требуем ничего большего. Давайте выполним то, о чем договорились, и ни грамма больше. На твой вопрос, как тебе быть, я могу тебе ответить. Если ты хочешь, чтобы мы не ссорились, давай выполним то, о чем мы договорились. Давай дадим надлежащий коммунистический отпор правым силам. Им надо нанести удар до съезда. Удар такой, после которого они бы не оправились, и только в этом случае Коммунистическая партия Чехословакии с хорошим лицом придет на съезд.

ДУБЧЕК. А разве вы думаете, мне этого не хочется?

БРЕЖНЕВ. Нет, не думаю, я тебе верю, Саша. Верю, что все то хорошее, чего мы тебе желаем, ты воспримешь как должное, что ты поймешь, что мы готовы для тебя на любую помощь. Но я прошу тебя понять, что если вы не выполните все, о чем мы договорились, я еще раз подчеркиваю, именно то, о чем мы договорились, потому что ничего нового, никаких новых вопросов я перед тобой не ставлю, то это будет конец доверию. Ведь весь смысл нашей встречи в Чиерне-над-Тиссой состоит в величайшем доверии друг к другу. […]

ДУБЧЕК. Подождите все-таки, Леонид Ильич, до пленума.

БРЕЖНЕВ. Но если этот пленум будет скоро, то, конечно, я подожду, и мы подождем.

ДУБЧЕК. Я, Леонид Ильич, хорошо понимаю Ваши добрые намерения, прошу учесть и наши трудности.

БРЕЖНЕВ. Я очень ясно вижу твои трудности, Саша, но с трудностями надо бороться. Причем, успешно бороться с трудностями можно только при одном условии: если ты возьмешь эту борьбу в свои руки, подберешь себе надежный актив, и, опираясь на этих товарищей, ты сможешь эти трудности преодолеть.

ДУБЧЕК. Иссякли силы. Я не случайно Вам сказал, что новый пленум изберет нового секретаря. Я думаю уходить с этой работы. Дорогой Леонид Ильич, я прошу меня извинить за то, что, может быть, я сегодня несколько раздраженно говорил, я очень прошу, извините меня.

БРЕЖНЕВ. Я понимаю, Саша, и трудности, и нервы. Я хочу, чтобы ты понял, что в пределах того, о чем мы договорились в Чиерне-над-Тиссой, нужно принять меры и выполнить эти обязательства.

ДУБЧЕК. Чтобы эти вопросы были положительно решены, у нас желание не меньшее, тов. Брежнев, чем у вас.

[…]


РГАНИ. Ф. 89. Оп. 76. Д. 75. Л. 1 – 18. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 853 – 860.

На этот бессмысленный разговор Брежнев потратил почти полтора часа. Можно поверить, что он искренне желал Дубчеку добра,— иначе бы не стал тратить время впустую.

Из стенограммы очевидно, что Дубчек очень хотел отбить агрессию правых, дать им «коммунистический отпор», но не мог этого сделать по каким-то своим причинам, возможно боялся неудачи, а эта боязнь может парализовать всякую деятельность. Что же было делать московским товарищам? Позволить правым захватить в Чехословакии власть за безволием и подавленностью Дубчека и повесить его на ближайшем фонаре? Нет, на это ПБ ЦК КПСС пойти не могло. Поэтому вопрос о вводе войск окончательно был решен, видимо, сразу же после разговора Брежнева с Дубчеком: делать было больше нечего, причем выбора московским товарищам не оставил именно Дубчек, который категорически отказался действовать самостоятельно с опорой на хороших коммунистов.

После ввода войск «увещевательные беседы» с Дубчеком продолжились, но попал Дубчек на новую беседу уже не по своей воле: в служебное помещение ЦК КПЧ, где он находился с товарищами, ворвался полковник в сопровождении солдат и с ходу потребовал прекратить всяческие переговоры на не известном ему языке… Московские же товарищи встретили Дубчека хорошо, отношение не поменялось:

Из стенограммы переговоров Л.И. Брежнева, А.Н. Косыгина, Н.В. Подгорного, Г.И. Воронова с А. Дубчеком 23 августа 1968 г.

Л.И. Брежнев. Как чувствует себя т. Черник?

А. Дубчек. Плохо, как и все.

Н.В. Подгорный. Здоровье плохое или настроение?

А. Дубчек. Тяжело.

Л.И. Брежнев. Давай условимся не уходить в прошлое, а спокойно беседовать исходя из сложившейся теперь обстановки, чтобы найти такое решение, которое послужило бы на пользу Коммунистической партии Чехословакии, чтобы она могла нормально самостоятельно действовать на тех принципах, которые обусловлены в Братиславской декларации. Пусть себе самостоятельно действует. Мы не хотели и не думаем в дальнейшем вмешиваться. И правительство пусть работает на принципах январского и майского Пленумов ЦК КПЧ. Об этом мы говорили в своих документах и готовы еще раз подтвердить. Конечно, мы не можем сказать, что у вас веселое настроение. Но дело не в настроении. Надо благоразумно и трезво вести беседу в направлении поисков решения. Можно было сказать просто, что невыполнение обязательств, которые были зафиксированы, побудило пять стран к крайним мерам, которые явились неизбежными. Ход событий, который проистекает, полностью подтверждает, что за твоей спиной (мы ни в коей мере не хотим сказать, что во главе этого стоишь ты) правые силы (мы их скромно называем антисоциалистическими) готовили и съезд, и все действия. Теперь вскрылись и подпольные станции [радиостанции], и склады оружия. Все это теперь вышло наружу. Мы не хотим предъявлять претензий к тебе лично, что ты виноват. Ты мог этого и не знать, правые силы довольно широко все это организовали.

Мы хотели бы найти наиболее приемлемые решения, которые послужили бы делу стабилизации в стране…


Цит. по: Лавренов С.Я. Попов И.М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах. М., 2003, стр. 754 – 755.  

О невмешательстве во внутренние дела Чехословакии и ее коммунистической партии Брежнев сказал правду: никакого вмешательства не было. После ввода войск сложилось на основании невмешательства во внутренние дела Чехословакии даже парадоксальное положение:

Запись беседы посла СССР в ЧССР С.В. Червоненко с членом ЦК КПЧ, депутатом Федерального парламента В. Новым о позиции коммунистов-интернационалистов в современной обстановке Чехословакии

3 февраля 1969 г.

Сов. секретно

Экз. № 1

Из дневника Червоненко С.В.

В. Новый рассказал, что…

[…]

Создается парадоксальное положение: в ЧССР находятся части Советской Армии, действуют Московские соглашения и в то же время интенсивность правой пропаганды почти достигла того уровня, который существовал накануне 21 августа. Это оказывает деморализующее действие на здоровые силы, даже на таких честных и серьезных лиц, как Кемпни.

[…]


РГАНИ. Ф.5. Оп. 61. Д. 358. Л. 105 – 108. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 1035, 1036.

Таким образом, правых поставили на место отнюдь не советские войска, а чехословацкие коммунисты при некоторой поддержке советских войск, моральной, которая, впрочем, была не так уж и велика, как хотелось бы многим, но все же была. Советские войска лишили правых всего лишь надежды на гражданскую войну и захват власти, и деятельность правых потеряла смысл.

Ввод войск ОВД в Чехословакию послужил не столько коммунистам, сколько чехословацкому народу, избавленному таким образом от гражданской войны. Ну, чего же еще ждать было от кучки рвущихся к власти болванов, одуревших от собственной значимости, считавших себя столь умными, что никто их понять не мог? Только по глупости своей и попустительству коммунистов во главе с Дубчеком они бы легко и непринужденно втянули свой народ в братоубийственную войну. Разумеется, они действовали бы из самых светлых побуждений: кто и когда в мировой истории действовал из темных? Почти все гадости от веку делаются из лучших побуждений.

О плановом характере действий чехословацких правых докладывал начальник Первого Главного управления КГБ А. Сахаровский:

Записка председателя Комитета госбезопасности при СМ СССР Ю.В. Андропова в ЦК КПСС с согласием секретарей ЦК КПСС с просьбой информировать руководство органов госбезопасности ГДР и ПНР о деятельности контрреволюционного подполья в ЧССР

13 октября 1968 г.

Совершенно секретно

Особая папка

ЦК КПСС

В связи с просьбой немецких и польских друзей о передаче им информации о Чехословакии Комитет госбезопасности считает целесообразным направить руководству органов госбезопасности ГДР и ПНР прилагаемую записку о деятельности контрреволюционного подполья в ЧССР, подготовленную на основании разведывательных материалов.

Просим согласия.

Приложение: 59 листов.

Председатель Комитета госбезопасности Андропов

Резолюция: «Согласиться: М. Суслов, Катушев, Б. Пономарев».

Пометы: «Замечания учтены. Андропов»; «Оформлено 29.X.68. Степанова». 


РГАНИ. Ф.89. Оп. 61. Д. 5. Л. 99. Подлинник.

[Приложение]

Записка Комитета госбезопасности при СМ СССР «О деятельности контрреволюционного подполья в Чехословакии»

Совершенно секретно

I. Деятельность антисоциалистических сил до ввода союзных войск в ЧССР

[…]

Деятельность реакционных сил в Чехословакии облегчалась тем, что в ЦК КПЧ сложился и действовал помимо Президиума ЦК КПЧ «второй центр», который от имени партии направлял работу средств массовой пропаганды, располагал рядом важных постов в партийном аппарате, МВД, МИД и других министерствах и ведомствах ЧССР. «Второй центр» поддерживал контакты с различными реакционными организациями и клубами, координировал их действия. Руководителем штаба «второго центра» являлся Кригель. Наряду с ним в руководство этого центра входили Шик, Цисарж, Млынарж (Мюллер), Славик, Павел, Коларж, Шимон, Гольдштюккер, Пеликан.

[…]

Согласно разработанному «вторым центром» плану, овладение органами МВД являлось важнейшей задачей в достижении его целей. С приходом к руководству МВД Павела он по указанию «второго центра» сразу же приступил к чистке органов госбезопасности от «скомпрометировавших себя лиц» и санкционировал кампанию «публичных разоблачений». Постоянно маневрируя и оказывая нажим на честных работников, Павел и его сторонники срывали любые мероприятия, направленные на нормализацию положения в органах госбезопасности. По его настоянию были сняты со своих постов заместители министра внутренних дел Заруба и Демьян, а также руководители управлений Шпелина, Кошнар, Беран, Кован, Бокр и ряд других ответственных работников, выступавших за оздоровление обстановки в МВД. «Второй центр» планировал постепенно уволить из МВД кадровых работников и заменить их ставленниками «клубов» и других контрреволюционных организаций.

[…]

Особую активность деятели «второго центра» развернули в период проведения в апреле – начале мая с.г. районных и областных партийных конференций в связи с выборами делегатов на XIV съезд КПЧ. В ходе этих конференций основную ставку они делали на то, чтобы среди избранных на съезд делегатов большинство составляли члены партии, вступившие в КПЧ после 1959-1960 гг., главным образом представители интеллигенции. Этой цели им удалось в основном достичь.

В печати, по радио и телевидению в этот период усиленно инспирировалась кампания по компрометации здоровых сил в КПЧ как «скрытых консерваторов» и отстранению их от занимаемых постов. В результате этой кампании было освобождено со своих постов более трехсот ответственных партийных работников, которые до сих пор не имеют постоянной работы. За кулисами этой кампании, по имеющимся сведениям, стояли Шик и Цисарж.

[…]

В конце июля – начале августа с.г. их действия стали носить открыто враждебный, разнузданный характер. Наиболее ярко это проявилось в травле 99 рабочих с завода «Авто-Прага», обратившихся с письмом в газету «Правда», в требованиях органов массовой пропаганды восстановить в должности генерала Прхлика, выступившего против Варшавского договора, в нападении банды «хулиганов» (300 человек) на здание ЦК КПЧ в Праге (8 августа) и т.п.

[…]

Начальник Первого Главного управления Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР А. Сахаровский


РГАНИ. Ф.89. Оп. 61. Д. 5. Л. 100 – 157. Подлинник.
Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010, стр. 941 – 942, 945 – 948.

При рассмотрении данного документа, как, впрочем, и всех остальных, стоит помнить, что эта совершенно секретная информация, закрытая от общества, никогда не использовалась советской властью для агитации и пропаганды и при советской власти рассекречена не была. Также стоит помнить, что разведывательная информация обычно проверяется: это не слухи и сплетни, дезинформировать руководство нельзя.

В наши дни распространение получила американизированная версия чехословацкого кризиса 1968 г., основанная не на фактах, а на глупых вымыслах ряда лиц, устроивших 25 августа 1968 г. на Красной площади демонстрацию против ввода войск в Чехословакию. Среди демонстрантов было двое больных шизофренией — Горбаневская и Файнберг, причем несчастные эти находились в бредовом состоянии,— да и сама демонстрация происходила исключительно для корреспондентов западных информационных агентств, приглашенных на торжество освобожденного духа заранее. Место демонстрации было выбрано корреспондентами по признаку живописности, см. Указ. соч., стр. 891.

Едва ли стоит принимать всерьез вымыслы как душевнобольных, так и лиц, пожелавших покрасоваться перед объективами средств массовой информации, несмотря даже на уголовное наказание, что позволяет предположить у организатора представления истерическое расстройство личности (психопатию), а у прочих — просто дурь. Говорить о каких-либо убеждениях демонстрантов не приходится, так как убеждения, построенные на эмоциях, на ненависти к советской власти,— это откровенная психическая патология. Факты же показывают в данном случае правоту советской власти и обоснованность ее действий. Впрочем, могут возразить, что демонстранты не знали фактов, но это и есть психическая патология — строить свои действия на вымыслах вместо фактов. Воистину, принять за свободолюбцев банду дегенератов, насаждавшую свои взгляды при помощи грязной клеветы и террора, могли только умалишенные.

Бескровное разрешение чехословацкого кризиса, грозившего кровавой резней,— это, безусловно, светлая страница советской истории. Руководители партии и государства показали самые лучшие политические качества, образцовые, да и войсковая операция прошла молниеносно и почти безупречно. Примечательно, что за действия в Чехословакии по сей день критикует советскую власть наряду с простыми дегенератами и охмуренными дураками вашингтонское кровавое зверье, с наслаждением бы поддержавшее в Чехословакии кровавую гражданскую войну за «свободу». Что ж, если людоеды остались недовольны чехословацкими событиями, то не лучшая ли это похвала руководителям КПСС?

Тоже интересно:

  1. Архипелаг ГУЛАГ
  2. Сталинские репрессии
  3. Протокол к пакту Молотова-Риббентропа
  4. Распад СССР

[1] См. документальное описание: Чехословацкий кризис 1967 – 1969 гг. в документах ЦК КПСС. М., 2010.

Зову живых