На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Варяги и Русь

Дм. Добров • 19 октября 2010 г. • Обновлено 7 мая 2016 г.
  1. История
  2. Истоки русской истории
  1. Древняя Русь и славяне
  2. Славяне и Русь
  3. Варяги и Русь
  4. Авары и Русь
  5. Мать городов русских
К.А. Васильев. Великан

Если обратиться к нашей древнейшей летописи, в научном обиходе называемой Повесть временных лет, то буквально на второй ее странице читателя ожидает сногсшибательная сенсация, которую представители современной науки упорно не желают осмысливать. Вообще, наука наша в оценках нашей древнейшей летописи находится на весьма низком уровне: немногочисленные исследователи даже заглавие ее перевести не сумели, назвав сочинение в переводе нелогично — «Повесть временных лет». Допустим, а какие еще-то лета бывают, если не времянные? Космические? Световые? Что ж, логично, как всегда. На это могут возразить на уровне современной науки, что так написано. Нет, написано не так — «времяньных», т.е. времянёных в нынешнем правописании, где глухой гласный (Ь) под ударением становится полным. Поскольку же ныне так не говорят, то следовало поставить в переводе, например, Повесть обращенных лет. Можно даже предположить, что исходно сочинение называлось более точно — Повесть обращения лет, поскольку статьи-то распределены по годам, от года к году…

Летописец начал с давно укрепившегося в науке того времени мнения, что после Потопа три сына Ноя — Сим, Хам и Яфет — разделили всю землю. Далее он вывел картину, вероятно, современного ему мира, перечисляя народы и места их обитания, разделив весь мир на три части по числу сыновей. И вот почти в самом начале труда своего летописец называет русских, причем два раза и в совершенно разном окружении:

В Афетове же части седять русь, чюдь и вси языцы: меря, мурома, весь, моръдва, заволочьская чюдь, пермь, печера, ямь, угра, литва, земигола, корсь, летъгола, любь. Ляхови же и пруси чудь преседять к морю Варяжьскому [Балтийскому]. По сему же морю седять варязи семо ко въстоку до предела Симова, по тому же морю седять къ западу до земли Агнянски и до Волошьски.

Афетово бо и то колено: варязи, свеи, урмане, готе, русь, агняне, галичане, волъхва, римляне, немци, корлязи, веньдици, фрягове и прочии, ти же приседять от запада къ полуденью [югу] и съседятся съ племянемъ Хамовым.


Повесть временных лет. Издание второе, исправленное и дополненное. СПб: Наука, 1999, стр. 7 – 8.

Обратим внимание, слова славяне здесь нет, а от Киева описанные в первом абзаце народы русского севера находятся на расстоянии, по меньшей мере, в тысячу километров.

В первом абзаце русские описаны во вполне понятном и закономерном окружении Новгородского севера, и вопросов это не вызывает, но далее русские помянуты второй раз — в окружении народов романо-германской Европы, и это уже вызывает по меньшей мере недоумение. Если приведенные данные воспринять серьезно, то это сенсация — полный слом всех «славянских» представлений наших историков и «славянских» вставок летописцев. Историки, однако, видят здесь лишь глупую вставку идеолога, слишком уж глупую:

А.А. Шахматов и некоторые другие исследователи считают, что в перечень народов [европейских] русь вставлена позднейшим летописцем – тем, который создал легенду о варяжском происхождении руси.


Там же, стр. 384.

Допустим, а кто вставил имя русских в предыдущий список, если это противоречит славянской теории происхождения русских на Днепре, изложенной в той же летописи? Увы, по данному вопросу представители нашей науки обошлись без комментариев.

Названная комментаторами «легенда» подтверждается археологическими находками. Вот то ли оберег, то ли монета, присваиваемая князю Святославу Игоревичу:

Монета Святослава
В.Л. Янин. Актовые печати древней Руси. М.: Наука, 1970.

На левом виде написано по-гречески, но с русской буквой С (заглавная сигма – Σ): ONTEC AЛHN~, где опущено окончание инфинитива αληναι. Это значит ставшие гонимы, т.е. речь идет о летописном изгнании варягов из Новгорода. На правом же виде нечто неудобоваримое даже по-гречески… Возможно, это поразительная в своем роде попытка перевести имя Святослав на греческий язык, см. ст. «Рюрик».

Но вернемся к приведенному выше отрывку летописи. Сенсация в нем заключается отнюдь не в «легенде о варяжском происхождении руси». Сенсация заключается в том, что в европейском списке народов вместе с русскими помянуты три народа, которые уже не существуют и не описаны, кажется, ни в едином ином историческом источнике: «варязи», «волъхва» и «корлязи». Это указывает на исключительную против нашей истории древность сведений. На древность же указывает и словообразование русского имени корляги, где приставка такая же, как в словах корова (рева), козел (зол), кричать (речь) и т.п., ибо в настоящее время данное словообразование уже отсутствует.

Поскольку варяги, как мы знаем из нашей летописи, появились на русском севере, в Новгородских пределах, то не предположить ли, что рядом с варягами оказались волохи и орляги? Ну, куда-то ведь они подевались, если сообщение истинное, не правда ли?

К мысли о волохах на Руси приводит имя реки Вологда, которое очень похоже на имя волох в местном падеже тюркского языка (ср.: Караганда). Естествен здесь даже современный звук Г, который после Ивана Грозного мог перейти из Х, будучи принят за мягкое Г, почти Х, сохранившееся ныне в украинском языке. Во времена Ивана Грозного мягкий звук Г еще существовал в русском языке — например, Юхра (Югра), о чем сообщил Сигизмунд фон Герберштейн в известном сочинении «Записки о московских делах». Здесь, однако, возникает заминка в виде имен рек Вычегда и Керогда, где мы видим словообразовательные части ‑ег‑да и ‑ог‑да. Поскольку две эти реки находятся в области коми-зырян, а Вологда — в русских областях, то на языке коми эти названия смысла иметь не могут… Эти словообразовательные части тоже наводят на мысль о тюркском языке, хотя суффикс -ог вроде бы не отмечен в древних тюркских словах — только ‑ег и ‑иг , но диалектно возможно было все.

Имя Вологда в рамках науки было невежественно произведено от вепсского слова белый (vauged), в смысле — прозрачный, но это очевидный абсурд: понятия белый и прозрачный — это не синонимы. Кроме того, в области коми-зырян не мог использоваться язык вепсов, т.е. в морфологически единых с именем Вологда именах Вычегда и Керогда, а равно и наоборот.

Разумеется, приведенные морфологические части очень похожи на тюркские, но беда в том, что на тюркском языке хотелось бы видеть имя Вологда через Б. Да, подобное имя есть — Бологое, но его не отличить от русского Благое… Впрочем, и слово Волога тоже есть Влага. Возникает впечатление, что в имени Вологда мы видим явление, открывающееся в современном болгарском сочетании «в книгата», где тоже использовано окончание местного падежа тюркского языка, только оглушенное, но этому препятствуют имена Вычегда и Керогда, которые составляют морфологическое единство с именем Вологда. Впрочем, может быть, они тоже русские?

Любопытно, что предполагаемое имя Волога, без окончания местного падежа -да, отличается от имени Волга только одним звуком, который мог образоваться в русском языке из древнерусского Волъга: глухой гласный Ъ под ударением переходил в О, например мох — мъха, посол — посъла. Корень в слове Волга по форме русский, например волна, но окончание тоже тюркское… Да, но коли так, то смысл в русском языке должны иметь также слова Керога (Керга) и Вычега.

Первое имя похоже на слово карга, заимствованное у нас из тюркского языка, где сначала оно в звукоподражании обозначало ворону, от крика ее кар, а потом — старуху и вообще старого человека, судя по мужскому имени Карлы из нашей древнейшей летописи (Кобяк Карлыевич, отсюда и Карл). Да, диковато звучит, но встречается в топонимике русского севера — Каргополь (Архангельская область).

Во втором же имени, Вычега, корень такой короткий, что в русском языке возможно только одно, кажется, значение — к слову вычесть. Вероятно, прибавляемая река — это втекающая, а вычитаемая — вытекающая, «вытека». Вроде бы правильно, река Вычегда, как пишут туристы, вытекает из болота Дзюр-Нюр на окраине Тиманского кряжа…

Можно бы было думать, что тюркские словообразовательные части в русских словах — это «просто совпадение», но такие же вещи встречаем в топонимике и южной, например Чернигов, где суффикс -иг- подчеркнуто тюркский, хотя слово русское.

Встречается, впрочем, на русском севере и тюркская топонимика, взяться которой просто неоткуда, если придерживаться нашей ославяненной историографии. Например, имя Селигер звучит совсем по-тюркски, просто буквально — silig (silik) er, чистый, благородный муж. Да, для озера имя такое не годится, но можно предположить в связи с древним нашим произношением Серегер, что у нас искажены в Р были два звука Л. Тогда мы получим просто замечательное поэтическое имя Silik köl (приблизительно — кёль), но это будет в переносном смысле, Благородное озеро (в нем очень чистая вода, прозрачная, можно даже сказать — благородная). Исходное имя Silik köl могло, конечно, в тюркском языке ужаться до siligöl или siliköl с потерей одного парного согласного, т.е., с учетом приведенного нашего искажения Л в Р, почти до Серегер, за исключением одного звука. В сущности, даже в тюркском языке возможен был переход ужатого и, соответственно, непонятного слова Siligöl (Siliköl) в понятное Silig er, только за счет потери в произношении одного согласного из двух парных (глухой или звонкий, не вполне важно: в тюркском языке согласные звуки тоже оглушались, даже более, чем у нас). Это не фонетика, конечно, а просто «народная этимология», как говорят тюркологи. Это кажется более вероятным, чем переход сложного гласного Ö в русском языке в Е, хотя переход этот принципиально мог быть только случаен. Все-таки позже у нас этот звук переходил почему-то в У (причина едва ли есть, случайность), например Иссык-куль (горячее озеро) и каракуль (черное озеро). Впрочем, это со звуком Л, а с Р было бы, возможно, совсем иначе… Да и в тюркских языках гласный Ö тоже мог диалектно переходить в иные гласные.

Из тюркских топонимов встречается на новгородском севере, например еще Ильмень-озеро. Имя Ильмень обычно, за безысходностью, производят из финского языка — Ilma-jarvi (озеро непогоды), однако это вымысел, название такое не зафиксировано в истории. Зафиксировано же в истории, в нашей древнейшей летописи, сочетание «Ольмин двор», где в основе лежит собственное имя Ольма, Эльм у германцев, идущее наверняка из тюркских языков (гунны) через арабизм Алим (ученый), который использовался как собственное имя. Суффикс -ин тоже должен быть тюркским (притяжательным), т.е. озеро названо на тюркском языке как принадлежность некоего Алима, Ольмы. Принадлежность в названии озера, впрочем, не обязательно понимать буквально, например Земля Санникова, пролив Лаперуза.

Занятно также, что имя Валдай (Валдайская возвышенность) только одним звуком отличается от имени Алтай, если отвлечься от пары Д — Т, звонкий — глухой. Имя Алтай значит, вероятно, Алая гора (тау, таг), красная, т.е. восточная в тюркском обычае — как у нас Красная площадь, которая примыкает к Московскому Кремлю именно с востока («красивой» площадь быть не может, ибо собственно площадь — это пустое место). Отсюда следует, что имя это было дано западнее Алтая, в кыпчакских степях, которые составляли географическое единство со степями причерноморскими, европейскими… Ныне степное это пространство от Алтая до Дуная называется Великая степь. Иначе говоря, название Алтай — европейское, а не азиатское.

На тюркском языке хотелось бы видеть Валдай через Б, и подобное имя находим — Балтийское море («Балтайское», Валдайское). Да, имя этого моря производят обычно от латинского слова balteus, пояс, но это полный абсурд. Балтийское море ничего не опоясывает — наоборот, врезается в сушу, рассекает ее, порождая ассоциацию с тюркским словом baltu (секира):

Балтийское море. Карта

Очевидные следы тюркского языка в местности, где никогда не жили тюркские народы, говорят о том, что некий тюркоязычный народ появился на новгородском севере вместе с нашими летописными варягами, которые и положили начало исторической Руси. Вероятно, это были помянутые выше волохи, поскольку орляги более похожи на германцев. Кроме того, о волохах наш летописец сообщил следующую любопытную подробность:

Волохомъ бо нашедшемъ на словени на дунайския, и седшем в нихъ и насилящемъ имъ, словени же ови пришедше седоша на Висле, и прозвашася ляхове [поляки]


Повесть временных лет, стр. 8.

Это согласно с нашим предположением о тюркском языке волохов, так как иначе невозможно объяснить тюркизмы в польском языке, даже в основном словаре. Переход же поляков на Вислу с Дуная ни малейших сомнений не вызывает, так как этноним они принесли с собой. На это указывает принятое поляками для своей страны имя столицы Болгарского царства — Плиска, что с каким-то акцентом (И вместо былого ять), свойственным, например, одному диалекту сербскохорватского языка и украинскому, значит Полесска, где О просто представлено глухим звуком Ъ — Пълиска, а лес произнесено как лiс с указанным акцентом. То же самое значит Польска, как сами поляки называют свою страну, где прояснить требуется иной глухой звук, Ь (Е),— Полесска. Под ударением этот глухой обычно переходил в Е.

Мы не знаем, как волохи попали на Дунай и даже — откуда, но стоит обратить внимание на тот факт, что в низовьях Волги до монгольского нашествия жил тюркоязычный народ болгары, а страна дунайских славян (германцев в истоке) носит имя Болгария. Переносчиками этнонима, вероятно, стали наши летописные волохи, а сам этноним этот следует, вероятно, понимать в приведенном выше органичном духе — Волгарь в тюркском произношении, через Б и без глухого Ь. Ну, назвали их «речьки ради», как выражался наш летописец.

Переносчиками русского языка на Дунай волохи не были и быть не могли, так как русский язык бытовал на Дунае со времен Аварского каганата, как мы увидим ниже, а следы тюркского языка волохи оставили у дунайских германцев. Отметились они в т.н. Именнике болгарских «ханов» (слова хан в тексте нет — только русское князь), где числительные образованы на совершенно дикой, неорганичной, смеси тюркского и русского языков:

Авитохолъ жытъ летъ 300, родъ емоу Дуло, а летъ ем(у) диломъ твиремъ.

Ирник житъ летъ 100 и 8 леть, род ему Дуло, а леть ему диломъ твиремъ.

Гостунъ наместникъ сый 2 лет(а), родъ ему Ерми, а летъ ему дохсъ твиремъ.

Куртъ 60 леть, дръжа, родъ ему Дуло, а летъ ему шегоръ вечемъ.

Безмеръ 3 лет(а), а родъ сему Дуло, а летъ ему шегоръ вечемъ.

Сии 5 кънязь дръжаше княжение обону страну Дуная летъ 500 и 15 остриженами главами.

И потомъ приде на страну Дуная Исперих князь, тожде я доселе.

Есперерихъ князь 60 и одино лето, родъ ему Дуло, а летъ ему верени алемъ.

Тервель 20 и 1 лет(о), родъ ему Дуло, а летъ ему текучитемь.

Твиремъ 20 и 8 Летъ, родъ ему Дуло, а летъ ему дваншехтемь.

Севар 15 летъ, родъ ему Дуло, а летъ ему тахалтомъ.

Кормисошь 17 летъ, родъ ему Вокиль, а летъ ему шегоръ твиримь.

Сии же князь измени родъ Дулов, рекше Вихтунь.

Винехъ 7 летъ, а родъ ему Укиль, а летъ ему имяше горалемь.

Телецъ 3 лет (а), родъ ему Угаинъ, а летъ ему соморъ алтемь.

И сий иного рода. Умор 40 дний, родъ ему Укиль, а ему диломъ тутомъ.


По формам слов хорошо видно, что все неясные слова образуют словосочетания, завершает каждое из которых числительное в творительном падеже русского языка. Возникли же эти числительные из жуткой смеси нескольких языков, русского, тюркского и, возможно, какого-то еще. Наиболее хорошо могут быть прояснены единицы, окончания словосочетаний в творительном, которые частью образованы от русских слов, частью от тюркских (за основу взят не определенный язык, а произношение языков кыпчакской группы):

Из десятков хорошо проясняется через тюркский язык «дохсъ» (тах-, тек-) — девяносто — токсан (toqsan, doqsan). Тогда «дохсъ твиремъ» — это девяносто четыре в творительном падеже, «текучитемь» — девяносто три, а «тахалтомъ» — девяносто шесть.

Из тюркского языка также можно прояснить слово «шегоръ» — двадцать — жыйырма, йегерме (žyjyrma, jegerme) и пр. — «шигыр», «шегор». Тогда «шегоръ твиримь» — это двадцать четыре в творительном падеже, «шегоръ вѣчемъ» — двадцать пять, а «горалемь» — двадцать шесть. В последнем случае в тексте явная путаница, внесенная русским переписчиком (текст найден в Москве): «имяше горалемь», т.е. имя шегор алемь. Вот такие у нас грамотеи: была абракадабра, а он еще и подправил ее… Поди прочитай за ними.

Также проясняется слово «дваншехтемь». Поскольку выше мы отметили русскую двойку, здесь она тоже будет в десятках: двадцать семь, где десятки обозначены как «дван».

Первое слово в сочетании «диломъ твиремъ» тоже походит на тюркское, так как в конце тюркского составного слова может быть десять (on), а в начале, соответственно, число единиц, например ille on (пятьдесят). Это можно принять с учетом провокационных действий переписчиков.

Таким образом, неясными остались всего два слова:

Авитохол жил 300 лет [назад], род его Дуло, а лет ему пятьдесят четыре.

Ирник жил 108 лет [назад], род его Дуло, а лет ему пятьдесят четыре.

Гостун, наместником будучи,– ?2 года [назад], род его Ерми, а лет ему девяносто четыре.

Курт – 60 лет [назад], княжа, род его Дуло, а лет ему двадцать пять.

Безмер – 3 года [назад], род его Дуло, а лет ему двадцать пять.

Эти пять князей держали княжение на том берегу Дуная 515 лет над стрижеными головами. А потом пришел на [этот] берег Дуная Исперих-князь, объединив берега до сего дня.

Есперерих-князь – 61 год [назад], род его Дуло, а лет ему «верени» шесть.

Тервель – 21 год [назад], род его Дуло, а лет ему девяносто три.

Твирем – 28 лет [назад], род его Дуло, а лет ему двадцать семь.

Севар – 15 лет [назад], род его Дуло, а лет ему девяносто шесть.

Кормисош – 17 лет [назад], род его Вокиль, а лет ему двадцать четыре.

Эти князья сменили род Дуло, называемый Вихтун.

Винех – 7 лет [назад], род его Укиль, а лет ему двадцать шесть.

Телец – 3 года [назад], род его Угаин, а лет ему «соморъ» шесть (46?), но он иного рода.

Умор – 40 дней [назад], род его Укиль, а [лет] ему пятьдесят два.

Документик, конечно, дикий, но если отказаться от предложенной идеи о смеси языков, то придется признать, что написал его умалишенный, шизофреник, а это вряд ли. По тексту хорошо видно, что на русском языке с тюркским «акцентом» описаны явные германцы, например Исперих и Курт (Курт значит волк на тюркском языке, но самое-то имя немецкое, заимствованное). Это и есть подлинный этнический исток дунайских болгар.

Стало быть, нам приблизительно стала ясна роль предполагаемых волохов на наших просторах и даже далее, вплоть до Дуная. Что же касается орляг, то они, как уже сказано, похожи на германцев. Дело в том, что в качестве оригинала имени орляги неплохо выглядит историческое имя Англия (England), если удалить из него один звук — N. Тогда получим в современной орфографии Eagle land, Страна орлов; двойственность же L подтверждается словом English, где L принадлежит корню. Это не значит, конечно, что орляги прибыли из Англии — просто, вероятно, исток имен один.

Точно такую же вставку видим в английском имени Hungary (Венгрия), которое происходит, вероятно, от нашего имени угры (ugry), как и называли венгров, поскольку гунны тут немыслимы. Может быть, эти слова заимствованы из некоего германского языка, где были носовые гласные звуки, с призвуком согласного N, но неслоговое словообразование тоже возможно. На последнюю мысль наводит имя Ингер (Игорь), встречающееся с лишним звуком Н как в византийских, так и в германских источниках. Поскольку в первом слоге имени Игорь не могло быть носового звука (даже если подобные были в русском языке), т.е. ни германцы, ни греки не могли слышать от русских подобного имени, то приходится признать нерусское неслоговое словообразование — вероятно, у германцев на юге, на Украине, где имя Игорь произносилось с данной вставкой. Подтверждается это странным образованием украинских фамилий — со вставкой звука Н в место, где не могло быть носового звука: например, из имени Василько путем вставки звука Н после глухого Ь и прояснения под ударением глухого до полного Е получается фамилия Василенко.

Возможно, от орляг остался топоним Орел. Сам-то современный город Орел построен поздно, при Иване Грозном, но там ведь не пустыня была, новым городам иной раз достаются старые топонимы. Например, одна из «потемкинских деревень» называется Одесса, по имени древнего греческого поселения 'Οδησσός. Вообще, топонимы часто переживают своих прародителей даже на века. Скажем, турки переименовали Константинополь в Стамбул только в двадцатом веке, хотя Византия прекратила свое существование в пятнадцатом…

Любопытно также, что на юге есть городок, называемый Адлер — Орел на немецком языке. Несообразность эту выводят из турецкого языка, мол данная местность называлась у турок Artlar, но эта этимология откровенно абсурдна: в турецком языке нет существительного art (суффикс же ‑lar обозначает множественное число), т.е. Artlar по-турецки значит бессмысленное Арты. Стало быть, связь здесь обратная — турецкое название Artlar происходит от германского Адлер (adlar значит по-турецки имена, а atlar — лошади, для местности не годится, откуда, наверно, и искажение). Кстати, слово art напоминает имя описанного выше разряда русских арса, который «особенно страшен».

Может быть, под орлягами вообще, не именно нашей их частью, нужно числить предков современных германцев, исключая немцев, в т.ч. предков скандинавов. Отождествить их с каким-либо современным народом, конечно, нельзя, но можно заметить, что это были, вероятно, не чистые германцы, а представители все-таки тюрко-германского мира, степного. Например, в низовьях Волги наши летописи поминают город Саксин, который подозрительно совпадает с именем саксов (вспомните англосаксов, т.е. смешение орляг и саксов). Судя по тюркскому названию рукава нижней Волги — Ахтуба, т.е. Ак-тюбе (Белая вежа, как перевели наши предки), город у нас получил название от реки — Ак-су, Белая река, западная в тюркском обычае, как Белоруссия. Так же и Ак-тюбе — это Западная ставка (к слову тюбетейка, маковка).  

Возвращаясь к приведенному в начале тексту летописи, повторим вопрос: почему русские помянуты в двух списках народов, новгородского севера и Западной Европы? Не следует ли понимать это так, что варяги, волохи и орляги мигрировали с запада на восток и основали государство Русь? Да, но откуда же они мигрировали?

Авары и Русь

В Европе по сравнению с Россией была и остается весьма высокая плотность населения, обусловленная отличными климатическими условиями для жизни. Крупная же миграция оттуда означает, что условия для жизни исчезли, т.е. произошла некая социальная катастрофа, распад государства. Упоминания Руси греками начались приблизительно…— Читать дальше

Зову живых