На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Убийство генерала Рохлина

Дм. Добров • 23 мая 2012 г.
Содержание статьи
  1. История
  2. Новейшая история
  3. Громкие уголовные дела
Генерал Рохлин

Генерал-лейтенант Л.Я. Рохлин был убит ночью на 3 июля 1998 г. в своем доме в деревне Клоково Наро-Фоминского района Московской области. Убийца выстрелил спящему генералу в голову из принадлежавшего генералу пистолета, хранившегося в доме. В убийстве сразу же обвинили жену генерала, Т.П. Рохлину, основанием для чего стало ее признание в совершении преступления. Впрочем, несколько позже Рохлина от своих слов отказалась и заявила, что мужа ее убили неизвестные в масках, угрожавшие ей расправой и заставившие ее таким образом признаться в совершении преступления, а потом и вовсе обвинила охранника Рохлина, присутствовавшего на даче в ночь убийства: «Случай помог врагам моего мужа,— сказала она.— Обыкновенный уголовник Плескачев и его сообщники сделали за них гнусное дело» [1].

Если Рохлина отстаивала «обыкновенную уголовную» версию убийства своего мужа, то сподвижники ее, отнюдь не аполитичные, выдвинули уже не вполне обыкновенную версию, политическую: по их мнению, Рохлин был убит наймитами президента Ельцина, так как готовил государственный переворот. Сподвижники сочли, что из трех версий Рохлиной истинной является версия о людях в масках, хотя и версия это глупейшая, и мотив ее — государственный переворот, который якобы готовил Рохлин.

Облегчила вымыслы безобразная работа следствия. На первом процессе в ноябре 2000 г. Рохлина была признана виновной в убийстве и получила наказание восемь лет лишения свободы, но уже в декабре была частично удовлетворена жалоба адвокатов, срок был снижен до четырех лет. В июне же 2001 г. Верховный суд отменил приговор Рохлиной за недоказанностью вины, и Рохлину освободили из колонии под подписку о невыезде. Новый процесс начался в декабре 2001 г. и длился за многочисленными затяжками до октября 2004 г., когда было принято решение начать процесс заново в связи с изменениями в УПК. В итоге всех этих баталий Рохлина получила четыре года условно [2].

Большой публичной победой защиты также стал выигранный адвокатами Рохлиной процесс в Европейском суде по правам человека. Суд этот не может рассматривать уголовное обвинение по существу, но он, конечно, признал нарушение нашими судами своих же собственных законов, в частности ст. 6.1 УПК «Разумный срок уголовного судопроизводства». Победа эта была чисто «процессуальная», вопроса о виновности она не касалась, однако же публика в тонкости не вникает, и в ее глазах Рохлина оказалась чуть ли не оправданной по всем статьям. На волне удачи адвокаты стали требовать оправдания вчистую, отмены даже условного срока, но Рохлина отказалась продолжать дело.

Таким образом и получилось, что место убийцы генерала Рохлина в глазах ряда лиц пустует по сей день.

«Военный переворот»
генерала Рохлина

Сначала о военном перевороте, который якобы готовил Рохлин, только слухи ходили, но со временем клеветники обнаглели и стали уже в подробностях рассказывать о якобы принимавшихся мерах. Это, конечно, бросило тень на генерала Рохлина, так как вышло, что окружали его болваны, которые даже соврать разумно не способны:

— Я особо и не конспирировался, если честно. Думал, все «за». А кто мог быть против-то? В Кремлевский полк, блин, прямо через Спасскую башню с двумя чемоданами, полными затворов, перся, еле-еле закрывались – во-от такие чемоданы! – Отставной полковник Николай Баталов вскакивает со стула, разводит в стороны свои ручищи, и понимаешь: чемоданы действительно были огромные, и затворов в них действительно было много. А Кремлевскому полку они понадобились потому, что карабины у них без затворов, не боевые.


А. Веселов. «Мы должны были арестовать президента» // Русский репортер, №28 (206), 11 июля 2011 г.

Этому Баталову, к счастью для истины, никто не объяснил, что большой чемодан, набитый металлическими предметами, нельзя нести по двум причинам: во-первых, человек его не поднимет, он будет слишком тяжел, а во-вторых, даже если поднимет, чемодан не выдержит столь большого груза, так как предназначен для переноски одежды, а не металла. Ну, какие дураки и носят металл в чемоданах? Или, может быть, затворы были пластмассовые, игрушечные? Просто удивительно, каким коварством этот Баталов при столь низких умственных способностях дослужился до звания полковника…

Не ясно также, с какой целью этот Баталов лгал. Ему что, деньги за ложь заплатили? Или, может быть, он из ума выжил в отставке? Что ж, дальнейшие откровения этого Баталова наводят на мысль о психических отклонениях:

— Деталей, значит, хочешь, – задумчиво глядит на меня полковник Баталов.

Раннее утро, мы сидим в баре волгоградской гостиницы. Я напираю на то, что прошло почти полтора десятка лет, все сроки давности вышли, и о многом можно рассказывать открыто. Наконец полковник соглашается:

— Хорошо. Как вообще это мероприятие планировалось? Хотели силовой захват власти. Силовой! Вот даже разговора не было о каких-то там «протестных мероприя­тиях». Это так, несерьезно. Вот сюда, в центр Волгограда, на площадь Павших Борцов и площадь Возрождения, планировалось вывести силы корпуса.

— Буквально как декабристы на Сенатскую? – уточняю я.

— Верно. Но Ельцин здесь не имел тех сил, которые были в Санкт-Петербурге у Николая I, расстрелявшего восставших картечью. Кроме корпуса здесь вообще никаких сил не было. Ну, бригада внутренних войск в Калаче. Еще конвойный батальон. И остановить нас, если бы мы действительно вышли, было бы некому.


Там же.

Ей-богу, нужно быть круглым дураком, чтобы, запланировав «силовой захват власти», вывести войска на площадь «буквально как декабристы на Сенатскую». Слушайте, кто такой этот Баталов? Где он служил? На продовольственном складе морковку учитывал? Или, может быть, из психиатрической больницы бежал?

Дальнейшие же планы Баталова и вовсе приводят в ужас. Невозможно поверить, что Рохлин мог иметь дела со столь глупым человеком, разве что по покупке морковки:

— А что дальше?

— После выступления корпуса происходит оповещение по другим армейским частям. Нас поддержали бы в самых разных местах. Всю схему я не знаю. Говорю за то, что знаю. Вот Кремлевский полк, полк охраны, он был пополам: часть командования за Рохлина, часть – за президента. Этот полк не смог бы нам помешать, хотя бы мы прямо в Кремль пришли. Главный запасной командный пункт вооруженных сил был просто куплен – дали деньги кому надо, хорошие бабки, и он говорит: «Все, в это время будет снята охрана. Я уйду, и вот вам связь со всем миром». А уж со страной – там и говорить нечего, со всеми армейскими структурами. У нас два самолета транспортных, допустим, на Тихоокеанском флоте стояли, морпехи, два батальона, двое или трое суток на аэродроме прожили.

— Зачем? Чтобы лететь в Москву?

— Да! И то же самое на Черноморском флоте. В Севастополе стояла в готовности бригада морских пехотинцев. Естественно, Рязанское высшее училище ВДВ. Курсантам стажировку отменили. Они где-то на полигонах были, но к определенному моменту их вернули в Рязань. Потому что Рязань – это двести километров от Москвы. Училище было на сто процентов за нас. И договоренность была с руководством Таманской и Кантемировской дивизий, что они как минимум не выступают против нас.


Там же.

Отличный план: в Волгограде целый корпус выходит на площадь — «буквально как декабристы на Сенатскую», а в Москву летят два батальона с Тихого океана и якобы бригада из Севастополя… Мне кажется, даже клинический идиот понял бы, что из Волгограда до Москвы гораздо ближе, чем с Тихого океана. Зачем лететь в Москву с Тихого океана?

Удивляет также, что некий Главный запасной командный пункт вооруженных сил представляется этому Баталову чем-то вроде склада для морковки: захотел один человек — снял охрану, и никто ничего не заметит.

Столь же глуп, как Баталов, и второй лжец, заклинающий военный переворот, некий Петр Хомяков:

Внешняя поддержка должна была прийти с Запада. Конечно, не от НАТО, а от Александра Лукашенко.

— Я сам не участвовал в организации этого мероприятия, но от других членов команды знаю, что была тайная встреча генерала Рохлина и Лукашенко в лесу на границе с Белоруссией,– говорит Хомяков.


Там же.

Если бы Лукашенко «тайно» выехал в лес на границу с Россией, на следующий день об этом бы знала вся Белоруссия: бабки бы на базарах судачили, чего это Ляксандра нашего в лес понесло — может, по грибы давно не ходил? Обеспечить такую поездку было бы крайне трудно, а еще труднее бы было сохранить ее в тайне. Если бы Лукашенко захотел тайно встретиться с Рохлиным, то Рохлина бы просто привезли к нему в любое удобное для него место в Минске, и узнали бы об этом только ближайшие к Лукашенко люди. Зачем для тайной встречи тащиться в лес на границу? Что, у Лукашенко много свободного времени? Да и станет ли Лукашенко поддерживать военный переворот в России? Ведь это равносильно нападению, агрессии. В своем ли уме этот Хомяков? Вероятно, нет, так как нес жуткую чушь:

— Это был добротный системный проект, отвечающий всем требованиям того, что в науке называется «системная инженерия проектов»,– подводит научный базис под несостоявшийся переворот бывший советник Рохлина Петр Хомяков.– Есть классические работы на этот счет. Того же Дженкинса. Ядро проекта в данном случае – это силовые акции армии. А среда осуществления – массовые протестные акции, информационные акции, политическая поддержка на местах, экономическая поддержка. И даже внешняя поддержка. Исходя из этого, мы проанализировали товарные потоки в столице. И наличие мощных, активных стачкомов в населенных пунктах вдоль этих маршрутов. Планировалось, что накануне выступления армии стачечники якобы стихийно перекрывают трассы, по которым в Москву доставлялись некоторые товары, отсутствие которых вызвало бы социальную напряженность. Например, сигареты. Отсутствие курева накалило бы обстановку в Москве, шел бы рост негативных настроений.

— А откуда вам были известны все эти маршруты?

— Да из московской мэрии! Лужков был непосредственным участником проекта Рохлина. Кстати, в день убийства генерала на 11 часов утра была запланирована встреча Рохлина и Лужкова для уточнения некоторых деталей. Московские СМИ по команде Лужкова обвинили бы в табачном кризисе Кремль.


Там же.

Ей-богу, только душевнобольной мог думать, что «некоторые товары, отсутствие которых вызвало бы социальную напряженность», доставляются в Москву по особым трассам, которые можно разведать в мэрии. Этому Хомякову нужно не военные перевороты готовить, а сходить к психиатру.

Что любопытно, Хомяков этот — известный в подпольных правых кругах провокатор и предатель, действующий, вероятно, только из корыстных интересов:

4 августа 2009 года сотрудниками ФСБ в городе Железнодорожный (Московская область) был задержан предприниматель Антон Мухачёв, который, по информации Петра Хомякова, сообщённой последним в правоохранительные органы, является лидером этой организации. Вместе с Мухачёвым была задержана его жена, Ольга Касьяненко, которая в прессе также называлась националисткой, однако она была отпущена после допроса в связи с отсутствием на неё какого-либо материала, достаточного для возбуждения уголовного дела. 11 августа Лефортовским районным судом Москвы был санкционирован арест Мухачёва.

Антон Мухачёв обвиняется по части 1 статьи 282 УК РФ (организация экстремистского сообщества, то есть «Северного братства»). Следствие считает, что целью организации было свержение государственного строя путем революции.


Незадолго до доноса на Мухачева Хомяков был изгнан из «Северного братства», причем тоже по обвинению в предательстве и провокациях:

Политический сезон 2009 года начался уже 1 января. В то время, когда по телевизору прерывали праздничные программы, чтоб сообщить россиянам, что Украина продолжает, не смотря на все обещания больше не воровать, несанкционированный отбор газа, Интернет взорвался новостью от русских националистов. Северное Братство объявило об изгнании из своих рядов учителя, идеолога и гуру – Петра Михайловича Хомякова.

Многие подумали, что это «праздничная утка», что СБ задумало опасную акцию, и предварительно хотят вывести профессора из-под удара. Но все оказалось не так банально: Хомяков действительно покинул своих учеников, а причиной тому послужили евреи, которые предложили ему деньги за слив соратников. Так по иронии судьбы идеолог организации, которая громче всех кричала: «Бей жидов!», оказался этими самыми, что не наесть кошерными, бит.

[…]

В это время Хомяков начинает попытки собирать вокруг себя военных, объявляет конкурс о написании Военной Доктрины с общим бюджетом в 745 тысяч рублей. Этот материал размещается на сайте «В Десятку», но снимается после давления СБ. Под влиянием виртуального еврея Араама, Петр Михайлович возвращается к идее создания «военной хунты 2» (первую он создавал, будучи советником покойного генерала Рохлина).


Все эти взаимоотношения, в том числе с загадочным «виртуальным евреем», могут быть любопытны для узкого круга, но для всех будет любопытно совсем иное. Если этого Хомякова хотя бы раз пытались привлечь к уголовной ответственности, а в связи с жалким его умственным состоянием, убеждениями и биографией это вполне вероятно [3], то можно подозревать, что он является сексотом, провокатором. Дело в том, что осудить, например, Мухачева по ст. 282 УК не столь просто: нужны доказательства, а доказательством в данных условиях является, как говорится, «информация», которую Хомяков любезно предоставил следствию. В итоге Мухачев получил девять лет лишения свободы, что без «информации» Хомякова едва ли было возможно.

Понятно, что Хомякову в связи с его деятельностью и рекламой себе выгодно распространять ложные сведения о том, что он готовил военный переворот с самим Рохлиным. Например, это наверняка придало ему веса в глазах молодых людей из того же «Северного братства», охмуренных им.

Вполне возможно, что во время сотрудничества с Рохлиным в 1997 — 1998 гг. Хомяков уже находился на связи с оперативными сотрудниками правоохранительных органов и исполнял нелегкие свои обязанности, втершись в доверие к Рохлину. Незадолго до ареста Мухачева Хомяков тоже был арестован — 4 марта, но уже на следующий день освобожден под подписку о невыезде, а суда над ним мы, наверно, не дождемся, хотя он продолжает свою провокационную деятельность на Украине. За день едва ли можно уговорить человека на сотрудничество и выдачу «информации», да еще и оформить все юридически, а значит, договоренность такая, вероятно, была раньше… Ну, почему же еще Мухачев сидит в тюрьме, а Хомяков свободно продолжает свою провокационную деятельность?

Деятельность провокатора в окружении Рохлина не удивляет, тем более что предположительный сексот Хомяков был вовсе не один. Был и второй человек, которого также можно подозревать в провокационной деятельности:

7 апреля по инициативе Рохлина и Илюхина – председателя думского Комитета по безопасности – был сформирован так называемый «Штаб по подготовке импичмента в Российской Федерации и Международном суде в Гааге». Начальником штаба, говорилось в заявлении, подписанном ими, утверждается заместитель председателя исполкома ДПА А.В. Морозов.

Этот Морозов, по словам генералов из ДПА, пользовался у Рохлина почти безграничным доверием. Именно его командировали в конце мая в Ростовскую область, чтобы привлечь на свою сторону бастующих шахтеров. Но кто он такой, никто определенно ответить не мог, лишь удивлялись тому, что Рохлин приблизил к себе человека, никогда не служившего в армии. (Впрочем, намекали на дружеские отношения Морозова с женой генерала Тамарой.) И в политических кругах никто не мог ничего сказать о нем.

[…]

На всякий случай я обратился за справкой в архив МВД. Результаты превзошли все ожидания. Оказалось, Морозов четырежды проходил по серьезным уголовным делам.

1986 год. Прокуратура Калининского района Москвы. По статьям УК РСФСР 146, ч. 2 (разбой) и 117, ч. 3 (изнасилование).

1987 год, август. Арестован по уголовному делу № 55331, статья 103 (умышленное убийство). Принято в производство прокуратурой Ленинского района Москвы. Освобожден под подписку о невыезде 16 октября 87-го.

1989 год. Уголовное дело № 2441, статья 93 (хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем мошенничества). Освобожден в июне 92-го под подписку о невыезде. В деле, в частности, говорится: «Будучи председателем посреднического кооператива «Интертрансакто», А.В. Морозов через ряд других кооперативов, в том числе и фиктивных, осуществлял операции по скупке и перепродаже компьютерных систем и присваивал значительные денежные средства».

1991 год. Уголовное дело № 102523 по статье 130, ч. 3. (клевета). Дознание проводилось УВД-3 Центрального округа Москвы. Решения нет.

Сомневаюсь, что покойный генерал мог хотя бы догадываться, какой персонаж вхож в его дом, дружит с супругой, является его помощником и заместителем в ДПА. Потому-то в последние два-три месяца полностью передоверил ему бразды правления в движении.


Я тоже сомневаюсь, что Рохлин знал биографию Морозова. Это идеальная биография для осведомителя и провокатора. Посмотрите, два раза, в 1986 и 1987 годах, его освобождали по тяжким обвинениям, ответственности он не понес. Можно предположить, что Морозов так же, как Хомяков, дал «информацию» и прошел сторонкой… И тем более это удивительно, что разбои в СССР едва ли происходили часто, а значит, каждый случай брался, как говорилось, «на контроль». Может быть, впрочем, у него были хорошие связи, но сомнительно, что даже очень хорошие связи смогли бы сработать два раза подряд, с интервалом около года, да еще и по делам о разбое и убийстве (последнее, впрочем, без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 УК РСФСР).

Втершиеся в окружение Рохлина, так сказать, профессиональные свидетели обвинения наводят, конечно, на мысли об оперативной разработке Рохлина, но это свидетельствует не о Рохлине, а о разработчиках.

Любопытно еще, что Морозова автор цитированной статьи связал с Березовским:

Офицеры из штаба ДПА говорили мне, что Морозов «принес с собой деньги, и немалые». На них издавались тысячными тиражами программы ДПА, письма, призывы, буклеты. Вся эта полиграфическая продукция вагонами расходилась по необъятной России.

[…]

Откуда у Илюхина и Рохлина появились миллионы «свободных» долларов? Источник финансирования выяснился совершенно случайно. Около трех месяцев назад одно известное рекламное агентство с упорством принялось «пристраивать» в прессе материал, который показался журналистам несколько странным. В нем искренне, с глубокой внутренней убежденностью говорилось, что... Ельцин умер на операционном столе еще два года назад. А правит страной сейчас клика «лже-Борисов», эпизодически проводящая смотрины двойника Ельцина.

Параллельно в мае развернутый материал на сию «сенсационную» тему Морозов опубликовал за собственной подписью в газете «Завтра». Это совпадение и вынудило меня провести небольшое расследование, чтобы получить ясный ответ на вопрос, кто проплатил эту PR-кампанию. Подобные акции обычно оцениваются в несколько десятков тысяч долларов.

Выяснить, кто клиент этой фирмы по промывке мозгов, до конца так и не удалось. Однако и часть полученного ответа, как в случае с биографией Морозова, потрясала: агентство-заказчик входит в медиа-холдинг нефтяного магната и государственного чиновника Бориса Березовского.

Круг замкнулся, и вопрос о спонсоре импичмента президента отпал. Но сам собою возник другой, риторический вопрос: пристало ли структурам, контролируемым госчиновником, организовывать провокативные материалы в прессе против главного босса? Тем более Березовский считается (считался?) другом семьи Ельцина.


Там же.

Противоречия со сделанным выше предположением о провокационной роли Морозова здесь нет: его кураторы были бы только довольны, если бы он втерся в доверие еще и к Березовскому, а главное — обеспечивал бы себя материально сам и без криминала, например за счет Березовского. Двуличие же Березовского, я думаю, ни у кого удивления не вызовет. Поведение его было вполне естественным: нужно было думать о том, что будет после Ельцина… Думать вот только он не умеет — иначе бы не связался с уголовником Морозовым, который очень похож на провокатора.

При наличии в ближайшем окружении Рохлина по меньшей мере двух людей, очень похожих на провокаторов, разговоры о перевороте, конечно, могли идти в ДПА — тем более что один из предполагаемых провокаторов по сей день специализируется на военных переворотах (у них там, впрочем, все виртуальное, вплоть до евреев, о виртуальности которых я, признаться, услышал впервые). Однако же, как мы видели выше, все это только вымыслы круглых дураков и, вероятно, в то же время провокаторов. Баталов, впрочем, на провокатора не похож — только на дурака.

По поводу мифического военного переворота Рохлина ходит много слухов, в отдельных из которых переворот преображается вдруг в «гражданское неповиновение» — «буквально как у декабристов на Сенатской». Однако же следует вспомнить, что военнослужащие не являются гражданскими лицами и для них «гражданское неповиновение» значит преступление со всеми вытекающими отсюда последствиями — «буквально как для декабристов на Сенатской». Я не верю, что Рохлин способен был толкать своих бывших подчиненных и вообще военнослужащих к нарушению присяги и под суд. Это нечего не значило лишь для негодяев и предателей вроде Хомякова или для дураков вроде Баталова, но не для Рохлина, который не был ни негодяем, ни предателем, ни дураком. Да и факты никоим образом не указывают на то, что Рохлин пытался призвать военнослужащих к бунту. Вот, например, несколько строк из его открытого письма Ельцину и военнослужащим России:

Уважаемые военнослужащие!

Вам необходимо сплотиться. Для этого необходимо в каждой части провести офицерские собрания, на которых выработать законные требования и направить их Президенту, Правительству и Федеральному Собранию РФ, в Верховный и Конституционный суды.

Руководство страны должно почувствовать ваше единство и понять, что вы, в отличие от него, не нарушали ни Конституции, ни законов, ни своих обязанностей и озабочены только сохранением армии, безопасностью и благополучием Родины.

При принятии проекта федерального закона «О статусе военнослужащих» были впервые продемонстрированы сплоченность и единство в действиях депутатского корпуса и армейской общественности, поддержавших этот законопроект своими отзывами.

В этих условиях сорганизовывайтесь, выдвигайте лидеров на должности председателей офицерских собраний, требуйте выполнения своих законных прав. Не надейтесь, что кто-то вместо вас это сделает. В нашем единстве на пути противостояния разрушению армии залог успеха. Иначе армия погибнет.

Уважаемые ветераны, те, кто служил в армии, кто воевал в Афганистане и в Чечне, патриоты-россияне, поддержите военнослужащих в их законных требованиях. С развалом армии не станет и России.


Это четкий и понятный призыв бороться за свои права законными методами, причем если бы Рохлин не надеялся на победу в законной борьбе, он не стал бы это писать. Если же надеялся он на законную победу, то зачем ему нужен был кровавый бунт? Это ведь только дурак или душевнобольной вроде Хомякова мог верить, что власть можно взять без боя.

Целей своих Рохлин не скрывал, считал их политическими и законными и говорил о них публично:

Наши цели четкие и ясные для всех патриотов, для всего народа:

— отстранение Ельцина-разрушителя от власти президента;

— создание переходного коалиционного правительства;

— обеспечение прихода к власти через досрочные выборы нового президента – патриота своей Родины.


Подумать только, какую чушь несут представленные выше дураки: Рохлин, который по нравственным соображениям отказался принять высокую правительственную награду за войну в Чечне, собирался устроить гражданскую войну в России и, главное, ничуть ее не опасался… Отчего же не остановили его известные всем нравственные его соображения? Не оттого ли, что для Хомякова и прочих лживых дураков они просто не существуют?

Полторанин об убийстве
генерала Рохлина

В 2010 г. вышла книга старого, еще со времен «перестройки», разрушителя нашего общества М.Н. Полторанина «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса», в которой он представленным выше образом поведал здоровому потребителю тайну убийства Рохлина:

Я буду передавать сейчас то – конечно, не слово в слово, – что говорил Рохлин дальше. Этим же, насколько мне известно, он делился со своим зятем Сергеем Абакумовым, а, может быть, еще с кем-то. Не могу ручаться за достоверность фактов: за что, как говорится, купил, за то и продаю. Но утаивать последний разговор с генералом не имею морального права. Пусть он даже воспринимается как предположение.

Лев Яковлевич сказал, что по информации его агентов из службы безопасности «семьи», четверка в составе Бориса Ельцина, дочери-имиджмейкера Татьяны Дьяченко, руководителя администрации Валентина Юмашева и зама руководителя Александра Волошина обсуждали варианты устранения лидера ДПА. Любые решения – автокатастрофа или пуля снайпера в людном месте, – посчитали неприемлемым, опасным для власти. Нужно организовать хитрую бытовую загогулину, чтоб была с «изюминкой».

Кому поручить?

Рассматривали кандидатуру зама руководителя администрации Евгения Савостьянова. В свое время он был начальником управления КГБ по Москве и Московской области. Вертели так и эдак – отклонили. Психологически не готов. Набрался правозащитного мусора, работая с Андреем Дмитриевичем Сахаровым и Гавриилом Поповым, а в КГБ его занесло случайным порывом ветра. Демократ и чистоплюй. А нужен гэбист бериевской школы.

Татьяна Дьяченко с Юмашевым сказали Ельцину, что есть подходящий человек с хорошей выучкой – Тихий. Таким псевдонимом (Рохлин до разговора со мной не вычислил его) они нарекли другого кремлевского чиновника. «У него холодные глаза и холодный рассудок». Работайте, сказал им Ельцин, сделает – рассчитаемся. Если надо, пусть подключит грушников.

— Я не остановлюсь, успеть бы,– сказал генерал. На том мы с ним расстались.


Чтобы здоровый потребитель часом не ошибся в идентификации Тихого, Полторанин провел разъяснительную работу на презентации своей книги:

«Я не мог сказать прямо, что Путин организовал убийство Рохлина,– сказал он.– Сразу подадут в суд и потребуют доказательств. А прямых доказательств, как вы понимаете, у меня нет. Однако вся совокупность достоверно установленных событий и фактов вокруг этого убийства показывают, что это отнюдь не моя «догадка» или вольное «предположение». Решение об убийстве, я знаю точно, принимали на даче в своем узком кругу четыре человека – Ельцин, Волошин, Юмашев и Дьяченко».


Люблю эту публику за совершенно неподдельное тупоумие: ну, отчего же Полторанин решил, что в суд можно подать только за письменную клевету? Разве устное ложное обвинение не может быть рассмотрено в суде на предмет все тех же доказательств и названо клеветой? Почему в книге нельзя было написать, что «Путин организовал убийство Рохлина», а на презентации сказать можно? Путин, кстати, почему-то еще ни на кого в суд не подал за клевету, ни у нас, ни за границей, хотя возможностей выиграть процесс было много.

Полторанин, как наверняка ему кажется, избрал непрошибаемую позицию: об убийцах своих ему поведал сам Рохлин, но поскольку Рохлина нет в живых, то и опровергнуть ложь вроде бы некому… Он, однако же, ошибся, как и многие недалекие люди в подобных случаях.

Во-первых, отметим очевидный факт: у Рохлина не могло быть никаких «агентов из службы безопасности "семьи"», так как это предполагает наличие у него хотя бы подобия собственной службы безопасности. Если бы в окружении Рохлина был хотя бы один отставной майор ФСБ, чего уж там профессиональная служба безопасности, то рядом с ним точно бы не было уголовника Морозова и, пожалуй, не было бы Хомякова. Установить, кто такой Морозов, не составляло вообще никакого труда, как мы видели выше, но почему же никто об этом не позаботился в окружении Рохлина? Значит, некому было — никому даже в голову не пришло.

Во-вторых, отметим и обычную в таких случаях глупость лжи: агенты в службе безопасности Ельцина могли кое-что знать, но они не могли записывать или подслушивать конфиденциальные разговоры Ельцина — это было слишком опасно, поскольку у Ельцина-то служба безопасности была. О том, могли ли гипотетические агенты записать или подслушать конфиденциальный разговор Ельцина, еще и теперь может поведать А.В. Коржаков, но думается, что ответ будет отрицателен — нет. Сомнительно также наличие множества агентов в службе безопасности Ельцина. Для Полторанина предательство — это просто слово, ничего не значащее слово, но для людей в погонах это несмываемый позор.

В-третьих, Полторанин нагло лжет об обстоятельствах своего знакомства с Рохлиным, что позволяет усомниться в знакомстве:

Познакомились мы с генералом летом 97-го года. Я давно ушел из власти и создавал независимую телекомпанию ТВ-3, испытывая на себе чиновничьи ухищрения в выколачивании подачек. Однажды зазвонил телефон.

— Михаил Никифорович?– спросил голос.– Это Рохлин Лев Яковлевич, председатель комитета Госдумы. Отношусь к вам с глубоким почтением и хочу встретиться.


М.Н. Полторанин. Власть в тротиловом эквиваленте.

Спрашивается, с какой стати Рохлин относился с почтением к разрушителю, оголтелому стороннику Ельцина, который стоял у истоков «свободных» СМИ, поливавших армию грязью во время первой чеченской войны? Откуда могло взяться «глубокое почтение» к Полторанину вместо закономерного глубокого презрения? В цитированном выше обращении Рохлина к Ельцину есть следующее выражение:

Вы сдали свою армию, когда позволили средствам массовой информации поливать ее грязью во время боевых действий в Чечне.


Л. Рохлин. Из обращения к Верховному главнокомандующему Вооруженными силами РФ и военнослужащим России.

Да, вполне возможно, что Полторанин непосредственно не поливал армию грязью, лично, но можно ли было усомниться в его разрушительной роли и на данном направлении или хотя бы не заподозрить ее? По какой вообще причине можно было испытывать к Полторанину даже не уважение, а «почтение»? Рохлин, несмотря на отличную учебу и в училище, и в академии, выражался просто и весьма далек был от дипломатического жаргона девятнадцатого века: «примите уверения в совершеннейшем к вам почтении». Слово почтение не из его лексикона.

Занятно также, что в приведенном отрывке Полторанин лжет даже о «независимой телекомпании ТВ-3»: наверно, трудно расставаться с любимым делом — тянет, понимаешь. Вот что пишут об этой телекомпании:

Телеканал «ТВ-3-Россия» появился в петербургском эфире в июне 1994 года. Учредителями телеканала «ТВ-3-Россия» (АОЗТ «Телеканал 27», «ТВ-3-Россия» – программное название канала) являлись мэрия Санкт-Петербурга, ВГТРК, Радиотелевизионный передающий центр и английская компания Independent Network Television Holding Ltd (INTH).


Как видим, частной, т.е. независимой, эта компания, возможно, являлась только с английской стороны, а с нашей ее учредили государственные организации. Ну, это и понятно: иначе бы «ушедшего из власти» Полторанина туда никто не взял. К созданию телекомпании ТВ-3 Полторанин, разумеется, никакого отношения не имел — это наглая ложь, но в Москве эта компания начала вещание и правда в 1997 г. Об этом Полторанин не врет. Подумайте, можно ли верить человеку, который врет, видимо, просто для удовольствия?

Вранье — это естественное состояние Полторанина, причем, повторю, врет он даже тогда, когда опровергнуть его не составляет труда:

Об этом убийстве много писали, и время кое-что расставило по местам. Вдаваться в детали не буду, тем более Тамара Павловна на свободе. Напомню только, что ранним утром 3 июля 98-го жену генерала запугиванием и психотропными препаратами вынудили пойти на самооговор. («Три киллера в масках внезапно возникли под утро на кухне, заткнули ей рот, затащили на второй этаж. Там, прячась за ее спиной, подвели к кровати и в упор выстрелили из пистолета с глушителем в висок спящего генерала». Провели манипуляции с наградным оружием – для отпечатков пальцев вдовы. Могли ее рукой нажать на курок, чтобы сломать окончательно психику. Потом избили Тамару Павловну – экспертиза зафиксировала «телесные повреждения, нанесенные 20 различными травмирующими предметами: носками ботинок и кулаками» – и удалились. Она в шесть утра позвонила врачу сына Игоря: «Эти суки приказали взять вину на себя. Если не возьму, они расправятся с сыном и дочерью. Я все беру на себя». Взяла. Вскоре пришла в себя и одумалась).


М.Н. Полторанин. Власть в тротиловом эквиваленте.

Ни единый медицинский эксперт просто в принципе не сможет квалифицировать повреждения как «нанесенные 20 различными травмирующими предметами: носками ботинок и кулаками». Это откровенная и глупая ложь. В заключении эксперты в подобных случаях называют обычно лишь «тупой твердый предмет» — не более того. Даже при описании очевидных, казалось бы, ножевых ранений может использоваться нейтральное выражение «колюще-режущий предмет». Дело в том, что эксперт должен зафиксировать только характер телесных повреждений, а уж чем именно были нанесены повреждения, носками ботинок или кулаками,— это вопрос не к врачу, а к следователю.

Наглость, с которой Полторанин лжет публично, потрясает, но это и понятно, если взглянуть с иной стороны: что же делать, если тянет, понимаешь? Легко ли, понимаешь, расстаться с любимым делом?

Неизвестные убийцы в масках

Версия о неизвестных убийцах в масках, во-первых, была немотивированной, а во-вторых, не нашла подтверждения ни при проведении следственных действий, ни в судебном заседании:

Версию обвиняемой, что убийство совершили двое неизвестных, суд счел надуманной. Г-жа Рохлина, в свою очередь, еще во время следствия рассказывала, что она сидела внизу в столовой, когда в дом вошли незнакомые мужчины в масках. Они потребовали отдать им именной пистолет Рохлина, а затем вместе с ней поднялись в спальню и убили ее мужа, потом столкнули ее с лестницы, избили ногами, насильно напоили водкой и приказали взять вину на себя, угрожая убить ее детей. Однако найденные на теле Рохлиной синяки, по мнению суда, были нанесены за несколько дней до убийства. Поскольку все решетки на окнах дома и дверные замки не были повреждены, не изменилась домашняя обстановка, суд усомнился, что в доме присутствовали посторонние. Кроме того, в ту ночь шел дождь, и незнакомцы непременно должны были наследить, но никаких следов обнаружено не было.

Критически суд подошел к показаниям обвиняемой и ее родственников о том, что в адрес Льва Рохлина высказывались угрозы,– никаких подтверждений этому найдено не было.


Екатерина Буторина. Вдова не права // Время новостей. № 223. 30 ноября 2005.

Рохлина находилась в доме не одна — были охранники, которые не слышали ни падения ее с лестницы, ни избиения. Это откровенная ложь. Что же касается синяков, то побить Рохлину мог только ее муж, что подтверждается свидетелями и о чем ниже.

Для людей недалеких подтверждением убийц в масках явилось иное убийство, случившееся неподалеку:

Прокуратура также выясняла, имеют ли отношение к убийству генерала трое молодых людей, чьи трупы на следующий день после убийства были обнаружены в 500 метрах от дачи Рохлина. Они были найдены в обгоревшем автомобиле и, как установила экспертиза, скончались от выстрелов в грудь и голову. Оказалось, что это были одинцовский бандит Владимир Пронин и его друзья из Черниговской области Александр Щербина и Анатолий Крамаренко, погибшие за три дня до убийства генерала в ходе криминальных разборок за контроль над фирмами по торговле стройматериалами.


Ну, если это те самые люди в масках, якобы убившие Рохлина, то неужели силы зла, организовавшие убийство, оказались столь глупы, что оставили на себя улику чуть ли не на месте преступления? Ведь даже откровенным болванам пришло в голову связать убийство Рохлина и трех этих бандитов… Могут ли силы зла быть столь глупы? Да, обычно их умственный уровень не превосходит умственного уровня их заклинателей.

Мотивы убийства генерала Рохлина

Представленные выше дураки и им подобные упирают на то, что у Рохлиной не было и быть не могло мотива для убийства мужа, но это, конечно, не так. Если женщина пьет и даже, вероятно, страдает алкоголизмом, если в семье есть психически больной несовершеннолетний ребенок (менингит, не наследственность), который только и связывает мужа и жену, то мотивы для взаимной неприязни можно исчислять десятками. Любая ссора в данных обстоятельствах может стать мотивом для убийства — особенно если убийца психически неуравновешен. Вообще, мотив бытового убийства обычно не рационален, и искать в нем смысл, критиковать его с рациональной точки зрения, как, например, это делает Полторанин, может только круглый дурак. Возьмите для примера любое бытовое убийство, совершенно любое, даже корыстное. Едва ли вы встретите преступника, который бы искренне не жалел о содеянном, т.е. руководствовался бы в своих преступных действиях рациональным мотивом, трезвым расчетом. Да, наверно, такие найдутся, но их будет предельно мало — единицы.

Предпосылка конфликта Рохлина с женой очень проста и была бы понятна даже отупевшим нашим следопытам, если бы они потрудились с ней ознакомиться. Вот она в изложении дочери Рохлина Елены:

«Брат заболел, когда ему исполнился год. Родился нормальным. Очень хорошо развивался. Но мама вслед за отцом поехала в Туркмению, в Казанджик. Там были жуткие условия. Свирепствовали инфекции. Игорь подцепил менингит. Своевременную квалифицированную помощь в тех местах оказать ему было невозможно».


На языке сукна это называется «органическое поражение головного мозга» (физическое), и лечить его психические последствия, коли уж оно произошло, бесполезно — можно только терпеть. Вот Тамара Рохлина и терпела тринадцать лет, а дальше не выдержала:

Самопожертвование матери ради больного сына вызывало уважение даже у недругов семьи. Никто не сомневался, что своего Игорька она не бросит, не отдаст в психлечебницу. «Если болезнь будет прогрессировать, уйду вместе с сыном в монастырь, там люди более терпимы». О самочувствии Игоря Рохлина постоянно справлялась, находясь уже и в следственном изоляторе. В выданной заместителем главного врача психиатрической больницы 6 Шпрехером справке говорилось: «Мальчик необычайно, до симбиотичности, привязан к ней и, лишившись ее постоянной опеки, ухода и поддержки, стал проявлять четкие депрессивные сдвиги. По всей видимости, воссоединение с матерью положительно скажется на здоровье Игоря».

«Воссоединения» не произошло. Как стало известно «АиФ», через короткое время после выхода из следственного изолятора привязанный «до симбиотичности» к матери Игорь оказался в Можайском детдоме…


Теперь мальчик находится, вероятно, в каком-нибудь приюте для душевнобольных — несмотря на возможность «воссоединения» с матерью. Да, вероятно, приют не самый плохой, мальчика, вероятно, даже навещают, но все же это приют. А кто же виноват был во всем случившемся с мальчиком и кто мешал освобождению матери от креста чудовищного? Ответ, я думаю, очевиден — Рохлин.

Осудить Тамару Рохлину за пренебрежение к сыну, конечно, легко. Но мало кто даже представить сумеет, какие чудовищные муки за эти тринадцать лет вынесла мать. Вот мнение соседки Рохлиных, вдовы адмирала Э.Д. Балтина Оксаны:

«За четыре дня до трагедии я во время прогулки с собакой потеряла ключ от своей квартиры и сутки с лишним прожила у Рохлиных, бок о бок с Тамарой, пока не приехал с дачи мой муж. Игорь устраивал один «концерт» за другим. Я за эти сутки корвалола выпила больше, чем за всю предшествующую жизнь. И надивиться не могла, как Тамара живет в таком постоянном напряжении. И не один год, а четырнадцать!»


Павел Никитин. Тамара Рохлина: между тюрьмой и монастырем.

Разумеется, все это самым отрицательным образом сказывалось на психике Рохлиной. Отсюда и пьянство, и неуравновешенность, и даже неприязненное отношение к мужу, который даже половины этого не видел, проводя время на службе и потом на работе в Думе. Показательно, мне кажется, что трагедия произошла именно в день рождения Игоря, когда Рохлин в очередной раз приехал с работы поздно…

Вероятно, одним из главных свидетелей по делу об убийстве генерала Рохлина могла бы стать Оксана Балтина, но на откровенность, к сожалению, пробило ее поздно:

– С первого дня убийства я знала: Тамара Павловна – не вдова генерала Рохлина, а убийца. Это знала не только я. Знали родственники, друзья. Но молчали. Рассуждали так: его уже не поднять, а Тамару жалели из-за умственно отсталого сына.

[…]

– И все же, почему вы уверены, что именно она убила мужа?

– Я это знаю. За несколько месяцев до трагедии она пришла ко мне поздно ночью. Расстроенная. Видимо, у них был какой-то скандал. И выдает такую фразу: «Мне кажется, что одной мне будет лучше». У меня тогда вырвалось: «Тамара, что ты замышляешь? Не вздумай, тебя же посадят». Тут в комнату заходит мой муж. Мы думали, что он спит, но он услышал наш разговор и говорит: «Что, сесть захотела? Сядешь!» Тамара опешила, но очень быстро пришла в себя: «Меня не посадят, у меня сын инвалид I группы».

[…]

А однажды была свидетелем дикого случая.

Это произошло за три месяца до трагедии, на мой день рождения, 9 апреля 1998 года. Рохлины были у нас в гостях. Лева посидел недолго. А Тамара продолжала веселиться и танцевать до утра. С другом моего мужа. На второй день пришла опохмелиться.

И так преуспела, что я опять ее потащила домой. Открывается дверь, стоит Лева. От неожиданности я роняю Тамару на пол, и она на карачках заползает через порог. И тут Рохлин размахивается ногой и пинает Тамару с такой силой, что она взлетает на воздух как мячик. Охранники Рохлина бездействуют. Я им говорю: «Ребята, что вы стоите? Он же ее убьет». А они отвечают: «Нам это уже надоело». И я поняла, что эта жуть происходит не в первый раз. Кстати, пока он ее бил, она кричала: «Все, что про тебя пишут,– неправда. Правду напишу только я».

Рохлин уходит, я бросаюсь к Тамаре и прошу их сына Игоря: «Принеси воды». В общем, привели мы ее в чувство. И тут она говорит: «Игорь, сними с меня цепочку с крестом». Он снимает, а она: «Вот теперь мне легко дышится». Поднялась и, шатаясь, начала срывать со стен иконы. У них было очень много икон. Она стала их ломать, топтать ногами, кричать проклятия. Набила иконами три огромных пакета и заставила сына выкинуть их в мусоропровод. У меня волосы встали дыбом. Хорошо, что я хоть один мешок успела сохранить. Но еще тогда подумала, что должно что-то случиться.

[…]

И тогда я его спросила: «Лева, за что ты ее бьешь?» Он отвечает: «Мне надоела ее пьянка. Вот посмотри: вы вместе пьете, ты трезвая, а она – валяется».

[…]

Рано утром телефонный звонок из Питера: «Что там произошло на даче у Рохлина? По радио передают, убийство». Я тут же набираю номер их дачи. Трубку берет охранник. Зная, что происходило в семье Рохлиных, я так прямо и спросила: «Саша, это правда?»– «Да».– «Тамарка?»– «Да».– «Из пистолета?»– «Да».– «Что она сейчас делает?»– «Спит. Все, больше говорить не могу, здесь много народа».

К пистолету Тамара имела доступ. Рохлин ее за это ругал. А она его даже брала с собой, чтобы грозить пистолетом таксистам, когда по ночам уезжала из дома.

На следующий день звонок из Генеральной прокуратуры: «Надо встретиться». Я согласилась при условии, что увижу Тамару. Звоню ее дочери Лене. Она: «Ой, Оксана Ивановна, маме уже ничем не помочь». Я говорю: «Лена, срочно адвокатов! Что мне говорить, чтобы ее спасти?»

Приезжаю на встречу с Тамарой. Меня встречают следователи Соловьев и Емельянов. Захожу. Тамара плачет: «Оксана, я убила Левушку».


Ольга Короткова. Виновата ли я, что убью? // Экспресс-газета, 23 Декабря 2005 г., № 51 (568).

Можно этому верить или не верить, но невозможно утверждать, что это ахинея вроде приведенной выше: к сожалению, это банальность — бывает и хуже.

Надо добавить, что состояние сына Рохлиных было, вероятно, тяжелое: без веских причин первую группу инвалидности не дадут даже ребенку. И у мальчика, как ни странно, тоже был мотив для убийства, патологическая обида, ведь отец в день его рождения пришел домой поздно… Эту версию подтверждает выстрел в стену, который был сделан в доме:

– Какая на даче обстановка была, ведь долго никого не пускали?

– Мы были против, чтобы кто-то из корреспондентов снимал шефа. Прострел в области виска у спящего человека, представляете, что это за картина? Но эмоции есть эмоции, а факты есть факты. Первый факт – никто не слышал выстрела. Было два выстрела. Нашли пулю в комнате, которая вообще к спальне не имеет никакого отношения. На первом этаже пулю нашли и гильзу нашли. Просто был пустой выстрел в комнате, в стенку.


Бессмысленно стрелять в доме в стену не могла ни Рохлина, ни тем более мифические неизвестные в масках, а мальчик должен был попробовать, как стрелять из этой штуки. При этом может показаться странным, что никто якобы не слышал выстрела, но точно мы того не знаем (всему, что говорят, верить нельзя). Даже если кто-нибудь и слышал, то едва ли спящие люди могли среагировать мгновенно и опередить уже готового к выстрелу мальчика… 

Выстрел в стену Рохлина объяснила двояко: сначала она говорила, что хотела застрелиться, но отвела руку (в состоянии сильного алкогольного опьянения такие нескоординированные действия возможны), а потом — что в стену с неизвестной целью выстрелил один из убийц в масках [4]. Ну, если Рохлина не хотела говорить, кто и с какой целью стрелял в стену, то приходится заключить, что сделал это мальчик. Стрелять он, конечно, не умел и должен был перед задуманным выстрелом испытать пистолет.

Агрессивность мальчика подтверждается материалами прессы:

Трагедия полностью перевернула жизнь Рохлиной. Работа была брошена, так как мальчик требовал постоянного наблюдения и ухода, при этом часто бывал агрессивен вплоть до того, что хватал нож и обещал порезать мать.


Павел Сорокин, Галина Метелица. Тамара Рохлина: ангел или дьявол?

Если мальчик хватал нож, то мог схватить и пистолет, оставленный, например, по случайности в известном ему и доступном месте. Наверняка он смотрел телевизор и знал, что эта штука стреляет и даже убивает наповал…

Косвенным подтверждением данной версии убийства генерала Рохлина является одно из описаний убийства в прессе, по свежим следам, 4 июля, совершенно бессмысленное, даже патологическое:

В четверг супруги Рохлины собирались отпраздновать 14-летие сына Игоря. […]

Обычно пунктуальный Рохлин в тот день, как назло, задержался в Госдуме. Когда около 12 часов ночи он после бурных дебатов приехал на дачу, расположенную в деревне Клоково (Наро-Фоминский район Подмосковья), праздника не получилось. Игорь был сильно расстроен, а супруга Тамара закатила главе семейства скандал. Потом все вроде бы успокоились и разошлись по спальням.

Около 4 часов утра Тамара, которая отдыхала с мужем на 2-м этаже, спустилась вниз и разбудила дремавшего на диване охранника. «Я застрелила Льва»,– сказала она чекисту. Тот не поверил. Но через несколько минут поднялся вслед за Тамарой в спальню. На залитой кровью кровати он увидел мертвого генерала, а по полу в совершено невменяемом состоянии ползала его жена и шептала: «Наконец я сделала то, что хотела».


Убит Рохлин. Смерть генерала // Коммерсантъ, №119 (1522), 04.07.1998

Красиво написано: жена спустилась, позвала охранника, который, зайдя в комнату вслед за ней, увидел, как она ползает по полу «в совершенно невменяемом состоянии»…

Едва ли у журналиста, написавшего приведенный отрывок, были столь серьезные психические отклонения, что он потерял ориентировку в пространстве и времени. Приведенный сумбур значит, скорее, что случившееся в доме пытались скрыть, т.е. Рохлина попыталась взять вину на себя, но ввиду душевного волнения не смогла логично выдумать свое поведение.

Безусловно, если генерала убил мальчик, «сильно расстроенный» задержкой отца и, разумеется, сильно обиженный на него, то у Рохлиной были основания опасаться, что ребенка на всю оставшуюся жизнь поместят в специальную психиатрическую больницу… В связи с этим у нее, конечно, был мотив и для самооговора, и для выдумывания версий убийства.

Несколько настораживает и уже не выдуманное поведение Рохлиной после убийства. Она зачем-то вымыла пистолет:

Как следует из приговора, в ту роковую ночь Рохлина находилась в состоянии «алкогольно-медикаментозного опьянения» – выпила слишком много пива и вина, а потом приняла сильнодействующие лекарства. Между супругами снова вспыхнула ссора. А когда Лев Рохлин отправился спать, жена взяла его именной пистолет, поднялась на 2-й этаж, вошла в спальню и, убедившись, что муж спит, приставила пистолет к его виску и выстрелила. Затем она вымыла орудие убийства и выбросила его за ограду дома.


Екатерина Буторина. Вдова не права.

Мытье пистолета — это отнюдь не аффективное действие, а очень даже разумное: вымыв пистолет, Рохлина уничтожила на нем все доказательства, причем сделала это сознательно. Зачем же было это делать, если она не собиралась скрывать свою вину и призналась следователям в содеянном? Действия ее выглядят последовательно только в том случае, если она собиралась именно скрыть доказательства и взять вину на себя.

Стало быть, выстрел в стену и вымытый Рохлиной пистолет, с отпечатками ее пальцев или без них, указывают на виновность мальчика, который, как говорят, по закону уголовной ответственности нести не мог в силу своего психического состояния (но мог быть помещен в специальное психиатрическое учреждение, в строгую изоляцию от общества). Впрочем, вменяемость мальчика должна была установить экспертиза, а вывод ее предсказать невозможно — тем более не зная состояния мальчика. Как ни странно, он был в какой-то степени адаптирован, в какой-то степени понимал происходящее вокруг и даже имел увлечения:

Оксана Балтина, жена адмирала Балтина, ближайшая подруга Рохлиной последних лет:

«Она чувствовала себя виноватой перед Игорем. И хотела свою вину искупить. Игорь не слышал от нее слова «нет». Что угодно, за любые деньги. Во что пальцем ткнул – все беспрекословно приобреталось. Игрушечными пистолетами и пулеметами дом был завален, захотел дорогой нож – купили, завтра понравился другой – пожалуйста. Захотел сын играть на гитаре – она наняла учителя. Потянулся к кисточке – педагога-художника. Потом появился скульптор. Одна комната полностью отошла Игорю под мастерскую. Ковер убрали. Втащили здоровенную, под потолок, деревянную чурку. В доме с утра до ночи стук-перестук, щепки летят, визг, крик. Это Игорек скульптуру режет».


Павел Никитин. Тамара Рохлина: между тюрьмой и монастырем.

Пожалуй, могли признать и вменяемым — несмотря даже на первую группу инвалидности. Первая группа, кажется, предполагает, что человек совершенно нетрудоспособен и не может обходиться без посторонней помощи, но если Игорь учился игре на гитаре, живописи и скульптуре, то можно ли было утверждать, что он совершенно нетрудоспособен? Возможно, органическое поражение мозговой оболочки привело лишь к патологическим психопатическим реакциям, скажем агрессивности, но не потере интеллекта.

Противоречат рассказам Оксаны Балтиной об Игоре рассказы дочери Рохлина Елены:

– А вы ждали еще каких-то гостей?

– Нам некогда было ждать. Игорь – больной мальчик, у него нет друзей. Он даже не понял, что случилось с отцом. Просто сказал: «Ой, как жалко. А с кем я теперь буду жить? С вами? Хорошо». Даже обрадовался.


Наталия Ефимова. Елена Рохлина: Она не могла нажать на курок.

Ну да, матери он угрожал ножом и, стало быть, вполне это понимал, а что случилось с отцом, почему-то не понял, но при этом пожалел… Увы, врать тоже уметь надо: тонкое это, понимаешь, дело.

Попытка Елены Рохлиной представить брата более больным, чем на самом деле, позволяет предположить, что она намеренно выгораживала его, зная, что Рохлина убил Игорь.

Сведения Оксаны Балтиной об Игоре коренным образом противоречат концепции невменяемости. Невменяемым, по ст. 21 УК, считается человек, который в силу психического заболевания не понимает объективного смысла своих действий или не может их контролировать, т.е. у которого поражена нормальная рефлексная деятельность. Но, например, для игры на гитаре нужна нормальная рефлексная деятельность: нужно и понимать свои действия, и контролировать их. Слабоумный ребенок (олигофрен в данном случае, при органическом поражении головного мозга) не мог учиться игре на гитаре, да ему бы это и в голову не пришло. Поскольку же мотива для лжи у Балтиной не было, она даже подозревала не Игоря…

Я не хочу сказать, что мальчик был нормальным, но нельзя говорить и о совершенном ауте — ребенок, мол, вообще ничего не понимал. Безусловно, у него сформировалась личность, если уж произошло патологическое развитие личности по истерическому типу, как о том рассказала Елена Рохлина:

– Другая версия – что Тамара Павловна взяла на себя вину сына.

– Игорь любит всяким вырезанием, выпиливанием заниматься, это единственное, что его привлекает. Если он устраивал когда-то концерты, то ему просто нужно было обратить на себя внимание вот таким способом.


Там же.

Обратить на себя внимание — это типичное поведение истерика, который, кстати, может быть агрессивен. «Концерты» — это, вероятно, крики, слезы, имитация припадков, требования купить себе новую игрушку и т.п., словом, верно, попытка обратить на себя внимание. Следует также добавить, что обычно истерики злопамятны и мстительны по отношению к людям, вызвавшим их недовольство, т.е. Игорь вполне мог «отомстить» отцу за опоздание на день рождения… В сочетании с некоторой задержкой развития, слабоумием, очередной истерический позыв мог привести к убийству.

Это я не к тому, что Рохлина убил именно мальчик, а к тому, что утверждения о мирном его характере выглядят нелепо. Любая патология личности (психопатия, «расстройство личности», как в МКБ-10) предполагает конфликт личности либо с собой, либо с обществом — любая. Игорь, как мы знаем, конфликтовал с окружающими. Поэтому едва ли разумно говорить о том, что он ни в коем случае не мог пойти на убийство.

Следствие, безусловно, имело возможность доказать или опровергнуть вину Рохлиной, но вот доказать вину мальчика было бы затруднительно (его даже допрашивать едва ли можно было — с первой-то группой инвалидности). Если бы версия о мальчике родилась в первые часы после преступления, то можно бы было изъять его одежду и взять смывы с рук (могли остаться следы продуктов выстрела), но потом было уже наверняка поздно даже одежду искать… Можно утверждать, что заподозрить мальчика в первые часы после преступления никому и в голову не пришло, так как в преступлении призналась Рохлина. Далее же, разумеется, возникли сложности…

По сути дела, опровержение вины Рохлиной теми или иными фактами, пусть даже «дедуктивно», в выводах, значило бы отказ от обвинения, т.е. признание следствием собственного бессилия. До некоторой степени это объективно, так как едва ли было возможно, находясь на месте преступления, сразу разобраться в обстановке и выработать правильный ход следственных действий. Потом же было кому позаботиться об уничтожении доказательств — и попробуй это докажи.

Действительность убийства генерала Рохлина выглядит, конечно, чудовищно: убить его могла либо психически неуравновешенная его жена, страдавшая, вероятно, алкоголизмом, либо психически больной сын. На чудовищном этом фоне сказка о наймитах Ельцина в масках, которые проникли в дом, некоторым пришлась по душе… Сказка это страшная, но действительность намного страшнее.

Генерал Рохлин был честным и прямым человеком. Едва ли он одобрил бы людей, распространяющих глупые вымыслы о наймитах в масках да о «гэбисте бериевской школы» Тихом, который возглавил наймитов… Даже глупости должен быть предел, но существует ли предел измышлениям представленных выше лжецов и им подобных, которые отупели уже, кажется, окончательно и бесповоротно?

Тоже интересно:

  1. Убийство Мозгового
  2. Дело Буданова
  3. Дело Квачкова

Зову живых