На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Сталинские репрессии

Дм. Добров • 27 апреля 2011 г.
Содержание статьи
  1. История
  2. История СССР
  3. Фальсификации истории
Сталинский плакат

В советское время, когда доступ в архивы был закрыт, некоторые исследователи пытались установить число безвинно пострадавших от сталинских репрессий, но, поскольку на основании фактов сделать это не представлялось возможным, они просто выдумывали числа. Кажется, всех опередил Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ», заявив, что советская власть из демонических побуждений погубила по меньшей мере 66 миллионов человек. Несколько позже Солженицын уверенно повысил число погубленных до трети населения СССР, коварно включив сюда преувеличенное число жертв войны, и вышло весьма внушительно: около 100 миллионов человек. Потом открылись архивы, и выяснилось, что Солженицын и ему подобные не угадали: осужденных по политическим статьям было несравнимо меньше, откуда, впрочем, не следует, что пострадали они безвинно. Что же возбужденные исследователи? Успокоились? Нет, они бросились в новую атаку на твердыни статистики и ныне подошли уже к числу 35 миллионов… Кто больше? Удастся ли достичь заданной Солженицыным высокой планки? Как ни странно, уже есть предложения, которые позволят получить число репрессированных, даже превосходящее население страны в сталинские времена (нужно просто причислить к репрессированным не рожденных детей). Предела для вымыслов уже нет.

Разумеется, возникает вопрос, кого считать репрессированными? Можно ли считать незаконно осужденными людей, которые были осуждены по существовавшим законам? Может быть, уместнее бы было говорить о несправедливо осужденных? Да, в настоящее время такими иной раз считают всех без исключения, кто подверглись суду в сталинские времена: число репрессированных обычно приравнивается к общему числу заключенных. Не столь оголтелые, впрочем, приравнивают к безвинно осужденным только осужденных по «контрреволюционным» статьям, но и это не отвечает действительности, если считать репрессированными только осужденных без вины.

Вообще, есть только две больших группы населения, репрессии против которых можно назвать незаконными. Это большевики и кулаки, причем репрессии в отношении первых были совершенно справедливы – с любой точки зрения.

Со времен Хрущева многие льют слезы по незаконно осужденным большевикам, троцкистам, но плакальщики забывают, что именно эти люди и упразднили «буржуазное понятие вины». Сами они судили своих врагов исключительно по произволу, так отчего же примененный к ним произвол считать несправедливым? Какой мерой вы мерите, такой и вам отмерено будет, не так ли? Именно эти люди с удовольствием уничтожали нашу страну и культуру, нанеся нашему народу просто чудовищный вред, не только материальный, но и моральный. Так отчего же уничтожение их нужно считать несправедливым? Все они получили по заслугам, но это не хорошо и не плохо – это естественно, закономерно.

По вопросу же о незаконности уничтожения троцкистов можно добавить, что уничтожили их в соответствии с юридической теорией целесообразности наказания, применявшейся в советской судебной практике, о которой, в частности, упоминали Н.В. Крыленко в обвинительных речах и В.В. Шульгин в книге «Три столицы». Суть ее сводится к тому, что осуждать нужно не столько виновного, сколько человека, который может вредить советской власти, т.е. наказание должно быть целесообразным с государственной точки зрения (это значит, что своих, верных, можно и не судить или судить гораздо мягче, чем прочих). В связи с крахом мировой революции и появлением сталинской теории о построении социализма «в отдельно взятой стране» существование троцкистов оказалось нецелесообразным – не нужным социалистическому государству. Троцкисты, безусловно, могли вредить советской власти, построению социализма, т.е. осудили их совершенно правильно, по теории целесообразности. Какой мерой вы мерите…

Кулаков тоже следует считать осужденными незаконно с точки зрения либерального права, «буржуазного»: обошлись с ними по той же теории целесообразности. Но здесь возникает юридическая тонкость: если уничтожение троцкистов было умышленным, с умыслом именно на уничтожение, то выселение кулаков, «спецпоселенцев» на большевицком жаргоне, умысел имело уже совершенно иной – коллективизацию деревни. Безусловно, кулаков, с радостью воспринявших колхозы, никто не трогал. Кулачество требовалось уничтожить только «как класс», т.е. уничтожить нужно было класс, состояние общества, а не людей.

Заклинатели миллионов пытаются судить большевиков по большевицким же варварским правилам, в частности – по теории целесообразности, но сегодня это уже смешно. В либеральном праве всегда рассматривается умысел на совершение преступления. Например, за убийство человек может получить два года заключения, если оно произошло по неосторожности, без умысла, но если был умысел, если преступление умышленное, то срок наказания может увеличиться в десять раз. Так же и с кулаками: умысел-то был не на уничтожение кулаков и даже не на ограбление…

Фактически репрессированными без вины и умышленно остаются только троцкисты, которые, повторим, получили по заслугам. Репрессированными же без вины и не умышленно являются, например, жертвы многочисленных «ошибок и перегибов», «упущений и недочетов» да прочих большевицких забобонов, вызваны которые были отнюдь не злой волей Сталина, а обычным невежеством – состоянием, в которое наше общество погрузилось после революции благодаря устроителям двух революций, либералам и большевикам. Скажем, 7 августа 1932 г. ввиду повального воровства появилось наделавшее много шума Постановление ЦИК и СНК «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», предполагавшее за хищения расстрел с конфискацией имущества или, при наличии смягчающих обстоятельств, не менее десяти лет лишения свободы. Постановление было нужное, но в нем не был определен размер хищения… Предполагалось, конечно, что размер крупный или особо крупный, но в Постановлении-то об этом не сказано ни слова. Конечно, этот закон породил «ошибки и перегибы», вскрытые в тридцатых же годах и исправленные на бумаге (были разъяснения партии и правительства), но в головах-то правоохранителей и, главное, нынешних заклинателей миллионов прочно утвердился первый вариант. Малый размер хищения или даже мизерный, привлекать за который по разъяснению партии и правительства было запрещено, рассматривался правоохранителями всего лишь как смягчающее обстоятельство. Сегодня это многим покажется диким, но малограмотным людям, не имевшим вообще никакого понятия о праве, не умевшим даже писать без ошибок, но стоящим на страже социалистической законности, это казалось нормальным: они защищали государственную собственность и социалистическую законность – защищали, как умели. Нет, Солженицын и ему подобные объявили их демонами.

Могут возразить, что государство должно было учить невежественных служащих, но как же было учить, если в учителях сидели такие же болваны или, в лучшем случае, ученые мракобесы вроде академиков Марра и Лысенко? Чтобы восстановить утраченное по итогам революции, возобновить культурное состояние общества, нужен был труд нескольких поколений… Постепенно дело наладилось.

Сталинские репрессии следует рассматривать не как демоническую деятельность сил зла в лице Сталина, а всего лишь как часть большой трагедии нашей страны, распада ее, вызванного не большевиками, а дореволюционными либералами. Именно либералы устроили февральскую революцию, и только после развала либералами всех общественных отношений власть взяли большевики, построившие затем новые общественные отношения.

Чтобы извлечь уроки из наших революций, нужно не Сталина демонизировать, приписывая ему миллионы репрессированных, а понять простую вещь: к дикости ведут не таинственные силы зла реющие над миром – авторитарные, как называют их умные американцы,– а развал общественных отношений и отсутствие у либеральных «реформаторов» образования и даже разума иной раз.

Масштабы репрессий

В сталинские времена репрессированными называли всех осужденных. Антисоветчики бессмысленно переняли это слово, и теперь не ясно, о ком идет речь: обо всех ли без исключения осужденных, только ли об осужденных безвинно? Логично бы было принять второе значение, но сегодня во многих источниках репрессированными называют осужденных по «политическим» статьям, будто в стране не было законно осужденных по этим статьям – вернее, впрочем, правильно, справедливо (довоенная «социалистическая законность» – это отдельная тема). Почему-то многим хочется, чтобы число безвинно осужденных при Сталине было больше,– почему бы это, любопытно?

Разумеется, невозможно, чтобы все осужденные за государственные преступления, «контрреволюционные» на жаргоне большевиков, были осуждены без вины. Поэтому среди осужденных по «политическим» статьям нужно бы было выделить только осужденных без вины. И как же их выделить? Увы, никакого надежного метода нет, разве что рассматривать каждое судебное дело по существу,– можно лишь считать, что совершенно безвинно осуждено большинство троцкистов.

Со времен Никиты-волюнтариста прошли кампании массовой реабилитации репрессированных, но даже в наши дни к решениям о реабилитации можно предъявить просто чудовищные претензии. Например, уже в наши дни не был реабилитирован Берия, т.е. мы принуждены считать его английским шпионом, во что поверить трудно. Да-да, именно такое обвинение было вынесено Берии товарищами по партии в 1953 году на июльском пленуме ЦК. Прокрался, понимаешь, в доверие к товарищу Сталину и творил свои черные дела…

В связи с отказом нынешней власти реабилитировать Берию возникают вопросы по реабилитации Солженицына волюнтаристами, причем отнюдь не идеологические или литературные. Солженицын пытался представить дело так, что аресты по ст. 58 УК РСФСР были массовыми тридцать лет, но его личный пример говорит об обратном, об исключительности его ареста. Так, 2 февраля 1945 года было телеграфное распоряжение № 4146 заместителя начальника Главного управления контрразведки «СМЕРШ» НКО СССР генерал-лейтенанта Бабича о немедленном аресте Солженицына и доставке его в Москву, а потом, 3 февраля, армейской контрразведкой начато по поводу преступных деяний Солженицына следственное дело 2/2 № 3694–45, как сказано в статье «Википедии» о Солженицыне. Иначе говоря, вопрос о мелкой сошке Солженицыне решался не в каких-то там затрапезных «органах» вроде полевой контрразведки, а в главном на то время учреждении страны – Народном комиссариате обороны, откуда и пришел приказ об аресте какого-то капитана и возбуждении против него уголовного дела, а отдал приказ один из высших начальников контрразведки, заместитель Абакумова. И это «поток», как говорится у нашего правдоискателя? Нет, это не поток, а совершенно исключительный случай, если вопрос о каком-то фронтовом капитане рассматривался на уровне руководства НКО, т.е. самого Сталина, который в то время и был народным комиссаром обороны.

Добавляет вопросов и тот факт, что подельника Солженицына, Н. Виткевича, судили на фронте, а самого Солженицына – в Москве. Надо заметить, что это вопиющее нарушение «социалистической законности», так как участников одного дела судили обычно одним судом. Почему же Солженицына судили отдельно и зачем он понадобился начальникам контрразведки? Что, Бабичу делать нечего было? Этого не может быть, он просто не мог заниматься каждым фронтовым капитаном. Да, но чем же Солженицын был исключителен?

Надо также отметить, что структурно контрразведка «СМЕРШ» входила не в НКГБ (там мог быть лишь отдел), а в НКО, но дело Солженицына вели следователи НКГБ. Почему контрразведка сбросила дело Солженицына в НКГБ? Положим, дело сбросили в НКГБ из-за загруженности, но где же теперь материалы по Солженицыну, которые заинтересовали руководство «СМЕРШ»? Кто видел дело Солженицына?

Таким образом, мы должны либо признать, что каждый случай преступлений по ст. 58 УК РСФСР рассматривался во время войны на уровне руководства контрразведки, либо считать дело Солженицына отнюдь не рядовым. Каждый волен выбрать сам, но во всяком случае Солженицын выходит лжецом: либо он лгал о большом количестве осуждений по ст. 58 УК РСФСР, либо скрывал свои военные преступления. Во втором случае реабилитация Солженицына вызывает вопросы. Возможно, по предъявленным ему обвинениям реабилитировали его правильно, хотя это крайне сомнительно: в военное время Солженицын, как он сообщал сам, писал письма, содержащие намерение свергнуть советскую власть путем создания антисоветской организации. Ни единое государство не позволяет уничтожать себя: везде в мире даже за намерение совершить государственный переворот карают очень жестоко – тем более во время тяжелой войны. Ныне этот состав преступления значительно расширен, неимоверно, и предусмотрен, в частности, в ст. 280 УК «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (есть, конечно, статья и про захват власти). Что же касается годных и негодных средств к осуществлению преступного намерения, то в советском законодательстве такого понятия не было, как нет его и в нынешнем. Иначе говоря, Солженицын был бы признан виновным и нынешним судом, по ст. 280 УК, если бы призывы его были публичны – вот и вся разница.

Словом, реабилитация Солженицына по предъявленному ему обвинению весьма сомнительна. Впечатление такое, что Солженицын просто вывернулся, подставив своего приятеля, с которым вел антисоветскую переписку. Забрали Солженицына в Москву за иные грехи, но там он навел следователей на более легкое дело, вероятно представив его единственным… Легкое это дело попросту и сбросили в НКГБ, посчитав, вероятно, что этого будет довольно, нечего зря время терять и силы тратить на расследование запутанных преступных деяний Солженицына. Время-то было уже не столь тяжелое, как раньше,– начало 1945 года, победа была уже ожидаема.

Стало быть, на конкретных примерах мы видим, что реабилитация есть акт идеологический. Так, приказал Никита-волюнтарист, и Солженицына реабилитировали, хотя его действия были правильно квалифицированы следствием по ст. 58-10 и ст. 58-11. Равный идеологический подход видим и в деле Берии, который по решению нынешних судебных органов официально остается английским шпионом и «мусаватистом». Если же кто захочет взглянуть на фальсификацию, то дело Берии, говорят, засекречено – в нарушение закона о государственной тайне, где сказано, что преступления чиновников не могут составлять государственную тайну.

Можно не сомневаться, что во времена Никиты-волюнтариста реабилитация проводилась по теории целесообразности. Например, если ты искренний коммунист и признаешь себя таковым, то тебя осудили неправильно, нецелесообразно. Начавшаяся в новое время реабилитация, возможно, более близка к действительности, но и здесь без идеологии не обошлось, как мы видим на примере неудачной реабилитации Берии. Берию, конечно, нужно было реабилитировать по предъявленным ему обвинениям в шпионаже, но разве это возможно идеологически? Никита-волюнтарист превратил Берию в главного преступника, и если теперь вдруг выяснится, что Берия не преступник и осужден незаконно… Рухнет вся антисоветская идеология, собственно нигилизм, но разве ныне есть что-нибудь иное?

Данные по количеству государственных преступников, «контрреволюционеров», сегодня доступны, но нет решительно никакой возможности отличить осужденных законно и справедливо от осужденных незаконно и несправедливо. Единственная опора – считать, что троцкистов осуждали по преимуществу незаконно, но при этом справедливо (заслужили). В таком случае среди осужденных незаконно и несправедливо останутся только жертвы «ошибок и перегибов», каковых, вероятно, было немало. В двадцатых годах их, вероятно, было очень много, но вина в их страданиях лежит на совести уничтоженных троцкистов (ленинцев, верхушки партии), отринувших «буржуазное понятие вины». В тридцатых годах жертв «ошибок и перегибов», наверно, было уже меньше, если не считать троцкистов, уничтоженных отнюдь не ошибочно, так как теория целесообразности постепенно уступила место «социалистической законности» – формально в 1936 году, с принятием новой Конституции, «социалистической». Так, уже в 1941 году  выходит весьма по тем временам либеральная книга А.Я. Вышинского «Теория судебных доказательств в советском праве» (едва ли это писал Вышинский, недоучка без судебного опыта), где недостатков немного. Если сравнить ее, например, с изданными в 1937 году обвинительными речами Н.В. Крыленко, то может, как пишут в трагических романах, сделаться дурно: между теорией целесообразности наказания у Крыленко и теорией доказательств у Вышинского лежит просто бездна, непреодолимая бездна. Ну, и что это, если не социалистическая контрреволюция, переход к «социалистической законности»?

Найти число осужденных по «контрреволюционным» преступлениям нетрудно, но это не даст ясного представления о масштабах репрессий, если под последними понимать несправедливое и незаконное осуждение:

По имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время [01.02.1954] за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым Совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе:

к ВМН – 642 980 человек,

к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже – 2 369 220 человек,

в ссылку и высылку – 765 180 человек.

Из общего количества арестованных, ориентировочно, осуждено: 2 900 000 человек – Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым Совещанием; 877 000 человек – судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной Коллегией.


Сюда входят не только троцкисты, но и военные преступники (власовцы, полицаи, дезертиры, бандеровцы, лесные братья и так далее), а также пленные германской армии разных национальностей – не более, чем 3 486 206 человек [1], часть которых не проходила как «контрреволюционные» преступники (государственные), хотя всем им можно было предъявлять обвинение по ст. 58-2 УК РСФСР, предполагавшей, в частности, «вторжение на советскую территорию вооруженных банд», и давать по 25 лет лишения свободы по самой простой процедуре, без участия обвинения и защиты. К сожалению, точных данных по осуждению военнопленных может и не быть, поскольку в СССР тогда правил не столько Сталин, сколько знаменитые «ошибки и перегибы», а также, разумеется, «упущения и недочеты». Новенькое в порядке управления появилось только во времена Хрущева – «волюнтаризм и субъективизм», как метко заклеймил действия Никиты ЦК КПСС.

Мне попадались данные, например, по Свердловской области: с 1942 по 1956 г. там содержалось около 100 000 военнопленных со сроками заключения по преимуществу 25 лет [2]. Отсюда следует, что военнопленные эти были «контрреволюционерами»: в ст. 28 УК РСФСР сказано, что «лишение свободы устанавливается на срок от одного года до десяти лет, а по делам о шпионаже, вредительстве и диверсионных актах (ст.ст. 58, 586, 587, и 589 настоящего Кодекса) – на более длительные сроки, но не свыше 25 лет». Все эти «контрреволюционеры» назывались военнопленными, но положение их регламентировалось внутренними приказами и инструкциями; в международном юридическом смысле они военнопленными не являлись, так как СССР не участвовал в соответствующих конвенциях – была лишь декларация об их соблюдении в начале войны. «Контрреволюционеры» эти сидели бы до 1970 года, но Никита-волюнтарист явил милость и всех отпустил.

Особо стоит отметить, что «контрреволюционными» преступниками не являлись советские военнослужащие, бывшие в плену, так как с точки зрения советского закона они совершили не «контрреволюционное» преступление, а воинское, ст. 193-22 УК РСФСР, да и то не все, а лишь те, чье попадание в плен не было вызвано боевой обстановкой.

Увы, из приведенной справки невозможно понять, сколько советских граждан было осуждено несправедливо – понятно лишь, что немного, ибо львиную долю «контрреволюционеров» составляли осужденные военнопленные германской армии. Что ж, поплачем о троцкистах, безжалостно уничтожавших нашу страну и культуру, но неужели будем плакать еще и о гитлеровских убийцах, записав их в «репрессированные» бесчеловечной сталинской властью? Нет? Но ведь все именно так и делают: не существует ни одного исследования, которое бы исключало из числа «репрессированных» хотя бы часть немецких пленных, осужденных по «контрреволюционным» статьям на 25 лет,– будто и не было их.

К сожалению, мы не можем даже приблизительно оценить число безвинно пострадавших от большевиков, коли были такие, но можем сравнить общее число заключенных на пике репрессий, в 1937 – 1838 гг., с нынешним числом.

В лагерях НКВД на 1 января 1939 г. содержалось 1 289 491 человек, из них за контрреволюционные преступления – 443 262 человека [3]. В это же время в тюрьмах содержалось 700 392 человека [4]. Всего, стало быть, получаем 1 989 883 человека. Население же СССР на 17 января 1939 г. составляло приблизительно 170 миллионов человек [5], т.е. в заключении находилось приблизительно 1,18% населения.

По состоянию на 1 апреля 2013 года в заключении у нас содержалось 695,5 тысяч человек [6] при населении приблизительно 141 миллионов человек [7]. Это составляет приблизительно 0,49% заключенных от населения России.

Как видим, доля заключенных на пике репрессий превышает сегодняшнюю более чем в 2 раза. Да, но сегодня мы слышим со всех сторон жалобы на коррупцию, а это значит – очень мало сажают, в два раза меньше, чем при Сталине.

Надо добавить, что в 2002 году количество заключенных в России превышало 1 миллион человек, т.е. составляло приблизительно 0,7%, близко к доле заключенных сталинского времени, а в США ныне такая же доля заключенных, как в СССР в 1937 – 1938 гг., более 1% [8]. Можно, конечно, сказать, что США – полицейское государство и что там крайне высок уровень преступности, да, но ведь никаких целенаправленных репрессий там нет.

Число осужденных за «контрреволюционные» преступления в 1937 – 1938 гг. относительно велико – приблизительно каждый пятый, но даже если это число исключить из общего итога, доля заключенных в 1937 – 1938 гг. останется высокой, заметно превосходящей нынешнюю. Таким образом, в стране шли не столько репрессии в отношении «контрреволюционеров», сколько общее наведение порядка, причем связано это может быть не только со злой волей Сталина, точнее с «ошибками и перегибами», но и с нездоровым состоянием общества после революции, разрухи в умах.

Что еще любопытно, в лагерной справке, ссылка на которую дана выше, приведена статистика заключенных по образованию, части их, не всех. В лагерях пребывал по преимуществу «господствующий класс»: на более чем миллион заключенных, чье образование было известно и отражено в справке, людей с высшим образованием всего 21 482 человека, приблизительно 2%. При этом обращает на себя внимание в десять раз большее количество «вредного» и «социально опасного элемента» (ИВЭ и СОЭ) – 279 526 человек. В связи с данными по образованным людям это значит, что к «бывшим», т.е. людям с образованием, данное клеймо необходимо не относилось (их называли «социально чуждые элементы»). А ведь волюнтаристы произвольно причисляют СОЭ к «политическим» и безвинно осужденным.

Социально опасными в связи с УК 1922 года назывались лица, злоупотребляющие своим положением или связанные с преступной средой. Суды запрещали им заниматься определенной деятельностью на определенный срок или находиться в определенной местности определенный срок. Статьи такой не было, странно, что социально опасные фигурируют среди осужденных. Впрочем, статьи «Троцкизм» в кодексах тоже не было, но троцкисты тоже фигурируют в списках осужденных. Скорее всего, это отражает не действительность (каждый троцкист наверняка был осужден по какой-либо статье), а особенности статистики.

Стало быть, на примере статистических данных мы видели, что в СССР даже на пике репрессий, в 1937 – 1938 гг., ничего сверхъестественного не происходило. Да, число заключенных было велико, такое же, как ныне в США, но в этом ничего необычного нет. Иначе говоря, заклинания о десятках миллионов репрессированных – это миф, вымысел. Обидно, что разыскания в этой области направлены отнюдь не на то, чтобы пусть даже приблизительно установить количество справедливо осужденных за государственные и иные преступления, установив тем самым количество «ошибок и перегибов», а на то, чтобы произвольно повысить число репрессированных.

Репрессии троцкистов

Обычно репрессии высокопоставленных троцкистов, заклейменных на московских процессах, подаются волюнтаристами как неслыханная фальсификация, но ничего особенного в вынесенных троцкистам обвинениях нет. Более того, нет ни малейших сомнений в том, что Троцкий, только оказавшись за границей, немедленно продался всем разведкам, пожелавшим его купить: ну, не работать же было идти, в самом деле? Этот человек словно в насмешку над своей рабочей партией никогда в жизни не работал, да и не мог работать, так как не имел не только специальности, но и опыта работы, да еще и был тяжело болен (эпилепсия). Вероятно, за всю свою жизнь он настолько привык паразитировать, жить за чужой счет, что иное свое состояние едва ли мог вообразить даже из чистого любопытства.

Факт, свидетельствующий о связях Троцкого с одной из западных разведок, сообщил П.А. Судоплатов, рассказывая о судьбе убийцы Троцкого, но не акцентировал на нем внимание читателя:

Меркадер продолжал голодовку два или три месяца, во время следствия утверждал, что он один из обозленных сторонников Троцкого. Его дважды в день избивали сотрудники мексиканских спецслужб – и так продолжалось все шесть лет, пока не удалось раскрыть его истинное имя. К тому же его все это время держали в камере, где не было окна.

[…]

Личность Меркадера спецслужбам удалось установить лишь после того, как в 1946 году на Запад перебежал один из видных деятелей испанской компартии, находившийся до своего побега в Москве.


Меркадер сидел в тюрьме в Мексике, а испанский предатель перебежал на Запад. Мексика не имеет никакого отношения к Западу, и шесть лет избивать осужденного мексиканской полиции не было никакой необходимости. Прекратили избиения, конечно, хозяева Троцкого, когда узнали имя убийцы. Но если эти хозяева с таким нечеловеческим упорством добивались имени убийцы Троцкого, то не заключить ли, что Троцкий не только представлял для них огромный интерес, но и был своим? Ну, какая им была разница, кто его убил, если он не был их ценнейшим агентом?

Пожалуй, распоряжаться в Мексике, как у себя дома, приказывать мексиканской полиции, могла только американская разведка, но отсюда, конечно, не следует, что Троцкий продался одной только американской разведке. Наверняка он сотрудничал со всеми, кто пожелали его содержать, продавая, в том числе, одних своих хозяев другим.

Кроме того, у Троцкого были американские телохранители, один из которых был убит во время неудачного покушения на Троцкого – Шелдон Харт. Вероятно, имя его стало известно потому, что попало в газеты. Наверняка это чистая случайность, всех ведь в полиции не купишь, а бесплатно хранить американские тайны…

Нет ничего удивительного и в том, что Троцкий поддерживал конспиративную связь со своими сторонниками в партии большевиков, оставшимися в СССР, а потенциальными его сторонниками были все убежденные ленинцы, старые большевики, для которых Троцкий был выше Сталина. Нетрудно поверить и в то, что Троцкий намеревался сместить или даже убить Сталина, рассчитывая, например, на «бонапартистские» настроения Тухачевского: ну, не ходить же всю оставшуюся жизнь с протянутой рукой по каким-то капиталистическим мерзавцам? За счет народа, как он знал, живется гораздо вольготнее и богаче: деньги можно не считать.

Сталин, безусловно, тоже знал, с кем он имеет дело, а потому наверняка не верил ни единому слову Троцкого и его несчастных приятелей, попавших под подозрение. Едва ли кто смог бы разубедить Сталина в том, что связь с Троцким Бухарина, Зиновьева, Каменева и прочих старых большевиков означает заговор не только против него лично, но и против дела социализма – детища его «в отдельно взятой стране», которое в корне противоречило марксизму. Эти люди были обречены уже в силу своего духовно-нравственного состояния – как паразиты на теле общества. Будь они хоть капельку умнее, честнее и чище, Сталин бы мог им поверить. Да, вполне возможно, что не все старые большевики из осужденных на московских процессах были виновны в связи с Троцким, т.е. в «групповщине и фракционности», просто ужасающем нарушении «ленинских норм и принципов», нигде не опубликованных и никогда не произнесенных устно, но почему-то всем известных. Однако же все они были одной крови… Они бы в случае своей победы поступили со Сталиным и его сторонникам точно так же, как он поступил с ними, и Сталин не мог этого не понимать.

Также опасения Сталина наверняка вызвала организация троцкистов в Европе и США, а главное – сам Троцкий. Близилась война, Сталин это знал и готовился к ней, а наймит западных разведок Троцкий создавал соблазн для западных правительств как потенциальный руководитель СССР после интервенции… Интервенции же Сталин боялся до последних дней своей жизни, как выяснилось из его речи на Девятнадцатом съезде партии.

Уничтожение вместе с Троцким и его подельниками всех старых большевиков, всей ленинской партии, тоже было обусловлено очень жестко. Дело в  том, что государственническая политика Сталина противоречила марксизму. После революции, как учил Ленин, государство должно было отмирать неуклонно, но Сталин, воочию видя это самое отмирание во всей его красе, решился строить новое государство, восстанавливать разрушенные социальные отношения. Старые большевики просто не могли пойти вслед за Сталиным на теоретически не обоснованное предательство идеалов марксизма – оппортунизм чистейшей воды, а объяснить полуграмотным этим фанатикам, что человеческое общество не может существовать в ином состоянии, не было решительно никакой возможности: Ленин-то думал иначе. Разумеется, гораздо проще было их уничтожить – целесообразнее, ведь теоретические дискуссии с ними могли длиться годами. Свою роль здесь, конечно, сыграло отсутствие и механизма смены власти, и возможности вести публичный теоретический спор с кумирами…

Сталин не верил в мировую революцию даже в восемнадцатом году, когда все высокопоставленные большевики были упоены ею. Так, он был против заключения Брестского мира на том основании, что никакого рабочего движения в Европе просто не будет – не будет мировой революции, хотя из вежливости соглашался с Лениным в том, что революционный потенциал в Европе имеется. Ну, и мог ли он отказаться от своих убеждений позже, когда даже круглый дурак должен был понять, что мировая революция есть просто вымысел? Вместе с тем, не мог он отказаться и от социализма, пойти на «реставрацию капитализма» – хотя бы потому, что в данном случае не нашел бы в партии ни единого сторонника. Выхода не было даже в том случае, если бы Сталин искренне решил «реставрировать капитализм».

Примечательно, что Троцкому чрезвычайно не нравилось именно восстановление Сталиным государства, нормальных общественных отношений. Для Троцкого восстановление государства было изменой революции, мировой революции. Роптать, разумеется, стали и иные старые большевики, не только Троцкий. Например, была вскрыта законспирированная антипартийная группа, создавшая даже свою «теоретическую» платформу – т.н. платформу Рютина. И что же следовало делать? Доказывать этим обалдуям, что теперь нужно выбирать между государством и гибелью народа? Доказывать, что Ленин заблуждался детским образом? Нет, это было решительно невозможно. Проще и, главное, целесообразнее было набрать в партию молодых и уже им популярно объяснить: все идет по ленинскому плану, мы строим социализм, а «групповщину и фракционность» Ленин завещал презирать. Молодым всегда можно было рассказать, что «на самом деле» Ленин считал не так, но с ленинскими приятелями этот номер не прошел бы. Выхода не было.

В сущности, репрессии троцкистов стали просто реформой аппарата управления, сбрасыванием балласта, повышением управляемости системы. Да, это было чудовищно жестоко, но сделано это было не из демонических побуждений, существующих только в воображении волюнтаристов: речь шла о выживании советского народа, ста семидесяти миллионов человек, по сравнению с которыми число троцкистов было исчезающе мало. Мы не знаем, можно ли было строить социализм с троцкистами, но Сталин, видимо, знал, если уж решил их уничтожить.

Еще одним чрезвычайно важным мотивом схватки с троцкистами является социалистическая собственность, формировать которую как категорию священную начал именно Сталин. Собственностью управляли те самые троцкисты, верные ленинцы. И хотя они были «беззаветно преданы идеалам революции», под их управлением народное добро почему-то утекало налево вагонами и баржами. Выше помянуто Постановление ЦИК и СНК «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» от 7 августа 1932 года. Там особое внимание уделялось пресечению хищений на транспорте, причем речь шла не о «трех колосках», как почему-то решили волюнтаристы, а наверняка о тысячах тонн этих самых «колосков». Разумеется, попытка навести порядок, пресечь воровство, вызвала недовольство широких кругов новой знати, жившей гораздо лучше прежних «буржуев». Ну, ведь милое было дело: бери сколько хочешь, а отвечать не надо, добро-то наше, народное. Сталин не только ликвидировал частную собственность, но и устроил собственность социалистическую, лишив многих ленинцев их кормушек. Разве это можно было простить? И неужели Сталин не способен был понять, что они не простят?

Убийство Кирова в 1934 году Сталин должен был расценить именно как первый шаг в схватке за собственность, но товарищи возразили, убил Кирова Леонид Николаев… Какой еще Леонид Николаев? Кто это? Ленинград – это главная кормушка страны, и если бы любому из троцкистов дьявольские силы пообещали место Кирова, он бы лично этому Кирову глотку перегрыз. И тут вдруг объявляется какой-то Николаев? Ну, и кто же мог поверить в Николаева? Сталин? Николаев мог иметь тысячу мотивов для убийства Кирова, но Сталин все равно бы никогда не поверил, что за ним не стоят троцкисты или зиновьевцы, рвущиеся к собственности и власти. Разумеется, убийство Кирова немедленно было квалифицировано как «террористический акт». Долго искать виновных не пришлось.

Волюнтаристы думают, что в годы «большого террора», 1937 – 1938, уничтожено было безумно много троцкистов, партийной номенклатуры, сотни тысяч или даже больше, но на деле все обстояло гораздо скромнее. Троцкистов расстреливали по спискам и частью сажали, причем те и другие данные сегодня имеются в распоряжении общественности. По спискам, как посчитали сотрудники общества «Мемориал», было расстреляно не более 43 768 советских номенклатурных работников [9]. Что же касается отбывающих наказание на 1 января 1939 г., то и по ним имеется статистика:

  Контрреволюционные преступления .......................... 443 262
    В том числе  
    Шпионаж ........................................................................ 15 649
    Террор ............................................................................ 11 309
    Диверсия ........................................................................ 6 439
    Измена родине ............................................................... 1 326
    Троцкисты, зиновьевцы ............................................ 25 563
    Члены семей изменников родины ............................... 13 192

ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1140. Лл. 189 – 195. Подлинник.

Это количество заключенных в лагерях, но были заключенные и в тюрьмах, для которых статистики по характеру преступлений нет или она не опубликована. Едва ли количество троцкистов в тюрьмах превосходило приведенные числа, а значит, можно положить, что число репрессированных троцкистов составляло приблизительно 100 тысяч человек, чуть менее половины из которых было расстреляно. Это и есть знаменитый «большой террор», те самые «миллионы» и даже «десятки миллионов».

Ликвидация кулачества как класса

Репрессии троцкистов следует отличать от иного типа «классовой борьбы» конца двадцатых и тридцатых годов – раскулачивания крестьян. Это была такая же схватка за собственность, как и в верхах между сталинцами и троцкистами, а разница только в том, что на деревне грабили не награбленное – кончено, с благословения Сталина, который, впрочем, вовремя от него «отмежевался», как говаривали большевики (см., например, известную его статью «Головокружение от успехов»). А впрочем, было на деревне и награбленное – награбленное у помещиков и прочих врагов «революции». Как теперь узнать, у скольких т.н. кулаков разграбили именно награбленное, а не заработанное?

Идеологи разного рода, начиная с Солженицына, распространяют глупейшие вымыслы о количестве жертв коллективизации, иной раз со ссылкой на загадочную «секретную справку НКВД», о повальном голоде среди них и тому подобное. Все это глупости, и никакого секрета здесь нет. Положение спецпоселенцев отражено в архивах, причем, если верить архивным данным, жили они гораздо лучше, чем мы сегодня. Ниже дана для сравнения таблица рождаемости и смертности среди спецпоселенцев, извлеченная из гораздо более подробной таблицы В.Н. Земскова.

  1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 Всего
На 1 янв. 1.317.022 1.142.084 1.072.546 973.693 1.017.133 916.787 877.651 938.552 997.513  
Род. 18.053 17.082 14.033 26.122 27.617 29.036 31.867 33.716 32.732 230.258
Ум. 89.754 151.601 40.012 22.173 19.891 17.037 15.961 16.691 16.401 389.521

Высокая смертность в 1932 – 1933 гг. объясняется общим голодом в стране, а прочие данные выглядят весьма привлекательно в сравнении с Россией сегодняшнего дня: и рождаемость у спецпоселенцев была выше нашей нынешней, и смертность заметно ниже рождаемости, причем рождаемость повышалась за отмеченный в таблице срок, а смертность понижалась. Как это ни парадоксально, сталинские спецпоселенцы жили лучше, чем население нынешней свободной России.

Надо добавить, что от работ Земскова некоторые поклонники Солженицына и прочих лжецов пришли в шок: они поверить не могли, что высоконравственные их кумиры нагло лгали им, и даже подозревали Земскова в фальсификации… Увы, фальсификация – это у Солженицына и прочих лжецов, которые не имели никаких достоверных данных для описания сталинских лагерей и извлекали оные из хищных вымыслов своего воображения.

Разумеется, ограбление и высылку людей целыми семьями нельзя счесть законной в либеральном смысле, но по понятиям большевиков это была не просто справедливость, а высшая справедливость. Если для нас сегодня это плохо, то в тридцатых годах это было не просто хорошо, а отлично для большинства населения СССР. Так что же такое хорошо и что такое плохо?

Если сегодня кто-то хочет осудить Сталина за коллективизацию, то он должен будет осудить и миллионы тех людей, которые горячо поддерживали Сталина и частью своей осуществляли коллективизацию. Некоторым, конечно, нетрудно будет осудить даже миллионы людей, только бы не одного своего кумира Солженицына, но не проще ли будет хотя бы попытаться понять их? Так ли уж это трудно?

В рамках коллективизации следует рассматривать большой голод, возникший в 1932 – 1933 гг. в черноземной полосе СССР, который так или иначе связан с коллективизацией. Число жертв этого голода не известно. Самые скромные оценки жертв составляют миллионы.

Естественные причины этого голода невозможны, так как он распространился в огромной полосе «всесоюзной житницы» – по Украине, Дону, Кавказу, Поволжью и даже югу Урала. На приведенном ниже чертеже вы видите районы СССР, охваченные голодом (темнее штриховка – сильнее голод).

Карта голода

Доступные источники говорят о саботаже крестьян в этой полосе, отказе работать на советскую власть. Например, это и секретное Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и в Западной области» от 14 декабря 1932 г. [10], и личное письмо Сталина Шолохову, направленное в ответ на сообщение о жестоких притеснениях крестьян на Дону [11], и известные воспоминания генерала П.Г. Григоренко «В подполье можно встретить только крыс», причем наиболее ужасно выглядят воспоминания Григоренко. Он подробно описал отказ крестьян работать, мол пусть хлеб сгниет на корню, не жалко… Ну, вот он и сгнил. Помимо отказа работать крестьяне, наверно, резали скот и птицу, чтобы не достались колхозам (если бы не резали, то и голода бы не было: тогда тракторов было еще мало, и скот использовался крестьянами в больших количествах).

Государственный план по хлебозаготовкам все же, вероятно, был выполнен, полностью или частично,– во всяком случае в помянутом постановлении руководство требует выполнения плана. Последнее понятно, так как в противном случае голод грозил бы всему населению СССР, на что, вероятно, и был расчет организаторов саботажа. Едва ли СССР располагал тогда крупными запасами продовольствия, т.е. саботаж крестьян ставил под угрозу самое существование государства.

Руководство СССР каким-то образом не допустило голода по всей стране, возможно за счет некоторых запасов продовольствия, но в черноземных районах разразился голод. Впрочем, впроголодь наверняка жили и остальные районы СССР. Вероятно, в первый год кризиса правительство поставляло продовольствие крестьянам, отнимая его у других советских людей, так как количество смертей от голода в 1932 году было намного ниже, чем в следующем, да и в первый год еще оставались излишки, но это не помогло разрешить кризис: работать крестьяне не начали (иначе бы не было дальнейшего голода).

Данные о смертности за два года кризиса можно найти у В.Н. Земскова, правда только по Украине и с оговоркой, что они неполны ввиду плохой работы ЗАГСов: «в 1932 г. родилось 782 тыс. и умерло 668 тыс., в 1933 г. – соответственно 359 тыс. и 1309 тыс» [12]. Как видим, в первый год смертность повысилась существенно, почти до уровня рождаемости (была в два раза ниже рождаемости), но гораздо большее число людей умерло в следующем году. С этой динамикой совпадает приведенная выше динамика смертей среди спецпереселенцев за 1932 – 1933 гг., т.е. голод стал общесоюзным явлением.

Поскольку крестьяне в первый год кризиса работать не начали, получается, что никакой угрозы они не чувствовали, т.е. правительство, вероятно, оказывало им помощь. Дальнейшая же политика правительства предсказуема и вынуждена обстоятельствами: «кто не работает, тот не ест». Едва ли у крестьян Черноземья забирали продовольствие (да его у них и не было) – просто у других забирать для них перестали. С точки зрения юридической это, безусловно, умышленное действие и сознательное, но какова была альтернатива? Подвергнуть голоду все население СССР? Провести «реставрацию капитализма», которой большевики боялись больше чумы?

Голод 1932 – 1933 гг., безусловно, связан с политикой большевиков, но не они виноваты в случившемся. О чем думали организаторы «контрреволюционного» саботажа, на что надеялись, если это были крестьяне? Неужели они думали, что население СССР будет пухнуть от голода ввиду их справедливых требований, а большевики будут их кормить бесплатно? Это безумие, и итог его был вполне закономерный, ожидаемый. Формально у большевиков был выбор: либо с непредсказуемым итогом будет голодать все население СССР, включая черноземные районы, либо одни только черноземные районы по большевицкому принципу «кто не работает, тот не ест», вошедшему чуть позже в ст. 12 Конституции 1936 года. И что же большевики должны были выбрать? Разве на деле выбор был? Если бы большевики и на второй год оказали продовольственную помощь саботажникам, оторвав ее от тружеников, то на третий год весь СССР пух бы от голода… Саботаж нужно было пресечь любой ценой не для торжества коллективизации, а для выживания населения СССР. Он и был пресечен: на второй год кризиса итальянская забастовка в черноземных районах прекратилась. Да, цена была высока, погибших было много, но если бы саботаж не был пресечен, цена выживания была бы намного выше, жертв было бы больше.

Честно говоря, многие заклинания большевиков о «контрреволюции» и «обострении классовой борьбы» с высоты сегодняшнего дня кажутся полным абсурдом, внимания не достойным, но в данном случае просто невозможно отвлечься от мысли именно о классовой борьбе и от предположения, что саботаж в столь протяженной полосе земледелия был спланирован и организован. К сожалению, исчерпывающая история СССР еще не написана, и мы даже приблизительно не знаем, кто это сделал или даже мог сделать. Это, конечно, не крестьяне и даже, вероятно, не советские люди, так как организованный ими саботаж предполагал уничтожение очень большого количества советских людей ради падения большевицкой власти. Организаторы саботажа крестьян в черноземной полосе и виновны в разразившемся голоде. Большевики же действовали жестко, но вынужденно: выбора у них не было.

Репрессии в армии

В армии не было «классовой борьбы» и быть не могло. Здесь нужно различать деятельность органов безопасности и чистку армии от болванов и алкоголиков – это совершенно разные вещи, различить которые за давностью лет не всегда возможно без обращения к документам.

Обычно утверждают, что чистки ослабили армию, на каких-то неизвестных основаниях предполагая, что увольняли честных людей и крупных специалистов. Нет, наоборот, это усилило армию: без этого, без чувства ответственности, навязываемого военным начальникам, и без привлечения более квалифицированных кадров за счет увольнения болванов и алкоголиков катастрофа 1941 г. могла стать непоправимой.

Сталин целенаправленно занимался армией, причем пытался не ослабить ее, а усилить за счет улучшения подготовки старшего командного состава и ротации кадров, выдвижения более способных и образованных. Так, 5 мая 1941 г. Сталин произнес речь перед выпускниками военных академий, суть которой сводится к тому, что нужно учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин, а бояться не нужно: непобедимых армий не бывает.

Вообще, если почитать выступления Сталина перед командным составом РККА, то может, как пишут в трагических романах, сделаться дурно. Вот, например:

Еще несколько вопросов. Вы знаете, что после первых успехов по части продвижения наших войск, как только война началась, у нас обнаружились неувязки на всех участках. Обнаружились потому, что наши войска и командный состав наших войск не сумели приспособиться к условиям войны в Финляндии.

Вопрос: что же особенно помешало нашим войскам приспособиться к условиям войны в Финляндии? Мне кажется, что им особенно помешало – это созданная предыдущая кампания психологии в войсках и командном составе – шапками закидаем. Нам страшно повредила польская кампания, она избаловала нас. Писались целые статьи и говорились речи, что наша Красная Армия непобедима, что нет ей равной, что у нее все есть, нет никаких нехваток, не было и не существует, что наша армия непобедима. Вообще в истории не бывало непобедимых армий. Самые лучшие армии, которые были и там, и сям, терпели поражения. У нас товарищи хвастались, что наша армия непобедима, что мы всех можем шапками закидать, нет никаких нехваток. В практике нет такой армии и не будет.

Это помешало нашей армии сразу понять свои недостатки и перестроиться, перестроиться применительно к условиям Финляндии. Наша армия не поняла, не сразу поняла, что война в Польше – это была военная прогулка, а не война.

[…]

Так вот, что помешало нашему командному составу с ходу вести войну в Финляндии по-новому, не по типу гражданской войны, а по-новому? Помешали, по-моему, культ традиции и опыта гражданской войны. Как у нас расценивают комсостав: а ты участвовал в гражданской войне? Нет, не участвовал. Пошел вон. А тот участвовал? Участвовал. Давай его сюда, у него большой опыт и прочее.

Я должен сказать, конечно, опыт гражданской войны очень ценен, традиции гражданской войны тоже ценны, но они совершенно недостаточны. Вот именно культ традиции и опыта гражданской войны, с которыми надо покончить, и помешал нашему командному составу сразу перестроиться на новый лад, на рельсы современной войны.

Не последний человек у нас товарищ командир – первый; если хотите, по части гражданской войны опыт у него большой, он уважаемый, честный человек, а вот до сих пор не может перестроиться на новый современный лад. Он не понимает, что нельзя сразу вести атаку, без артиллерийской обработки. Он иногда ведет полки на «ура». Если так вести войну, значит, загубить дело, все равно, будут ли это кадры, или нет, первый класс, все равно загубить. Если противник сидит в окопах, имеет артиллерию, танки, то он, бесспорно, разгромит.

[…]

Дальше. Создание культурного, квалифицированного и образованного командного состава. Такого командного состава нет у нас или есть единицы.


Сталин был прав, в 1939 г. в Польше Красная армия не вела никакой серьезной войны: польская армия получила приказ не оказывать сопротивления (есть документ), к тому же была деморализована, лишилась верховного командования и ко времени вступления РККА в Польшу фактически была разгромлена нацистами. Увы, принять оккупацию запада Украины и Белоруссии за великую военную победу могли только клинические идиоты. А ведь Сталин выступал с увещеваниями отнюдь не в сумасшедшем доме…

Разумеется, в тридцатых годах Сталин вел совершенно правильную кадровую политику в армии: из армии увольняли хвастунов и прочих болванов, пытаясь создать подготовленные к современной войне кадры. К сожалению, ему удалось не все и не до конца: катастрофа в 1941 году все равно разразилась. Военное начальство к войне оказалось не готово, несмотря на все усилия Сталина.

Развал в армии вызвала революция и связанное с ней падение культуры, даже целенаправленное уничтожение ее. Разрушить социальные институты и школы, складывавшиеся веками, очень легко, но вот восстановить их уже непросто – нужно начинать с нуля. Да, к большевикам перешли на службу несколько сотен генералов прежней армии, но организация новой армии сильно осложнилась тем, что этим учителям самим нужно было учиться – готовиться к войне нового типа, механизированной. Увы, пользу стране они принесли весьма малую, как показал 1941 год. Да, они сохранили систему подготовки, военные академии, но хорошо подготовить значительное число старших командиров не смогли. Впрочем, значительную часть этих генералов, наверно, уволили по возрасту и болезням в двадцатых и тридцатых годах и «вычистили» как «классово чуждый элемент».

Работу по чистке РККА освещает, например, А.А. Зданович в книге «Органы государственной безопасности и Красная Армия». Оттуда можно почерпнуть естественность хода событий, а отнюдь не демонический умысел с неизвестным мотивом и целью. Наличие группировок «бывших» Зданович подтверждает, правда оговаривается, что далеко не все они носили антисоветский характер. Вообще же в среде «бывших» господствовали если не антигосударственные настроения, то пораженческие:

Подытоживая проведенную кампанию по изучению настроений в среде генштабистов, чекисты вывели некую трехчленную формулу их рассуждений: разрыв отношений – война – переворот. Более подробно данная формула описывалась в одной из обзорных сводок по АНД «Генштабисты»: «Культурная Европа (пока Англия, а в перспективе Франция, а затем и другие государства, в том числе и Германия), осознав невозможность иметь дело с СССР, разрывают с ней. Этот разрыв есть прелюдия к войне, которая должна, в силу низкой военной техники СССР и внутренних политических и экономических осложнений, вызванных войной, раз и навсегда покончить с большевиками» [ссылка].

Такой сценарий обсуждался практически во всех сложившихся к концу 1927 г. группировках генштабистов и вообще бывших офицеров.


Увы, эта беда объективна: многие «бывшие» воспринимали свою деятельность не как службу стране и народу, а как вынужденное прислуживание большевикам, да еще и временное – до скорого вмешательства «культурной Европы» (это верно, гитлеровские офицеры безумно любили употреблять слово «культура»). Ну, и какую армию могли они построить с такими настроениями? Разумеется, этих нужно было увольнять наравне с болванами, хвастунами и алкоголиками. Хорошо, этих тоже уволили, а кто остался? Клим Ворошилов да Буденный?

Тяжкое положение в армии осложнилось в связи с коллективизацией:

Перелом в сложившейся ситуации произошел во второй половине 1930 г., когда накопилось достаточно много информации об ужесточении отношения многих бывших генштабистов к Советской власти. И связано это было прежде всего с линией руководства страны на сплошную насильственную коллективизацию села, с политикой уничтожения кулачества как класса. Генштабисты, как, впрочем, и другие бывшие офицеры, а в определенной части даже «краскомы», справедливо полагали, что «крестьянские настроения» захлестнут Красную армию, подорвут ее и без того невысокую боеготовность и в итоге приведут к поражению в случае войны.


Там же.

Нет, полагали они так отнюдь не «справедливо»: народ поддержал и коллективизацию (вместе с коллективизацией пришла механизация, т.е. повышение производительности труда и, соответственно, уровня жизни), и советскую власть во время войны. Пораженческие эти настроения не могли способствовать построению вооруженных сил.

После войны многие, пытаясь объяснить катастрофу 1941 года, рассуждали о «неожиданности нападения», но это были только пустые отговорки. Все было известно заранее, почти за год, когда гитлеровские войска начали сосредотачиваться вблизи советской границы, о чем исправно доносили многочисленные агенты, которыми нашпигована была Европа, см., например, в книге 1941 год. Документы. В 2-х книгах. М., 1998. Никакой неожиданности не было и быть не могло: гитлеровская армия насчитывала более девяти миллионов человек (триста дивизий, но двойного штата, две в одной), и это было известно, было понятно, где может быть применена эта огромная армия… Была отнюдь не неожиданность, а отвратительная подготовка старшего командного состава, не сумевшего исполнить свои обязанности. Это было прямое следствие революции и развала армии, в котором самое непосредственное участие принимали не только революционные либералы, но и большевики. Развалить-то армию очень легко – написал Приказ № 1, и готово, а вот строить потом…

Правовая основа репрессий

Солженицын кошмарил волюнтаристов в том духе, что ст. 58 УК РСФСР являлась чуть ли не дьявольски изощренной, но эта статья почти совершенно соответствует нынешнему законодательству и законодательству многих иных стран; ничего в ней особенного нет. И это очень легко можно показать, предметно рассмотрев данную статью в связи с современным нашим законодательством.

В статье 58 описаны были т.н. «контрреволюционные» преступления, т.е., в нынешней формулировке, «преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», каковой состав преступления предполагает законодательство любой страны.

Пункт 1 статьи 58 вводит понятие «контрреволюционного» преступления, т.е. направленного против государства:

58-1. Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции.

В силу международной солидарности интересов всех трудящихся такие же действия признаются контрреволюционными и тогда, когда они направлены на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в Союз ССР. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).


Второй абзац не соответствует представлениям о либеральном правосудии, а именно – юрисдикции, но это чистая теория, идеология, так как иных «государств трудящихся», кроме СССР, на свете не было (появились они только после войны). Данный принцип, отсутствие юрисдикции, сегодня действует в США: гражданин любой страны может быть осужден американским судом даже в том случае, если он никогда не бывал в США, о чем свидетельствует, например, дело Виктора Бута.

Далее смотрим на преступления, определенные в п. 1 ст. 58:

58-1а. Измена Родине, т.е. действия, совершенные гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу,

караются высшей мерой уголовного наказания – расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах – лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией всего имущества. (20 июля 1934 г. (СУ №30, ст.173))

58-1б. Те же преступления, совершенные военнослужащими, караются высшей мерой уголовного наказания – расстрелом с конфискацией всего имущества. (20 июля 1934 г. (СУ №30, ст.173)).

58-1в. В случае побега или перелета за границу военнослужащего совершеннолетние члены его семьи, если они чем-либо способствовали готовящейся или совершенной измене, или хотя бы знали о ней, но не довели об этом до сведения властей, караются – лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией всего имущества.

Остальные совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления, подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на 5 лет. (20 июля 1934 г. (СУ №30, ст.173)).

58-1г. Недонесение со стороны военнослужащего о готовящейся или совершенной измене влечет за собой лишение свободы на 10 лет.

Недонесение со стороны остальных граждан (не военнослужащих) преследуется согласно ст.58-12. (20 июля 1934 г. (СУ №30, ст.173)).

В первом абзаце обратим внимание на слова «в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории», т.е. «переход на сторону врага, бегство или перелет за границу» является преступлением только при нанесении тем самым ущерба СССР. К сожалению, не известны ни комментарии к данному кодексу, ни разъяснения высших судебных инстанций о порядке применения данной статьи, а обвинять на основании отсутствующих материалов, вернее – своего мнения о них, способен только «моральный авторитет» вроде Солженицына, правоту свою сомнению подвергнуть не способный.

Ныне существует статья 275, аналогичная статье 58-1,– «Государственная измена»:

Государственная измена, то есть совершенные гражданином Российской Федерации шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации,–

(в ред. Федерального закона от 12.11.2012 № 190-ФЗ)

наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 27.12.2009 № 377-ФЗ)

Слово «недонесение», определенное в ст. 58-1 как преступление, из нынешнего правового словаря исключено, но преступление такое существует:

Статья 316. Укрывательство преступлений

Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений –

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ)

Примечание. Лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником.

Если же укрывательство преступления было заранее оговорено, то лицо, скрывающее преступление, признается уже пособником, ч. 5 ст. 33 нынешнего УК, и осуждается за совершенное преступление, чему находим параллель в ст. 58-1в.

В п. 1 ст. 58 УК РСФСР мы видим отсутствующую ныне ответственность членов семьи преступника даже за не обещанное укрывательство его преступлений, что особенно строго было для семей военнослужащих. Эту меру следует признать жестокой, но нельзя признать ее неоправданной, взятой с потолка, из одних только демонических побуждений. СССР находился тогда на особом положении, единственного «государства трудящихся», или, как это еще называлось, «самого демократического государства в мире», и с интервенцией большевицкая власть знакома была хорошо. Измена именно военнослужащих могла обойтись очень дорого, откуда и жестокость закона. Обычное же недонесение, ст. 58-12, влекло за собой «лишение свободы на срок не ниже шести месяцев», комментариев к чему или разъяснений высших судебных инстанций, повторю, не имеем.

Далее в ст. 58 идет опять обычный для любого государства состав преступления:

58-2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственного отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории или расторгнуть заключенные Союзом ССР с иностранными государствами договоры влекут за собой –

высшую меру социальной защиты – расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнание из пределов Союза ССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Ныне все это тоже является преступлением:

Статья 278. Насильственный захват власти или насильственное удержание власти

Действия, направленные на насильственный захват власти или насильственное удержание власти в нарушение Конституции Российской Федерации, а равно направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации,–

наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ)

 

Статья 279. Вооруженный мятеж

Организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации –

наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ)

Далее в статье 58 видим несколько расплывчатое преступление, тоже, впрочем, имеющее аналоги в современном законодательстве:

58-3. Сношения в контрреволюционных целях с иностранным государством или отдельными его представителями, а равно способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с Союзом ССР в состоянии войны или ведущему с ним борьбу путем интервенции или блокады, влекут за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Указанные действия не определены через то или иное клеймо, но наказываются они везде – как бы они ни назывались. Наиболее к ним близка нынешняя статья «Государственная измена», цитированная выше, где тоже речь идет о «сношении» – в частности, об оказании «консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».

Далее опять идет разновидность государственной измены:

58-4. Оказание каким бы то ни было способом помощи той части международной буржуазии, которая, не признавая равноправия коммунистической системы, приходящей на смену капиталистической системе, стремится к ее свержению, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазии общественным группам и организациям в осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности, влечет за собой –

лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества, с повышением, при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты – расстрела или объявления врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Не вполне важно, кто именно стремится к свержению государственной власти, «буржуазия» или иные силы,– важно, что с правовой точки зрения помощь в таком деянии наказуема, причем в любом государстве. Заметьте также, что «объявление врагом трудящихся» равнозначно «изгнанию из пределов Союза ССР навсегда», причем повторено это в пятьдесят восьмой статье дважды, да еще ранее сказано в ст. 20, где перечислены «меры социальной защиты» и подчеркнуто «обязательное изгнание» из СССР «врага трудящихся».

Далее идет преступление, которое тоже имеет аналог в нынешнем законе:

58-5. Склонение иностранного государства или каких-либо в нем общественных групп, путем сношения с их представителями, использованием фальшивых документов или иными средствами, к объявлению войны, вооруженному вмешательству в дела Союза ССР или иным неприязненным действиям, в частности: к блокаде, к захвату государственного имущества Союза ССР или союзных республик, разрыву дипломатических сношений, разрыву заключенных с Союзом ССР договоров и т.п., влечет за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Ныне подобные агрессивные действия тоже определены в УК:

Статья 353. Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны

1. Планирование, подготовка или развязывание агрессивной войны –

наказываются лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет.

2. Ведение агрессивной войны –

наказывается лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет.

 

Статья 354. Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны

1. Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны –

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо лишением свободы на срок до трех лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные с использованием средств массовой информации либо лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации,–

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

Далее в ст. 58 определен шпионаж, ныне тоже наказуемый:

58-6. Шпионаж, т.е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, влечет за собой –

лишение свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов Союза ССР,– высшую меру социальной защиты – расстрел или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства союзных республик и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда с конфискацией имущества.

Передача, похищение или собирание с целью передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий, за вознаграждение или безвозмездно организациям и лицам, указанным выше, влекут за собой –

лишение свободы на срок до трех лет. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Примечание 1. Специально охраняемой государственной тайной считаются сведения, перечисленные в особом перечне, утверждаемом Советом народных комиссаров Союза ССР по согласованию с советами народных комиссаров союзных республик и опубликовываемом во всеобщее сведение. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Примечание 2. В отношении шпионажа лиц, упомянутых в ст.193-1 настоящего Кодекса, сохраняет силу ст.193-24 того же Кодекса. (9 января 1928 г. (СУ №12, ст.108)).

В ст. 193-1 речь идет о военнослужащих и военнообязанных запаса, а ст. 193‑24 устанавливает «лишение свободы на срок не ниже пяти лет с конфискацией имущества или без таковой, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов Союза ССР – высшую меру социальной защиты с конфискацией имущества».

Ныне шпионаж тоже является преступлением, причем как для граждан России, ст. 275 «Государственная измена», так и для граждан иностранных государств или лиц без гражданства:

Статья 276. Шпионаж

Передача, а равно собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства,–

наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет.

Далее в ст. 58 определено т.н. вредительство, «подрыв»:

58-7. Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий или противодействие их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций, влекут за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

К данной статье существует короткий комментарий, который, впрочем, лишь повторяет текст статьи: «Учитывая, что в судебной практике имели место случаи неправильного применения ст. ст. 587, 589 и 5814 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик, Пленум Верховного суда СССР указывает, что по смыслу этих статей применение их может иметь место лишь в тех случаях, когда обстоятельствами дела установлено, что подсудимый действовал с контрреволюционной целью. (Из пост. Пленума Верховного суда СССР от 31 декабря 1938 г.)». Напомню, что «контрреволюционная» цель является антигосударственной.

Теперь нет подобных преступлений, но нет и положения, их породившего,– постепенной смены собственников, постепенного уничтожения частной собственности, длившегося до второй половины тридцатых годов. Действительное положение дел с саботажем, вредительством и наличием в двадцатых и тридцатых годах даже подпольных антисоветских организаций теперь не известно, но есть одно несомненное о том свидетельство – книга В.В. Шульгина «Три столицы», официальная версия которой популярно изложена в романе «Двенадцать стульев», написанном по мотивам указанной книги Шульгина и явно по заказу ГПУ, в противовес книге Шульгина, см. ст. «Двенадцать стульев». Опровержение утверждений Шульгина сводится к тому, что он жулик и вообще дурак, Киса Воробьянинов, да и помянутая им подпольная антисоветская организация есть детище жулика, а приезжал он в СССР за сокровищами, кои просто не смог вывезти.

Версия ГПУ, конечно, по-своему любопытна, но все же трудно допустить, что Шульгин нелегально перешел советскую границу, посетил Киев, Москву и Ленинград, три столицы, и при этом не получил совсем никакой помощи от помянутой им организации, якобы выдуманной, прежде всего – надежные советские документы. Пребывание же Шульгина в СССР сомнений не вызывает, хотя и доказать это… Впрочем, ГПУ, как мы видим, в поездке его не сомневалось.

Далее в ст. 58 определена ответственность за террористический акт:

58-8. Совершение террористических актов, направленных против представителей советской власти или деятелей революционных рабочих и крестьянских организаций, и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации влекут за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Ныне ответственность за террористический акт установлена в ст. 205, а также существует ст. 277 «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля».

Далее описана диверсия:

58-9. Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного и общественного имущества, влечет за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Ныне эта статья существует в очень похожей формулировке:

Статья 281. Диверсия

1. Совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации,–

(в ред. Федерального закона от 27.07.2010 № 195-ФЗ)

наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет.

2. Те же деяния:

а) совершенные организованной группой;

б) повлекшие причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий,–

наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет.

(часть вторая в ред. Федерального закона от 30.12.2008 № 321-ФЗ)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они повлекли умышленное причинение смерти человеку,–

наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет или пожизненным лишением свободы.

(часть третья введена Федеральным законом от 30.12.2008 № 321-ФЗ)

Заметим, что преступные действия, направленные на подрыв экономики, вовсе не ограничены взрывом или поджогом – они могут быть любыми, что соответствует ст. 58-7.

Далее в ст. 58 описана контрреволюционная агитация и пропаганда:

58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.58-2 – 58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой –

лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Ныне это называется призывами к экстремистской деятельности:

Статья 280. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности

(в ред. Федерального закона от 25.07.2002 № 112-ФЗ)

1. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности –

(в ред. Федерального закона от 25.07.2002 № 112-ФЗ)

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные с использованием средств массовой информации,–

наказываются лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

(в ред. Федеральных законов от 09.07.1999 № 156-ФЗ, от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

Что же касается понятия «экстремистская деятельность», то оно определено в ФЗ о противодействии экстремистской деятельности:

Для целей настоящего Федерального закона применяются следующие основные понятия:

1) экстремистская деятельность (экстремизм):

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте "е" части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг;

(п. 1 в ред. Федерального закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

Антигосударственная агитация, как видим, входит в понятие экстремизм.

Следующий пункт статьи 58 является лишь отягчающим и повествует об организации преступных действий:

58-11. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собой –

меры социальной защиты, указанные в соответствующих статьях настоящей главы. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Следующий пункт, уже помянутый, повествует об укрывательстве особо тяжкого преступления, недонесении о нем.

Следующий пункт вводит обратное действие данного советского закона применительно к некоторым случаям:

58-13. Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны, влекут за собой –

меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. (6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)).

Это едва ли можно признать соответствующим либеральному праву, так как ни при царском строе, ни во время гражданской войны СССР еще не существовал (он образован в декабре 1922 г.). Также не вполне соответствует либеральному праву, напомню, ст. 58-1. Всего два пункта.

И последний пункт вводит ответственность за саботаж:

58-14. Контрреволюционный саботаж, т.е. сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата, влечет за собой –

лишение свободы на срок не ниже одного года, с конфискацией всего или части имущества, с повышением, про особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты – расстрела, с конфискацией имущества. (6 июня 1937 г. (СУ №49, ст.330)).

Подобных законов у нас теперь нет, но применение их возможно в современном праве, например в США они применяются: саботаж там является преступлением.

Очень хорошо видно, что статья 58 не содержала ничего такого, что не применялось бы в уголовном законодательстве тех или иных стран, в том числе современной России. В данной статье описаны тяжкие преступления против государственного строя, и вполне естественно, что за эти преступления почти всегда установлена высшая мера наказания. Да, мягким данный закон не назовешь, но и демоническим он не является – направленным на ущемление прав человека, как попытался представить его Солженицын. К слову сказать, столь же тяжкая ответственность установлена, например, за «возбуждение национальной или религиозной вражды или розни, а равно распространение или изготовление и хранение литературы того же характера» (ст. 59-7) – вплоть до «высшей меры социальной защиты» при отягчающих обстоятельствах.

Сталин и репрессии

С легкой руки Никиты-волюнтариста, Солженицына и прочих лжецов принято считать, что репрессии лежат исключительно на совести Сталина, но это очевидным образом не соответствует действительности. Безусловно, все деяния партии в тридцатых годах остаются на совести Сталина, но вот деяния ее во второй половине сороковых годов лежат уже на совести Хрущева. Как ни странно, Сталин не был диктатором, а в конце сороковых годов и вовсе, кажется, отошел от активной деятельности.

Руководящую роль Хрущева можно установить очень просто из связи фактов: некоторые весьма неблаговидные дела были начаты в конце сороковых годов или начале пятидесятых, а закончены только при Хрущеве. Самый простой пример: министр ГБ Абакумов был арестован на следующий день после выхода Постановления ЦК ВКП(б) «О неблагополучном положении в МГБ СССР», 12 июля 1951 года, за отказ расследовать «террористическую деятельность» «еврейского националиста» Этингера, т.е. за отказ фальсифицировать дело врачей, а расстрелян Абакумов был после смерти Сталина, при Хрущеве, 19 декабря 1954 года. Так кто же арестовал Абакумова и кто несет ответственность за дело врачей?

Вина Абакумова ясно указана в помянутом Постановлении ЦК ВКП(б):

1. В ноябре 1950 года был арестован еврейский националист, проявлявший резко враждебное отношение к советской власти,– врач Этингер. При допросе старшим следователем МГБ т. Рюминым арестованный Этингер, без какого-либо нажима, признал, что при лечении т. Щербакова А.С. имел террористические намерения в отношении его и практически принял все меры к тому, чтобы сократить его жизнь.

ЦК ВКП(б) считает это показание Этингера заслуживающим серьезного внимания. Среди врачей несомненно существует законспирированная группа лиц, стремящихся при лечении сократить жизнь руководителей партии и правительства. Нельзя забывать преступления таких известных врачей, совершенные в недавнем прошлом, как преступления врача Плетнева и врача Левина, которые по заданию иностранной разведки отравили В.В. Куйбышева и Максима Горького. Эти злодеи признались в своих преступлениях на открытом судебном процессе, и Левин был расстрелян, а Плетнев осужден к 25 годам тюремного заключения.

Однако министр госбезопасности т. Абакумов, получив показания Этингера о его террористической деятельности, в присутствии следователя Рюмина, зам. начальника следственной части Лихачева, а также в присутствии преступника Этингера признал показания Этингера надуманными, заявил, что это дело не заслуживает внимания, заведет МГБ в дебри, и прекратил дальнейшее следствие по этому делу. При этом т. Абакумов, пренебрегая предостережением врачей МГБ, поместил серьезно больного арестованного Этингера в заведомо опасные для его здоровья условия (в сырую и холодную камеру), вследствие чего 2 марта 1951 года Этингер умер в тюрьме.

Таким образом, погасив дело Этингера, т. Абакумов помешал ЦК выявить безусловно существующую законспирированную группу врачей, выполняющих задания иностранных агентов по террористической деятельности против руководителей партии и правительства. При этом следует отметить, что т. Абакумов не счел нужным сообщить ЦК ВКП(б) о признаниях Этингера и таким образом скрыл это важное дело от партии и правительства.


Постановление ЦК ВКП(б) О неблагополучном положении в МГБ СССР.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 216. Л. 2-7. Подлинник. Машинопись.
Опубликовано: Лубянка. Сталин и МГБ СССР. Март 1946 – март 1953: Документы высших органов партийной и государственной власти.  М., 2007

Абакумов отказывался возбудить дело врачей по той простой и единственно возможной для него причине, что направлено оно было против Сталина: Хрущев и его ребята решили убрать от Сталина не только его врачей, но и его охрану, о чем свидетельствует Постановление ЦК КПСС «О вредительстве в лечебном деле»:

Заслушав сообщение МГБ СССР о вредительстве в лечебном деле, Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза устанавливает, что в Лечсанупре длительное время орудовала группа преступников, в которую входили бывшие начальники Лечсанупра Бусалов и Егоров, врачи Виноградов, Федоров, Василенко, Майоров, еврейские националисты Коган, Карпай, Этингер, Вовси и другие.

Документальными данными и признаниями арестованных установлено, что вражеская группа была связана с английским и американским посольствами, действовала по указке американской и английской разведки и ставила своей целью осуществление террористических актов против руководителей Коммунистической партии и Советского правительства.

[…]

Далее, в 1950 году бывший министр госбезопасности Абакумов, имея прямые данные о вредительстве в лечебном деле, полученные МГБ в результате следствия по делу арестованного врача Лечсанупра Этингера, скрыл их от ЦК КПСС и свернул следствие по этому делу.

Бывший начальник Главного управления охраны Власик, который должен был по поручению МГБ осуществлять контроль за работой Лечсанупра, на почве пьянок сросся с ныне разоблаченными руководителями Лечсанупра и стал слепым орудием в руках вражеской группы.


Постановление ЦК КПСС «О вредительстве в лечебном деле»
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 94. Л. 128–134. Копия.

Н.С. Власик – это начальник охраны Сталина, который выполнял свои обязанности с 1931 г.

Власик, как и Абакумов, был осужден уже после смерти Сталина. Арестован Власик был 15 декабря 1952 года, еще при жизни Сталина, а 17 января 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла ему приговор по ст. 193-17б УК РСФСР (злоупотребление властью при отягчающих обстоятельствах) – 10 лет ссылки, но уже в следующем году он был помилован [13]. Так кто же судил Власика после смерти Сталина за надуманные преступления?

Другим примером волюнтаристской деятельности ЦК, никак не зависевшей от смерти Сталина, стали гонения на Церковь, начатые в 1948 г. и законченные только с отстранением Никиты, что было зафиксировано в январе 1965 г. даже постановлением Президиума Верховного Совета СССР «О некоторых фактах нарушения социалистической законности в отношении верующих».

Поведение Никиты-волюнтариста в корне противоречило сталинской политике в отношении Церкви, начатой в 1943 году, когда Сталин встретился с тремя архиереями и Церковь была признана полноценной общественной организацией. Сталин не возражал против выборов патриарха и вообще нормальной деятельности Церкви. Один из встречавшихся со Сталиным архиереев, экзарх Украины, митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) указом Президиума ВС СССР был назначен членом Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров. Это было полное признание Церкви как общественной организации.

Недовольство партийцев политикой Сталина впервые проявилось в 1947 г., а в 1948 г. началась совершенно откровенная политическая борьба со Сталиным:

Первые существенные ограничения деятельности церкви последовали в конце лета 1948 г. 25 августа было принято решение о запрещении крестных ходов из села в село, духовных концертов в храмах вне богослужений и т.д. Незадолго до этого произошел беспрецедентный случай. 10 августа 1948 г. Совет Министров СССР разрешил открыть 28 православных храмов. Официальный документ был подписан заместителем председателя К.Е. Ворошиловым. Однако 28 октября Совет Министров неожиданно отменил ранее принятое распоряжение. Мотивировалось это тем, что оно не было подписано председателем Сталиным. Решение ЦК ВКП(б) по данному вопросу было разослано всем местным партийным организациям, что уже само по себе было знаменательно [ссылка].

[…]

Осенью 1948 г. под руководством Суслова был составлен проект постановления ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению антирелигиозной пропаганды», однако с ходу он не прошел. Тогда часть госаппарата, вдохновленная открыто недружественным к церкви октябрьским жестом вождя [Совета министров, как написано выше], фактически организовала крупную провокацию, причем одновременно и против Совета по делам РПЦ.

[…]

В разработанном проекте нового положения, Совет, по существу, должен был быть разгромлен, все должности уполномоченных ликвидировались, а большинство из его сотрудников, вероятно, оказались бы в лагерях. Но Сталина не устроил и второй вариант. Тогда в апреле заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Шепилов представил на рассмотрение вождя новый проект постановления под названием «О массовом совершении религиозного обряда в день церковного праздника "крещение" в городе Саратове». Пытаясь скомпрометировать Карпова и ограничить его возможности, заведующий отделом предлагал ликвидировать хотя бы треть должностей уполномоченных Совета по делам РПЦ. И все-таки даже наиболее осторожный вариант не был утвержден. 13 мая его отправили в архив с пометкой: «Решения не принималось. Вопрос тов. Маленковым был доложен тов. Сталину» [ссылка].

Не лишне добавить, что в течение апреля отдел пропаганды и агитации рассылал на места материалы для очередных семинаров секретарей райкомов партии по шести темам (в том числе «Научно-атеистическая пропаганда»), во многом составленные в традициях 30-х годов. А через три недели специально созданная для этого комиссия во главе с Шепиловым была вынуждена заново отредактировать и разослать их, убрав всякую критику Совета по делам РПЦ, фразы о «воинствующем пролетарском атеизме», «непримиримой» борьбе с церковниками и т.п.[ссылка] Иначе говоря, в 1949 г. очередная антирелигиозная война не захлестнула церковь. Продемонстрировав партийным кадрам верность заветам классиков марксизма, вождь не пожелал кардинально менять избранный им в религиозном вопросе курс. Церковь была еще нужна. По мнению ряда исследователей, Сталин понимал, что население СССР устало от коммунистической пропаганды и не видел большой пользы от выступлений против священнослужителей. К тому же появился новый фактор заинтересованности в международных акциях патриархии – ее миротворческая деятельность.


Шкаровский М.В. Последняя атака на русскую православную церковь // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. В 2-х т. Т. 2. Апогей и крах сталинизма. М., 1997.

Если «Сталин понимал, что население СССР устало от коммунистической пропаганды», то почему он пытался развернуть гонения на Церковь? Очевидно, что шла политическая борьба и Сталин на сей раз еще выстоял… Немного позже Никита провел на него успешную атаку, лишив его врачей и охраны, фактически подчинив себе.

Взгляды Сталина подтверждаются дальнейшим сообщением указанной статьи о том, что верные Сталину люди продолжали отстаивать прежнюю политику даже после его смерти: «Однако демократически настроенных руководителей в КПСС было немного. Ровную линию в государственно-церковных отношениях в ЦК отстаивали в основном бывшие ближайшие соратники Сталина. И первые предвестники новой антирелигиозной кампании почти совпали с крупной победой Хрущева над сталинистами в 1957 г. Иерархи патриархии сразу после июньского пленума поняли, что расстановка политических сил в стране сложилась не в пользу церкви».– Какая насмешка над волюнтаристами, «демократически настроенными» названы ближайшие соратники Сталина, отстаивавшие его мнение…

Названы в цитированной статье и фамилии всем известных врагов Хрущева, которые отстаивали сталинскую точку зрения:

Часть членов Президиума ЦК КПСС – Маленков, Ворошилов, Молотов, участвовавшие в сталинской политике интегрирования церкви в структуру государственной системы, стали проявлять беспокойство по поводу очередной антирелигиозной кампании. Именно в это время посетивший Москву Антиохийский патриарх настойчиво просил прекратить «перегибы в отношении церкви, так как это выбивает у нас все козыри и затрудняет нашу работу по сближению между нашими церквями и народами»[ссылка].

Хрущев со своими сторонниками были вынуждены уступить. 10 ноября 1954 г. было принято постановление ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». По ряду пунктов оно было прямо противоположно июльскому и вызвало волну благодарственных телеграмм от духовенства и верующих различных епархий.


Там же.

Как видим, борьба против Церкви проходила совершенно независимо от смерти Сталина: начата она была в 1948 году и закончена только с отстранением Никиты от власти. В дальнейшем же воинствующих действий против Церкви никто не предпринимал – разве что Солженицын, попытавшийся вовлечь Церковь в антигосударственную деятельность.

Разве из приведенных примеров не следует, что в конце сороковых годов Сталин отнюдь не был диктатором? Хрущев уже вполне узурпировал власть к началу пятидесятых годов, еще при жизни Сталина: на Девятнадцатом съезде партии (1952) хозяином был уже он, а отнюдь не Сталин, причем это видно даже воочию, по фотографиям. Посмотрите на фото, помещенное ниже: кто красуется в середине первого ряда президиума? Чья там блещет знакомая лысина?

Девятнадцатый съезд КПСС

Сталин на втором плане, позади, как видите, седой старик в светлом френче: в первом ряду президиума места ему не нашлось. Да и мог ли Сталин руководить переименованием легендарной партии большевиков в КПСС? Нет, доклад съезду об уставе новой партии сделал Никита – новый «вдохновитель и организатор» славных дел коммунистов, глава КПСС, пожелавший называться «первый секретарь». Когда же Никиту угомонили, наименование первый секретарь тоже ушло в историю, но имя КПСС осталось.

К сожалению, исчерпывающая история СССР еще не написана – исчерпывающей пока является только антиидеология: Сталин то, Сталин это… Принимается почему-то как аксиома, что за всё без исключения, происходившее в СССР при жизни Сталина, ответственность несет только Сталин и больше никто ни в коем случае. Увы, это явное следствие ложных заявлений Никиты-волюнтариста, а также его подручных вроде Солженицына. Да, наверно, Сталина есть в чем обвинить, но зачем же врать-то было? Зачем? Положим, Никита-волюнтарист нападками на Сталина хотел прикрыть свои преступления, мол во всем виноват Сталин, но чего добивался Солженицын, пойдя даже против своего благодетеля Никиты? Чего добивались прочие лица, клеветавшие на Сталина уже значительно более нагло? Подумайте, во время «перестройки» клевета на Сталина была подхвачена новым лжецами, началась даже фабрикация фальшивых документов. Например, был сфальсифицирован т.н. Протокол к Пакту Молотова-Риббентропа, а также документы Политбюро по Катынскому делу, в которых подделана, в частности, подпись Сталина (все остальные, конечно, тоже). Кому все это было нужно и, главное, зачем?

Тоже интересно:

  1. Архипелаг ГУЛАГ
  2. Дело Тухачевского
  3. Сталин
  4. Смерть Сталина

[2] А.С. Смыкалин. Особенности содержания немецких военнопленных в СССР (по материалам Свердловской области), см. http://www.sgu.ru/files/nodes/14829/27.pdf

Зову живых