На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Панфиловцы

Дм. Добров • 19 января 2014 г.
  1. История
  2. История СССР
генерал Панфилов

Двадцать восемь героев-панфиловцев остановили вражеские танки 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково под Волоколамском, но в бою панфиловцы погибли не все, как выяснилось после войны в противоречие военным публикациям об их подвиге. На данном основании, опираясь на прокурорскую справку, которую мы рассмотрим ниже, современные идеологи Николай Петров и Ольга Эдельман провозгласили подвиг панфиловцев якобы не бывшим. Упомянутая справка в одной своей части откровенно противоречит действительности, т.е. представляет собой фальсификацию, а в другой — не является доказательством, что сообразил бы даже школьник, но идеологи соображать якобы не способны. Мотив сотрудников прокуратуры прозрачен: они пытались оспорить подвиг панфиловцев на том основании, что один из выживших панфиловцев оказался на оккупированной территории и служил в немецкой полиции, но вот в чем же заключается мотив Петрова и Эдельман? Зачем они фальсифицировали историю, попытавшись удалить из нее подвиг панфиловцев? Неужели только по глупости?

Помянутую справку о панфиловцах Н. Петров и О. Эдельман опубликовали в журнале «Новый мир», № 6 за 1997 год, причем сопровождена она откровенной ложью, начинающейся в первых же строках публикации:

Советский человек жил одновременно в двух реальностях: эмпирической и сконструированной коммунистической пропагандой. И эта вторая, виртуальная, реальность была настолько всеобъемлюща, что, вторгаясь в первую, зачастую подчиняла ее себе: люди больше верили советскому мифу, чем тому, что видели собственными глазами.


Как мы ясно увидим ниже, «виртуальную реальность» «конструируют» сами авторы статьи. Ну, почему бы в обоснование своих слов не упомянуть несколько общеизвестных советских мифов, которые и формировали «виртуальную реальность, сконструированную коммунистической пропагандой»? Увы, такой реальности не было, а приведенные ложные утверждения — это примитивный прием клеветников: чтобы доказать, например, что некий человек плох, нужно всех его товарищей превратить в негодяев,— тогда на их фоне он будет смотреться весьма правдоподобно. Так и с панфиловцами: чтобы разубедить людей в их подвиге, нужно было объявить советскую жизнь сплошной пропагандой… Но вот зачем же идеологам Петрову и Эдельман было разубеждать людей в подвиге панфиловцев? Неужели за доллары?

Поразительно, но ложную «виртуальную реальность» начинают «конструировать» сами же авторы статьи в первых ее строках:

Всплеск слухов и домыслов, касающихся тех или иных героических подвигов военной эпохи, приходится на вторую половину 50-х годов, когда страх, сковывавший советское общество, стал постепенно отступать, а из лагерей после амнистий и реабилитаций стали возвращаться выжившие очевидцы реальных событий. Позже, в 60-х, появилось несколько статей в либеральных журналах: о том, что Александр Матросов был бойцом штрафного батальона, что убитая в селе Петрищево девушка, может быть, и не являлась Зоей Космодемьянской. Но никто не мог подкрепить это архивными документами, ибо они-то по-прежнему были надежно скрыты.


Там же.

Это откровенная ложь. В шестидесятых годах не было ни «либеральных журналов», ни, следовательно, помянутых статей в них. Опять же, где ссылка на статьи? Что за дикие статьи имеются в виду? Существование и мученическую смерть Зои Космодемьянской не подвергали сомнению даже самые развязные дегенераты, а Александр Матросов был комсомольцем-добровольцем, красноармейцем 2-го отдельного батальона 91-й отдельной Сибирской добровольческой бригады имени И.В. Сталина 6-го Сталинского Сибирского добровольческого стрелкового корпуса 22-й армии Калининского фронта. Ведь все известно, буквально до мелочей. Так зачем же было столь глупо лгать? Неужели не за доллары? И эти люди хотят нас разубедить в подвиге героев-панфиловцев?

Далее авторы с упорством душевнобольных продолжают насаждать «виртуальную реальность», клеветнические вымыслы, свои или чужие:

Сейчас, когда архивы открывают свои тайны, можно узнать, что же стояло за этими знаменитыми подвигами на самом деле.

Известна история переписывания А.А. Фадеевым первого варианта «Молодой гвардии», в котором действовала неорганизованная комсомольская братва. В новом варианте в повествование было введено несуществовавшее партийное подполье, якобы руководившее группой Кошевого, добавились детали совершенных подвигов.


Там же.

Позвольте, если не существовал член ВКП(б) с 1924 г. Филипп Петрович Лютиков, руководитель партийного подполья г. Краснодон, то не следовало ли опять же объясниться? Не следовало ли по меньшей мере сообщить, какая черная душа его выдумала? А кто выдумал расстрел гитлеровцами Филиппа Петровича 16 января 1943 года у краснодонских шахт и похороны его в братской могиле вместе с молодогвардейцами 1 марта 1943 года?

Также следует отметить развязное выражение авторов «комсомольская братва». Уместно ли хамское это выражение по отношению к совсем молодым людям, которые претерпели мученическую смерть, под пытками, за свободу своей страны? Какой приличный человек поверит этакому хамью? А какой уважающий себя журнал станет печатать лживые измышления этакого хамья? «Новый мир»?

С удовольствием пережевав давно пережеванные сплетни о романе «Молодая гвардия», авторы с удовольствием заявили, «правды мы наверное уже никогда не узнаем», и с удовольствием перешли к клевете на панфиловцев.

Приведенная справка начинается с сообщения об аресте и привлечении к уголовной ответственности Ивана Евстафьевича Добробабина, который добровольно сдался в плен немцам и добровольно поступил к ним на службу весной 1942 года. Далее невнятно изложены мотивы расследования, начатого по поводу подвига панфиловцев:

Виновность Добробабина полностью установлена, и сам он признался в совершении преступлений [не отрицал он вины и позже, а умер он в 1996 году] [1].

При аресте у Добробабина была найдена книга о «28 героях-панфиловцах», и оказалось, что он числится одним из главных участников этого героического боя, за что ему и присвоено звание Героя Советского Союза.

Допросом Добробабина установлено, что в районе Дубосеково он действительно был легко ранен и пленен немцами, но никаких подвигов не совершал, и все, что написано о нем в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности.

Далее было установлено, что кроме Добробабина остались в живых Васильев Илларион Романович, Шемякин Григорий Мелентьевич, Шадрин Иван Демидович и Кужебергенов Даниил Александрович, которые также числятся в списке 28 панфиловцев, погибших в бою с немецкими танками.

Поэтому возникла необходимость расследования и самих обстоятельств боя 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова, происходившего 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково.


Там же.

«Необходимость расследования» определенных обстоятельств, в частности — боя панфиловцев 16 ноября 1941 г., не может возникнуть вне связи с этими обстоятельствами, в частности — в связи с преступлениями Добробабина, совершенными им в 1942 – 1943 гг. Это невозможно просто логически. Тот же факт, что Добробабин «никаких подвигов не совершал» (но при этом почему-то был легко ранен), не является основанием для возбуждения расследования даже по клевете, так как Добробабин не писал помянутую книгу и не участвовал в написании ее иным образом, например в качестве информатора. Если же имела место клевета в советской печати, то почему «необходимость расследования» не возникла именно в отношении клеветников? Где событие преступления? Ну, почему нельзя было написать логично и, может быть, честно, назвав официальное лицо, принявшее решение о предварительном расследовании или дознании по поводу боя 16 ноября 1941 г., и подозреваемых в клевете? Поскольку же ничего внятно не сказано, то уже после прочтения этих строк справки возникает подозрение, что «необходимость расследования» возникла по причинам, в тексте не указанным.

Далее, как явствует из справки, следствие попыталось выяснить именно первоисточник сведений о панфиловцах:

Впервые сообщение о бое гвардейцев дивизии Панфилова появилось в газете «Красная звезда» 27 ноября 1941 года.

В очерке фронтового корреспондента Коротеева описывались героические бои гвардейцев дивизии им. Панфилова с танками противника. В частности, сообщалось о бое 5-й роты Н-ского полка под командой политрука Диева с 54 немецкими танками, в котором было уничтожено 18 танков противника. Об участниках боя говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили».

28 ноября в «Красной звезде» была напечатана передовая статья под заголовком «Завещание 28 павших героев». В этой статье указывалось, что с танками противника сражались 29 панфиловцев.

[…]

Передовая была написана литературным секретарем «Красной звезды» Кривицким. Фамилий сражавшихся и погибших гвардейцев как в первой, так и во второй статье указано не было.

В 1942 году в газете «Красная звезда» от 22 января Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», в котором подробно написал о подвиге 28 панфиловцев. В этом очерке Кривицкий уверенно, как очевидец или человек, слышавший рассказ участников боя, пишет о личных переживаниях и поведении 28 гвардейцев, впервые называя их фамилии…

[…]

Все очерки и рассказы, стихи и поэмы о 28 панфиловцах, появившиеся в печати позднее, написаны или Кривицким, или при его участии и в различных вариантах повторяют его очерк «О 28 павших героях».


Там же.

Далее сообщается, что в апреле 1942 года командование Западного фронта ходатайствовало перед наркомом обороны о присвоении двадцати восьми панфиловцам звания Герой Советского Союза и что это звание им было присвоено в указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 г.

Далее, тоже в 1942 году, выяснилось, как указано в справке, что Кужебергенов Даниил Александрович, бывший в списке награжденных, добровольно сдался в плен немцам, а в бою 16 ноября 1941 года якобы не участвовал, что отмечено со ссылкой на его показания.

Далее, тоже в 1942 году, о своем участии в бою 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково заявили Васильев Илларион Романович, Шемякин Григорий Мелентьевич и Шадрин Иван Демидович. Оценка этому заявлению в справке не дана. Далее же сказано следующее:

Одновременно проверку в отношении этого боя производил старший инструктор 4-го отдела ГлавПУРККА старший батальонный комиссар Минин, который в августе 1942 года донес Начальнику Оргинспекторского отдела ГлавПУРККА дивизионному комиссару т. Пронину:

«4 рота 1075 стрелкового полка, в которой родились [служили?] 28 героев-панфиловцев, занимала оборону Нелидово – Дубосеково – Петелино.

16 ноября 1941 года противник, упредив наступление наших частей, около 8 часов утра большими силами танков и пехоты перешел в наступление.

В результате боев под воздействием превосходящих сил противника 1075 стрелковый полк понес большие потери и отошел на новый оборонительный рубеж.

За этот отход полка командир полка Капров и военком Мухомедьяров были отстранены от занимаемых должностей и восстановлены после того, когда дивизия вышла из боев и находилась на отдыхе и доукомплектовании.

О подвиге 28 ни в ходе боев, ни непосредственно после боя никто не знал, и среди масс они не популяризировались.

Легенда о героически сражавшихся и погибших 28 героях началась статьей О. Огнева («Казахстанская правда» от 2.4.42 г.), а затем статьями Кривицкого и других».

Опросом местных жителей выяснено, что бои дивизии им. Панфилова с немецкими танками происходили в ноябре 1941 года на территории Нелидовского с/совета, Московской области.

В своем объяснении председатель Нелидовского с/совета Смирнова рассказала:

«Бой панфиловской дивизии у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября 1941 г. Во время этого боя все наши жители, и я тоже в том числе, прятались в убежищах… В район нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были частями Советской Армии 20 декабря 1941 г. В это время были большие снежные заносы, которые продолжались до феврал 1942 г., в силу чего трупы убитых на поле боя мы не собирали и похорон не производили.

…В первых числах февраля 1942 г. на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской могиле на окраине нашего села. А затем уже в марте 1942 г., когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли еще три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле героев-панфиловцев, которая находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено 6 бойцов Советской Армии. Больше трупов на территории Нелидовского с/совета не обнаруживали».

Примерно то же рассказали и другие жители села Нелидово, добавив, что на второй день после боя они видели оставшихся в живых гвардейцев Васильева и Добробабина.

Таким образом, следует считать установленным, что впервые сообщения о подвиге 28 героев-панфиловцев появились в газете «Красная звезда» в ноябре 1941 г., и авторами этих сообщений были фронтовой корреспондент Коротеев и литературный секретарь газеты Кривицкий.


Там же.

Здесь от имени председателя Нелидовского сельского совета Смирновой изложены заведомо ложные показания, которых она дать не могла: «А затем уже в марте 1942 г., когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли еще три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы».— Спрашивается, какие именно «бойцы» опознали ротного политрука Клочкова в марте 1942 года под Волоколамском? Дело в том, что дивизия им. генерала Панфилова (316-я стрелковая, переименованная в 8-ю гвардейскую стрелковую) в это время принимала участие в Демянской операции в Новгородской области, и никакие ее бойцы в это время просто физически не могли находиться в Московской области под Волоколамском. Да, но кто же тогда «опознал» политрука Клочкова? Увы, это абсурд полный, откровенная фальсификация.

Возникает простой вопрос: что же хотели сказать следователи «опознанием» Клочкова? Да именно то, что сказали: двадцати восьми погибших не было, если их найдено всего шесть, а значит — никакого боя двадцати восьми панфиловцев под командой Клочкова тоже не было, хотя сам Клочков действительно погиб. Увы, фальсификация это крайне примитивная: сотрудникам военной прокуратуры следовало бы «неуклонно повышать свой идейно-политический и профессиональный уровень», как говаривали в светлые денечки.

Противоречиво также следующее утверждение: «Примерно то же рассказали и другие жители села Нелидово, добавив, что на второй день после боя они видели оставшихся в живых гвардейцев Васильева и Добробабина».— «На второй день после боя» деревней Нелидово владели гитлеровцы. Спрашивается, при каких обстоятельствах жители села Нелидово, находившиеся на оккупированной территории, видели Васильева и Добробабина? Последние что, представлялись жителям села, документы показывали? Ну, это «доказательство» непосредственно не указывает на отсутствие боя — просто очередной глупый вымысел, связанный с незнанием обстановки.

Также не знаком был с обстановкой старший батальонный комиссар Минин (подполковник), который не удосужился даже глянуть на карту, указав линию обороны 4-й роты — «Нелидово – Дубосеково – Петелино». Посмотрите на карту, указанные Мининым пункты расположены треугольником:

Место боя панфиловцев на карте

Спрашивается, где же был фронт обороны 4-й роты, по линии Нелидово – Дубосеково, по линии Нелидово – Петелино или по линии Петелино – Дубосеково? Из представленного выше сочинения прокуроров это не ясно, даже угадать невозможно.

Между тем, в изложении обхаянного прокурорами Кривицкого противоречий нет, хотя и там не все логично:

Полк Капрова занимал оборону на линии: высота 251 – деревня Петелино – разъезд Дубосеково. На левом фланге, седлая железную дорогу, находилось пехотное подразделение. В тот день разведка донесла, что немцы готовятся к новому наступлению. В населенных пунктах Красиково, Жданово, Муромцево они сконцентрировали свыше 80 танков, два полка пехоты, шесть минометных и четыре артиллерийские батареи, сильные группы автоматчиков и мотоциклистов. Грянул бой.


Подмосковный караул // А.Ю. Кривицкий. Не забуду вовек. М.: Воениздат, 1964.

По Полевому уставу РККА 1939 г. полк должен занимать оборону на фронте от 3 до 5 км, но между разъездом Дубосеково и деревней Петелино гораздо меньше километра. Ну, и кто же дает два ориентира на одном конце фронта полка, а один — на другом? Вероятно, Кривицкий перепутал полк с ротой, что для журналиста простительно. Стало быть, мы можем предположить, что высота 251 располагалась недалеко к северу от деревни Петелино и что Кривицкий указал именно ротный участок обороны. Между тем, памятник героям-панфиловцам стоит почему-то у деревни Нелидово…

В попытке опровергнуть бой у разъезда Дубосеково следователи вложили ахинею и в уста помянутого Кривицким командира полка Капрова:

Бывший командир 1075 стрелкового полка Капров Илья Васильевич, допрошенный об обстоятельствах боя 28 гвардейцев из дивизии Панфилова у разъезда Дубосеково и обстоятельствах представления их к награде, показал:

«…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 г. не было – это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах».


Н. Петров. О. Эдельман. Указ. соч.

Стрелковая рота РККА, штатная численность которой была, кажется, около 160 человек, не могла в полном составе оборонять небольшой железнодорожный разъезд — это полная чушь. Для обороны разъезда вполне бы хватило даже полувзвода, т.е. около двадцати пяти человек. Это даже много. Ну, подумайте, какой дурак мог сосредоточить целую роту у разъезда под танковый и минометный огонь, не говоря уж об авиации? Это безумие, не могло такого быть. Если же рота располагалась на отведенном ей участке обороны, который указал Кривицкий, то почему же боя полувзвода панфиловцев у разъезда Дубосеково не могло быть? Где доказательства-то? Болтовня ведь одна, причем глупая болтовня.

На этом «доказательства» отсутствия боя у разъезда Дубосеково заканчиваются. Их всего-то два, причем оба заведомо ложные. Остается рассмотреть критически «доказательства» якобы вымысла Кривицкого, отраженные в разбираемой справке.

Самое слабое звено «доказательной базы» по утверждаемому прокурорами вымыслу Кривицкого — это поименный список двадцати восьми панфиловцев, принимавших участие в бое у разъезда Дубосеково. Опровергается этот список прокурорами столь чудовищным образом, что с грамотеев этих следовало бы погоны снять за глупость и непрофессионализм (врать тоже уметь надо):

Фамилии героев для помещения в список по требованию Кривицкого дал ему командир роты Гундилович.

Последний убит в бою в апреле 1942 г., и проверить, на каком основании он дал список, не представилось возможным.


Там же.

Ну, и где же командир мог взять список личного состава? Догадаться решительно невозможно, правда?

Да, после войны установить состав того или иного подразделения на определенный день по штабным архивам было бы непросто, но прокуроры ведь даже не попытались… Конечно, следовало бы поискать списки и проверить, соответствуют ли лица из списка Кривицкого части одного из взводов 4-й роты. Возможно, еще не поздно это сделать.

Пустая ссылка на командира роты Гундиловича удивляет еще и потому, что в том же документе авторами списка названы два человека:

Допрошенный по настоящему делу Кривицкий показал, что когда редактор «Красной звезды» Ортенберг предложил ему написать передовую, помещенную в газете от 28 ноября 1941 г., то сам Ортенберг назвал число сражавшихся с танками противника гвардейцев-панфиловцев – 28. Откуда Ортенберг взял эти цифру, Кривицкий не знает, и только на основании разговоров с Ортенбергом он написал передовую, озаглавив ее «Завещание 28 павших героев». Когда стало известно, что место, где происходил бой, освобождено от немцев, Кривицкий по поручению Ортенберга выезжал к разъезду Дубосеково. Вместе с командиром полка Капровым, комиссаром Мухамедьяровым и командиром 4 роты Гундиловичем Кривицкий выезжал на место боя, где они обнаружили под снегом три трупа наших бойцов. Однако на вопрос Кривицкого о фамилиях павших героев Капров не смог ответить:

«Капров мне не назвал фамилий, а поручил это сделать Мухамедьярову и Гундиловичу, которые составили список, взяв сведения с какой-то ведомости или списка».


Там же.

Выше про Гундиловича сказано, вспомним, что «проверить, на каком основании он дал список, не представилось возможным», но здесь указано именно «основание, на котором он дал список». Мало того, в приведенном отрывке указан второй человек, Мухамедьяров, которому это «основание» было известно. Понимал ли автор справки, что пишет, если противоречил сам себе?

Число же героев-панфиловцев, названное редактором «Красной звезды» Ортенбергом, следствием было выведено следующим глупейшим образом:

По поводу своей корреспонденции, помещенной в газете «Красная звезда» от 27 ноября 1941 года, Коротеев показал:

«Примерно 23 – 24 ноября 1941 г. я вместе с военным корреспондентом газеты "Комсомольская правда" Чернышевым был в штабе 16 армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжелой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привел пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка… В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла "насмерть" – погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк. По приезде в Москву я доложил редактору газеты "Красная звезда" Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника.

Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30 – 40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня еще раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе.

27 ноября 1941 г. в газете была напечатана моя короткая корреспонденция, а 28 ноября в "Красной звезде" была напечатана передовая "Завещание 28 павших героев", написанная Кривицким».


Там же.

Обратите внимание, логика фальсификаторов: «Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк».— Если «пробраться в полк было невозможно», то где же происходили «разговоры с командиром полка»? В штабе 16-й армии? А не слишком ли это высоко для командира полка? Что он там мог делать? В штабе дивизии командира полка, наверно, можно было встреть, но в штабе армии делать ему было совершенно нечего.

Вот еще более прекрасная логика фальсификаторов: «Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30 – 40».— Спрашивается, на каком основании свидетель Коротеев вывел, что неполная рота представляет собой именно тридцать-сорок человек, а потом уточнил до тридцати, если по штату в роте должно было быть около ста шестидесяти человек? В приведенном утверждении есть хоть малейший смысл? Нет, оно бессмысленно.

Вот, собственно, и все «доказательства» отсутствия двадцати восьми героев-панфиловцев. Что, убедительно хоть немного?

Справедливости ради нужно указать на любопытную подлинную черту в рассмотренной филькиной грамоте. Кривицкий признал и помимо «необходимого расследования», что знаменитые слова политрука Клочкова он выдумал:

Очерк был написан. Но в очередной номер не попал. Почему? Редактор хорошо знал, что событием у разъезда Дубосеково живо интересуются в ГлавПУРе. Он послал туда оттиск уже набранного подвала, и на следующий день меня вызвал к себе Александр Сергеевич Щербаков. Я сидел перед смертельно уставшим грузным человеком в форме армейского комиссара и рассказывал, как написал передовую и подвал, оттиск которого лежал на его столе.

– Хорошо,– сказал Щербаков, выслушав меня. Подчеркнув в оттиске подвала две строки, он спросил: – А кто вам передал последние слова Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!»?

Я ответил:

– Все, кто были с ним, убиты, поле боя все-таки осталось у немцев. Натарова я видел умиравшим…

Александр Сергеевич с усилием встал из-за стола, молча сделал несколько шагов по кабинету.

– Да, отступать некуда – позади Москва! Так думаем все мы, весь народ…– Он протянул мне руку: – Возвращайтесь к своим обязанностям, товарищ. До свидания!

Назавтра очерк был напечатан.


А.Ю. Кривицкий. Указ. соч.

Ну, и что? В этом есть хоть малейшая ложь? Может быть, это и есть та самая «виртуальная реальность», которая не имеет отношения к «эмпирической»? Что ж, коли авторы публикации Петров и Эдельман полагали так, то представляете ли себе умственный и, главное, нравственный их уровень?

Вслед за рассмотренной выше запиской прокурора авторы публикации Петров и Эдельман с удовлетворением заключают:

Итак, прокуратура миф приговорила. 11 июня 1948 года Генеральный Прокурор СССР Г. Сафонов направил все тому же секретарю ЦК ВКП(б) А.А. Жданову письмо, где содержался вывод о том, что «подвиг 28» – вымысел корреспондента. Жданов, получив документ, не решился предпринимать что-либо сам и разослал его остальным членам Политбюро и, конечно, Сталину. Реакции последнего мы не знаем. Вероятнее всего, он устно распорядился оставить все как есть, не разочаровывать народ, а Добробабина посадить. Последнее было выполнено неукоснительно.


Н. Петров. О. Эдельман. Указ. соч.

Подумайте, с какой бы это целью Сталин распоряжался судьбой Добробабина, если тот совершил преступление и без всяких распоряжений должен был отвечать по закону? А удивительно ли, что члены Политбюро не прореагировали на рассмотренную выше чушь? Может быть, это следует признать нормальным?

Вероятно, военная прокуратура действовала по собственному почину, не сумев уложить в голове вопиющее противоречие: каким образом человек, героически сражавшийся с гитлеровцами, мог добровольно сдаться в плен и добровольно пойти к ним на службу? Если он добровольно сдался в плен, как должны были заключить прокуроры, то он трус, а значит… Да значит ли? В составе хорошего подразделения и, главное, под началом хорошего командира даже трус способен воевать. И совсем другое дело, когда человек остается один: чтобы воевать в одиночестве, нужно обязательно быть героем — иначе никак, ведь никто уж тебя не поддержит.

Итак, что после всего сказанного можно сказать об умственном развитии авторов публикации Петрове и Эдельман, не говоря уж о нравственном? Как можно рассмотренную выше ахинею счесть убедительной и логичной? К тому же, человек, у которого осталась хоть капля совести, просто постеснялся бы в столь хамском разоблачительном тоне, да еще и вперемежку с откровенной грязной ложью, освещать героическую историю своей страны. Впрочем, может быть, Петров и Эдельман освещали историю чужой им страны?

Забавно еще, что Петров и Эдельман нагло лгут даже в тех вопросах, на которые дают ссылки, т.е. не способны, вероятно, понять смысл простейшего текста (по науке это называется функциональная неграмотность):

В книгах Кривицкий продолжал утверждать, что узнал о подробностях боя у Дубосекова из некоего полкового донесения, а также от разысканного им в госпитале умиравшего очевидца – Натарова. Сомнения в достоверности написанного Кривицким, конечно, возникали не раз и при различных обстоятельствах. По его собственным словам, накануне публикации второго из его очерков его вызвал к себе секретарь ЦК партии А.С. Щербаков, расспросил об истории написания очерка и поинтересовался особо, кто передал корреспонденту последние слова Клочкова. Кривицкий сослался на Натарова.


Там же.

Политдонесение о бое возле разъезда Дубосеково помянуто даже в прокурорской грамотке, причем со ссылкой на комиссара дивизии Егорова, а «ссылка» Кривицкого на Натарова воспроизведена выше буквально в цитате из его книги. Представляете ли себе умственный уровень людей, которые смущенные слова Кривицкого «Все, кто были с ним, убиты, поле боя все-таки осталось у немцев. Натарова я видел умиравшим…» восприняли как ссылку на Натарова?

К сожалению, подобных функционально неграмотных тупиц на поле нашей историографии имеется некоторое количество. Они не способны извлечь смысл даже из простого текста, просто не понимают его, но готовы учить своему безумию весь мир, почему-то полагая себя носителями высшей истины… А впрочем, может быть, дело все-таки в долларах? Увы, это историческая загадка, которую нам еще предстоит разрешить.

Следует добавить, что сама постановка вопроса о якобы не бывшем подвиге панфиловцев носит патологический характер. Вдумайтесь в суть утверждений Петрова и Эдельман: если сражались не двадцать восемь панфиловцев из 4-й роты, а около ста из той же роты, то прославленный подвиг панфиловцев — это идеологический миф, «виртуальная реальность», ложь советской власти. Это шизофренический образ мыслей, «формальный», или, мягче говоря, шизотипический; психически нормальному человеку он не доступен и не понятен.

Шизотипический образ мыслей имитировать невозможно, даже понять его трудно иной раз, но можно проиллюстрировать его бессмысленность. Посмотрите, например, по рассматриваемому делу есть пять несомненных свидетелей, личности которых сомнения не вызывают:

Два свидетеля, Добробабин и Кужебергенов, по заявлению прокуратуры, никаких подвигов не совершали, но остальные три свидетеля, Васильев, Шемякин и Шадрин, заявили о своем участии в бою 16 ноября 1941 года, причем оценка их заявлений прокуратурой не дана, хотя каждого из них легко можно было допросить. Что мог бы заключить отсюда нормальный психически человек? Здесь полная неясность, подозрение на прокурорскую фальсификацию, но человеку с шизотипическим мышлением достаточно даже не показаний, а прокурорских заявлений о показаниях Добробабина и Кужебергенова. Если два человека говорят «нет», а три — «да», то нужно просто выбрать понравившийся ответ, так как действительность существует в разных изводах, «эмпирическом» и «виртуальном», как говорится. Сторонники же «виртуального» извода, возглавляемые обычно самыми темными силами зла, пришедшими из бреда, хотят подавить правду…

Нормальный человек не поймет, почему подвига панфиловцев не было, если бой панфиловцев с превосходящими силами врага никем даже малейшему сомнению не подвергается. Хорошо, если подвига не было, то кто же остановил под Волоколамском две танковые и одну стрелковую дивизию гитлеровцев? Да, конечно, воевала вся 316-я дивизия, а не двадцать восемь человек, но нормальные психически люди опять же это понимают.

Если же ненормальные возразят, почему, мол, не отметили прочих героев дивизии, то и это не соответствует действительности: 316-я дивизия, во-первых, получила звание гвардейской (и новый номер), во-вторых — 17 ноября 1941 года была награждена Орденом Красного Знамени, а в-третьих — получила имя своего погибшего командира, Ивана Васильевича Панфилова. Именных же дивизий за всю историю советской власти было только две — 25-я гвардейская стрелковая дивизия имени В.И. Чапаева и 8-я гвардейская стрелковая дивизия имени В.И. Панфилова. Безусловно, подвиг дивизии Панфилова был отмечен беспрецедентным образом за всю Великую Отечественную войну.

Памятник героям-панфиловцам

Гитлер бросил на СССР все имеющиеся в его распоряжении военные силы — более девяти миллионов человек (около трехсот дивизий двойного штата, как считала их наша разведка, т.е. две дивизии под одним номером, приблизительно 33 – 34 тысячи человек в обеих). Наступление германское захлебнулось, а резервов не было… Число своих потерь германская сторона скрыла, а наша не выяснила их. Например, даже сегодня далеко не все знают о германских дивизиях двойного штата, хотя это отражено в опубликованных разведывательных документах нашего Генштаба. Счет германским потерям к концу 1941 г. явно шел на миллионы. Это была катастрофа. Недаром Риббентроп предлагал тогда Гитлеру заключить с СССР мир. Со своей стороны он был прав, как мы знаем сегодня.

Понять, почему германские потери к зиме 1941 – 1942 гг. были столь велики, очень просто. Знаете ли вы, какое расстояние разделяет Ленинград и Кавказ? Это приблизительно три тысячи километров. Возьмем для примера фронт в тысячу километров и всего сто дней боев для простоты счета. Как вы думаете, потеря в день одного человека на километр фронта при наступательном бое — это много? Нет, это мало, но в рассматриваемом примере это даст общие потери 100 000 человек. Если же мы примем потери 10 человек на километр фронта в день, то за сто дней боев общие потери на тысячу километров фронта составят миллион.

6 ноября 1941 г. главком Сталин в своем праздничном докладе заявил, что германские потери составили 4,5 миллиона человек, половину всей германской армии:

Потоки вражеской крови пролили бойцы нашей армии и флота, защищая честь и свободу Родины, мужественно отбивая атаки озверелого врага, давая образцы отваги и геройства. Но враг не останавливается перед жертвами, он ни на йоту не дорожит кровью своих солдат, он бросает на фронт все новые и новые отряды на смену выбывшим из строя и напрягает все силы, чтобы захватить Ленинград и Москву до наступления зимы, ибо он знает, что зима не сулит ему ничего хорошего. За 4 месяца войны мы потеряли убитыми 350 тысяч и пропавшими без вести 378 тысяч человек, а раненых имеем 1 миллион 20 тысяч человек. За тот же период враг потерял убитыми, ранеными и пленными более 4-х с половиной миллионов человек. Не может быть сомнения, что в результате 4-х месяцев войны Германия, людские резервы которой уже иссякают,– оказалась значительно более ослабленной, чем Советский Союз, резервы которого только теперь разворачиваются в полном объеме.


Названное Сталиным число германских потерь завораживает и кажется фантастически большим, но при наступательных действиях неслыханно широкого масштаба, которые вела германская армия, и упорном сопротивлении Красной армии оно удивления не вызывает. Попробуем оценить это число, 4,5 миллиона человек приблизительно за 4,5 месяца, 135 дней. Потери германской армии (300 дивизий) в день составят 4 500 000/135 = 33 333, а на одну дивизию в день — 33 333/300 = 111 человек. Если мы примем наступательный фронт дивизии 10 км, то на километр фронта выйдет 11 человек в день, а если 5 км — 22 человека в день. Это что, фантастически много, если даже по штату в германской дивизии было около 17-ти тысяч человек? При таких потерях дивизия двойного штата, из 34-х тысяч человек, без пополнения была бы выбита за 306 дней наступательных действий (34 000/111), почти за год.

Надо добавить, что дивизии двойного штата наверняка и формировались с учетом сокрытия потерь в предстоящей войне, до половины всей армии,— зачем же еще? Иначе говоря, в конце 1941 года ничего страшного, с точки зрения Гитлера, не случилось: все шло по плану, за исключением упущенной победы и напрасных жертв.

Идея дивизий двойного и даже тройного штата пришла Гитлеру в связи с «Версальским диктатом», как он называл Версальский мирный договор: армия Германии была ограничена договором в числе — семь дивизий пехоты и три кавалерии при общей численности не более ста тысяч человек, ст. 160. Ну, если дивизии посчитать легко, то учесть личный состав дивизий… Поэтому после прихода к власти Гитлер начал формировать дивизии двойного и даже тройного штата… Это к вопросу о том, кто допустил сего мирового зверя до разграбления Европы. Кто должен был гарантировать соблюдение Германией Версальского договора? Может быть, большевики, которые его не подписали?

Стало быть, если верить Сталину, в боях до зимы 1941 – 1942 гг. Гитлер потерял половину своей гигантской армии. Это была катастрофа, чудовищная катастрофа, вызванная глупостью и жестокостью Гитлера, и именно тогда в высших кругах Германии зародилось недовольство им. Здравые умы уже поняли, что после вступления в войну на стороне СССР прочих государств, например США, Германия эту войну проиграет — сколько бы у нее ни было людских резервов в империи.

Да, но кто же устроил германской армии катастрофу, если подвига советских солдат не было? Неужели сама она убилась об лед, как думают европейцы об армии Наполеона? Нет, на пути этой чудовищной по размеру орды, намного превосходившей числом все существовавшие в истории человечества войсковые соединения, встала наша доблестная Красная армия и отразила удар. Да, воевать было трудно: орда была очень велика, а на ее снабжение работала половина Европы, но Красная армия и советский народ выдержали. И первым знаком великой победы стал подвиг героев-панфиловцев, отраженный в словах политрука Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда: позади Москва».

Тоже интересно:

  1. Шестая рота
  2. Гибель подводной лодки «Курск»
  3. Расстрел Белого дома

Зову живых