На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Повесть обращения лет. Часть 2

Дм. Добров • 21 августа 2015 г.
Содержание
  1. Исток Руси
  2. Княжение Олега
  3. Княжение Игоря

Княжение Игоря

летопись

В году 6421 [913] начал княжить Игорь после Олега. В то же время начал царствовать Константин, сын Леонта, и древляне отказались от Игоря после смерти Олега.

В году 6422 [914] пошел Игорь на древлян и, победив их, возложил на них дань больше Олеговой.

В этом же году пришел Симеон Болгарский на Царьград и, заключив мир, ушел восвояси.

В году 6423 [915] пришли печенеги впервые на Русскую землю и, заключив мир, пришли на Дунай.

В эти же времена пришел Симеон пленять Фракию, греки же послали за печенегами. С пришедшими же печенегами, собравшимися на Симеона, рассорились греческие воеводы. Печенеги, увидев, что они сами с собой распрю строят, ушли восвояси, а болгары с греками столкнулись, и посечены были греки. Симеон же взял город Андриан, который сначала городом Ореста назывался, сына Агамемнона, который, в трех реках искупавшись, недуг тут излечил, отчего и город своими именем назвал. Потом Андриан-кесарь его обновил, своим именем назвал — Андриан. Мы же зовем Андрианом-городом.

В году 6424 [916]

В году 6425 [917]

В году 6426 [918]

В году 6427 [919]

В году 6428 [920] поставлен царь Роман у греков, а Игорь воевал с печенегами.

В году 6429 [921]

В году 6430 [922]

В году 6431 [923]

В году 6432 [924]

В году 6433 [925]

В году 6434 [926]

В году 6435 [927]

В году 6436 [928]

В году 6437 [929] пришел Симеон на Царьград и пленил Фракию и Македонию. И пришел к Царьграду в силе великой и гордости, заключил мир с Романом-царем и возвратился восвояси.

В году 6438 [930]

В году 6439 [931]

В году 6440 [932]

В году 6441 [933]

В году 6442 [934] впервые пришли угры на Царьград, пленяя всю Фракию. Роман заключил мир с уграми.

В году 6443 [935]

В году 6444 [936]

В году 6445 [937]

В году 6446 [938]

В году 6447 [939]

В году 6448 [940]

В году 6449 [941] пошел Игорь на греков, и послали болгары весть к царю, что идут русские на Царьград десятью тысячами ладей пришедших [1]. Приплыли и начали завоевывать Вифинскую сторону, воюя по Понту до Ираклия и Пафлагонской земли, и всю сторону Никомидийскую пленили, а Суд весь пожгли. Кого же схватили, одних распинали, а других, как цель поставив [2], стреляли в них, забирали обратно, руки связывали, гвозди железные в макушки вбивали им [3]… Много же святых церквей огню предали, монастыри и села пожгли, и добра немало с обоих берегов взяли.

Потом войска, пришедшие с востока, Панфил Доместик с сорока тысячами, Фока Патриций с македонцами, Федор Стратилат с фракийцами, с которыми были сановники боярские, окружили русских. Посовещались русские, вышли на греков, вооружившись, и в случившейся между ними брани злой едва одолели греки. Русские же возвратились к дружине своей вечером, ночью сели в ладьи и бежали. А Феофан встретил их в ладьях с огнем, и пускать начал огонь через трубы на ладьи русские. И страшно было видеть это чудо. Русские, увидев пламень, бросались в воду морскую, желая убрести, и затем прочие возвратились восвояси. Когда же пришли они в землю свою, поведал каждый своим о случившемся и о ладейном огне: «Будто молнию,— говорил,— небесную греки имеют у себя, пуская которую жгли нас, отчего мы и не одолели их».

Игорь же, вернувшись, начал собирать воинов многих и послал за варягами многими за море, соблазняя их на греков, опять желая пойти на них.

В году 6450 [942] Симеон пошел на хорватов, побежден был хорватами и умер, оставив Петра-князя, сына своего, болгарам.

В году 6451 [943] опять пришли угры на Царьград и, мир заключив с Романом, возвратились восвояси. 

В году 6452 [944] Игорь, собрав воинов многих, варягов, русских, полян, славян, кривичей, тиверцев, печенегов наняв и заложников у них взяв, пошел на греков в ладьях и на конях, желая отомстить за себя. Узнав об этом, херсонцы послали к Роману сказать: «Это русские идут на бесчисленных кораблях, покрыли уже море корабли». Также и болгары послали весть сказать: «Идут русские, наняв уже к себе печенегов». Услышав это, царь послал к Игорю лучших бояр умолять и говорить: «Не ходи, а возьми дань, которую брал Олег, добавлю и еще к той дани». Также и к печенегам послал шелков и золота много.

Игорь же, подойдя к Дунаю, созвал дружину и начал думать, поведав им речь царя. И сказала дружина Игорю: «Да если так говорит царь, то чего желать больше того — не бившись, иметь золото, серебро и шелка? Разве кто знает, кто одолеет, мы ли, они ли? Разве с морем кто дружен? Не по земле ведь ходим, а по глубине морской — общая смерть всем».— Послушал их Игорь и повелел печенегам завоевывать Болгарскую землю, а сам, взяв у греков золота и шелков на всех воинов, возвратился вспять, пришел в Киев восвояси.

В году 6453 [945] прислали Роман, Константин и Степан послов к Игорю заключать первый мир. И Игорь говорил с ними о мире.

Послал Игорь мужей своих к Роману. И Роман созвал бояр и сановников. Привели русских послов и велели говорить и записывать речи тех и других в хартию.

Копия второго договора [4], заключенного при царях Романе, Константине и Стефане, христолюбивых владыках

Мы, от народа русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы – Вуефаст от Святослава, сына Игоря, Искус от Ольги-княгини, Слуды от Игоря, племянник его, Улеб от Владислава, Каницар от Передславы, Шихберн Сфандр от жены Улеба, Прастен Турдов, Либиар Фастов, Грим Сфирков, Прастен Акун, племянник Игоря, Кары Тудков, Каршев Турдов, Егри Евлисков, Воист Войков, Истр Аминодов, Прастен Бернов, Ятвяг Гунарев, Шибрид Алдан, Кол Клеков, Стегги Етонов, Сфирка …, Алвад Гудов, Фудри Туадов, Мутур Утин, купец Адун, Адулб, Иггивлад, Олеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Турбид, Фурстен, Бруны, Роалд, Гунастр, Фрастен, Игелд, Турберн, Моны, Руалд, Свен, Стир, Алдан, Тилен, Апубексарь, Вузлев, Синко, Борич,– посланные от Игоря, великого князя русского, от всех князей и от всех людей Русской земли, которыми наказано обновить старый мир, ненавидящим добро враждолюбцем дьяволом разоренный многие годы назад, и утвердить любовь между греками и русскими.

Великий князь наш Игорь, князья и бояре его и люди все русские послали нас к Роману, Константину и Стефану, великим царям греческим, заключить любовь с самими царями, со всем боярством и со всеми людьми греческими на все время, пока сияет солнце и весь мир стоит. И кто помыслят из страны Русской разрушить эту любовь, из них крещенье принявшие пусть примут месть от Бога вседержителя, осуждение на погибель на весь век будущий, а не крещеные из них пусть не имеют помощи ни от Бога, ни от Перуна, пусть не защитятся щитами своими и посечены будут мечами своими, стрелами или иным оружием своим и пусть будут рабами весь век будущий. А великий князь русский и бояре его пусть посылают в Грецию к великим царям греческим кораблей, сколько хотят, с послами и купцами, как им установлено.

Носили послы печати золотые, а купцы серебряные; ныне же решил князь ваш посылать грамоты величеству нашему. Кто посланы им, послы и купцы пусть приносят грамоту, написанную так: послал, мол, кораблей столько-то, а от них и мы узнаем, что с миром идут. Если же без грамоты придут, то переданы будут нам, чтобы мы удерживали их и охраняли, пока не сообщим князю вашему. Если же в руки не дадутся, воспротивившись, пусть убиты будут, чтобы не нашли они смерть от князя вашего. Если же, сбежав, на Русь вернутся, мы напишем князю вашему; как пожелает, так и сделает.

Если придут русские без товара, пусть не берут ежемесячного содержания.

Пусть запретит князь послам своим и приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей, а приходящие пусть обитают у святого Мамы, куда пошлет величество наше переписать имена ваши, после чего возьмут ежемесячное свое, послы – посольское, а купцы – ежемесячное, сначала из города Киева, потом из Чернигова и Переяславля и из прочих городов.

Пусть входят они в город без оружия через одни ворота с царским мужем по пятьдесят человек, и совершают покупки, как им надо, а потом уходят. И муж величества нашего пусть охраняет их, чтобы, если кто из русских или из греков учинит неправду, исправить это.

Русские, заходящие в город, пусть не делают пакостей и не имеют права купить шелков больше, чем на 50 золотников. И шелков этих если кто купит, пусть покажет царскому мужу, а он их опечатает и отдаст им. А уходящие отсюда русские пусть берут у нас, если надобно, пропитание в дорогу и что надобно ладьям, как установлено прежде, и пусть возвращаются благополучно в страну свою. Пусть не имеют права зимовать у святого Мамы.

Если скроется челядин от русских и за ним придут в страну величества нашего, то, у святого Мамы если будет, пусть поймают его. Если же не найдется, пусть поклянутся наши христиане русским по вере их, а не христиане — по закону своему, [что не укрыли], […], то потом [пусть] берут с нас цену свою, как установлено прежде, две штуки шелка за челядина [5].

Если же кто из людей величества нашего, из города нашего или из иных городов, скроется с челядином нашим к вам и принесет что, пусть возвратят его обратно. И ежели принесенное будет все в целости, то пусть возьмут у него два золотника из имеющегося [6].

Если же кто покусится из русских взять что у людей величества нашего, кто то сделает, наказан будет сильно. Если же взято уже будет, пусть заплатит вдвойне. А если сделает то же самое грек русскому, пусть примет то же наказание, какое принял и тот.

Если же приключится украсть что русскому у греков или греку у русских, достойно будет, если вернет не только его, но и цену его. Если краденное найдется проданным, пусть отдаст и цену его вдвойне, а сам наказан будет по закону греческому и по уставу с законом русским.

Сколько христиан из волости нашей пленных ни приведут русские, если тут будет юноша или девица хорошая, пусть дадут 10 золотников и заберут ее или его, если же средних лет человек, пусть дадут 8 золотников и заберут его, если же старый или малый, пусть дадут 5 золотников.

Если же найдутся русские в рабстве у греков, если пленники, пусть выкупают их русские по 10 золотников. Если же купил его грек, под крестом достойно ему взять цену свою, сколько дал за него.

И о Херсонской стране. Сколько ни есть городов в той части, пусть не имеет права князь русский воевать в тех странах, а та страна не покоряется вам. И тогда, если попросит воинов у нас князь русский для войны, дам ему, сколько ему будет потребно.

И о том, если найдут русские корабль греческий, выброшенный в каком-либо месте: пусть не трогают его. Если же из него возьмет кто что-нибудь, человека ли поработит, убьет ли, пусть будет виновен по закону русскому и греческому.

Если найдут в устье днепровском русские херсонцев рыбу ловящими, пусть не делают им зла никакого. И пусть не имеют права русские зимовать в устье Днепра, в Белобережье и у святого Елферия, а когда придет осень, пусть идут в дома свои на Русь.

И о тех, что приходят с черными болгарами и воюют в стране Херсонской, велим князю русскому, пусть их не пускает пакостить стране его. Если же приключится [им] коварство какое от греков, сущих под властью величества нашего, пусть не имеет права казнить их, но повелением величества нашего пусть примет, что будет сделано.

Если убьет христианин русского или русский христианина, пусть задержан будет совершивший убийство близкими убитого, и пусть убьют его. Если же скроется совершивший убийство и убежит, если будет имущий, пусть возьмут имение его близкие убитого. Если же неимущий совершит убийство и сбежит же, пусть ищут его, пока не найдется, а если найдется, пусть убит будет.

Если же ударит мечом, копьем, кадилом либо орудием русский грека или грек русского, пусть за грех заплатит серебра 5 литров по закону русскому. Если же неимущий, пусть по возможности продадут его вещей столько, что даже одежду, в которой ходит, и ту с него снимут, а коли о прочем поклянется по своей вере, что не имеет ничего, [пусть] тогда отпущен будет.

Если же захочет наше величество от вас воинов на противников наших, напишем великому князю вашему, чтобы послал нам, сколько хотим, и тогда узнают иные страны, какую любовь имеют греки с русскими.

Договор этот мы написали в двух хартиях, одна у величества нашего, на которой крест и имена наши начертаны, а на другой – послы ваши и купцы ваши. Когда же послы величества нашего […], пусть проводят их к великому князю русскому Игорю и людям его, а те, приняв хартию, [пусть] клятву дадут хранить истину, как мы договорились, написали в хартии сей, на которой имена наши начертаны.

Мы же, сколько нас крещеных, клянемся церковью святого Ильи в соборной церкви, принесенным крестом честным и хартией сей соблюдать все, что написано в ней, не нарушать из него ничего, а кто нарушит это из страны нашей, князь ли, иной ли кто, крещеный или некрещеный, пусть не имеет помощи от Бога, пусть будет рабом в этой жизни и будущей и пусть заколот будет собственным оружием.

А некрещеные русские [пусть] складывают щиты свои и мечи свои обнаженные, обручья свои и прочее оружие с клятвой, что все, написанное в хартии сей, соблюдать будет Игорь, все бояре и все люди из страны Русской во все года и навеки.

Если же кто из князей или из людей русских, христиан или не христиан, нарушит то, что написано в хартии сей, будет достоин от своего оружия умереть и проклят будет Богом и Перуном, что нарушил свою клятву.

И если хорошо устроил [этот] мир Игорь, великий князь, пусть хранит себе любовь правую, чтоб не разрушилась, пока солнце сияет и весь мир стоит, в нынешнем веке и в будущем.

Отправленные Игорем послы пришли к Игорю с послами греческими и поведали все речи царя Романа. Игорь же подозвал послов греческих и сказал им: «Говорите, что вам наказал царь?» И сказали послы царские: «С тем послал нас царь — рад он миру, хочет мир иметь с князем русским и любовь. Твои послы водили царей наших на клятву, а нас послали на клятву вести тебя и мужей твоих». Обещал Игорь так сделать.

Утром позвал Игорь послов и вышел на холм, где стоял Перун. И сложили они оружие свое, щиты и золото, и поклялся Игорь и люди его, сколько было язычников из русских, а христиан русских водили на клятву в церковь святого Ильи, которая стоит над Ручаем в районе Пасынковой беседки и хазар. Это была соборная церковь, многие же были варяги христиане.

Утвердив мир с греками, Игорь отпустил послов — одарив мехами, челядью и воском, отпустил их. Послы же пришли к царю и поведали все речи Игоря и любовь его к грекам.

Игорь же начал княжить в Киеве, мир держа со всеми странами. И пришла осень, и начал мыслить о древлянах, желая промыслить большую дань.

В году 6453 [945] — В том же году сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда нарядились оружием и одеждами, а мы нагие. Пойдем, князь, с нами по дань — и ты добудешь, и мы». И послушал их Игорь, пришел к древлянам по дань, промышляя к прежней дани и насилие им творя, а с ним и мужи его. Взяв дань, пошел в город свой.

Когда же шел он обратно, поразмыслив, сказал дружине своей: «Идите с данью домой, а я возвращусь, похожу еще». Отпустил он дружину свою домой, с малой же дружиной возвратился, желая больше имущества. Древляне же, узнав, что опять идет, посовещались с князем своим Малом: «Если повадится волк к овцам, то вынесет всю отару, если не убьют его. Так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит». И послали к нему сказать: «Почто идешь опять? Взял ты уже всю дань». Но не послушал их Игорь, и древляне, выйдя из города Искоростень, убили Игоря и дружину его, было ведь их мало. И погребен был Игорь, и есть могила его близ города Искоростень у древлян до сего дня.

Ольга же была в Киеве с сыном своим маленьким Святославом; и кормилец  его Асмуд, и воевода был Свенельд, отец Мистиши.

Древляне же сказали: «Сами мы князя убили русского. Возьмем жену его Ольгу за князя своего Мала и Святослава и сделаем с ним, что захотим». И послали древляне лучших мужей числом 20 в ладье к Ольге. И пристали они под Боричевым в ладье. Была же тогда вода текучая возле гор Киевских, и не на подоле сидели люди, а на горе. Город же стоял Киев, где ныне двор Гордяты и Никифора, а княжеский двор был в городе, где ныне двор Вратислава и Чудина. Место же для ловли птиц было за городом, и за городом был двор другой, где двор доместика за святой Богородицей,— над горой двор с теремом, был ведь тут терем каменный.

И поведали Ольге, что древляне пришли. И позвала их Ольга к себе и сказала им: «Дорогие гости пришли». И сказали древляне: «Пришли, княгиня». И сказала им Ольга: «Говорите, чего ради пришли сюда?» Сказали древляне: «Послала нас Древлянская земля сказать так: "Мужа твоего мы убили, был ведь муж твой, как волк, расхищающий да грабящий. А наши князья хорошие, кто спасли Древлянскую землю. Пойди за князя нашего, за Мала"»,— имя ведь ему было Мал, князю древлянскому. Сказала им Ольга: «Люба мне речь ваша. Уже мне мужа своего не воскресить, но хочу вас почтить утром перед людьми своими. Сейчас идите в ладью свою и ложитесь в ладье почивать [7]. Я утром пошлю за вами, вы же говорите: "Ни на конях не поедем, ни пешком не пойдем — несите нас в ладье". И понесут вас в ладье…» И отпустила их в ладью.

Сама же повелела выкопать яму большую и глубокую во дворе терема, за городом. А назавтра Ольга, сидя в тереме, послала за гостями, и пришли к ним сказать: «Зовет вас Ольга на честь великую». Они же сказали: «Ни на конях не поедем, ни на возах, ни пешком не пойдем — несите нас в ладье». И сказали киевляне: «Наша неволя, князь наш убит, а княгиня хочет за вашего князя». И понесли их в ладье. Они же сидели предовольные, в великих страстях гордясь [8]. И принесли их во двор Ольгин и, поднеся, бросили их с ладьей в яму. Наклонившись, Ольга сказала им: «Хороша ли вам честь?» Они же сказали: «Пуще нам Игоревой смерти». И повелела она засыпать их живыми, и засыпали их.

Послав ко древлянам, Ольга сказала им: «Да если меня просите в самом деле, то пришлите мужей знаменитых, чтобы в великой чести пошла за вашего князя, иначе не пустят меня люди киевские». Услышав это, древляне избрали лучших мужей, которые держали Древлянскую землю, и послали за ней. Пришедшим же древлянам повелела Ольга баню устроить, сказав так: «Помывшись, придете ко мне». Они же натопили избу, и вошли древляне, начали мыться. И заперли за ними избу, и повелела зажечь ее от дверей… Тут сгорели все.

И послала к древлянам сказать так: «Засим уже иду к вам. Приготовьте меды многие в городе, где убили мужа моего, чтобы поплакала я над могилой его и сотворила тризну мужу моему». Они же, услышав это, свезли меды многие очень и заварили. Ольга же, взяв малую дружину, налегке пошла к могиле его и плакала по мужу своему. И повелела людям своим сделать курган великий, и когда насыпали, повелела тризну творить. Потом сели древляне пить, и повелела Ольга отрокам своим прислуживать им. И сказали древляне Ольге: «Где дружина наша, которую послали за тобой?» Она же сказала: «Идет за мной с дружиной мужа моего». И когда напились древляне, повелела отрокам своим выпить за их здоровье, а сама вышла вон и повелела дружине своей рубить древлян. И порубили их 5 000. А Ольга вернулась в Киев и собрала воинов своих на остатки древлян.


[1] Идуть Русь на Царьградъ скедий 10 тысящь, иже придоша.
[2] Другия аки странь поставляюще и стреляху въ ня.
[3] Изимахуть, опаки руце съвязывахуть, гвозди железныи посреди главы въбивахуть имъ.
[4] Равно другаго свещанья.
[5] Аще ли не обрящется, да на роту идуть наши хрестеяне Руси по вере ихъ, а не хрестеянии по закону своему, ти тогда взимають от насъ цену свою, яко же установлено есть преже, 2 паволоце за челядинъ.
[6] А еже что принеслъ будетъ, все цело, и да возьметь от него золотника два имечьнаго.
[7] И лязите въ лодьи величающеся.
[8] Они же седяху в перегъбех въ великихъ сустугахъ гордящеся. Слово перегъбъ идет к сл. гоб, однокоренное с которым слово приводит Даль: «ГОБИНА, гобзина, гобза ж. стар. обилие, богатство, довольство, достаток», здесь в переносном смысле, как ныне слово довольство. Слово сустугъ (въстугъ устугъ), использовалось в значении ремень обуви (Ин. 1, 27; Быт. 14, 23) в смысле стягивающий, куда идет и стяжание, стяжательство, здесь страсть в переносном смысле, напряжение (натяжение).

Зову живых