На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Происхождение казаков

Дм. Добров • 8 июня 2012 г.
Содержание статьи
  1. История
  2. Монголы и Русь
Казак

Существует несколько «теорий» происхождения казаков — по сути своей праздных вымыслов, ни в малейшей степени не опирающихся на факты и даже противоречащих им иной раз. Так, ни единая из «теорий» не объясняет четко и понятно, почему русская субэтническая группа (казаки) и заволжский тюркский народ (казахи) носят одно и то же имя, даже произносимое одинаково на двух языках, русском и казахском. Наиболее изощренной ахинеей, близкой к помешательству, является мнение, что русские заимствовали и переврали украинское слово козак, якобы заимствованное украинцами из «тюркских языков», в которых, тем не менее, оно звучит согласно с русским языком — казак. В данном случае совершенно понять невозможно, почему в украинском языке слово существует с грубейшей ошибкой (очевидная этимология слова казак будет дана ниже), а в русском и казахском — без нее. В лучшем же случае объяснения сводятся к расплывчатым голословным утверждениям, совершенно диким, одно другого глупее: то ли некая русская субэтническая группа заимствовала имя тюркского народа, не имевшего к ней совершенно никакого отношения, причем даже по расе, то ли наоборот — тюркский народ заимствовал имя у русской группы, что уж и вовсе ахинея. Да и каким же образом могло произойти заимствование в ту или иную сторону, если у русских с казахами не было никакой общности до шестнадцатого века, когда слово казак уже было распространено в русских письменных источниках? Если же заимствования не было и быть не могло, что совершенно очевидно, то почему же русская этническая группа и тюркский народ, не имеющие ничего общего вплоть до расы, носят одно имя? Как это вообще могло случиться? Ведь это, наверно, уникальный случай в мировой истории, не так ли?

Кто такие казаки?

Прежде чем выводить происхождение казаков, авторам «теорий» следовало бы определить казаков и тем самым определиться самим: чье именно происхождение их интересует? Начать же образование свое следовало с общедоступных данных, энциклопедических:

Казачество, военное сословие в дореволюционной России 18 – начале 20 вв. В 14 – 17 вв. – вольные люди, свободные от тягла и работавшие по найму, главным образом на различных промыслах, а также лица, нёсшие военную службу на окраинах страны и т.н. вольные казаки.


Это неверное определение, хотя смысл в нем есть. Безусловно, социальное положение казаков, сословное, в 18 — 19 вв. было вполне определенным, правовым, но в русской армии служили отнюдь не только казаки. Во все времена казаки составляли лишь часть военных — нерегулярную армию, а также организованный мобилизационный резерв для армии регулярной. Именно в данном качестве и было закреплено социальное положение казаков, сословное, но случилось это не в 18 — 19 вв., а не позднее 16 в., не позднее Ивана Грозного, который и закрепил уже существующее социальное положение казаков правовым образом, пожаловав им в вечное владение Дон,— официально превратил их в сословие. Дальнейшее же деление казачества на войска можно рассматривать как социально-правовое усложнение старой военной организации, связанное с расширением государства.

Таким образом, авторы «теорий», томившиеся происхождением казаков, должны были поставить перед собой вопрос: каким образом и когда на Руси возникла нерегулярная армия, выполнявшая задачи не только на русских границах, но и на территориях, полностью или частично контролируемых иными вооруженными силами? Если бы данный вопрос был поставлен хоть одним «теоретиком», то даже ребенок бы догадался, что новый род войск и тем более его боевые задачи могли возникнуть только по приказу верховной власти, верховного командующего,— иных путей нет и быть не может. Какие тут могут быть «теории»? Увы, все «теории» представляют собой полную ахинею, которая к действительности ни малейшего отношения не имеет.

Этимология имени казак

Слово казак обычно полагают тюркским, но в древних тюркских источниках его нет — ни в Енисейских надписях, ни в прочих, ни даже у Махмуда Кашгарского, каковые источники отражены в Древнетюркском словаре 1969 г. [1] Слова этого корня в словаре, конечно, есть, но они омонимичны. Интересует ли нас, например, существительное гусь или глагол копать? На каких основаниях выбрать? Увы, мы этого не знаем. Как ни странно, в русском языке слов этого корня много, причем некоторые из них явно древние: казак, казнь, казарма, казить (искажать), казать (показывать, рассказывать), казна (в тюркском языке казнак). Вместе с тем очевидно и нерусское использование этого корня, например Казбек и Кавказ. Или, может быть, это совпадение? Может быть — проверим чуть ниже, когда установим значение корня.

Разрешить кажущийся парадокс следует осознанием того факта, что древний тюркский язык (язык, например, Енисейских надписей) и древнерусский относятся к одной языковой группе, в том числе по совпадениям синтаксиса. Современный русский, конечно, не похож на древнерусский и тюркский, но словарный-то состав…

Сравнительных грамматик древнерусского и тюркского языков, конечно, не существует, да и самое понимание тюркского языка находится на крайне низком уровне, см. примеры в анализе тюркизмов из Слова о полку Игореве, что касается и древнерусского языка. Скажем, переводчик Енисейских надписей С.Е. Малов позволял себе предложение с двумя подлежащими, не понимая функцию двух именительных падежей в предложении. Также, например, встречалось мне в литературе невежественное утверждение, что тюркские языки во многих случаях обходятся без «формального показателя множественности», bes qoj (пять овец). Ладно, а в русском языке сочетание пять килограмм имеет ли «формальный показатель множественности»? Ужас, это косвенный падеж, а не «показатель множественности». Это буквальное совпадение русской и тюркской синтаксической конструкции, отнюдь не единственное.

Сегодня, к сожалению, используется этимология слова казак, выдуманная В.В. Радловым, причем выдумано значение было путем осмысления роли русских казаков — «человек вольный, независимый, искатель приключений, бродяга» [2]. Вдумаемся, русский казак является представителем нерегулярных войск — верно, человеком вольным, независимым…

Приводимый же Радловым пример из «Книги Бабура» (Бабур-намэ) не выдерживает даже самой поверхностной критики:

«Один из них, по имени Толун-Ходжа, был самый храбрый, доблестный и отважный человек из всех».


Не ясно, во-первых, каким образом этот перевод согласуется с присвоенным слову казак значением, приведенным выше, а во-вторых — почему в современные переводы подставляют слово джигит:

Тулун Ходжа из [племени] Барин был один из самых смелых, храбрых и удалых йигитов.


Радлов привел исходный узбекский текст (чагатайский), но, к сожалению, он выполнен арабской азбукой. Так что остается гадать, какое слово было использовано в тексте — джигит или казак. Разумеется, слово казак в восточных источниках встречается, например у Самарканди в сочинении «Места восхода двух счастливых звезд и места слияния двух морей» [3], но всё это поздние источники, не древние, написанные во времена, когда слово казак было уже распространенным в русском языке. Это ничего не доказывает — тем более что значение слова в них откровенно русское и надуманное, а не тюркское и естественное. В древних же тюркских источниках, повторим, слова казак нет.

Чтобы понять неизвестное слово, нужно исходить не из вымыслов своего воображения и первых попавшихся «тюркских» источников (узбекский язык, конечно, принадлежит к группе тюркских, но он отнюдь не тюркский), а исключительно из несомненных фактов. Несомненным же фактом является этноним заволжского тюркского народа и название русской субэтнической группы. Заимствование друг у друга в данном случае необъяснимо и столь фантастично, что следует перейти к единству происхождения — не этническому, конечно, а территориальному, политическому. Ну, и когда же могло это быть? Это могло быть только после захвата кипчакских степей монголами, которые, переняв тюркский язык кипчаков и смешавшись с ними, превратились в казахов. Следовательно, ориентироваться нужно не на «Книгу Бабура» и прочие поздние источники, а исключительно на тюркские древности. Да, слова казак там нет, но корень этот, конечно, присутствует.

Свидетельство о большом количестве русских на Дону в середине тринадцатого века мы рассмотрим ниже, в следующей главке, а пока будем исходить из того, что это исторический факт. Сообразуясь со сказанным выше о политическом единстве донских казаков и казахов при истоке тех и других, мы можем определить это единство только как новое государство потомков Чингисхана на Волге — Золотую Орду. Стало быть, требуется понять, каким образом можно было использовать имя казак по отношению ко всем жителям нового поволжского ханства, расположенного к западу от Монголии. По тюркским обычаям, новое это государство следовало бы назвать белым (в смысле западным, как Белоруссия), и весьма отрадно, что в слове казак содержится тюркское слово белый (ак)…

В Монголии были отмечены т.н. белые татары, западные, ак-татары, причем татарами стойко именовали себя все монголы. Да, но как же следовало назвать на тюркском языке более западных татар, не монгольских, находящихся за Алтаем и далее? А назвать их следовало просто — каз-ак-татар (можно и в единственном числе — как класс, и во множественном, с окончанием -лар), что значило бы татары на склоне запада, глубоко западные татары.

Существительного каз, однокоренного с глагольной основой каз- (рыть, копать), в древнетюркском словаре нет, но это существительное всем известно в слове Казбек, причем гора Казбек находится рядом с интересующим нас районом. Бек в Енисейских надписях — это военный начальник вроде генерала. Есть, например, сочетание алты баг будун — шесть беков в строю. К сожалению, современные тюркологи пользуются для слова будун неверным значением, точнее неполным (государство, тоже строй, верно), а полное проистекает из польско-украинского слова будовать (строить), русских слов будить (строить со сна), бут (рваный камень строительный) и будка (постройка), а также английского слова build (строить), которые имеют единый тюркский исток (наверно, это гунны).

Соответственно, в имени Казбек получаем вполне очевидное значение — повелитель склонов или низин (в буквальном смысле даже ям, углублений). Может показаться странным, что горы представляются склонами, а не вершинами, но это факт: скажем, известные горы Саяны называются от тюркского слова сай (лог, овраг, ущелье), обозначающего низину, а не вершину. Слово каз значит почти то же самое — склон, углубление, в том числе в переносном смысле, например глубоко западные татары. Определяющий характер существительных здесь такой же, как, например, в английском языке.

Синонимичность корней сай- и каз- мы видим в названии города Казань и титуле заложившего этот город хана Батыя — Саин-хан, как сообщил Рашид ад-дин [4]. Правильно бы было, вероятно, Саян-хан, но это, конечно, мелочи, которые не затмят нам общей картины.

Город и хан были нижними — относительно русских земель на севере. Это, конечно, значило политическое единство, которое будет пояснено в следующей главке. Самый же ход мысли, как ни странно, русский, хотя и на тюркском языке: новгородцы в своих летописях стойко именовали южные русские области Низом, да и незадолго до Казани был заложен на Волге Нижний Новгород.

Из приведенного рассуждения очевидно, что слово казак возникло в результате недоразумения, непонимания сочетания каз-ак-татар. Это не мог сделать носитель тюркского языка, так как для него в связке казак-татар главным словом было бы второе, но это мог сделать русский, для которого главным в связке было первое слово, казак. Сравните, например, сочетание казак-татар с сочетанием солдат-артиллерист: где главное слово и где определение? Подобное расчленение мог произвести и монгол, не знавший, как говорится, «языка образованных людей», тюркского. Скажем, в «Сокровенном сказании монголов» встречается наименование Чингисхана просто Чингис, что совершеннее бессмысленно без главного слова — хан. Чингисхан — это не имя, а титул, четко определенный хан, см. о нем ст. «Чингисхан».

Носитель тюркского языка, впрочем, мог принять сочетание казак-татар за определение татарина из местности Казак, но такая местность, во-первых, появилась позже казаков и казахов, ибо получила название от них, а во-вторых, именно словом Казак ее, кажется, никто и никогда не называл — разве что Казакстан, как она и называется в наши дни.

Чтобы увериться в правильности сделанного вывода, рассмотрим в связи с установленным значением корня каз- русские слова этого корня — казнь, казна, казарма, казить и казать. Что такое казнь? Казни прежде часто бывали публичными, но что же это такое, как не унижение? Да, это согласно с установленным значением корня каз-. Что такое казенник? Это запираемая часть оружия, некое тоже углубление, как и казна — запираемая часть, углубленная. Ну, и казарма тоже есть помещение запираемое, охраняемое. Поскольку же казна — это тюркское слово (казнак), то мы вправе предполагать за корнем каз- и значение закопанный, т.е. спрятанный, укрытый, охраняемый. Как ни странно, последнее значение, скрытый, годится и к казачеству — нерегулярным воинским частям. Нерегулярными являются, например, партизанские части, каковые должны действовать на территории, полностью или частично контролируемой противником, т.е. скрытно. Примечательно, что в 1812 г. в партизанских отрядах было много казаков, например у Давыдова — две трети отряда. Что же касается слов казить и казать, то связи с тюркским корнем они не обнаруживают; слово казать (показывать) и вовсе противоположно установленному значению корня каз-. Это недостаток приведенной этимологии: происхождение слов казить и казать в русском языке не ясно.

Первое историческое
упоминание о казаках

В 1253 году по приказу французского короля Людовика IX послом к монголам отправился Гильом де Рубрук, который и стал первым историком, лично видевшим первых донских казаков — русских на Дону. О поездке своей де Рубрук оставил сочинение «Путешествие в восточные страны», где и упомянул русских на Дону:

Итак, мы с великим трудом странствовали от становища к становищу, так что не за много дней до праздника блаженной Марии Магдалины достигли большой реки Танаида [это Дон, Танаис по-гречески], которая отделяет Азию от Европы, как река Египта Азию от Африки. В том месте, где мы пристали, Бату и Сартах приказали устроить на восточном берегу поселок (casale) русских, которые перевозят на лодках послов и купцов. Они сперва перевезли нас, а потом повозки, помещая одно колесо на одной барке, а другое на другой; они переезжали, привязывая барки друг к другу и так гребя. Там наш проводник поступил очень глупо. Именно он полагал, что они должны дать нам коней из поселка, и отпустил на другом берегу животных, которых мы привезли с собою, чтобы те вернулись к своим хозяевам; а когда мы потребовали животных у жителей поселка, те ответили, что имеют льготу от Бату, а именно они не обязаны ни к чему, как только перевозить едущих туда и обратно. Даже и от купцов они получают большую дань.


Это, повторим, первое в истории упоминание о русских на Дону, которые, конечно, еще не названы именем казаки, так как имени еще не было: даже к востоку от Волги были тогда еще не казахи, а покоренные кипчаки и покорители монголы. Последние постепенно заговорили на тюркском языке кипчаков, смешавшись с последними, и родились современные казахи. Случай этот можно назвать даже типичным в мировой истории. Например, так же было с французами в Британии (норманнами), которые, впрочем, свой язык сохраняли много дольше, чем монголы среди кипчаков.

Чуть ниже де Рубрук пишет, что Дон является границей Руси, но это не соответствует действительности того времени даже приблизительно (граница Киевской Руси с половцами проходила по Суле или недалеко от нее), да и противоречит написанному автором выше — описанию странствия через страну «команов» (куманов), половцев. Кстати, от этнического имени куманы происходит имя реки Кубань, в котором идет обычная тюркская мена М/Б. Это имя переведено нашими на русский язык — половцы, т.е. плавильщики железа, плавцы, что было историческим занятием древних тюрков. В русском языке корень самоназвания половцев остался в слове куб (перегонный) — тоже, разумеется, с тюркской меной М/Б, которая, впрочем, факультативно встречается и в русском языке (мел — бел).

Проводник де Рубрука поступил не глупо — видимо, он просто не знал, что на захваченных монголами половецких землях есть поселения под иной юрисдикцией, русской. Насколько можно судить по сочинению де Рубрука, упомянутое им поселение русских было далеко не единственное:

В день Пятидесятницы пришел к нам некий сарацин, во время разговора которого с нами мы начали излагать веру. Слыша про благодеяния Божии, оказанные человеческому роду воплощением и воскресением [из] мертвых, и про будущий суд, а также про то, что омовение грехов заключается в крещении, он заявил о своем желании креститься. Когда мы стали готовиться к его крещению, он неожиданно сел на свою лошадь, говоря, что отправится домой и посоветуется со своей женой. На следующий день в разговоре с нами он сказал, что никоим образом не дерзает принять крещение, так как тогда не может пить кумысу. Именно христиане той местности говорили то, что ни один истинный христианин не должен пить его, а без этого напитка он не может жить в этой пустыне. Я никоим образом не мог отвратить его от этого мнения. Отсюда знайте за верное, что они весьма далеки от веры вследствие этого мнения, которое уже укрепилось среди них благодаря русским, количество которых среди них весьма велико.


Там же.

Этому можно поверить, так как за отсутствием твердой власти в новом государстве было много даже русских разбойников:

В те же четыре дня, когда мы были при дворе Сартаха, о нашей пище вовсе не заботились, кроме того что раз дали нам немного кумысу. А на пути между ним и его отцом мы ощущали сильный страх: именно русские, венгры и аланы, рабы их, число которых у них весьма велико, собираются зараз по 20 или 30 человек, выбегают ночью с колчанами и луками и убивают всякого, кого только застают ночью. Днем они скрываются, а когда лошади их утомляются, они подбираются ночью к табунам лошадей на пастбищах, обменивают лошадей, а одну или двух уводят с собою, чтобы в случае нужды съесть. Наш проводник сильно боялся такой встречи.


Там же.

Под венграми, вероятно, имеются в виду кочевые угры, которые до монгольского нашествия жили в степях южнее Киева — возможно, вплоть до Дона. Аланы же кавказские — это предки современных осетин. Едва ли их много было на Дону. В столь странное соединение народов, русские, угры и аланы, поверить трудно, но нет и оснований подвергать данное сообщение сомнению… Вроде бы де Рубрук не склонен был к праздной лжи, хотя и мог, конечно, честно передать заблуждения своих информаторов. Впрочем, разбойники подтверждают значение слова казак, сложившееся в мусульманском мире, см., например, помянутую выше работу Самарканди. Да, но тогда получается, что казаками считали не кипчаков и монголов к востоку от Волги, а русских, угров и аланов между Доном и Волгой…

Возникает, конечно, вопрос, зачем на захваченных монголами половецких землях были организованы русские поселения, не подчиненные ханской власти, почти ничем ей не обязанные? Кому это было нужно? Ясно, что подобное сосуществование было выгодно обеим сторонам, монгольской и русской, но в чем же именно заключалась выгода сторон? Понятно, конечно, что наши инженерные войска далеко превосходили монгольские и половецкие, почему они и отвечали за переправы через реки, но не странно ли выглядит это военное сотрудничество?

Прежде чем ответить на заданный вопрос, следует заметить, что ужасающие рассказы о монгольском «иге» выдуманы людьми невежественными, не сумевшими осмыслить факты. Батый ничем не мог грозить Руси и, разумеется, ничем никогда не грозил; даже в европейском походе потомков Чингисхана он принимал участие лишь на правах бедного родственника, взяв власть силой лишь после боев, см. ст. «Батый». Наши князья могли бы убрать узурпатора Батыя с легкостью, при помощи его родственников в коренном улусе, которые бы узурпатора своими руками на кровавые клочья разорвали, но обратиться к милым этим людям было некому, так как Александр Невский тоже узурпировал верховную власть при помощи монголов, Батыя, см. ст. «Татаро-монгольское иго». Два узурпатора, Батый и Александр, весьма кстати пришлись друг другу, а в коренном улусе их союза попросту боялись, как огня, так как весьма значительное войско царевича Бури было наголову разбито отцом Александра Невского на подступах к Новгороду и бежало на юг, см. указ. ст. Следует также добавить, что даже до монгольского нашествия существовало уже две Руси — Киевская и Владимирская, номинальная и этническая, см. об этических истоках ст. «Древняя Русь и славяне», причем многие этнические русские, наши предки, презирали номинальных гораздо более, чем монголов и даже половцев. Отличить тех и других русских друг от друга можно только по происхождению, так как те и другие называли себя исключительно русскими. Рассказы о великих бедствиях касаются только Киевской Руси, которая после бедствий погибла, дав начало современной Украине. Украинский же язык сложился из древнего русского под влиянием польского (словарный состав) и современного русского (синтаксис). Собственная, уже украинская, летопись, западных областей, пока на почти чистом русском языке, начинается в рамках Ипатьевского списка с 1201 года. Русская же летопись Киева в рамках этого списка кончается на 1200 году. Собственно, Киев был уничтожен не монголами, а номинальными русскими в начале тринадцатого века: разграбили они и растащили совместно с половцами всё без исключения, даже «порты блаженных первых князей» (одежды). Ни при первом разрушении Киева, ни при втором с севера никакой помощи не было.

С учетом сказанного невозможно, конечно, вообразить иное сотрудничество Батыя и Александра Невского, кроме как полюбовное. Безусловно, русские поселения были размещены на подчиненных Батыю землях к выгоде как монгольской, так и русской — вернее, впрочем, к выгоде Батыя и Александра. Другой же вопрос — в чем заключалась выгода того и другого?

Батый, безусловно, не хотел, чтобы его детей убили милые его родственники, как случилось с его отцом еще при жизни Чингисхана, и это, пожалуй, единственная его выгода: он хотел быть спокойным за будущее. Александр же хотел не только спокойствия личного, но и чего-то еще — вероятно, подчинить своей власти утерянные уже украинские области. Методы его переполошили половину Европы: Даниил Галицкий, которому Александр угрожал через верного Батыя — «Дай Галич», бросился за подмогой к папе римскому, но далее, вероятно, угрозы поступили и папе, который, как ни странно, тоже испугался. Перепуганный папа сначала прислал к Александру двух кардиналов — как говорится, на увещевательную беседу, но толку от беседы, видимо, не было никакого, и тогда папа отправил посольство к монголам — уже, впрочем, не кардиналов, коих было тогда всего двенадцать, а простого монаха, Иоанна де Плано Карпини. То же самое на всякий случай сделал французский король, опора католицизма; сочинение его посла цитировано выше. Видимо, только это и настроило Александра на мирный лад, так как пугать папу потомками Чингисхана после папского посольства к ним было уже бессмысленно. Сам же Александр для папы и французского короля угрозы не представлял. Они бы не испугались даже в том случае, если бы Александру удалось склонить на свою сторону германского императора. Последний бы был в очередной раз предан анафеме, а Александр привычно объявлен проклятым схизматиком, от которого самого Бога тошнит. Тем бы дело, наверно, и кончилось.

Судя по сообщению папского посланника, Батый тогда опасался нападения с запада:

Итак, дав подарки и получив для подвод лошадей, с которых слезли они сами, мы поспешили с их провожатыми отправиться к Коренце. Сами они, однако, предварительно послали к вышеназванному вождю вестника на быстром коне, чтобы передать ему те слова, которые мы им сказали. А этот вождь является господином всех, которые поставлены на заставе против всех народов Запада, чтобы те случайно не ринулись на них неожиданно и врасплох; как мы слышали, этот вождь имеет под своею властью шестьдесят тысяч вооруженных людей.

[…]

Ехали же мы через всю страну Команов, представляющую собой сплошную равнину и имеющую четыре большие реки: первую – Днепр (Neper), возле которой, со стороны Руссии, кочевал Коренца, а с другой стороны по тамошним степям кочевал Мауци, который выше Коренцы…


Шестьдесят тысяч сабель — это помянутый выше корпус, шесть беков в строю,— шесть дивизий по десять тысяч всадников. Это весьма приличные силы по тем временам — даже с учетом того, что заметная часть воинов из шестидесяти тысяч занималась тыловым обеспечением, разведывательным, инженерным… Закономерно, что папа и французский король побаивались.

Корпус на Днепре и нерегулярные или инженерные части в тылу (казаки) — это называется глубоко эшелонированная оборона, что согласно со сказанным выше о единстве взглядов Александра и Батыя. К войне за западные города Киевской Руси они были готовы, причем нужно это было Александру, а не Батыю. К счастью ли, к несчастью, а война эта не состоялась. Казаки, однако же, так и остались на Дону, причем в казахов не превратились…

В лице казаков мы видим, возможно, уникальный в мировой истории факт: русская субэтническая группа возникла и развивалась в ином государстве, даже получила единое название с народом этого государства, казаки, но осталась русской и никакой связи с митрополией не утеряла, ни культурной, ни политической. По сути дела, монголы просто передали русским захваченные половецкие земли — не все, конечно, а лишь часть на Дону.

Русские летописи о казаках

После монгольского нашествия прекратили свое существование все народы, населявшие современные земли Украины, нижнего Дона, нижней Волги и Казахстана, в том числе помянутые выше номинальные русские, постепенно самоопределившиеся в украинцев в тех западных городах, которые хотел прибрать к рукам Александр. Разумеется, на центральных украинских землях было прервано и летописание (русское, иного не было); наши сведения об этой поре оставляют желать лучшего. Если первое упоминание о казаках, рассмотренное выше, относится к середине тринадцатого века, то далее казаки упоминаются в наших летописях лишь в середине пятнадцатого века, почти через двести лет. Казаками называются как ордынцы, в том числе казанцы, так и русские, но не с Дона, а из коренных областей, например из Рязани. Орфография устойчивая — казак. Подчинение казачества непосредственно верховной власти было издавна, как мы увидим ниже, а обязанности государства перед казаками закрепил в шестнадцатом веке Иван Грозный, который, собственно, и устроил нынешнюю Россию. Иван Грозный пожаловал казакам Дон в вечное владение. Таким образом, от рождения казачества до его перехода уже и под опеку государственной власти прошло триста лет. Процесс этот, впрочем, следует рассматривать в русле общего разрастания и укрепления государства Российского при Иване Грозном, что, кстати сказать, вызвало затяжные истерики в Европе, продолжающиеся по сей день. Завидное постоянство, не правда ли?

Наша история, к сожалению, подвержена была корректирующему влиянию, идеологическому лишь отчасти, но в главном подчиненному т.н. «здравому смыслу», этому вечному спутнику истины. Ну, например, что бы вы подумали, если бы узнали, что пресловутое «татаро-монгольское иго» в некоторых случаях осуществляли русские по отношению к украинцам, а ордынцы, наоборот, защищали украинцев? Вы бы подумали, что это ложь, и историки думают точно так же. Скажем, в Лаврентьевской летописи есть рассказ об ордынце по имени Ахмат, который пресек очень жестокие русские грабежи на Украине, но даже в Лаврентьевской летописи, переписчиком ее, Ахмат подан как поборник дьявола… Да, трудно признать, что русским были ближе не украинцы, а тюрки и монголы — может быть, не всегда и не всем, но это было, и признать это следует.

Вот, например, очень информативный отрывок о русских казаках и отношениях русских с ордынцами:

Тое же весны [1445] царь Махметь и сынъ его Мамутякъ послали въ Черкасы по люди, и прииде къ нимъ две тысячи казаковъ и, шедше, взяша Лухъ безъ слова царева, и приведоша полону много и богатьства. Видевъ же царь множество корысти, и посла детеи своихъ, Мамутяка да Ягупа, въ отчины князя великого воевати. И прииде весть князю великому, что царь отпусти на него детеи своихъ, и поиде противу ихъ съ Москвы въ Петрово говенье…


Ермолинская летопись. СПб., 1910, стр. 151 // Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Императорскою археографическою комиссиею. Т. 23.

Лух — это город в Черниговском княжестве, нынешний город Глухов в нынешней украинской Сумской области, расположенный на границе с Россией. При описании более ранних времен можно встретить название его в виде Лухов:  

В лето 6747 [1239] посла Батый царь Татаръ и взя градъ Переаславль Роуский и церковь архаггела Михаила съкроушиша и епископа Симеона оубиша, а иноую рать послаша на Черниговъ. Слышавь же князь Мстиславъ Глебовичь, вноукъ Святославль Олговича, и срете ихъ, бися с ними крепко. И побеженъ бысть Мстиславъ, и градъ взяша, а епископа оставиша жива и ведоша и в Лоуховъ и оттоле поустиша его.


Типографская летопись. Петроград, 1921, стр. 94 // Полное собрание русских летописей, издаваемое Археографическою комиссиею. Т. 24.

Прежде чем определить географическое положение черкасов по сохранившимся топонимам и вскрыть этимологию этого слова, задумаемся, откуда нужно было идти в степи, чтобы по пути — «шедше» — разграбить город Глухов на границе с Россией? Ответ очевиден — из России. Человеку неосведомленному отношение русских казаков к украинцам покажется дикостью, однако оно вполне обычно: русские не считали своими украинцев, причем это касается не только казаков, но и многих иных русских. В дальнейшем положение смягчилось, после исторического воссоединения (1654), которое произошло только по просьбе украинских казаков. 

Стало быть, в приведенном отрывке Ермолинской летописи мы видим, что русские казаки, черкасы, разграбили город Глухов в Черниговском княжестве, а Махмет отправил детей своих мстить Московскому князю… Это второй раз указывает на этническую принадлежность казаков. Дело же было, вероятно, в том, что казаки не дошли до Махмета, удовлетворившись грабежом Глухова: чего, мол, далеко ходить, если добыча под носом? Столь малая дисциплина возможна только в нерегулярных войсках, т.е. это именно казаки, сомнений нет, летописец не ошибся.

Особо следует подчеркнуть невежественность историков вроде С.М. Соловьева, которые провозглашали случайный или естественный характер образования казачества [5], а не военно-политический. Это полная ахинея, и чтобы убедиться в очевидном, достаточно внимательно взглянуть на распространенность имени черкасы в русских и украинских топонимах:

Россия

1) Белгородская область – с. Черкасское, Яковлевский район

2) Брянская область – д. Черкасская Алешня, Дубровский район

3) Курская область – с. Черкассы, Октябрьский район

Липецкая область –

4) с. Черкассы, Елецкий район;

5) слобода Черкасская, Измалковский район

6) деревня Черкасские Дворики, Елецкий район

7) Оренбургская область – с. Черкассы, Саракташский район

8) Орловская область – д. Черкасская, Кромской район

Ростовская область –

9) г. Новочеркасск, столица Донского казачества;

10) ст. Старочеркасская, древняя столица Донского казачества

11) хутор Черкасский (Цимлянский район)

12) Самарская область – с. Кинель-Черкассы, Кинель-Черкасский район

13) Саратовская область – Черкасское, Вольский район

Смоленская область –

14) д. Большие Черкасы,

15) Малые Черкасы, Смоленский район

16) Тверская область – с. Черкассы, Калининский район

17) Тульская область – с. Черкассы, Ефремовский район

18) Челябинская область – п. Черкасы, Кизильский район

Республика Башкортостан –

19) посёлок Новые Черкассы, Орджоникидзевский район Уфы

20) Старые Черкассы, Уфимский район

21) Черкассы, Давлекановский район

22) Черкассы, Стерлитамакский район

23) Республика Татарстан – село Старый Черкас, Мамадышский район

Белоруссия

1) Витебская область – с. Черкассы, Лиозненский район

Украина

1) Днепропетровская область – Черкасское, Новомосковский район

2) Донецкая область – пгт Черкасское, Славянский район

Киевская область –

3) с. Черкас,

4) Черкас, Белоцерковский район

5) Львовская область – с. Черкасы, Пустомытовский район

Харьковская область –

6) с. Черкасская Лозовая, Дергачёвский район

7) с. Черкасские Тишки, Харьковский район

8) с. Черкасский Бишкин, Змиёвский район

9) Черкасская область – г. Черкассы


Как видим, более всего названий от имени черкас в России, причем если нанести указанные населенные пункты на карту, то смысл их и порядок будет очевиден даже ребенку. На следующей карте флажками отмечены названные выше российские области, где сохранились топонимы от имени черкас:

Топонимы от имени черкас

Очень хорошо видно, что поселения черкасов окружали Москву на западном, южном и восточном направлении и были расположены в значительном числе по границам государства Российского. Случайно все это возникнуть не могло: это целенаправленная организация, как верно полагал помянутый выше Махмет, переложивший вину казаков на Московского князя.

Крайне любопытный вопрос представляет собой происхождение имени черкас, которое возникло, может быть, даже раньше имени казаки. Прежде всего следует отметить, что черкасы (черкесы) — это не этноним, народа с таким самоназванием не было. В разные времена русские называли так один или несколько кавказских народов, но это исключительно русское мнение о них. Слово очевидным образом происходит от тюркского корня, заимствованного русскими, т.е. слово черкас является русским, произведенным от инородной основы. Чтобы установить этимологию слова черкас, достаточно открыть Древнетюркский словарь 1969 г. (ссылка выше) и прочитать:

ČERGÄ черед, очередь.

ČERGÄŠ– составлять, образовывать ряды, выстраиваться рядами: ikki sü čergäšti два войска выстроились рядами [одно против другого]. […]

ČERIG [скр. ksatrika] войско.

[…]

ČERKÄŠ– см. čergäš–.

Обратим внимание на глагольную основу, которая идет в двух вариантах — с меной звонкого и глухого G/K. В глухом варианте двойственному русскому произношению не соответствует только конечное Ш основы (Š), но оно могло быть искажено и в тюркском языке, и в русском — черкас или черкес, неясно из-за звука Ä, которого нет в русском языке. Ну, какая еще нужна этимология? Звучание совпадает почти буквально, да и смысл подходящий: черкас есть военный, казак.

Происхождение имени черкас следует отнести к середине тринадцатого века, так как оно встречается в «Сокровенном сказании монголов» в форме «сергес» (указано, какие народы якобы приказал завоевать Чингисхан,— ахинея, см. ст. «Татаро-монгольское иго»). Написано это сочинение было вскоре после монгольского нашествия, так как в нем отражена узурпация власти Батыем, см. ст. о нем по ссылке выше. Вполне возможно, повторим, что имя черкас возникло раньше имени казак — во всяком случае в русском языке. Также стоит отметить, что упоминание этого слова в «Сокровенном сказании» начисто отметает его украинское происхождение, ибо же память украинского народа столь далеко в прошлое не простирается. Существуют у украинцев сказания о казаках, о борьбе с поляками, но о монгольском нашествии нет, как говорят, ничего, т.е. украинского народа тогда еще не было. Последнее, впрочем, очевидно и из летописных данных (жители Украины тогда называли себя русскими, чем, вероятно, сильно раздражали этнических русских).

Имя черкас было уподоблено имени казак, которое носили и представители степного народа, а именно — было перенесено на некий кавказский народ:

[1318 г.] Бывьшю же блаженомоу в неизреченномъ томлении и тяготе 20 и 6 дний за рекою Теркомъ, на реце на Совенце, подъ городомъ Тетяковымъ, миноувши все городы высокие Ясьскые и Черкасьские, близъ Вороть Железныхъ [Дербента], бысть же въ день средоу, повеле отпети заоутренюю…


Типографская летопись, стр. 111.

Упоминаются черкасы также среди воинства Мамая. Можно также встретить утверждение, именно же — в Воскресенской летописи под 6660/1152 г., что черкасами называются черные клобуки древнейших наших летописей (каракалпаки на каком-то тюркском языке), но это очевидный анахронизм (Воскресенская летопись не древнейшая): ко времени появления слов черкасы и казаки, после монгольского нашествия, черных клобуков уже не было. Вместе с тем связь черных клобуков и украинских казаков возможна. Дело, собственно, в этих самых клобуках — папахах со свисающими колпаками, которые были у украинских казаков. Черный цвет в тюркском, вероятно, обычае обозначал, в том числе, обособленность, независимость, разрыв, скажем именно поэтому на похоронах принято носить черное, именно поэтому бессвязные наброски называются черновик, именно поэтому обособленное море называется Черным… Наверно, в данном смысле назван черным и колпак, свисающий с папахи, а не с головы. Вполне возможно, что жившие в Поросье черные клобуки заметной своей частью влились в ряды украинских казаков (заметное число украинских фамилий имеет тюркские по окончаниям формы — Гаврилюк, Дмитрук, Ковальчук, Колчак, Кучма). Происхождение свое черные клобуки, конечно, забыли, растворившись в иной среде, и новый народ просто не мог иметь потерянную их память…

Следует, конечно, отличать русских казаков и украинских. Во-первых, украинские возникли много позже русских — не ранее самоопределения украинцев, на которое от монгольского нашествия, судя по теории Л.Н. Гумилева, потребовалось бы не менее столетия. Во-вторых, перед украинскими казаками стояли гораздо более узкие задачи, чем перед русскими,— главным образом, борьба с поляками, которую они и завершили поступлением на службу государю Московскому.

Несомненно, что черкасами наши называли также какой-то народ или группу народов:

Того же лета [1346] бысть моръ спленъ подъ въсточною страною, на Орначь, на Хазьторокань, на Сараи, на Бездежь, на прочия грады въ странахъ техъ, на Бесермены, на Татары, на Ормены, на Обезы, на Фрязы, на Чрькасы, яко не бысть кому погребати ихъ.


Ермолинская летопись, стр. 108.

В числе пострадавших народов почему-то пропущены жиды — против Воскресенской летописи. Возможное расположение черкасов не противоречит приведенному выше отрывку из Типографской летописи: здесь под черкасами могут подразумеваться некие кавказские народы, но точно ничего сказать нельзя. Да и самый перенос значения что-то плохо поддается осмыслению. Между тем, усомниться в нем невозможно: народа по имени черкасы не было — как, впрочем, не было и народа по имени фряги (видимо, это крымские католики, итальянцы), и народа по имени басурмане (мусульмане в сильном тюркском искажении). Сначала наши переводили имена народов на русский язык, например черные клобуки и половцы, а потом взяли себе «античную» моду — выдумывать имена народам… Высочайшего мастерства византийских греков они, конечно, не достигли, например росмосохи, фовеляне, тавроскифы, таврики, но история наша все равно отчасти превратилась в сказку.

К сожалению, предметно о древностях казачьих из наших летописей ничего почерпнуть не удастся: в лучшем случае казаки просто упоминаются в летописях, в том числе под именем черкасы, как приведено выше, но упоминаются также и ордынские казаки, и некие иные черкасы… Увы, недолго и перепутать.

Роль казаков в истории России

Из сказанного выше очевидно, что казачьи объединения русская власть создавала целенаправленно, причем со временем роль их только возрастала — вплоть до двадцатого века. Вероятно, первые казачьи общины на Дону в тринадцатом веке представляли собой либо отдельные инженерные соединения, либо организованный мобилизационный резерв, хотя возможно, что таковая роль им была отведена только в тылу монгольских войск, а в русских областях дело обстояло иначе.

Самая идея вовлечения в военное дело всего населения страны или значительной его части, всеобщая мобилизация, вероятно, принадлежит монголам, именно же Чингисхану. Кажется, до Чингисхана всеобщей мобилизации не было нигде. Монголам же, как ни странно, принадлежит идея вовлечения в военное дело русского крестьянства или, по меньшей мере, ее воплощение. В связи с помянутой выше подготовкой Александра Невского и Батыя к войне с засильем в Европе католицизма (это, конечно, было безобразие) начались преобразования и в коренных русских областях. Стали создаваться, по сути дела, казачьи отряды из крестьян, но назывались они отрядами баскаков, как это слово сохранилось в наших летописях,— по званию монгольского начальника отряда или учебного центра, на базе которого велась боевая подготовка, см. ст. «Татаро-монгольское иго». Вероятно, Александр хотел охватить воинским образованием всех крестьян, поскольку проводились переписи населения. Увы, населению переписи сильно не нравились — главным образом, впрочем, не нравилось участие монголов, которых несколько раз под горячую руку даже убивали. Между тем, монгольские эти военные принесли с собой только порядок, воинскую дисциплину. Например, помянутый выше Ахмат был баскаком и возглавлял военный отряд русских, который отряд и пресек грабежи на Украине… Наверно, отряд был пограничным, по сути казачьим. Ахмата позднейший переписчик Лаврентьевской летописи решительно объявил поборником дьявола, при этом нагло выдрав из летописи несколько страниц, отрицающих его взгляд, но вот на русских под началом Ахмата он почему-то вообще никакого внимания не обратил. Ну, про «иго» все слышали. Убежденность в «иге» — это весьма печальное состояние разума: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю и знать ничего не желаю — меня уже всему научили.

Любая армия, безусловно, нуждается в войсках высокой мобильности, но если в наши дни можно обеспечить высокую мобильность за счет техники, то в прежние времена такой возможности не было. Поэтому выходом бы было расположить войска как можно ближе к будущему театру военных действий. Да, но можно ли постоянно держать регулярную армию на границах? Конечно, нет, это слишком дорого, и естественным решением стали крестьянские поселения на границах — казачьи, нерегулярные воинские отряды. В мирное время, при отсутствии угрозы, они возделывали землю и жили нормальной крестьянской жизнью, но при внешней угрозе собирались в боевые отряды… Отряды баскаков, вероятно, еще несколько отличались от казачьих, хотя бы за счет начальников, боевых офицеров с опытом, да и расположены они были, вероятно, не только на границах, но устроение их при Александре Невском, в середине тринадцатого века, все равно может быть рассмотрено в рамках истории казачьих войск — нерегулярных, крестьянских, партизанских.

Казачьи войска стали естественным развитием нашей древней тактики, предполагавшей военные действия, по нынешнему определению, только специальные — проводимые регулярными или нерегулярными воинскими отрядами на территории, полностью или частично контролируемой противником.

К сожалению, почти всякий нынешний военный пребывает в странном убеждении, что специальные действия есть нечто особенное и редкое в военном искусстве, а нормальным является положение вещей, которое мы видим в крупнейших европейских войнах двадцатого века. Дело, однако, обстоит наоборот: не нормальными с точки зрения мировой истории являются фронтальные войны двадцатого века, в которых боевые действия в конечном итоге сводятся к движению фронтов. Да, безусловно, чтобы организовать даже одно только движение огромных войсковых масс фронтом, уже требуется профессионализм, не говоря уж об осмысленном их движении, но можно допустить, что отнюдь не этот профессионализм является вершиной военного искусства.

В старые времена ни единая армия не организовывала движения фронтов, а мобильность армий, возможно в связи с отсутствием тыловой полосы обеспечения, являлась просто недосягаемой для любых нынешних войск. В качестве примера можно рассмотреть одно из самых известных сражений нашей древности — поход Святослава на Хазарию в 965 г., завершившийся разгромом города Итиль в дельте Волги. Точно путь Святослава не известен, так как древнейший летописец повествует о походе в строгой академической манере «пришел, увидел, победил», но как бы ни шел Святослав, вверх ли по Днепру из Киева с переволоками в Волгу, вниз ли до моря и через Дон опять же с переволокой в Волгу, путь этот представляет собой маневр, весьма замечательный в оперативном плане и сложнейший с точки зрения обеспечения, в частности — инженерного и разведывательного. Подумайте, например, каким высоким искусством должны были обладать древнейшие инженерные войска, чтобы наладить переправу кораблей по суше из Дона в Волгу, волок, на расстояние около ста километров (нынешний канал между этими реками имеет протяженность 101 км). Можно бы было в это и не поверить, но мы точно знаем, что между Доном и Волгой был волок. Из иных же сообщений узнаём, что перемещались корабли на колесном ходу — вероятно, в идеальном случае по подготовленным путям, напоминающим современную железную дорогу, но движение было возможно и просто по земле, как Олег переправил корабли в бухту Константинополя, перекрываемую от моря цепью.

С нынешней точки зрения поход Святослава следует отнести к специальным действиям и называть рейдом. Вероятно, Святослав ушел в верховья Волги (годом раньше в древнейшей летописи есть сообщение о его движении к вятичам, на север) и спускался по Волге на кораблях через земли поволжских народов (теперь их нет, после монгольского нашествия), собирая союзные войска для нападения на Хазарию. Результат этого похода наш летописец не сообщает — пришел, увидел, победил, но закавказские мусульманские источники говорят, что разгром был ужасающий. Именно после этого похода Хазария и прекратила свое существование. Далее последовал рейд Святослава на Византию, у которой в Болгарии было отнято восемьдесят городов, как академично повествует наш летописец. С нынешней точки зрения подобная мобильность войск совершенно невообразима, хотя во времена Святослава она была нормой. В точности так же, например, происходил в 980 г. рейд Владимира Святославича на греческий Херсонес в Крыму, взятый без боя. Владимир уже приказал инженерным соединениям «присыпу сыпать» к стенам, но в городе нашелся его сторонник, который подсказал перекрыть водопровод, в итоге чего город немедленно сдался.

Наличие инженерных военных подразделений не подлежит сомнению уже во времена Владимира, так как по летописи известен и другой его приказ, который мог быть отдан только инженерным войскам: «Требите путь и мосты мостите»,— сказал Владимир, собираясь идти войной на сына своего Ярослава Мудрого, княжившего в Новгороде. Искусство же инженерное не подлежит сомнению даже в самые ранние времена, о чем свидетельствует наличие волоков между реками.

Стало быть, видим, что для обеспечения политики в древнейшие времена не вели затяжную фронтальную войну, а ограничивались отдельными походами в земли противника, целью которых отнюдь не всегда был захват территорий. Скажем, Итиль и Херсонес наши даже не пытались удержать за собой — в отличие от городов болгарских.

Указанная рейдовая тактика прослеживается на протяжении столетий. Например, дальний рейд видим и в Крымской операции 1185 г., часть которой описана в знаменитом Слове о полку Игореве. Будучи обнаружен в рейде по половецким тылам, на востоке от современного Ростова-на-Дону за Доном, Игорь с реки Сал предпринимает ночной марш-бросок на укрепленный район озера Маныч, километров сто, берет его с ходу, оставляет прикрытие и следует далее по разработанному плану, на Таманский полуостров, чтобы, вероятно, перекрыть пути отступления половецких войск из Крыма, подробнее см. ст. «Битва князя Игоря с половцами». Ныне едва ли найдется много достаточно крупных воинских подразделений, оперативно-тактических, которые смогли бы повторить действия полка Игорева — ночной марш-бросок километров на сто по незнакомой местности, взятие рубежа с ходу и дальнейшее следование в указанный по плану район. Даже при наличии современной техники эту задачу следует признать серьезной и трудной.

Самые же серьезные рейды по половецким тылам организовал в начале двенадцатого века Владимир Мономах — «пил золотым шлемом Дон», как говорит летописец. Половцы были не только разгромлены совершенно, лишены всякого управления, но и вынуждены были оставить свои земли на Дону и отойти куда-то на Северный Кавказ — возможно, на Кубань, которая с тех пор и получила свое имя в честь половцев (летописец говорит о Дербенте, Железных воротах, но в это невозможно поверить — очень уж далеко, да и в горах). Вернуться они решились только после смерти Мономаха.

Да, рейдовая тактика очень эффективна (при умелом ее применении), но участие в рейдах регулярных войск государства ослабляет оборону его, оставляет свои земли на некоторое время беззащитными или ослабленными, откуда необходимо вытекает идея создания специальных войск, которые бы без оглядки, уверенно, вели боевые действия на территории, полностью или частично контролируемой противником, в том числе при оккупации страны. Такими войсками у нас и стали казаки, не зависевшие от регулярной армии и не имевшие к ней отношения, хотя и способные воевать в том числе в ее рядах.

С тех пор как Иван Грозный сделал казачество государственным, признав ответственность государства перед казаками, регулярная армия оказалась свободной от действий на неконтролируемых территориях, в частности — в Сибири и на Дальнем Востоке, где действовали только казаки, и действовали именно как современные специальные войска — очень малым числом, но с огромной эффективностью. При этом, что очень важно, казаки ни в малейшей степени не походили на европейских кровавых бандитов-колонизаторов: они не устроили ни единого геноцида, не торговали рабами, не губили природу, разве что грабили иногда… Они чувствовали ответственность — государственную ответственность, благодаря Ивану Грозному. Они представляли не себя и не свои корыстные интересы, а государство Российское.

Роль казаков в военно-политической истории России переоценить невозможно, да и в мировой истории казачество — это совершенно уникальное явление. Да, у Чингисхана, конечно, были всякие есаулы и кебтеулы, да, кое-что предки наши переняли у монголов, как сказано выше, и даже, вероятно, лично у великого родителя, но у монголов все это так и не нашло органического своего завершения, преобразования в специальную военно-политическую структуру народа, стоящую на страже государства. Подумайте, если бы великий родитель своевременно позаботился о настоящей народной страже, то и сына его старшего Джучи, возможно, не убили бы при его жизни словно в насмешку над ним, и старший внук его Бату, сын Джучи, не стал бы узурпатором на Волге, и вся бы европейская история тогда повернулась иначе… Занятная вещь воображение, не правда ли?

Тоже интересно:

  1. Татаро-монгольское иго
  2. Александр Невский
  3. Чингисхан
  4. Батый

[2] См. там же: В.В. Радлов. Опыт словаря тюркских наречий.  Т. II. СПб., 1899, стр. 364.
[4] См.: Фазлаллах Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Том 2. М.-Л.: Издательство АН СССР. 1952, http://www.vostlit.info/Texts/rus16/Rasidaddin_3/frametext3.html

Зову живых