На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

5. Еще о записке Берии № 794/Б

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
Содержание статьи
Фальсифицированные подписи членов Политбюро ЦК ВКП(б)

По доброму совету одного из читателей я еще раз обратил внимание на фальшивую записку Берии из т.н. «Пакета №1», выставленную на официальном сайте «Архивы России» как архивный документ [1]. В дополнение к проведенной почерковедческой экспертизе, см. часть вторую данного расследования, «Фальсификация Катынского дела», теперь вскрыты новые любопытные факты, подтверждающие фальсификацию.

Фальшивая записка Берии была опубликована дважды: до публикации на указанном выше официальном сайте «Пакета № 1», в составе которого и находится фальшивая записка Берии, этот пакет в сентябре 2005 г. был выложен на сайте «Правда о Катыни», и теперь в интернете доступны обе копии.

Если вы сравните приведенные ниже два фрагмента копии фальшивой записки Берии, взятой с сайта «Правда о Катыни», один исходный, а второй измененный мной, то вы легко увидите их отличие — так сказать, нежелательные элементы:

   

Изменен правый рисунок. На нем удалены еле заметные штрихи, на которые, как кажется с первого взгляда, нанесена подпись Сталина, причем нанесена мимо штрихов. Других же явных не обведенных штрихов около фальшивых подписей членов ПБ на данной копии не видно.

Впечатление возникает такое, что подлинную подпись Сталина фальсификатор сначала перевел на фальшивый документ легким нажимом мягкого карандаша на стекле под светом, а потом обвел твердой рукой, но это противоречит установленным ранее фактам. Если попытаться немного проявить данную копию, изменяя цвета, яркость и контрастность, то возникает полное впечатление, что подпись была нанесена на предварительные штрихи:

На рисунке очень хорошо видны в фальшивой подписи Сталина будто бы нижние карандашные штрихи. Видно даже некое подобие точки после искаженной буквы И, как и должно быть в подписи Сталина.

Вместе с тем начальная фигура «За/И» явно не переведена, а выполнена самим фальсификатором (у Сталина ничего подобного нет, это не его рука), да и остальная подпись следует в полном согласии с начальной фигурой:

Фальсифицированные подписи членов Политбюро ЦК ВКП(б)

Нетрудно увидеть, что черта после слова «За» и дальнейшая закорюка по наклону точно соответствуют сочетанию букв «Ст» и почти всех прочих, за исключением только буквы И, имеющей тот же наклон, что остальные подписи. Такой точности можно добиться только рефлексным действием (либо специальными занятиями, например рисованием). Подпись, как рассмотрено в указанной части данного расследования, фальсификатор выполнил машинально — подделавшись далее под наклон черты, так как сам никогда, вероятно, подобных разделителей на письме не употреблял (у Сталина ничего подобного нет). Если же это машинальное написание, рефлексное, то оно не может быть обведенным, размещенным по тому или иному выбору.

Сущей фантастикой выглядит то предположение, что фальсификатор сначала нанес написание «За» с чертой (оно не соответствует сталинскому), а потом начал переводить подлинную подпись. Столь точно попасть в наклон едва ли возможно, нужно вымерять наклон, но фальсификатор ничего не вымерял, так как иначе не слепил бы столь грубой фальшивки почти с единым наклоном во всех подписях, кроме сталинской, и единым отступом. 

Вероятно, после исполнения подписи Сталина фальсификатор естественным образом остановился и оценил взглядом свое произведение. Поскольку же только слепой не заметит, что исполненная им подпись не похожа на подпись Сталина, в частности на сталинское сочетание «Ст», то заметил это, несомненно, и фальсификатор. Рассчитывая, вероятно, перепечатать первую страницу письма и снова нанести подпись, уже правильно, фальсификатор поправил на данном листе свою ошибку, привел «Ст» в должный вид, более или менее соответствующий подписи Сталина. Потом же он просто не сумел достать чистый бланк НКВД сороковых годов — рассчитывал, но не сумел (может быть, не контролировал запас имевшихся у него бланков НКВД). Пришлось, стало быть, внести исправления, стирать исправленную букву Т и поправку буквы С внизу. Стереть же карандашный след, особенно на старой пористой бумаге, не плотной, можно лишь до определенного предела — не то дырку на бумаге протрешь.

Если мы видим черновик фальсификатора, то объяснимо странное отсутствие на письме числа, которое Берия проставить якобы забыл (иначе пустое место при напечатанном месяце объяснить нельзя). Во время изготовления данного черновика фальсификатор мог рассчитывать добавить число потом, в окончательной редакции, возможно после уточнения его, но окончательной редакции этого черновика просто не было — фальсификатор пустил его в дело как лучший из произведенных, когда неожиданно кончились бланки. Да, это грубое упущение, но как же иначе объяснить отсутствие на фальшивом письме числа?

Понятно, что любые исправления подписи на официальном документе свидетельствуют о фальсификации документа. Не мог же Сталин, исполнив свою подпись неправильно, начать ее исправлять на правильную. Равным образом не мог он нанести сначала подпись в черновом варианте, мягким штрихом, а потом обвести ее уже твердо.

Некоторым подтверждением указанному предположению является экспертиза машинописных шрифтов фальшивой записки Берии, с результатами которой можно ознакомиться на сайте «Правда о Катыни» [2]. Как сказано в заключении, четвертая страница напечатана на иной машинке, чем первые три, т.е. фальсификатор ввиду допущенных критических ошибок перепечатал на другой пишущей машинке четвертую страницу фальшивой записки Берии или первые три. По поводу экспертизы следует добавить, что доказательством фальсификации она не является, так как разные машинки объяснимы рационально. Ну, сломалась машинка после третьей страницы, и принесли личному секретарю новую на замену или, если дело было в машбюро, передали документ иной машинистке. Вот если бы на разных машинках были напечатаны, например, первая и четвертая страница фальшивого документа, то рационального объяснения здесь уже нет: это явная подготовка документа к печати постранично, через черновые варианты разных страниц.

Рассмотренный документ с сайта «Правда о Катыни», что можно найти в свойствах файла, был произведен неизвестным лицом 27.07.2005 г. около 14:00, в рабочий день и рабочее время, постранично при помощи программы Adobe Photoshop Elements, предназначенной для профессионального ретуширования фото и видео, и несколько позже, в сентябре 2005 г., опубликован уже известным лицом, С. Стрыгиным, на сайте «Правда о Катыни» (может быть, автор публикации сам произвел копию с некоего исходного цифрового материала, сделанного в архиве, т.к. копия сделана добросовестно и в хорошем разрешении; в таком случае ему следовало бы выложить в открытый доступ еще и исходный материал). Публикация мало кого заинтересовала; президент Медведев даже полагал, что народ еще не знает «правды», а потому распорядился в 2010 г. опубликовать «Пакет № 1» официальным образом, на помянутом выше сайте «Архивы России». На эту удочку многие и попались, так как новая копия сделана в более низком разрешении, и нежелательных элементов на ней уже почти не видно:

Намеренно или нет, но фон наложен весьма удачно, не так ли? Нежелательные элементы почти исчезли. Кое-что еще можно увидеть без увеличения, но картина уже далеко не та, что на предыдущей копии: даже при сильном увеличении столь ясной картины уже не возникает.

На официальной копии от 2010 г. подбором цветов, яркости и контрастности тоже можно проявить исчезнувшие штрихи, только качество будет плохое:

На приведенных примерах видно, что фон, цвет, яркость, контрастность и иные программные функции есть мощное средство ретуширования цифровых изображений и, наоборот, проявления заретушированного. При помощи подобных методов можно проявить, например, сгибы на официальной копии (на копии 2005 г. они видны невооруженным глазом), а также штамп на оборотной стороне последней страницы фальшивой записки Берии, см. слева изображение последней страницы полностью, который в официальной публикации отсутствует (о том чуть ниже).

Официальная копия произведена при помощи программы Adobe Photoshop CS2 27.04.2010 г. постранично около двенадцати ночи: четвертая страница — в 23:46, третья — в 23:47, вторая — в 23:50, первая — в 23:52 (эта информация содержится в свойствах файлов). Копия эта создана в рабочий день, но в нерабочее время, т.е. частным порядком, вероятно в домашних условиях. Задержки между созданиями файлов объясняются тем, что изготовитель совершал некие преобразования исходного материала, готовил фальшивку к публикации. Опубликованы документы были, если верить сообщениям прессы, на следующий день в одиннадцать часов утра [3].

В использовании редактирующих программ для подготовки отсканированных копий документов к публикации в интернете, в общем-то, нет ничего криминального и даже предосудительного, но это только в том случае, если данное использование, по воле редактора или нет, не скрывает нежелательные элементы — нежелательные для фальсификаторов нашей истории, а не для общественности. В случае же, если использованием редактирующей программы были скрыты следы фальсификации, вольно или невольно, то общество вправе предъявить претензии сотрудникам архива, способствовавшим введению людей в заблуждение.

Я повторю, о публикации документов из «Пакета № 1» в 2005 г., осуществленной частным порядком, мало кто знал, свидетельством чему является утверждение в статье официальной «Российской газеты», ссылка на которую дана чуть выше: «Электронные образцы подлинных документов впервые стали доступны общественности в аутентичном виде, со всеми пометками», как написано на указанной странице под фотографией фальшивой записки Берии. В связи с этим сокрытие при публикации откровенных следов фальсификации документа выглядит весьма некрасиво, причем при любых отговорках, объективных или нет. Как бы то ни было, сотрудники архива, подготовившие публикацию, ввели общество в заблуждение. И тем более деятельность их выглядит отвратительно, что некоторые люди не особенно уже доверяют публикациям «архивных» документов. Вот для примера первый же отзыв читателя, оставленный на указанной странице сайта «РГ» (он расположен в самом низу страницы):

За последнее столетие (да и в предыдущие периоды тоже) неоднократно официально сообщалось о наличии разнообразных документов. Впоследствии они зачастую оказывались «не совсем подлинными». Поэтому нет оснований делать какие-либо серьезные выводы и по выложенным ныне в Интернете катынским материалам. Требуется всего-навсего подтвердить их подлинность на основе всесторонних, авторитетных и неконъюнктурных доказательств. Не дай Бог, если через какое-то время доподлинно выясниться, что возраст этих документов датируется началом 90-х гг. прошлого века…


Опубликовано незарегистрированным посетителем Историк, 29.04.2010 в 00:35

К сожалению, у нас пока «всесторонним, авторитетным и неконъюнктурным» является только мнение главы бюрократии — во всяком случае, по разбираемому вопросу. Откуда президент Медведев узнал, что документы «Пакета № 1» подлинные, остается полной загадкой.

Наряду с подозрительными действиями публикаторов Катынских фальшивок настораживает откровенно противоправное решение Верховного суда, состоявшееся в январе 2011 г.,— признать законность засекречивания тоже фальсифицированного уголовного дела № 159 о расстреле польских военнослужащих [4], начатого еще по приказу Горбачева, см. о фальсификации дела № 159 вторую часть данного расследования, «Фальсификация Катынского дела». Дело в том, что факты нарушения закона органами государственной власти и их должностными лицами не подлежат засекречиванию по действующему закону о государственной тайне, а указанное уголовное дело содержит именно такие факты (фальсифицированные, впрочем, но это пока не доказано официально, т.е. и фактом для суда не является). То же обстоятельство, что засекречены данные о нарушениях законности не нынешней власти, а советской, не исключает действия данного закона, так как нынешняя власть является правопреемницей советской, а о том, что засекречивать нельзя только преступления действующих чиновников, в законе естественным образом не сказано. Кроме того, в перечисленных в законе о государственной тайне сведениях, подлежащих засекречиванию, ни преступления, ни факты и экспертизы по уголовным делам не значатся, т.е. засекречивание уголовного дела есть прямое нарушение закона, влекущее в т.ч. уголовную ответственность, как указано в законе о государственной тайне. Вообще, предположить, что в ходе расследования дела № 159 в архивах были добыты сведения за 1940 год, попадающие под действующий закон о государственной тайне, способен только круглый дурак (почитайте закон, это пока не запрещено). Положение осложняется тем, что указанное уголовное дело, не являясь обязательным для исполнения решением суда, лежит в основе политической позиции властей по Катынскому вопросу, но проверять истинность позиции властей гражданам России запрещено. Если выйдет, что, используя недостоверные сведения из дела № 159 и даже подменяя ими решение суда, нынешняя власть совершает преступление, например клевету и превышение должностных полномочий, то не станет ли засекречивание уголовного дела № 159 засекречиванием преступных действий нынешних высших чиновников?

Еще более настораживает то обстоятельство, что до Верховного суда закон грубо нарушила Государственная дума: в конце 2010 г. она выдала заявление, в котором виновниками Катынского расстрела назвала определенных лиц во главе со Сталиным. Этим заявлением была грубо попрана действующая Конституция, причем не одна ее статья. Так, была попрана статья 49: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».— Поскольку же вина названных Думой лиц не была доказана в предусмотренном законом порядке и не была установлена приговором суда, то ГД грубо нарушила основной закон России, нанеся своим клеветническим заявлением ущерб, в частности, внуку Сталина Е. Джугашвили, который безуспешно пытался оспорить противоправное заявление ГД в суде (еще одно откровенное преступление — отказ удовлетворить совершенно законные требования гражданина России). При принятии клеветнического заявления Думой была попрана также статья 10 Конституции: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».— Это значит, что приговоры у нас выносит судебная власть, а не законодательная, т.е. отнюдь не Дума, причем самостоятельность судебной власти исключает участие законодательной даже в провозглашении приговора. Таким образом, заявление ГД носит глубоко противоправный характер и на данном основании должно быть отменено в судебном порядке, а в адрес ГД судом должно быть вынесено определение о недопустимости подобных действий в будущем. О наказании же виновников, подбивших фракцию власти в ГД на преступное заявление (клеветническое), можно в наших условиях только мечтать. Равным образом можно только мечтать о повышении правового сознания невежественных наших депутатов… Подумать только, у нас принимают законы люди, которые ни малейшего представления о законах не имеют.

Откровенные нарушения закона при утверждении фальсифицированных по Катынскому делу фактов наводят на предположение, что это намеренная фальсификация и некоторые представители нынешней власти лично заинтересованы в возложении на Россию вины в Катынском расстреле. Если же предположить, что личной заинтересованностью в данном деле являются, как обычно, взятки — от польских организаций, правительственных или нет, то данные действия могут быть квалифицированы по ст. 275 как «государственная измена, то есть шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации».— Ущерб еще может быть нанесен в судебном порядке — требованием заплатить денежную компенсацию за якобы убитых польских граждан, т.е. финансовая безопасность России поставлена под угрозу. Кстати сказать, власть пребывает просто в патологическом ослеплении: если уголовное дело № 159 засекречено, а речь в сообщениях прессы почему-то идет обо всем деле, т.е. является государственной тайной, то осуществленная властью передача материалов этого дела польской стороне карается по статье 275 как государственная измена — если, конечно, передача была осуществлена позже признания данного дела государственной тайной. Если же нет, если передача материалов дела была осуществлена ранее признания дела секретным, то это тягчайшая преступная халатность: государственная тайна не была определена как таковая вовремя, благодаря чему произошла утечка ее за рубеж. С нравственной же точки зрения действия власти выглядят и вовсе чудовищно: полякам власть материалы дела передала частично, а от своих граждан даже переданные материалы тщательно скрывает, несмотря на воинственные заявления президента Медведева открыть наконец все страшные тайны о сталинских преступлениях. Таким образом Медведев превращается если и не в шута, то в жалкую марионетку.

Вообще, в связи с советской историей налицо откровенная лживость нынешней власти, преемников ельцинской: говорят одно, а делают совсем иное. Также, например, противоправно засекречено было дело Берии, страшная государственная тайна которого очевидна: осужден Берия был как английский и мусаватистский шпион (об этом были речи на пленуме ЦК того времени), т.е. незаконно репрессирован — вопреки более поздним заклинаниям Хрущева (Никита не знал, конечно, что их камлания против Берии на пленуме ЦК будут доступны обществу). Рассекречивание дела Берии откроет только незаконность осуждения Берии и, соответственно, лживость Хрущева, а также, разумеется, построенной на его заклинаниях либерастической идеологии, которая была положена в основу разворовывания советской собственности. Что ж, можно понять нынешнюю власть, желание сохранить «стабильность», однако исход глупой ее деятельности может быть весьма неприятен не только для нее…

Вернемся к записке Берии. Обратив внимание на копию фальшивой записки Берии от 2005 г., я обнаружил на оборотной стороне последнего листа штамп, исключенный из государственной публикации в 2010 г., возможно, как нежелательный элемент (штамп дает явное указание на фальсификацию). Он совпал с разобранным прежде штампом на выписке из протокола № 13 ПБ ЦК, см. вторую часть данного расследования, «Фальсификация Катынского дела», только фамилия Хряпкина на нем написана правильно. Вот они оба:

Впечатление такое, что с первой подписи вторую скопировал марсианин: черточка в черточку копировал — не понимал русского языка? Или, может быть, существовал некий протограф, откуда марсианин два варианта скопировал на всякий случай? Напомню, что фальсифицировал эти документы человек с психическими отклонениями, см. о нем помимо помянутой второй части данного расследования часть четвертую.

Оба разбираемых документа с приведенными штампами в совокупности прямо и несомненно указывают на фальсификацию их. На обоих документах за подписью Хряпкина-Лряпкина в штампе указано, сколько экземпляров «отпечатано» и сколько «отправлено», т.е. сколько было всего и сколько из них исходящих, но напечатаны-то документы были в разных местах — один документ в НКВД у Берии, а другой в аппарате ЦК. Каким же образом подписать их могла одна и та же техническая сотрудница по фамилии Хряпкина? Значит, она одновременно работала в аппарате НКВД и в аппарате ЦК? Не ясно, зачем вообще мог бы быть проштампован документ в секретариате Берии, но и в ЦК его проштамповать не могли, так как он был адресован лично Сталину и, соответственно, должен был поступить в его секретариат в Кремле. Или, может быть, Хряпкина одновременно работала в ЦК и у Сталина в Кремле? Или, может быть, Хряпкина и Лряпкина разные люди? Это абсурд, шизофреническое слабоумие фальсификатора. Кроме того, даже если совершенно секретное письмо Берии, как указано на нем, с неизвестной целью было отпечатано в четырех экземплярах и один экземпляр отправлен в ЦК по почте или с курьером, формальным образом, что следует из штампа, то на письме должен быть штамп входящей регистрации аппарата ЦК ВКП(б), но его там нет. Это тоже противоречие. Заметьте еще, отпечатанные в НКВД и в ЦК количества экземпляров совершенно разных документов чудесным образом совпадают.

Разное написание одной и той же фамилии одним и тем же почерком в одном пакете документов, причем о грамматической ошибке даже и речи быть не может, тоже прямо указывает на фальсификацию и, разумеется, на психические отклонения автора пакета документов. Разумеется, один из этих штампов является нежелательным элементом для фальсификаторов нашей истории, и один из них, просто по чудесному совпадению, был из государственной публикации удален. Что еще весьма неприятно, можно объяснить исключение из публикации именно штампа на фальшивой записке Берии. Дело в том, во-первых, что сотрудница Хряпкина работала в Совнаркоме или ЦК, см. в указанной второй части данного расследования ссылку на документ ГКО, копированный ею, а пребывание ее у Берии в НКВД является противоречием. Во-вторых же, если бы исключили из публикации штамп на выписке из протокола № 13 заседания ПБ ЦК, то фальсифицированная выписка оказалась бы просто устаревшим для 1940 г. бланком 30-х годов, на котором напечатан некий текст,— бумажкой. Со штампом поддельный документ смотрится весомее. Что же касается дикой фамилии Лряпкина, то ведь появление ее всегда можно «объяснить» (полагаю, мы еще услышим эти «объяснения» от сторонников «правды» и борцов со «сталинизмом»; предсказать же их невозможно, как и любые шизофренические вымыслы).

Штампы, стало быть, поддельны оба — рассматривать ли их в совокупности, по отдельности ли, все равно. Штамп на письме Берии сам по себе фальшив потому, что сотрудница Хряпкина не работала в аппарате НКВД, а штамп на выписке из протокола № 13 ПБ ЦК фальшив потому, что сотрудница по фамилии Лряпкина даже в природе не существовала — не только в аппарате ЦК ВКП(б). В русском языке просто в принципе не может быть фамилии Лряпкина; ошибка такая просто невозможна — тем более у грамотного человека в своей собственной фамилии (неграмотных в высшие государственные органы на работу едва ли принимали).

Нетрудно также заметить, что штампы соответствуют друг другу, т.е. документ НКВД и документ ЦК ВКП(б) были проштампованы одним и тем же штампом. Обратите внимание на пробелы в линиях штампов и на относительную бледность концов пропечатанных слов «Отпечатано», «Отправлено» и «Сдано в Т. Д.», а также на не пропечатанное в обоих штампах верхнее слово «экз.», на дефект буквы А в слове «Отправлено» в обоих штампах, на слияние О и С в слове «послано» в обоих штампах… Разумеется, в ЦК и в НКВД не могли пользоваться одним и тем же штампом.

Помимо рассмотренного штампа стоит обратить внимание на штамп «сов. секретно» на первой странице записки, который почему-то расположен поверх рабочего штампа Политбюро:

Дело в том, что проставить на записке гриф «сов. секретно» должны были в аппарате Берии, но штамп этот, как видно из картинки с измененными цветовыми характеристиками, расположен поверх штампа Политбюро, на котором читаются буквы «Прот ПБ». Стало быть, если эта записка настоящая, то гриф проставлен после поступления ее в Политбюро, отнюдь не в аппарате Берии, чего быть ни в коем случае не могло — ни при каких обстоятельствах. Это именно штамп, а не деталь бланка, так как надпись не параллельна надписям на угловом штампе, который является деталью бланка.

Таким образом, мы воочию видим, что государственная публикация «архивных» документов в 2010 г. вольно или невольно была подготовлена с устранением из нее по меньшей мере двух нежелательных и даже опасных для дальнейшего существования фальсификации нашей истории элементов — штрихов около подписи Сталина и одного из двух противоречащих друг другу штампов.

Для нормальных людей, которые хотели бы видеть историю честной и ответственной, а не идеологической (надоело уже, честное слово), проблема существования фальсифицированного «Пакета № 1» осложняется тем, что сотрудников архива, не говоря уж о руководящем ими президенте Медведеве, имеющем выводимое из Конституции право совершать нетяжкие преступления, нельзя подвергнуть законному преследованию: нет у нас статьи в УК, по которой они могли бы понести ответственность даже в том случае, если будет доказано распространение ими заведомо подложных документов (если, конечно, они не извлекли из публикации выгоды). Для юридического разрешения проблемы следует провести законное расследование подлога, осуществленного в рамках деятельности т.н. Комиссии по рассекречиванию архивов, учрежденной в свое время президентом Ельциным, см. часть вторую данного расследования, которая комиссия «рассекретила» только «Пакет № 1», но и здесь встречаем препятствие: срок давности по данному преступлению, совершенному в 1991 — 1992 гг., уже давно вышел. Да и можно ли квалифицировать данный служебный подлог как преступление, если не будет доказано извлечение фальсификатором выгоды? В статье 292 УК подлог определяется следующим образом: «внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности».— Фальсификация архивных документов ложится сюда с легкой натяжкой: «Пакет № 1» — это не вполне официальные документы, т.е. не произведение нынешней власти, значимое юридически, хотя они использовались в качестве официальных при передаче их польской стороне, да и нынешняя власть является, надо полагать, правопреемницей советской, т.е. признает ее документы официальными. Но даже в случае квалификации действий фальсификатора «Пакета № 1» по ст. 292, или, вернее, по ст. 175 прежней редакции кодекса 1960 г., далее возникают новые трудности. Допустим, что фальсификатор действовал не за деньги, а под влиянием бредовой идеи; значит ли это, что он не совершил преступления? Да, толковать закон можно и так, т.е. возникает парадокс: заведомо ложный документ является законным и верным, поскольку возник отнюдь не в результате преступной деятельности, определенной в УК.

Необходимо политическое решение по пресечению фальсификаций нашей истории, но каким же образом возможно это решение, если власть наша пребывает в индуцированном бредовом состоянии, т.е. без рассмотрения фактов уверена в расстреле поляков силами НКВД? Помимо власти бывший главный архивист России и заместитель председателя помянутой Комиссии по «рассекречиванию» архивов, т.е. подозреваемый в совершении подлога, а ныне заведующий кафедрой истории российской государственности Российской академии государственной службы Р.Г. Пихоя пребывает в таком же индуцированном бредовом состоянии. Вот отрывок из его интервью, взятого по поводу деятельности депутата ГД В.И. Илюхина, который по мере сил противодействует фальсификации Катынских документов:

— Уверен, это отчаянная и жалкая попытка взять реванш за историческое поражение компартии. Это попытка смутить молодые умы, предпринятая по старинному принципу: «То ли у него украли, то ли он украл, но чемодан был точно». Это попытка не очень квалифицированного шулерства, красноречиво свидетельствующая прежде всего о фантастическом уровне непрофессионализма бывшего следователя Илюхина.

Рудольф Германович, тем не менее, если предположить, что какую-то определенную справку Берии действительно могли фальсифицировать, то можно ли подделать и все остальные архивные документы по этому вопросу?

— Это абсолютно невозможно. Документы правительственных организаций или ЦК никогда не выходили в единственном экземпляре, с них снимаются копии, которые хранятся и в Государственном архиве Российской Федерации, и в Российском государственном архиве новейшей истории, и в Архиве социально-политической истории, и в других ведомствах. Ну и потом, допустим, подделаете вы один-два документа, а куда прикажете девать сотни и тысячи документов, хранящихся в десятках ведомств, которые полностью противоречат этой фальшивке? Ведь о расстреле польских офицеров свидетельствует не только справка Берии или там того же Шелепина, но и десятки тысяч других документов: рапорты конвоя, списки конвоируемых, накладные на выдачу продовольствия, отчеты о служебных командировках сотрудников НКВД, справки о расходовании боеприпасов... Все эти кипы документов хранятся. Или их тоже сфальсифицировали?


Зачем исследовать «сотни и тысячи документов», якобы подтверждающих подлинность записки Берии, когда для подтверждения ее подлинности достаточно было опубликовать всего-то один? Следовало опубликовать подлинник книги регистрации исходящей корреспонденции аппарата Берии или НКВД, где его записка зарегистрирована, т.е. указана дата ее регистрации, номер записки, адресат, тема и способ доставки адресату. Странно видеть, что исследователи при участии Пихои опубликовали «сотни и тысячи документов» по делу, но про логичное доказательство подлинности записки Берии забыли и даже не упоминали его ни разу…

Это чужие бредовые вымыслы, развиваемые Пихоей в рамках собственных умственных возможностей (говорят вот, чиновники у нас тупые, но где же им быть умными при таких-то малограмотных учителях?). Для умного человека имеют значение только факты, но для человека вроде Пихои имеет решающее значение подача фактов: высшая секретность «Пакета № 1» подтверждает его достоверность. Вообще, люди недалекие безотчетно уверены в подлинности «Пакета № 1» по преимуществу вследствие его высшей секретности. В качестве доступного примера, поясняющего мысль, можно привести прогремевший на весь мир сайт Wikileaks, где была опубликована секретная дипломатическая переписка США. Я читал только некоторые документы, касающиеся наших дел, и по ним могу уверенно заключить: если бы, например, американский посол в России, г-н Байерли, решил бы опубликовать свои измышления в американской прессе, то ведущие газеты, скорее всего, отказались бы от них как от малозначимых, неинтересных и необоснованных; мало того, г-ну Байерли с англосаксонской прямотой могли указать, как мальчику, что ни в одной его статье тема не раскрыта, а грамотные люди так не пишут… Как это ни поразительно, самое любопытное в документах от Wikileaks именно то, что они секретные. Иначе говоря, если представить сведения в высокой степени секретными, то можно втюхать здоровому потребителю любую чушь, причем даже ту, которой бы побрезговала любимая его газета.

Кроме того, человек в своем уме задал бы себе простейший вопрос: в архиве Политбюро было около полутора тысяч закрытых пакетов [5], но почему же первым номером был обозначен именно польский пакет? Кажется, если пакеты нумеровались по порядку, то первым номером должен был идти пакет с укрытыми Ленинскими автографами, например с «завещанием», не так ли? Это очередной парадокс: представленный нам «Закрытый пакет № 1» не мог иметь первый номер в архиве Политбюро, но несчастные вроде Пихои легко поверили в его подлинность… На каких же основаниях? Очевидно, что для подтверждения подлинности «Пакета № 1» можно бы было опубликовать также опись закрытых пакетов из архива Политбюро, но почему же исследователи при участии Пихои этого не сделали? Уж не потому ли, что эта опись разоблачила бы фальсификацию? Или просто по глупости? Вот и гадай теперь…

Как видим, вопреки глупым утверждениям Пихои фальсифицированный «Пакет № 1» не является связанным с прочими документами формально (но в бредовых вымыслах связи очевидны). При этом о расстреле польских военнопленных свидетельствует только фальсифицированный «Пакет № 1», возможно — при участии Пихои, а все прочие документы по делу противоречат расстрелу, см. часть третью данного расследования, «Судьба поляков». Более того, словно в насмешку над Пихоей и ему подобными в документах содержится документально признанное поляками на 30 ноября 1941 г. число пропавших пленных — 239 человек:

№ 2939/б

Сов. секретно

 

Государственный комитет обороны

товарищу Сталину

 

[…]

Андерс также проявляет недовольство тем, что, по сведениям поляков, большое количество польских офицеров, среди которых есть лично известные Андерсу, не освобождены из мест заключения. Поляки провели списочный учет офицеров, которые содержались в лагерях и тюрьмах, и Андерс представил нам список на 239 человек.

[…]

 

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Л. Берия

 

Разослано:

т. Сталину

т. Молотову


АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 63. Лл. 75-81. Подлинник. На бланке НКВД СССР.
Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы.

Это официальные данные, никаких сомнений не вызывающие,— в отличие от безумных заявлений нацистов и поляков, нашедших общий объект ненависти — русских. Следует еще разобраться, какие именно убитые советские граждане лежат под памятником убитым полякам, в том числе — в польской военной форме.

Разоблачение фальсификации «Пакета № 1» приведет не только к разоблачению ельцинской пропаганды, проводившейся исключительно, надо думать, в целях незаконного перевода советской государственной собственности в руки отдельных лиц из приближенных Ельцина или, точнее, приблизившихся к нему, но и к последствиям политическим, которые президент Медведев просто в принципе не осилит (его совершенно открыто считают пешкой Путина). Нужно будет убрать памятник нацистским вымыслам и польским бредовым идеям в Катыни и поставить новый — погубленным советским гражданам, среди которых, возможно, были некоторые военнопленные поляки. Последнее потребует доказательства, так как фактов нет: куда подевались 239 поляков, достоверно пока не известно.

Широкое разоблачение катынской фальсификации противниками нынешней власти может привести приблизительно к таким же последствиям для нынешней власти, к каким привела антисоветская пропаганда ее кумиров, а потому в скором времени возможны «разоблачения» даже с самого верха (не от Медведева, конечно, который опозорил себя навсегда), чтобы по меньшей мере перехватить у противников инициативу. Для партии власти это будет самый выгодный ход, но вот успеют ли некоторые ее сторонники, несомненно знающие о подлоге, разоблачить катынскую фальсификацию в глазах общественности первыми? Политически вопрос заключается только в том, кто первым убедит общество в преступности «исторической» политики ельцинских времен.

6. Катынская трагедия и лженаука

После откровенной фальсификации уголовного дела № 159 по Катынскому расстрелу, см. вторую часть ст. «Катынский расстрел» — «Фальсификация Катынского дела», перед вольными или невольными фальсификаторами возник, конечно же, вопрос о «научном» закреплении чудовищной лжи, и конечно же, на Катынские трупы начали слетаться стервятники…— Читать дальше


[1] См. документы на официальном сайте: http://rusarchives.ru/publication/katyn/spisok.shtml
[5] Ю. Мурин. Забудьте обо всем, что узнали здесь // Совершенно секретно. № 2, 2008 г.
См.: http://www.sovsekretno.ru/app/magazines/articles/1859.pdf

Зову живых