На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

3. Судьба поляков

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
Содержание статьи
Фальсифицированные подписи членов Политбюро ЦК ВКП(б)

Если не считать разобранную выше фальсификацию документов неким дегенератом, то вывод о расстреле польских военнослужащих сделан был на основании бредовых идей и бредовых же домыслов — разумеется, раньше публикации фальшивок, так как в бреду с вымыслами затруднений не бывает. Нет ни единого документа, которой бы свидетельствовал о расстреле,— наоборот, весь объем опубликованных по делу документов просто кричит о том, что советская власть ни единого поляка расстреливать не собиралась — тем более по неизвестной причине, без мотива.

Документы мало кто читает, а зря. Вот для примера один из опубликованных по делу весьма любопытных документов — совершенно секретное донесение по НКВД о развернутой в лагере польских военнопленных работе:

№ 5/43 Сов. секретно

Начальнику политотдела Управления НКВД СССР

по делам военнопленных

полковому комиссару тов. Нехорошеву

Политдонесение

О политико-моральном состоянии Старобельского лагеря НКВД за декабрь месяц 1939 г.

Доношу, что политмассовая работа среди военнопленных строилась на основе Ваших указаний от 26/XI-39 г. № 2067816.

Вся культмассовая работа проводилась по составленному на декабрь месяц плану. Основными формами работы являлись: демонстрирование кинокартин, периодические информации из газет, ответы на вопросы военнопленных, контроль выполнения военнопленными инструкции внутреннего распорядка в лагере и приказов руководства лагеря; обеспечение военнопленных книгами, газетами и радиообслуживанием. Проведение повседневного жесткого контроля за обеспечением военнопленных всем необходимым довольствием по установленным нормам.

В декабре месяце произведена следующая работа:

1. Обслужено политмассовой работой 3916 военнопленных.

2. Вся политико-массовая работа среди военнопленных строилась по плану, в выполнении которого ведущее место занимают партийная и комсомольская организации.

3. Намеченные мероприятия по плану партийно-политической работы среди военнопленных в основном проведены полностью.

Проведены беседы на темы:

1. Чем была царская Россия и чем стал СССР.

2. СССР и Финляндия (из журнала "Большевик", № 22, 1939 г.).

3. О Сталинской Конституции.

4. О событиях в Западной Европе.

5. О советской интеллигенции.

6. Договор между СССР и демократической республикой Финляндией.

7. О событиях в Финляндии.

8. Государственное устройство СССР.

9. О народнохозяйственном плане СССР и задачах третьей пятилетки.

Проведено читок и разъяснений прочитанного материала из газет:

1. Два раза в неделю проводятся политинформации на тему: "Что нового в СССР и за границей".

2. Организованы по корпусам громкие читки газет.

3. Читали и разъясняли статьи:

а) "Исторический договор" — "Известия", 4/XII-39 г.

б) "Лига наций превратилась в орудие войны" — "Правда", 18/XII-39 г.

в) "Три года под знаменем Сталинской Конституции" — "Известия", 5/XII-39 г.

Проведены организационно-инструктивные мероприятия среди военнопленных:

1. Проведены беседы по всем корпусам на тему: "Выполнение внутреннего распорядка в лагере".

2. Проведены беседы с старшими групп на тему: "О внутреннем распорядке в корпусах".

3. Разъяснено военнопленным по корпусам о запрещении в общежитии всяких докладов, молебствий и других религиозных обрядов.

4. Организовали ответы на вопросы и заявления военнопленных в письменной форме.

5. Проведены требуемые организационные мероприятия посылки и получения почты военнопленных (разъяснено военнопленным разрешение писать письма, оборудованы ящики для писем и организована доставка и получение почты).

Продемонстрированы для в[оенно]пленных следующие кинокартины:

  1. "Морской пост"
  2. "Парад молодости" (три сеанса)
  3. "Высокая награда"
  4. "Великое зарево"
  5. "Трактористы"
  6. "Ночь в сентябре"
  7. "Человек с ружьем"
  8. "Доктор Калюжный"
  9. "Учитель"
  10. "Белеет парус одинокий"

Присутствовало на просмотре кинокартин до 12 тыс. военнопленных. Особенно военнопленные восхищались кинокартинами "Великое зарево", "Человек с ружьем", "Парад молодости". Картину "Парад молодости" пришлось по просьбе военнопленных повторить два раза.

Организовано 3 киносеанса в городском кинотеатре для б/генералов и полковников, которые остались довольны и благодарили за внимание.

Оборудованы во дворе лагеря фотовитрины на темы:

  1. Первые выборы по Сталинской Конституции.
  2. Жизнь и деятельность И.В. Сталина.
  3. Достижения физкультуры и спорта в СССР.

Здания управления лагеря оформлены были лозунгами и плакатами ко дню выборов в местные Советы депутатов трудящихся.

Работа библиотеки:

Библиотека имеет 5209 разных книг и брошюр. Получает 805 экз. разных газет и 173 журналов, систематически обслуживает библиотека 1450 читателей. Ежедневно охвачено читальней 220 человек.

Организовано радиообслуживание военнопленных.

Установлено для обслуживания военнопленных 45 радиоточек, обеспечено репродукторами 45 точек, из них — 2 репродуктора-динамика.

Военнопленные обслуживаются радио ежедневно с 6 час. утра до 23 час. ночи.

Военнопленные слушали большим составом групп в 200—500 человек:

а) доклад т. Сталина VIII Всесоюзному съезду Советов "О Конституции" — (грамзапись транслировали из Старобельского радиоузла).

Ежедневно утром и вечером военнопленные слушают передачу последних известий по радио из Москвы.

Обеспечение культинвентарем

Приобретено и выдано в пользование военнопленным культимущество:

1. Гармоней — 3 5. Патефонов — 4 шт.
2. Шахмат — 50 партий 6. Мандалин — 3 шт.
3. Шашек — 143 партии 7. Гитар — 3 шт.
4 Домино — 112 партий 8. Балалаек — 3 шт.

Проведен шахматный турнир по баракам и в январе м[еся]це будет проведен общелагерный шахматный турнир.

В связи с задержкой получения пилолесоматериала до сих пор лагерь не имеет помещения для клуба, что тормозит проведение политикопросветительной работы среди военнопленных.

Вся политпросветработа проводится политаппаратом в общежитиях, кинокартины демонстрируются на площадке. С 25/XII в связи с похолоданием демонстрирование кинокартин приостановлено. Такие обстоятельства очень затрудняют нормальное проведение работы и не позволяют охватить всей массы военнопленных систематической работой политаппарата.

Работники политотделения, наряду с выполнением плана агитмассовой работы, непосредственно руководили работой по проверке складов вещдовольствия и продуктов питания, по организации работы продовольственного блока и санобработки, оказывали помощь в работе УРО [учетно-регистрационное отделение].

Особенное внимание в работе политотделения обращено на работу среди личного состава управления и вахтеров.

На январь месяц намечены следующие мероприятия по проведению политико-воспитательной работы среди военнопленных:

1. Все работники политотделения прикреплены к общежитиям для проведения политвоспитательной работы среди военнопленных и организации военнопленных на соблюдение и выполнение ими внутреннего распорядка в лагере.

Путем бесед и лекций намечено разъяснить среди военнопленных:

1. СССР — самая демократическая страна в мире.

2. Братский союз народов СССР — осуществление ленинско-сталинской национальной политики.

3. Шестнадцать лет без Ленина по ленинско-сталинскому пути.

4. Роль интеллигенции в СССР.

5. О коммунистической морали.

6. Китайский народ в борьбе за национальную независимость.

7. О событиях в Финляндии.

8. О событиях в Западной Европе.

Работа клуба:

1. Оборудовать в лагере кино для обслуживания военнопленных, использовав имеющиеся кинопередвижки.

2. Прочитать для военнопленных лекции и доклады на темы:

а) Буржуазный и социалистический демократизм.

б) Об уничтожении противоположности между умственным и физическим трудом.

в) Китайский народ в борьбе за национальную независимость.

3. Провести общелагерный шахматный турнир.

4. Оборудовать фотовитрину: "Жизнь и деятельность В.И. Ленина".

5. Организовать демонстрирование кинокартин:

а) "Учитель", "Высокая награда", "Минин и Пожарский", "Великий гражданин" (обе серии), "Балтийцы" и др.

6. Радиофицировать новые общежития, добавив 8 радиоточек.

7. Разъяснить военнопленным кинокартины: "Великий гражданин", "Балтийцы".

Политико-моральное состояние среди военнопленных

За истекший месяц выявлены политаппаратом следующие факты контрреволюционной работы среди военнопленных:

1. В числе прибывшего состава из Шепетовки находится бывший редактор польской черносотенной газеты "Орендовник" (вроде немецкой газеты "Штирнер"), фамилия его Чаплицкий Эдмунд Александрович (подпоручик, по специальности журналист). За время пребывания его в Шепетовке читал военнопленным лекции на тему: "Психология плена". Сейчас он методы контрреволюционной работы изменил, через бывшего своего помощника в газете "Орендовник", поручика Тарлецкого, проводит работу, как будут строить внешнюю политику "будущей Польши".

Материалы на военнопленных Чаплинского и Тарлецкого переданы о[собому] отделению] для дальнейшей разработки.

2. Вечером 24/XII-39 г. в общежитии заседала группа военнопленных в составе 10 человек: Солтан (майор — шеф штаба бригады), Слизень (ротмистр), Кучинский (ротмистр), Берк (майор), Рудницкий (майор, заместитель командира полка), Туский (ротмистр), Скрадский (ротмистр), Ярошинский (поручик), Вильк (поручик), Герасюк Барш (поручик). При появлении работников политаппарата, военнопленные моментально прекратили разговор. На предложение продолжать разговор военнопленные переглянулись и начали оправдываться, что собрались ввиду кануна рождества как офицеры одной части и делятся мнениями о разбитых и потопленных английских и немецких пароходах, т. е. "обсуждают последнее коммюнике, слышанное по радио".

В беседе с военнопленным Герасюк Барш Романович выявлено, что собравшиеся имели только предлог кануна рождества, а в действительности шел разговор о восстановлении Польши с помощью Англии и Франции.

Материалы на весь состав группы переданы о[собому] отделению] для дальнейшей разработки.

В этот же день — 24/XII работниками политотделения обнаружено, что военнопленный Мачейский Леон Викентьевич (поручик) с целью срыва организованного для военнопленных киносеанса не допускал военнопленных смотреть картину. Когда военнопленного Мечейского работник политотделения начал приглашать в комендатуру, то тот удрал в общежитие с целью скрыться в среде военнопленных. Того же дня военнопленный Мачейский арестован на 20 суток гауптвахты и материалы переданы о[собому] отделению для дальнейшего расследования.

В ночь с 31/XII-1939г. в 24 час. на 1/1-1940 г. в одном из общежитий военнопленных работником политотделения т. Курячим обнаружено, что группа военнопленных, возглавляемая б. капитаном Винеш, Знищинским, Серватович после выступления военнопленного Винеш, который сказал: "Мы здесь, а наши солдаты воюют за независимость Польши. Мы обязаны переслать пожелание войскам, которые борются за независимость Польши, а также пожелание правительству и президенту".

Начали было петь "Еще польска не згинела" [это государственный гимн]. Тов. Курячий прекратил пение и потребовал соблюдения установленного режима в лагере согласно инструкции, предупредив, что нарушение инструкции влечет виновных к ответственности.

Военнопленные пение и высказывание прекратили. За нарушение внутреннего распорядка в общежитии военнопленный Знищенский (старший общежития) привлечен к ответственности и материалы на всю группу переданы о[собому] отделению.

В течение первой половины декабря месяца со стороны военнопленных начали поступать устные просьбы и заявления разрешить организацию кружков изучения марксизма-ленинизма. Политаппаратом по корпусам разъяснено, что военнопленные имеют вполне достаточные условия для самостоятельной работы по изучению марксо-ленинской теории, имея на это в библиотеке книги и брошюры. В свою очередь желающие могут получить помощь в изучении консультацией со стороны инструкторов политотделения.

Политаппаратом усилен контроль с целью недопущения организационной работы военнопленными под каким бы то ни было предлогом.

Фактов самоубийств нет.

Эпидемических заболеваний нет.

Групповых и одиночных побегов не зарегистрировано.

Случаев отказа от приема пищи как группового порядка, так и единичных нет.

Пьянств нет.

Несчастных случаев, аварий, пожаров не было.

Хозяйственное состояние лагеря:

В течение декабря месяца осуществлены следующие мероприятия:

1. Построено общежитие на 200 человек и начато переоборудование помещения (б. церкви) для общежития военнопленных с тем, чтобы освободить одно помещение для кино.

2. Построена и пущена в эксплуатацию прачечная.

3. Организованы и работают сапожная и пошивочная мастерская.

4. Оборудована и работает баня.

5. Построено помещение для комендатуры.

6. Построен сарай для кухни и кладовой во дворе, где размещены б. полковники.

Завершение начатых строек (пристройка к помещению бани, комната комендатуры, пристройка к бараку) задерживаются отсутствием толи и пиломатериала.

Санитарное обслуживание военнопленных

В течение декабря месяца проведены следующие мероприятия:

1. Обслужено баней лагеря в среднем 2 раза каждого военнопленного. Городская баня не работала в связи в ее ремонтом.

2. Систематически производится очистка и дезинфецирование двора и всех мест загрязнения.

3. Сделано прививок против брюшного тифа:

Первичных — 799

Вторичных — 872

Третичных — 1278

4. Сделано прививок против оспы — 767

5. Посетило амбулаторию — 4714 человек:

а) первичных — 1675

б) вторичных — 3029

По роду заболеваний:

а) болезни дыхательных путей — 281

б) хирургические — 1151

в) болезни желудочно-кишечные — 204

г) болезни зубные — 796

д) болезни кожные — 358

е) болезни венерические — 97

ж) болезни глазные — 526

з) грипп и ангина — 87

и) болезни уха, горла, носа — 385

к) разные — 536

Острожелудочных заболеваний при амбулаторном приеме не отмечалось.

6. Обслужено стационаром лагеря 810 койкодней.

Поступило за истекший месяц — 46 человек

Выписано — 46 человек

Осталось на 1/1-1940 г. — 25 человек

По роду заболеваний:

а) болезни дыхательных путей — 226

б) болезни желудочно-кишечные — 94

в) хирургические — 68

г) грипп и ангина — 159

д) разные — 192

7. В декабре месяце умерло 3 военнопленных:

а) Храневич М.З., рождения 1889 г. от воспаления легких.

б) Нидер С.Б., рождения 1885 г. — завороток кишок.

в) Плюцинский К.Л., рождения 1901 г. заболевание печени и завороток кишок.

Работа УРО:

1. Все работы согласно директив Управления выполнены.

2. К 27/1-1940 фотографирование наличия военнопленных будет закончено.

 

Начальник лагеря НКВД

капитан госбезопасности                  А. Бережков

Врид комиссара лагеря НКВД

начальник] политотделения                Кутовой


Резолюции под подписью красным карандашом на последнем листе документа: "Написать небольшой обзор партийно-полит[ической] работы по всем л[агеря]м. 26.1.40 г. Н. В[оробьев]. В дело Старобельск[ого] л[аге]ря. Н. В[оробьев].
ЦХИДК, ф. 3, оп. 2, д. 6, лл. 1—9. Подлинник. На бланке Старобельского лагеря.
Катынь. Пленники необъявленной войны. М., 1999.

Обращаю еще раз ваше внимание, что это не агитационная статья в газету, а совершенно секретный ведомственный документ, за разглашение которого последовало бы суровое наказание. В данном документе мы усматриваем два главных направления работы сотрудников НКВД с военнопленными поляками — политико-воспитательное и учетно-регистрационное по линии 1‑го спецотдела НКВД (картотека). Это значит, что руководство НКВД воспринимало польских военнопленных уже как советских граждан, а не как кандидатов в покойники. О том же, как обращаются с кандидатами в покойники, вы можете прочесть в описании нацистских лагерей смерти.

Жизнь пленных, конечно, была не столь жизнерадостна, как можно подумать после прочтения приведенного документа. Разумеется, за нарушения порядка или антисоветские выпады военнопленных преследовали, но преследовали по закону. Вот, например, откровенное нарушение закона в стремлении ревностно следовать закону:

Утверждаю

Нач. О[собого] о[тделения]

Осташковского лаг[еря] НКВД

лейтенант госбезопасн[ости]

Корытов

 

Обвинительное заключение

по следственному делу № 649.

По обвинению Олейника Степана Степановича

по ст. 58 п. 13 УК РСФСР.

 

6 января 1940 г

 

1939 г. декабря 29-го дня, я, нач[альник] отделения] о[собого] о[тдела] НКВД 7-й армии — мл. лейтенант госбезопасности Миловидов рассмотрев следственное дело № 649 по обвинению военнопленного быв. польского государства Олейника Степана Степановича, 1911 г. рожден(ия), уроженца с. Тарнувка, Волынской губ., по национальности] поляк, в преступлении, предусмотренном ст. 58 п. 13 УК РСФСР и НАЙДЯ, что Олейник, будучи в быв. польском государстве, с 1936 г. по 1939 г. служил в качестве полицейского в г. Борщеве, где проводил активную борьбу против революционного движения, постановил:

следственное дело № 649 по обвинению в[оенно]п[ленного] Олейника С.С. направить на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР.

 

Начальник] отделения] о[собого] о[тдела] ГУГБ НКВД 7-ой Армии мл. лейтенант госбезопасности (Миловидов)

Согласен: Ст[арший] следователь следчасти ГУГБ НКВД СССР лейтенант госбезопасности (Белолипецкий)

 

Справка: Обвиняемый Олейник содержится в Осташковском лагере НКВД Калин[инской] обл[асти].

 

Верно: [подпись неразборчива]


ЦХИДК, ф. 1/п, оп. 4е, д. 1, л. 163. Заверенная копия.
Катынь. Пленники необъявленной войны. М., 1999.

Вот что написано было в пункте 13 статьи 58 УК РСФСР: «Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего кодекса», где значится следующее: «Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственно отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории или расторгнуть заключенные Союзом ССР с иностранными государствами договоры влекут за собой — высшую меру социальной защиты — расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнание из пределов Союза ССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества».

Видим, что дело Олейника было передано на рассмотрение ОСО незаконно: статья 58-13 к нему применена быть не могла. Нам, к сожалению, не известно, был ли незаконный приговор по делу Олейника, т.е. от 3 до 8 лет, потолок для ОСО. Не будет безумием предположить, что приговора не было, так как Олейник просто по возрасту не подходил под статью 58-13 (он 1911 года рождения, т.е. при царской власти и потом «контрреволюции» он был еще маленьким мальчиком). Напомню, что беззакония, творимые главой НКВД тов. Ежовым, к тому времени были пресечены партией и правительством, а тов. Ежов расстрелян как враг народа. Что же касается угрожающего предупреждения партии и правительства последователям тов. Ежова, цитированного выше, то поняли его наверняка не все сотрудники НКВД и не сразу, скажем тов. Миловидову его наверняка дополнительно разъяснили, напомнив о трагической судьбе тов. Ежова.

А вот что по поводу обвинения Олейнику сказано в указанном издании, откуда приведен документ: «Одно обвинительное заключение — небольшой документ, всего на страницу,— сохранилось в деле полицейского С. Олейника и публикуется в нашем издании (док. № 158). Из него следует, что военнопленным предъявлялось обвинение по статье 58-13 УК РСФСР — борьба против международного коммунистического движения».— Заметьте, как нагло лжет эта публика, возглавлял которую, кстати, находящийся на подозрении в фальсификации исторических документов Р.Г. Пихоя: утаив от читателя, что предъявленное Олейнику обвинение не соответствовало УК, авторы заявили, что Олейника обвинили по закону, по УК, т.е. исключение они выдали за правило. Вот так фальсифицируют историю — от сверхценных «идей» в параноидном духе. 

В документах поминается «разгрузка» лагерей, что в бреду, разумеется, выглядит как «расстрел». Однако же разгрузка — это освобождение лагеря; действие направлено на лагерь, а не на заключенных. Лагеря, о которых шла речь,— это обычные фильтрационные лагеря для военнопленных, которые, разумеется, были освобождены, разгружены по мере учета военнопленных и выявления среди них военных и уголовных преступников. Часть военнопленных была отправлена по месту жительства, по домам, частью в Германию, а часть получила сроки заключения от 3 до 8 лет по ОСО:

Сов. секретно

Народному комиссару внутренних дел Союза ССР

комиссару государственной безопасности I ранга

товарищу Берия Л. П.

 

В целях разгрузки Старобельского и Козельского лагерей, прошу Вашего распоряжения на проведение следующих мероприятий:

1. Всех тяжелобольных, полных инвалидов, туберкулезников, стариков от 60-ти лет и выше, из числа офицерского состава, которых насчитывается около 300 человек, отпустить по домам.

2. Из числа офицеров запаса, жителей западных областей УССР и БССР — агрономов, врачей, инженеров и техников, учителей, на которых нет компрометирующих материалов, отпустить по домам.

По предварительным данным из этой категории может быть отпущено 400—500 человек.

3. На офицеров КОПа (корпус охорони погранична), судейско-прокурорских работников, помещиков, актив партии "ПОВ" и "Стрелец", офицеров 2-го отдела бывш. польглавштаба, офицеров информации, (около 400 человек), прошу Вашего разрешения оформить дела для рассмотрения на Особом совещании при НКВД.

Следствие по этим категориям желательно вести в наркоматах внутренних дел БССР и УССР, а в случае невозможности сосредоточить всех перечисленных в Осташковском лагере, где и вести следствие.

 

Начальник Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

майор П. Сопруненко

 

Комиссар Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

полковой комиссар Нехорошев

Резолюции на 1-м листе:
1. В верхнем левом углу синим карандашом: "Тов. Меркулов. Пер[еговорите] со мной.
Л. Б[ерия]. 20/II-40 г.".
"Тов. Сопруненко. В. Меркулов]. 21/II.".

ЦХИДК, ф. 1/п, оп. 3а, д. 1, лл. 274—275. Подлинник.
Катынь. Пленники необъявленной войны. М., 1999.

Стоит обратить внимание, что ни в едином документе из сотен опубликованных не упомянута незаконная судебная тройка НКВД, якобы определенная Политбюро для решения судьбы поляков,— везде речь идет о законном Особом совещании при НКВД, т.е. никакого расстрела быть не могло просто в принципе. Таким образом, письмо Берии за № 794/Б никакого подтверждения в документах не находит.

Вот любопытный документ, повествующий о судьбе военнопленных Осташковского лагеря:

Тов. Павлов!

В Москву я был вызван, как уже Вам сообщал, телеграммой начальника Управления по делам военнопленных т. Сопруненко. По приезде на место т. Сопруненко заявил, что он вызвал меня по требованию начальника 1-го спецотдела по вопросу организации отправки в[оенно]пленных после вынесения решений Особым совещанием.

Совещание состоялось в 1 -м спецотделе и продолжалось в течение 2-х дней.

На совещании присутствовали кроме руководства 1-го спецотдела начальник конвойных войск, представитель ГУЛАГа, Управления по делам военнопленных и ряд других.

Основные вопросы стояли такие:

1. Подготовка в лагере осужденных к отправке.

2. Где объявлять решение Особого совещания.

3. Где производить сдачу конвою осужденных — в лагере или на вокзале.

4. Оперативное обслуживание в пути.

5. Хозобслуживание.

В начале совещания мне предложили высказать точку зрения 0[собого] о[тделения], как бы мы мыслили организовать отправку.

Исходя из настроений в[оенно]пл[енных], их численности, а главным образом, имея в виду, что весь этот контингент представляет из себя активную к[онтр]р[еволюционную] силу, я свои соображения высказал:

1. Подготовку к отправке производить в том же духе, как производили ранее при отправке в Германию и районы нашей территории, т. е. соблюдая принцип землячества, что будет служить поводом думать осужденным, что их подготавливают к отправке домой.

2. Решение Особого совещания здесь у нас, во избежание различного рода эксцессов и волынок, ни в коем случае не объявлять, а объявлять таковые в том лагере, где они будут содержаться. Если же в пути следования от в[оенно]пленных последуют вопросы, куда их везут, то конвой им может объяснить одно: "На работы в другой лагерь".

3. Сдачу осужденных конвою производить, как и ранее, у нас в лагере.

4. В части оперативного обслуживания в пути, то я просил совещание эту обязанность с о[собого] о[тделения] сложить, исходя из малочисленного штата о[собого] о[тделения] лагеря и отсутствия людей в о[собом] о[тделе] округа, имея в виду, что каждая партия осужденных должна находиться в пути следования не менее месяца, а всего таких партий будет четыре.

Следовательно, нам потребуется 8 или более человек оперативного состава. Опер[ативное] обслуживание возложить на другой опер[ативный] отдел.

Все это долго дебатировалось и мне свою точку зрения пришлось защищать и обстоятельно доказывать. Наконец, все с этим согласились и в таком духе был написан проект организации отправки и передан на утверждение зам. наркома т. Меркулову.

Опер[ативное] обслуживание взял на себя начальник конвойных войск.

Как скоро мы будем разгружаться.

Из представленных нами 6005 дел пока рассмотрено 600, сроки 3-5-8 лет (Камчатка), дальнейшее рассмотрение наркомом пока приостановлено.

Но разговоры таковы, что в марте мы должны основательно разгрузиться и подготовляться к приемке финнов.

Есть распоряжение наркома о заключении нескольких категорий в[оенно]пл[енных] в местные тюрьмы. На этот счет у начальника Управления по КО есть директива от 29.II.40 г. за № 25/1869. с которой прошу ознакомиться.

 

Начальник] о[собого] о[тделения]

Осташковского лаг[еря] в[оенно]п[ленных]

мл. лейтенант госбезопасности (Корытов)

Помета в верхнем левом углу 1-го листа: "Д[ело] А/в 3".

ЦА ФСБ РФ. Коллекция документов.
Катынь. Пленники необъявленной войны. М., 1999.

По тем временам очень легко можно было вменить некоторому числу польских военнопленных расстрел по приведенному выше 2 пункту 58 статьи, квалифицировав их выступление с оружием в руках против СССР как деяние «вооруженной банды». Дело в том, что «проход войск» СССР по территории Польши для борьбы с «агрессором», как называли в дипломатических документах Германию, был согласован не только с польским правительством, которое успело отдать своим войскам приказ не оказывать сопротивления Красной армии, но и с англичанами и французами. Попросту говоря, польское правительство под давлением англичан и французов, рассчитывавших на военное столкновение СССР и Германии, в последний миг предало и свои войска, и «великую» Польшу, существовавшую, впрочем, только в мечтах, стыдливо согласившись на воссоединение захваченных поляками украинских и белорусских земель с митрополией. Красная армия присутствовала на территории бывшей Польши совершенно законно, с согласия польского правительства и «международного сообщества»: к СССР не было претензий у гарантировавших безопасность Польши англичан и французов, которые Германии, заметьте, объявили войну за нападение на Польшу, а вот польские войска, оказывавшие сопротивление Красной армии, следовало бы назвать именно бандами. Таких, впрочем, было немного, и почти все они, вероятно, были уничтожены на месте.

Освободительный поход Красной армии прекратил жесточайшее угнетение поляками украинцев и белорусов, из которых хотели быстренько сделать поляков, по сути упразднив для них родной язык, что можно рассматривать в буквальном смысле слова как геноцид, уничтожение народа. Скажем, известный С.А. Бандера незадолго до уничтожения Польши убил в порядке протеста одного из польских чиновников по министерству образования, занимавшегося уничтожением украинского языка, за что получил пожизненное заключение, которое перестало существовать вместе с Польшей. Вот одно из свидетельств о межнациональных отношениях на западе воссоединенной Украины:

Сов. секретно

Москва. т.т. Сталину, Молотову, Ворошилову

 

[…]

16. В связи с большим национальным угнетением поляками украинцев, у последних чаша терпения переполнена и, в отдельных случаях, имеется драка между украинцами и поляками, вплоть до угрозы вырезать поляков. Необходимо срочное обращение правительства к населению, так как это может превратиться в большой политический фактор.

 

Кулик

Передал майор Штеменко

Принял о[тветственный] д[ежурный] майор Постников


Катынь. Пленники необъявленной войны.

Это не агитация и пропаганда, а совершенно секретный доклад заместителя наркома обороны СССР командарма 1-го ранга Г.И. Кулика членам Политбюро ЦК ВКП(б). Обратите внимание на слова «необходимо срочное обращение правительства к населению».— В официальном письме Сталину ни единый бы человек не решился преувеличить или преуменьшить то или иное явление: ни паникеров, ни верхоглядов Сталин не любил.

В наши дни официальная польская версия событий состоит в том, что Польша была побеждена фашистами только благодаря «предательским» действиям СССР, «удару в спину». Всякий, однако же, кто хоть немного знает о той войне и войне вообще, поймет, что польская версия представляет из себя бредовые измышления. Кроме того, «предательский удар в спину», повторю, был бдительно согласован с польским правительством, которое пошло навстречу советской власти, т.е. поддержало «удар в спину». Также следует помнить, что правительство СССР считало довоенную Польшу враждебным государством, вражеским. По пути же дружбы с СССР Польшу направил только великий учитель. Занятно, что это было действительно великое историческое дело, так как поляки русских ненавидели всегда…

Англичане и французы были напуганы приездом в Москву 23 августа 1939 года Риббентропа, что стало следствием их же отказа заключить с СССР военный союз против Германии. Поэтому в последней надежде хоть как-то стравить «агрессора» с СССР на Польшу было оказано просто бешеное дипломатическое давление. Если бы можно было за шиворот притащить польских руководителей в Москву, англичане и французы сделали бы это с превеликим удовольствием:

Телеграмма министра иностранных дел Польши Ю. Бека дипломатическим представительствам Польши

23 августа 1939 г.

 

Учитывая сложившуюся в результате приезда Риббентропа в Москву новую ситуацию, французский и английский послы в повторном демарше выразили пожелание своих правительств, заключающееся в том, чтобы, начав вновь военные переговоры для ограничения возможностей и сферы действия германо-советского договора, можно было в тактическом плане изменить ситуацию. В связи с этим к нам вновь обращаются с просьбой о «тихом согласии» на выражение военными делегациями в Москве уверенности в том, что в случае войны польско-советское военное сотрудничество не исключается.

Я заявил, что польское правительство не верит в результативность этих шагов, однако, чтобы облегчить положение франко-английской делегации, мы выработали определенную формулировку, причем я повторил не для разглашения наши оговорки, касающиеся прохода войск.

Формулировка звучала бы так: «Французский и английский штабы уверены, что в случае совместных действий против агрессора сотрудничество между СССР и Польшей в определенных условиях не исключается. Ввиду этого штабы считают необходимым составление с советским штабом любых планов».

Используя возможность, я еще раз сделал категорическое заявление, что я не против этой формулировки только в целях облегчения тактики, наша же принципиальная точка зрения в отношении СССР является окончательной и остается без изменений. Я еще раз напомнил о неприличности обсуждения Советами наших отношений с Францией и Англией, не обращаясь к нам.


Год кризиса. 1938-1939. Документы и материалы в двух томах. Составитель МИД СССР, 1990.

Советские дипломаты вели речь не о защите Польши, а о совместной с Англией, Францией и Польшей войне против «агрессора», как именовали Германию, но это предложение было отвергнуто. Ворошилов прямо предлагал посетившим Москву английской и французской военным делегациям «проход войск» через Польшу для вступления СССР в войну с Германией на стороне Англии и Франции, но это предложение было отвергнуто:

27 августа 1939 г.

 

Сотрудник «Известий» обратился к главе советской военной миссии т. Ворошилову с рядом вопросов, на которые т. Ворошилов дал следующие ответы.

Вопрос. Чем закончились переговоры с военными миссиями Англии и Франции?

Ответ. Ввиду вскрывшихся серьезных разногласий переговоры прерваны. Военные миссии выехали из Москвы обратно.

Вопрос. Можно ли знать, в чем заключаются эти разногласия?

Ответ. Советская военная миссия считала, что СССР, не имеющий общей границы с агрессором, может оказать помощь Франции, Англии, Польше лишь при условии пропуска его войск через польскую территорию, ибо не существует других путей для того, чтобы советским войскам войти в соприкосновение с войсками агрессора. Подобно тому как английские и американские войска в прошлой мировой войне не могли бы принять участия в военном сотрудничестве с вооруженными силами Франции, если бы не имели возможности оперировать на территории Франции, так и советские вооруженные силы не могли бы принять участия в военном сотрудничестве с вооруженными силами Франции и Англии, если они не будут пропущены на территорию Польши.

Несмотря на всю очевидность правильности такой позиции, французская и английская военные миссии не согласились с такой позицией советской миссии, а польское правительство открыто заявило, что оно не нуждается и не примет военной помощи от СССР.

Это обстоятельство сделало невозможным военное сотрудничество СССР и этих стран.

В этом основа разногласий. На этом и прервались переговоры.


Там же.

В конце концов дипломатические игры привели к известным нам событиям. Случилась поразительная вещь: Польше нужна была советская помощь, но официально она от нее отказалась, а неофициально… Вот последний приказ польского главнокомандующего Рыдз-Смиглого, который был отдан 17 сентября 1939 г., в день перехода границы советскими войсками:

Советы вторглись. Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями. С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и [Модлина], которые должны защищаться от немцев, без изменений. [Части], к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию и Венгрию.

 

Верховный главнокомандующий

маршал Польши Э. Рыдз-Смиглы


Катынь. Пленники необъявленной войны.

Таким образом, «удар в спину» поляки нанесли сами себе при помощи своих европейских друзей: советские-то войска не знали, что польская армия не будет оказывать им сопротивления… Например, в цитированной выше записке Кулика написано в первом пункте: «При переходе в наступление Красной Армии польская армия настолько была деморализована, что почти не оказала никакого сопротивления за исключением отдельных небольших сопротивлений пограничных войск, осадников и отходящих частей под руководством главного командования».

Если бы весной 1939 года были достигнуты договоренности советской стороны с англичанами и французами, а те убедили бы поляков разрешить присутствие советских войск на польской территории, то не было бы, возможно, Второй мировой войны. Захваченные же поляками украинские и белорусские земли пришлось бы полякам отдавать все равно — все равно бы, по любому раскладу, туда вошли советские войска и уже не ушли,— в крайнем случае это было бы сделано, как говаривали в светлые денечки, «по многочисленным просьбам трудящихся», приблизительно как в Прибалтике. Увы, советские войска освободили украинские и белорусские земли не по соглашению с англичанами и французами, которое бы, возможно, избавило Европу от чудовищной войны, а по вынужденному соглашению с фашистами. Странно, что поляки не понимают этого до сих пор, не говоря уж о дегенеративной публике.

Не стоит, конечно, тыкать пальцем в Англию с Францией и обвинять их вместо Гитлера в «развязывании Второй мировой войны». Кроме очевидной ответственности Гитлера следует помнить, что тогда было иное время, своя политика, свои представления о жизни, отнюдь не схожие с современными, а уроков из истории еще ни единый народ по собственной воле не извлек за все время существования этой самой истории. Кто же мог знать, что случится? Если бы англичане знали, как жизнь обернется, они бы польских руководителей на колени поставили и в Москву погнали плетью, заставляя по дороге в знак преданности русскую землю жрать, уверяю вас, да и сами бы военный договор с СССР подписали еще весной 1939 г., когда им поступило это предложение. Да, Гитлер бы, пожалуй, все равно не остановился (параноика удержать трудно), но война бы в этом случае носила более упорядоченный и «империалистический» характер, как Первая мировая. Результатом бы ее стал передел Европы, в частности упразднение, как обычно, «великой» Польши, а националистическая схватка была бы еще вереди… Кто знает, может быть, и к лучшему, что все случилось именно так, а не растянулось во времени: кто же сможет утверждать, что не могло бы быть хуже?

Любопытно, что Черчилль в 1939 году поддержал действия советского правительства в отношении Польши, даже с не очень большими оговорками (к несчастью для Британии, не он был тогда премьером):

Я по-прежнему был убежден в глубоком и, на мой взгляд, непреодолимом антагонизме между Россией и Германией и цеплялся за надежду, что Советы будут перетянуты на нашу сторону силой событий. Я не давал поэтому воли возмущению, которое вызвала у меня и у моих коллег по правительству их равнодушная жестокая политика. У меня никогда не было никаких иллюзий на их счет. Но, во всяком случае, они не были нам ничем обязаны. Кроме того, в войне не на жизнь, а на смерть чувство гнева должно отступить на задний план перед целью разгрома главного непосредственного врага. Поэтому в меморандуме для военного кабинета, написанном 25 сентября, я холодно отметил:

«Хотя русские повинны в грубейшем вероломстве во время недавних переговоров, однако требование маршала Ворошилова, в соответствии с которым русские армии, если бы они были союзниками Польши, должны были бы занять Вильнюс и Львов, было вполне целесообразным военным требованием. Его отвергла Польша, доводы которой, несмотря на всю их естественность, нельзя считать удовлетворительными в свете настоящих событий. В результате Россия заняла как враг Польши те же самые позиции, какие она могла бы занять как весьма сомнительный и подозреваемый друг. Разница фактически не так велика, как могло показаться. Русские мобилизовали очень большие силы и показали, что они в состоянии быстро и далеко продвинуться от своих довоенных позиций. Сейчас они граничат с Германией, и последняя совершенно лишена возможности обнажить Восточный фронт. Для наблюдения за ним придется оставить крупную германскую армию. Насколько мне известно, генерал Гамелен определяет ее численность по меньшей мере в 20 дивизий, но их вполне может быть 25 и даже больше. Поэтому Восточный фронт потенциально существует».

В выступлении по радио 1 октября я заявил:

«Польша снова подверглась вторжению тех самых двух великих держав, которые держали ее в рабстве на протяжении 150 лет, но не могли подавить дух польского народа. Героическая оборона Варшавы показывает, что душа Польши бессмертна и что Польша снова появится как утес, который временно оказался захлестнутым сильной волной, но все же остается утесом.

Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть…

Я не могу вам предсказать, каковы будут действия России. Это такая загадка, которую чрезвычайно трудно разгадать, однако ключ к ней имеется. Этим ключом являются национальные интересы России. Учитывая соображения безопасности, Россия не может быть заинтересована в том, чтобы Германия обосновалась на берегах Черного моря или чтобы она оккупировала Балканские страны и покорила славянские народы Юго-Восточной Европы. Эго противоречило бы исторически сложившимся жизненным интересам России».

Премьер-министр был полностью согласен со мной. «Я придерживаюсь того же мнения, что и Уинстон,— писал он в письме своей сестре,— замечательное выступление которого по радио мы только что слышали. Я думаю, что Россия всегда будет действовать сообразно ее собственным интересам, и не могу поверить, чтобы она сочла победу Германии и последующее установление германского господства в Европе отвечающими ее интересам».


У. Черчилль. Вторая мировая война.

Интересам народов СССР, безусловно, отвечало воссоединение Украины и Белоруссии с оккупированными Польшей украинскими и белорусскими землями, подвергнутыми геноциду, и безусловно, воссоединение повысило безопасность СССР (старая граница с Польшей проходила немного западнее Минска). Безусловно, отторжение удерживаемых поляками украинских и белорусских земель было необходимым и оправданным с любой точки зрения — как гуманистической, так политической и военной.

Некоторые польские военнослужащие не приняли свершившегося воссоединения украинского и белорусского народов и продолжали вынашивать агрессивные мечты о борьбе за «великую» Польшу (до Днепра). Разумеется, их дела передали законным порядком на рассмотрение ОСО, по решению которого военнопленных и отправили по лагерям на сроки от 3 до 8 лет. В этом есть что-нибудь странное и непонятное? Разве в любой иной стране с ними поступили бы иначе? Разве всякая страна не рассматривает посягательство на ее целостность как тягчайшее преступление?

Вот отрывки из описания настроений поляков в донесении комиссара УПВ НКВД Нехорошева:

Сов. секретно

Заместителю народного комиссара
внутренних дел Союза ССР
комиссару государственной безопасности
III ранга
товарищу Меркулову

Политдонесение

I. Из Старобельского лагеря с 10 по 14 апреля отправлено военнопленных — 794 чел., а всего с 5 апреля с.г. выбыло — 1717 чел., из них:

генералов — 8 чел.
подполковников — 36 чел.
полковников — 61 "
майоров — 106 "
капитанов  — 436 "
др. офицеров — 1170 "

Оставшиеся военнопленные содержатся теперь исключительно в зоне лагеря, что дало возможность сконцентрировать личный состав внутренней охраны и улучшить охрану. Побегов и попыток к побегам нет.

Отрицательных настроений, кроме уже освещенных в донесении от 14 апреля с.г. за № 25/3301, не установлено.

В большом количестве поступают заявления от военнопленных с просьбой оставить в СССР, а не отправлять на территорию Германии или в нейтральные страны. Заявления подают большинство военнопленных, имеющих специальности врачей, инженеров, учителей.

Содержание заявлений носит следующий характер:

1. «Прошу не передавать меня каким-либо германским или нейтральным властям, а предоставить мне возможность остаться и работать в Советском Союзе. К этой просьбе у меня имеются следующие основания:

1)  Я до сих пор был аполитичен, но в последнее время ближе познакомился и сильно притянут идеологией страны социализма. Я не сомневаюсь, что лично сумею с честью выполнить долг советского гражданина.

2)  Я по специальности и образованию инженер текстильной промышленности и не сомневаюсь, что мои знания и опыт могут оказаться весьма полезными стране Советов.

3)  Я еврей и до сих пор был подвергнут национальному гнету, что позволяет мне вполне оценить политику национальной свободы Советского Союза».

(Альтман Георгий Соломонович)

2. «Усерднейше прошу ввиду ликвидации лагеря оставить меня в СССР. Я сын портного… в Германию и ни в какие другие страны ехать не хочу».

(Сементка Абрам Маркович)

3) Врач — поручик запаса Таненбаум Яков Вольфович пишет: «При разгрузке лагеря прошу оставить меня в СССР. Не посылайте меня в какие-нибудь другие страны. Я врач, медицинский работник, живя в капиталистической стране, видел всю несправедливость строя, видел страшную жизнь бедных людей и поэтому всегда с симпатией относился к коммунистическому движению. Я мечтал жить в условиях свободного социалистического государства, в котором не существует национального гнета, который я, как еврей, всегда чувствовал».

[…]

Большая часть военнопленных офицеров, происходящих с немецкой стороны, высказывают нежелание ехать на территорию Польши, оккупированную Германией, а обязательно выехать в нейтральные страны, откуда они могут попасть во Францию, вступить добровольно во французскую армию и воевать против немцев. Победив Германию, выступить против СССР и восстановить Польшу от реки Одра до реки Днепра.

Часть военнопленных офицеров мечтает попасть в Румынию, пробраться в армию генерала Вейгана и выступить войной против Советского Союза.

Часть военнопленных, семьи которых проживают на германской территории, высказывают уверенность, что едут они в Германию и что никакой речи о выезде в нейтральные страны быть не может, ибо на «распределительных пунктах» будут заставлять подписать декларацию о лояльности к германскому правительству. Тех же, которые откажутся подписывать декларацию, направят в лагерь вглубь Советского Союза.

Отдельные из военнопленных, семьи которых проживают на территориях Украины и Белоруссии (западные области), настроены панически, среди них наблюдается боязнь поехать домой. Причину страха возвращения на родину они объясняют так:

«Здесь мы в лагере сидим спокойно под опекой НКВД и властей лагеря, и нас как военнопленных никто не тронет. Дома же мы перестанем быть военнопленными и на нас, как на граждан СССР будут распространяться все законы Советского Союза, там нас могут и арестовать, и посадить, и судить, т.к. почти каждый из нас имеет кое-какой грех перед советской властью».

[…]

Комиссар Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

полковой комиссар

Нехорошев

 

Зам. начальника политотдела

старший политрук

Н. Воробьев


Резолюция в левой верхней части 1-го листа: «тов. Хохлову. М[еркулов]. 22/IV».
Штамп регистрации на 1-м листе: «Секретариат НКВД СССР. 1-е отделение. Индекс 25. 22.IV.40 г.»
РГВА. Ф.З. Оп. 1. Д. 1. Лл. 145-153. Подлинник.
Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы.

Картина вполне закономерная: евреи мечтают остаться в СССР, так как в Германии, по их мнению, национальный гнет может только усилиться (они не знали, конечно, и даже предположить не могли, до чего дойдет Гитлер), а большая часть польских офицеров кипит злобой в отношении СССР и мечтает о создании польской империи, включающей не только значительную часть Украины, но и, вероятно, Белоруссию с Литвой — по меньшей мере. Все это, конечно, чушь полная с точки зрения здравого смысла, но с правовой точки зрения — подготовка особо тяжкого «контрреволюционного» преступления (намерение совершить тяжкое преступление тоже является преступлением, причем в наши дни тоже). И в данном случае речь следовало бы вести о прославленном гуманизме советской власти, подтверждений нашедшем пока не очень много: статья-то расстрельная, но дела закрывали легким порядком, по ОСО.

Обратите еще внимание, пленные употребляли выражение «разгрузка лагеря», понимая его совсем не дегенеративным образом. Отчего бы так, если «разгрузка» значила расстрел? Неужели, если бы в слово «разгрузка» было вложено значение расстрел, пленные могли бы его знать? Не странно ли? Нет, для шизофреника — ничуть.

На польских пленных составляли подробные анкеты, их фотографировали и даже снимали у них отпечатки пальцев:

НКВД СССР по делам в/п

лейтенанту госбезопасности

т. Маклярскому

 

Сообщаю, что с учетом военнопленных в Осташковском лагере на сегодняшний день следующее состояние:

1. Проводится сверка личных дел со следственными делами военнопленных для уточнения фамилий и все ли допрошены.

2. Заканчивается работа по дактилоскопированию, в большинство дел военнопленных вложены дакрокарты и фотографии.

3. Картотека проверена и подогнана в строгий алфавит, сделана разметка на карточке — корпус и комната.

4. Проведен медосмотр.

В основном следствие закончено, сейчас допрашиваем повторно офицеров полиции. Я обратился к тов. Сопруненко о дальнейшем пребывании в командировке, он мне ответил: "Напиши тов. Маклярскому — какие его интересуют вопросы".

Я лично считаю дальнейшее пребывание мое в Осташкове нецелесообразно и вот почему — работа осталась следующая: надо будет оформить личные дела в особом отделении в количестве 6000 дел и отправить следственные дела.

По-моему, учетный отдел пока еще существует и с учетом не так-то блестяще в лагерях. Лучше оказать практическую помощь лагерям в учете военнопленных.

Прошу сообщить о дальнейшей моей командировке.

 

Инспектор II отдела Макаров

29/I-40.


Резолюция по верхней части текста документа: "Тов. Гоберман. В дело Осташковского лагеря. Мафярский]. 4/II-40г.".
Помета под резолюцией: "Тов. Макаров вызван. Го[берман]".
ЦХИДК. ф. 1/п, оп. 2е, д. 11, лл. 206-206об. Автограф.
Катынь. Пленники необъявленной войны.

Возникает вопрос, зачем же снимать отпечатки пальцев для учета у будущих покойников? Может ли такое быть? Ведь если этих пленных полностью проводили по картотеке 1-го спецотдела, вплоть до дактилоскопирования, то подвергать их смертной казни никто не собирался. Кажется, дела смертников, напротив, следовало бы изымать из картотеки преступников, чтобы не загромождать ее ненужными данными, не так ли?

Вот еще пара документов, определяющих судьбу ряда польских военнопленных:

№ 641/6

Сов. секретно

 

Начальнику Управления по делам о военнопленных

майору тов. Сопруненко

 

НКВД Украинской ССР

комиссару госбезопасности III ранга

тов. Серову

 

Начальнику Ворошиловградского УНКВД

капитану госбезопасности

тов. Череватенко

 

Начальнику УНКВД Смоленской области

капитану госбезопасности

тов. Панфилову

 

Начальнику УНКВД Калининской области

полковнику

тов. Токареву

 

По распоряжению народного комиссара внутренних дел тов. Берия предлагаю всех содержащихся в Старобельском, Козельском и Осташковском лагерях НКВД бывших тюремщиков, разведчиков, провокаторов, осадников, судебных работников, помещиков, торговцев и крупных собственников перевести в тюрьмы, перечислив их за органами НКВД.

Все имеющиеся на них материалы передать в следственные части УНКВД для ведения следствия.

О порядке дальнейшего направления этих дел указания будут даны дополнительно.

О количестве переданных арестованных донесите.

 

Зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР

комиссар государственной безопасности III ранга

В. Меркулов


ЦХИДК, ф. 1/п, оп. 1е, д. 1, л. 230. Подлинник.
Там же.

 

№ 25/1869

Сов. секретно

Только лично

 

Начальнику _______лагеря НКВД

Начальнику УНКВД __________области

 

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР тов. Берия дал распоряжение всех содержащихся в Вашем лагере тюремщиков, разведчиков, провокаторов, осадников, судебных работников, помещиков, торговцев и крупных собственников перевести в тюрьмы, перечислив их за органами НКВД.

Все имеющиеся на них материалы передать в следственные части УНКВД для ведения следствия. (Указания зам. наркома внутренних дел СССР тов. Меркулова № 641/6 от 22.II.1940 г.).

При осуществлении этой операции Вам надлежит руководствоваться следующим:

1. В пятидневный срок уточнить количество состоящих на учете в лагере:

а) тюремщиков и чиновников тюремного ведомства (независимо от занимаемой должности);

б) разведчиков (офицеры и сотрудники 2-го отдела польского Генштаба, офицеров информации, военных цензоров и кадровых офицеров КОПа, ведших разведывательную работу против СССР);

в) провокаторов;

г) осадников;

д) судебных работников;

е) помещиков;

ж) торговцев и крупных собственников.

2. Связаться с начальником УНКВД и по получении от него указаний, в какие тюрьмы должны быть направлены лица, перечисленные в п. 1, донести в Управление по делам о военнопленных количество лиц каждой категории и пункты направления.

3. Отправку в тюрьмы производить по получении нарядов из Управления НКВД СССР по делам о военнопленных.

4. Учетные дела на военнопленных в законвертованном и запечатанном виде сдаются начальникам конвоя для передачи вместе с арестованными в тюрьмы.

Все имеющиеся в особом отделении материалы на каждого из отправляемых передать в следственную часть УНКВД.

5. Работу по выявлению тюремщиков, разведчиков, провокаторов, осадников, судебных работников, помещиков, торговцев и крупных собственников продолжать и, по мере выявления таких лиц, немедленно сообщать в Управление НКВД по делам о военнопленных для направления их в тюрьму.

6. О количестве переданных в тюрьмы немедленно доносить в Управление по делам о военнопленных. Одновременно высылая на каждого переданного подробную справку, составленную на основании учетных и оперативных материалов.

Предупреждаю, что вся работа по переводу военнопленных в тюрьмы должна проводиться с соблюдением строжайшей конспирации.

 

Начальник Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

майор П. Сопруненко

 

Комиссар Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

полковой комиссар Нехорошев


ЦХИДК, ф. 1/п, оп. За, д. 2, лл. 143-144. Подлинник.
Там же.

Заметим, в начале февраля заканчивается составление картотеки, включавшей не только анкетные данные, но и фотографии, и отпечатки пальцев, а в конце февраля приходит приказ отправить военнопленных по тюрьмам. Неужели их столь изысканным образом готовили к расстрелу? Нет, это исключено: на бессмысленные действия способен только душевнобольной, да и то не всякий.

Заметьте также, что распоряжение отправить военнопленных по тюрьмам (22.II.1940) было дано ранее, чем состоялось фальшивое решение их судьбы Политбюро (5.III.1940), рассмотренное выше. Иначе говоря, судьба их была решена ранее, чем указано в фальсифицированном решении Политбюро, вообще никакого подтверждения в документах не находящего, ни малейшего: не встречаем, как уже сказано, ни единого упоминания о якобы определенной в решении тройке НКВД.  

Человек, пока еще находящийся в своем уме, обратил бы внимание на 6 пункт последнего документа, свидетельствующий, что в тюрьмах пленные тоже подверглись учету: «О количестве переданных в тюрьмы немедленно доносить в Управление по делам о военнопленных. Одновременно высылая на каждого переданного подробную справку, составленную на основании учетных и оперативных материалов».— Если в тюрьмах пленных расстреливали, то зачем же было высылать в центральный аппарат НКВД какие-то справки на них? Зачем учитывать покойников? Цель? Не кажется ли вам, что в случае расстрела пленных должно было случиться наоборот? Покойников должны были снять с оперативного учета.

Отметим также 3 пункт последнего документа: «Отправку в тюрьмы производить по получении нарядов из Управления НКВД СССР по делам о военнопленных». В связи с этим ничуть не странно выглядит следующий документ из ряда подобных, который дегенеративная публика считает чуть ли не прямым указанием на расстрел:

НКВД СССР

Совершенно секретно

 

ШИФРОВКА вх. № 13974

…IV 1940 г.

… Калинина

Кому: Зам. наркома внудел тов. Меркулову

 

Первому наряду исполнен № 343. Токарев.


Там же.

Что это значит в связи с документами, мы видели: наряд был на отправку в тюрьму, причем о расстреле не сказано ни слова, даже намека нет, а вот что примстилось составителям сборника документов «Катынь. Пленники необъявленной войны»: «А 5 апреля начальник УНКВД по Калининской области Д.С. Токарев доложил В.Н. Меркулову: "Первому наряду исполнено 343" (см. №6, 10, 11). Это означало, что 343 военнопленных из Осташковского лагеря, фигурировавших в списках от 1 апреля, были расстреляны».— И как же составители это определили? Разумеется, объяснений от этой публики не дождешься: всё-то они знают, но вот беда страшная — объяснить не могут. Выводы же, сделанные на неизвестных основаниях, называются не научными, а бредовыми.

Исполнение на языке бюрократов значит исполнение поступившего распоряжения, а человек, который получает распоряжения, называется исполнитель. Скажем, на документе, где в резолюции есть распоряжение, может стоять также пометка — «Об исполнении доложить». Соответственно, исполнитель, получивший распоряжение выполнить некие действия и доложить об исполнении, может употребить в донесении о завершении порученных ему действий слово «исполнено». Ну, как вы думаете, зачем шифровать слово расстрел в шифровке?

Тюрьмы в СССР были в подавляющем числе случаев следственными учреждениями, где находились подследственные и осужденные, ожидающие отправки в места отбытия наказания. Перевод военнопленных из фильтрационного лагеря в тюрьму значил вовсе не расстрел их, тем более что учетные данные на них сотрудники НКВД заботливо вносили в свою картотеку, а следствие и дальнейшее заключение — по приговорам ОСО или судов. Возможно, направляемым в распоряжение УНКВД уже были вынесены приговоры по ОСО, и тогда осужденных сразу отправляли в места отбытия наказания.

В опубликованных по Катынскому делу документах нет противоречий фактам, установленным комиссией Н.Н. Бурденко: некоторые бывшие польские военнопленные, ставшие после осуждения уже заключенными и занятые на дорожных работах западнее Смоленска, с началом войны попали в руки фашистов, которые поляков и расстреляли. Подтверждений же фашистской версии нет ни в одном документе, как нет подтверждений и существованию судебной тройки НКВД, определенной в фальшивом решении Политбюро, основанном на фальшивом письме Берии за № 794/Б.

Советская власть почему-то так и не сообщила об осуждении ряда поляков — причина, вероятно, в прославленном ее гуманизме, хотя амнистия была объявлена громогласно — по той же, вероятно, причине. Из документов тем не менее очевидно, что обнаруженные сотрудниками НКВД польские военные преступники, в том числе, вероятно, уголовные, не только же «контрреволюционеры», были осуждены и отбывали назначенное им наказание. Военнопленными они уже не являлись, как не являлись и подданными Польши: проживавших на территории Польши военнопленных отправили в Германию (некоторая часть осталась, вероятно осужденные) — если, конечно, за ними не числилось преступлений, а остались граждане СССР, жители освобожденных украинских и белорусских земель. Да, переход в подданство «самой демократической страны в мире» стал трагедией для каждого из них, но не следует забывать, что гораздо большую трагедию испытали около десяти, кажется, миллионов украинцев и белорусов, которых поляки подвергли издевательскому ополячиванию в безумной надежде удержать за собой захваченные земли.

Судьба Польши  в 1939 г. стала лишь следствием шакальей политики польских властителей, возомнивших себя уже «великой» Польшей. Подумать только, с каким наслаждением эти шакалы вцепились в Чехословакию, а вели себя много хуже Гитлера — цинично и нагло:

Телеграмма полномочного представителя СССР в Чехословакии С.С. Александровского в Народный комиссариат иностранных дел СССР

1 октября 1938 г.

 

Министр иностранных дел Крофта сообщил, что, по его сведениям, Польша готовит, возможно еще ночью, нападение с целью занятия Тешинской области силой. Ведется подготовка, чтобы возложить ответственность на Чехословакию как нападающую сторону. Польское телеграфное агентство распространило слух об инциденте на границе, во время которого чехи якобы стреляли в поляков. Это явная ложь. Такого инцидента не было. В половине двенадцатого ночи 30 сентября польский посланник явился к Крофте и передал ноту, в которой предъявляются ультимативно следующие требования.

Уступить три района в Силезии — Фрейштадт, Тешин, Яблунков — в три приема; на карте нанесены три зоны, из которых первая должна быть передана в течение 24 часов, вторая — в следующие 24 часа, третья — через 6 дней.

Намечен еще один участок, в котором должен быть проведен плебисцит: заранее отвергается международный контроль над плебисцитом.

Ответ требуют завтра, 1 октября, в 12 час. дня; начала передачи первой зоны требуют завтра же в 14 час.

Нота содержит весьма оскорбительную фразу: в связи с рядом обстоятельств, а также в связи с тем, что польское правительство уже не может верить заявлениям, сделанным от имени Чехословацкой Республики, ясно, что оно должно чувствовать себя вынужденным принять меры к осуществлению чехословацкого обещания.

Правительство будет решать вопрос о своем ответе только завтра утром на заседании в 9 час. Части войск, расположенные в Тешинской области, не получали приказа об отступлении. По сообщению Ины, главного секретаря Крофты, столкновение неизбежно. Выступление Польши является гитлеровской провокацией, совершаемой несмотря на то, что в мюнхенском соглашении Гитлер подписался под решением дать три месяца для урегулирования вопроса о польском и венгерском меньшинствах и сделать его предметом обсуждения четырех держав, если не будет достигнуто чешско-польское соглашение.

Полпред


АВП СССР, ф. 059, оп. 1, п. 281, д. 1954, л. 106 — 107. Опубл. в сб.: СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (Сентябрь 1938 г.— август 1939 г.). Документы и материалы. M., 1971. С. 24—25.
Год кризиса.

Знакомые фашистские методы, не правда ли? Разумеется, наглое это поведение было одобрено хозяевами польских правителей в Париже и Лондоне.

Польша была тогда вполне созревшим фашистским государством, и устранение ее из лагеря союзников Гитлера сыграло, конечно, положительную роль в будущей войне: Гитлер лишился сотен тысяч, а то и миллионов солдат, ненавидящих русских звериной ненавистью и готовых воевать за свою «великую» Польшу в границах до Днепра, а то и далее. Ну, кто же с точки зрения польских националистов виноват в отсутствии «великой» Польши? Немцы, ясное дело, тоже, но немцев польские националисты ненавидят почему-то гораздо меньше, чем русских. Вдумайтесь, например, способны ли люди в своем уме завести у себя площадь Дудаева, если о Дудаеве они вообще ничего не знают, кроме того, конечно, что он враг российской власти? Это абсурд, но для поляков это нормально: всякий враг России немедленно становится другом Польши и великим человеком.

Конечно, Гитлер не пошел бы на создание «великой» Польши, так как поляков за людей не считал, но поляки-то способны были выступить на его стороне против СССР, многие были бы даже рады — если бы Гитлер не напал на Польшу. Подумайте, если даже после нападения Гитлера на Польшу и зверств по отношению к польскому народу польские предводители, окопавшиеся в Лондоне, сотрудничали с ним против СССР по созданию в 1943 г. Катынской фальсификации… А если бы Гитлер предложил им дружить? Кажется, они бы немедленно оставили свой лондонский насиженный окоп и со всех ног наперегонки кинулись в Германию, отпихивая друг друга в радостном возбуждении.

Из одной только ненависти поляки, разумеется, всегда будут верить, что найденных в Катыни убитых польских военнослужащих расстреляли коварные сотрудники НКВД, а светлой памяти нацисты здесь совершенно ни при чем: да как бы могли они пойти на столь чудовищное преступление?

Да, осужденных поляков должны были эвакуировать вместе с лагерями, но не всегда в жизни происходит так, как должно быть:

Допрошенный Специальной Комиссией быв. нач. лагеря № 1-ОН майор государственной безопасности Ветошников В.М. показал:

…Я ожидал приказа о ликвидации лагеря, но связь со Смоленском прервалась. Тогда я сам с несколькими сотрудниками выехал в Смоленск для выяснения обстановки. В Смоленске я застал напряженное положение. Я обратился к нач. движения Смоленского участка Западной ж. д. т. Иванову с просьбой обеспечить лагерь вагонами для вывоза военнопленных поляков. Но т. Иванов ответил, что рассчитывать на получение вагонов я не могу. Я пытался связаться также с Москвой для получения разрешения двинуться пешим порядком, но мне это не удалось.

К этому времени Смоленск уже был отрезан от лагеря и что стало с военнопленными поляками и оставшейся в лагере охраной — я не знаю.


Сообщение Специальной Комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров // Правда. 26 января 1944 г.

Помянутый Иванов эти слова подтвердил: вагоны не были выделены, так как дорога находилась под обстрелом (вероятно, была разрушена частично). Что же касается лагерей особого назначения, с индексом ОН, то это уголовные лагеря, скажем все знают Соловецкие лагеря особого назначения (СЛОН).

Любопытно, что в расследовании Катынского преступления советская власть проявила просто сказочную открытость, беспрецедентно нарушила маниакальный свой режим секретности: подумать только, комиссией был допрошен целый майор ГБ Ветошников (кажется, полковник на армейский лад), мало того, вскрыт был совершенно секретный объект государственной важности, лагерь № 1-ОН. Без согласия Политбюро Берия бы просто не посмел пойти на вопиющее это нарушение секретности, а без «санкции» Берии Ветошников не стал бы разговаривать с членами комиссии, да и найти его они сами не могли просто в принципе. Поляки, кстати, упрекали советскую власть во лжи на том основании, что оставшиеся в живых польские военнопленные не знали Ветошникова, но они и не должны были его знать, так как он наверняка не имел отношения к Управлению по делам военнопленных и лагерям военнопленных НКВД. Это подтверждает, что лагеря с индексами ОН были уголовные — в системе ГУЛАГ НКВД.

Ветошников назвал поляков военнопленными, и это противоречит не только названию лагеря, но и приведенным выше документам, отражающим передачу дел части военнопленных на рассмотрение ОСО. Если они не были осуждены как особо опасные по ОСО, то почему же номера лагеря включали в себя индекс ОН? Военнопленными их, может быть, называли лишь из прославленного гуманизма советской власти: Ветошников давал показания уже после амнистии, и осужденными поляки уже не считались, а значит, стали снова военнопленными… Это даже логично. Да, в плен попали осужденные поляки, а не военнопленные, но обращать на это внимание было бы политической близорукостью и верхоглядством — тем более в столь напряженный политический момент, как война с нацизмом.

Указ Президиума ВС СССР от 12 августа 1941 г. повествует о поляках с хорошо всем известной девичьей стеснительностью советской власти:

№ 19/160

Указ Президиума Верховного Совета СССР

О предоставлении амнистии польским гражданам, содержащимся в заключении на территории СССР

Предоставить амнистию всем польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на советской территории в качестве ли военнопленных, или на других достаточных основаниях.

 

Председатель Президиума

Верховного Совета СССР

(М. Калинин)

 

Секретарь Президиума

Верховного Совета СССР

(А. Горкин)


Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы.

Речь идет, безусловно, об осужденных, так как «на достаточных основаниях» в заключении могли находиться только осужденные, но говорить об этом прямо было бы политической близорукостью и верхоглядством. К сожалению, этим и подобными ему стеснительными вывертами советская власть создала массу сложностей будущим историкам и упростила жизнь тем, которые из патологической ненависти не хотят видеть очевидного, в частности не признают существование в СССР в 1940 — 1941 гг. осужденных поляков, заключенных, числившихся за ГУЛАГ НКВД, а не за УПВ НКВД.

Наличие осужденных подтверждает также решение СНК и ВКП(б) о порядке освобождения польских граждан по амнистии:

№ П34/333

Строго секретно

(из О.П.)

 

Т.т. Берия, Вышинскому, Чадаеву — все;

Бочкову, Рычкову —1,2;

Шапошникову, Щаденко, Хрулеву — 6, 7, 8.

 

Выписка из протокола № 34 заседания Политбюро ЦК от…… 194….г.

 

Решение от 12.VIII.41 г.

 

333.— О порядке освобождения и направления польских граждан, амнистируемых согласно Указа Президиума Верховного Совета СССР.

(Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б).

В связи с заключением Соглашения между Советским правительством и Польским правительством СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 г. освободить из тюрем, исправительно-трудовых лагерей, лагерей для военнопленных, спецпоселков и с мест ссылки и высылки польских граждан:

а) всех военнопленных и интернированных военнослужащих бывшей польской армии;

б) осужденных к заключению на разные сроки в тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря, а также находящихся под следствием, числящихся за органами НКВД, судами и Прокуратурой;

в) направленных в спецпоселки, выселенных с территории западных областей Украины и Белоруссии (осадников и лесников, членов семей репрессированных и других).

[…]


АПРФ. Коллекция материалов. Копия. На бланке для выписок из протоколов Политбюро ЦК ВКП(б).
Там же.

Пропавших после амнистии польских офицеров на 30 ноября 1941 г. было 239 человек, как официально заявил главнокомандующий польской армией Владислав Андерс:

№ 2939/б

Сов. секретно

 

Государственный комитет обороны

товарищу Сталину

 

[…]

Андерс также проявляет недовольство тем, что, по сведениям поляков, большое количество польских офицеров, среди которых есть лично известные Андерсу, не освобождены из мест заключения. Поляки провели списочный учет офицеров, которые содержались в лагерях и тюрьмах, и Андерс представил нам список на 239 человек.

[…]

 

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Л. Берия

 

Разослано:

т. Сталину

т. Молотову


АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 63. Лл. 75-81. Подлинник. На бланке НКВД СССР.
Там же.

Поскольку у нас причин не доверять ноябрьским данным Андерса и подозревать его в некомпетентности, в неумении организовать и счесть своих подчиненных, тем более что список пропавших он 3 декабря 1941 г. передал лично Сталину (где-то должен быть в архивах полный и точный этот список Катынских жертв), то можно выдвинуть версию явления России мертвых польских душ. После отсидки тысячи поляков очень хорошо узнали, кто такие сотрудники НКВД, ибо же это было очевидно,— вчерашние пролетарии или мелочь канцелярская, люди большей частью невежественные, даже неграмотные, иной раз и протокол не могут заполнить без ошибок. Многие поляки также наверняка догадывались, что даже руководству НКВД количество польских пленных известно весьма приблизительно, но и это приблизительное число каждый день колеблется по причинам, никому не известным… Соответственно, по мере организации польской армии в СССР число пропавших поляков стало расти по причинам самым прозаическим, для поляков обычным, а для русских непонятным: чем больше в армии офицеров и солдат, пусть хоть не существующих, советские начальники все равно слабы в арифметике, тем больше довольствие, тем более материальных средств, вырученных у русского врага, можно либо пустить на возрождение «великой» Польши, либо распихать себе по карманам, по склонностям. Андерс, разумеется, это дело поддержал и позже предъявлял советскому правительству уже совсем иные претензии… В итоге он осуществил свою мечту: вырвал у врага массу средств и с сорока тысячами «солдат» сбежал отсиживаться в Иран. Воевали же за него другие поляки — освобождали Польшу.

Андерс, конечно, мерзавец хороший:

Первая официальная встреча с советскими властями по поводу организации армии состоялась 16 августа 1941 года, потом — 19, 22, 26 и 29 августа. Я был потрясен теми жалкими цифрами бывших пленных, которые назвал мне генерал Панфилов: в двух лагерях всего 20 000 рядовых, а в Грязовце 1 000 офицеров. А что с остальными? Ведь я же знал, что в лагерях в Старобельске, в Козельске и в Осташкове было около 11 000 офицеров, а в Осташкове, кроме того, несколько тысяч унтер-офицеров, особенно полицейских, жандармских и пограничных частей.


В. Андерс. Без последней главы // Иностранная литература. 1990, № 11 — 12.

Заметьте, в ноябре этот демон сообщил Берии о 239 пропавших офицерах, причем по составленному списку, но это же в документах того времени, а по позднейшим «воспоминаниям» демона уже в августе пропало одиннадцать тысяч офицеров. Вот вам и «Катынь».

Оценивающие ныне Катынскую провокацию обычно считают поляков не причастными к провокации, но этого не может быть: списки якобы убитых в Катыни представили нацистам поляки, точнее не поляки, а предатели польского народа. Захватить западнее Смоленска некие мифические списки нацисты просто не имели возможности, так как не было там поляков в ужасающем числе и, соответственно, списков: нет данных о наличии близ Смоленска многих тысяч заключенных поляков. Более того, пропавших в лагерях НКВД поляков было 239 человек, а не многие тысячи. Это и есть Катынские жертвы нацистов, если уж считать их документально точно. А как же иначе?

Нет, главные враги поляков — это не русские и не какой-либо иной народ, полякам не угодный. Главные их враги — это некоторые их начальники, тупые, жадные и горделивые. Со всей этой поднацистской мразью, трусливо окопавшейся в Лондоне, советское правительство разорвало отношения после нацистской Катынской провокации, всецело поддержанной ими из очередных их «великих» соображений — ненавистнических или шкурнических, выбор у них был небольшой.

Бредовые идеи о Катынском расстреле, порожденные польскими дегенератами и подхваченные нашими, смогли возобладать только потому, что у нас Польшу никто и никогда не считал вражеской страной. А зря, это вражеская страна, где русских ненавидят звериной ненавистью. Вспомните, например, священную площадь Дудаева в Варшаве, лучшего друга высокопоставленных польских политиков орла Кавказа Микки Швилли и так далее, вплоть до польской печати: ни единый болтун без внимания Польши не останется, если он хотя бы одну гадость сказал о России. Впечатление такое, что ненависть к России стала в Польше национальной бредовой идеей.

Для нас, впрочем, важны не поляки. Вдумайтесь, что случилось: горстка обезумевших дегенератов сляпала тупую фальшивку, но что же общество? Разве послышались многочисленные голоса протеста? Разве хоть один член Академии наук выступил в ответ на грязные и наглые оскорбления дегенератами академика Бурденко? А где была Академия медицинских наук? Слышали ли там про Бурденко? Да и фальшивка-то ведь была комична, рассказать какому эксперту, не поверит: фальсификатор допустил в подделках грамматические ошибки… Нет, никто ничего не видел и видеть не хотел, а десятки балбесов защищали на бредовых идеях шизофреников и нацистов диссертации, делали научную карьеру…

Ныне иной раз поговаривают о борьбе со лженаукой, существует даже некая комиссия по преодолению сего отвратительного явления. Но что же такое лженаука? Если, положим, десятки людей толмачат на бредовый лад приведенное выше маразматическое заявление Токарева о чемодане пистолетов, то это уже лженаука или еще нет? Можно ли назвать даже не ученым, а психически нормальным человека, который не способен осознать глупости (бессмысленности) упомянутого заявления? Так не пора ли наконец вывести на чистую воду всех этих докторов истерических наук и кандидатов бредовых? Не в интересах ли общества будет экспертное рассмотрение десятков докторских и кандидатских диссертаций, написанных людьми, мягко говоря, ущербными в психическом отношении? Или, может быть, этих диссертаций уже сотни, а то и тысячи? И не надо создавать никаких «карательных органов» — существует уже комиссия по борьбе с лженаукой, которая просто обязана рассмотреть бредовые измышления дегенератов о нашей истории. Это вопрос безопасности, один из главных вопросов безопасного существования народа — борьба с лженаукой, наукой бредовых вымыслов. Пока еще лженаука не является значительной частью политики, хотя уже притязает на новую идеологию и непогрешимость, но что же будет завтра? Кто знает? Не преступно ли по отношению к нормальным психически людям будет запустить психическую общественную болезнь?

4. Господин товарищ Лряпкин

Речь в данном изложении пойдет о человеке, сляпавшем поддельные исторические документы по Катынскому делу, см. об установлении подделки часть вторую текущей статьи,— Д.А. Волкогонове. Доказательством его преступной по отношению к нашему народу деятельности является…— Читать дальше

Зову живых