На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

1. Эксгумации Катынских трупов

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
Содержание статьи
Фальсифицированные подписи членов Политбюро ЦК ВКП(б)

Начинаем мы рассмотрение с начала — с трупов, со свидетельств эксгумации Катынских трупов. Впрочем, речь ниже пойдет не только о трупах —  вообще о Катынских доказательствах вины гитлеровцев. Если трупы вызывают у вас очень неприятные чувства, болезненные, то лучше не читайте данную главу и перейдите к следующей. Хотя ничего особенного ниже нет, анатомических ужасов нет, но ведь воображение и восприятие у каждого свое.

Эксгумация Катынских трупов была проведена дважды — сначала гитлеровцами, создавшими «международную» медицинскую комиссию большей частью из представителей покоренных ими стран, потом комиссией Н.Н. Бурденко. Почти все члены «международной» комиссии в 1943 г. подписали акт, составленный главой комиссии гитлеровцем Г. Бутцем из Вроцлава и его подручным Орсосом, профессором криминалистики университета в Будапеште; увильнул от подписания лишь представитель Испании, вдруг заболевший в Берлине и не сумевший продолжить путь, да представитель Франции, заявивший, что волею своего правительства он является лишь наблюдателем и ни участвовать в работах, ни подписывать документы не уполномочен. В акте комиссии на основании шарлатанского «научного исследования» Орсоса, которое рассмотрим ниже, был сделан вывод, что Катынское захоронение не может быть младше трех лет, т.е. сделано не позднее весны 1940 года. Если это была не преднамеренная фальсификация, то глупость просто фантастическая. Орсос в данном случае представлял то беспорядочное движение мысли, которое называется лженаука.

После войны мнения членов «международной» комиссии, как ни странно, почти не разделились: с опровержением выступили только профессор Марков из Болгарии и профессор Гаек из Чехословакии, причем Франтишек Гаек не просто высказал свое мнение — он написал работу «Катынские доказательства», где мнение свое о возрасте захоронения обосновал, приложив к ней даже фотографии. При этом один из членов комиссии, датчанин Трамсен, не постеснялся публично заявить годы спустя, уже после смерти Гаека, что в «международной» комиссии профессор Гаек действовал совершенно свободно, без малейшего принуждения, и был всецело согласен с актом Бутца и Орсоса, а мнение свое изменил по итогам советского принуждения. Логично ли, что профессор Гаек принужден был мучителями писать подробное исследование проблемы? Если его принудили изменить мнение, то отчего же он не произнес несколько магических заклинаний в угоду фальсификаторам без всякого разъяснения своей научной позиции, как это сделал тот же Трамсен и прочие гитлеровские холуи? Отчего же никто из холуев не высказал подробное личное мнение и не описал подробно трупы, вскрытые им лично? Отчего не изложил последовательно и подробно те факты post mortem examinatio, в результате которых он лично датировал Катынскую могилу 1940 годом? Дело, кажется, даже не в том, что Орсосу всех удалось ввести в заблуждение своим магическим псевдокаллусом, а в этнической неприязни к русским в Европе. Ну, сегодня-то кто способен всерьез воспринять магию псевдокаллуса?

Проф. Гаек весьма справедливо отметил в своем описании Катынской эксгумации мотивы гитлеровцев:

Я знал, что у меня не будет возможности высказать свою собственную точку зрения и что я буду вынужден подписать все, что мне предложат. Немцев не могло интересовать ничего другого, кроме пропаганды. Было немыслимо, чтобы немцы, которые объявили, что немецкая раса превосходит другие, что их культура является высшей, что они не только уполномочены, но и обязаны главенствовать над остальными народами, хотели вообще получить какое-либо заключение от таких ничтожеств, как я.


Франтишек Гаек. Катынские доказательства.

Сложность определения возраста трупа при эксгумации заключается в том, что скорость протекания т.н. поздних трупных явлений сильно зависит от физических условий, в которых находится труп, например от доступа кислорода. Поздние трупные явления обычно разделяют на разложение и консервацию. Разложение является физическим процессом в том смысле, что его нельзя представить некоей одной химической реакцией: на всем протяжении разложения, от начала его и до конца, химических реакций насчитывают заметно более тысячи, причем ряд образующихся соединений крайне токсичен (ядовит), например сероводород и его органические производные (т.н. меркаптаны). Консервация выглядит проще. Из консервирующих трупных процессов нас будут интересовать отмеченные на Катынских трупах мумификация (усыхание трупа в пределе процентов на 90) и, как это называется у профессора Гаека, адипоцирование (сапонификация, омыление, образование т.н. жировоска, в который постепенно переходит весь труп за исключением костей). Жировоск начинает образовываться, если труп находится в воде или в почве с повышенной влажностью при малом количестве или отсутствии кислорода. От кожи отслаивается эпидермис, и далее через кожу в труп проникает вода, которая вымывает, в частности, кровь и способствует омылению жиров в трупе, собственно адипоцированию, вымывая ряд продуктов распада жиров. Остающиеся кислоты, не растворимые в воде, именно же пальмитиновая и стеариновая, вступают во взаимодействие с солями щелочноземельных и щелочных металлов, образуя тот самый жировоск. В зависимости от вступающих во взаимодействие солей, жировоск представляет собой студенистое вещество грязно-серого цвета или плотное серо-белого цвета с жирным блеском; на воздухе он постепенно засыхает и прекращает издавать зловоние. Физическое строение большинства тканей при сапонификации сохраняется достаточно хорошо, например можно фиксировать шрамы, почему процесс и называется консервирующим. Сапонификацию можно классифицировать как химический процесс, протекающий при определенных физических условиях. Завершается он при благоприятных условиях приблизительно за год. Назвать же точный возраст трупа в зависимости только от сапонификации трудно, главным образом, потому, что это нечастое явление в судебно-медицинской практике; если же у человека есть опыт эксгумации сапонифицированных трупов, дата захоронения которых известна, например на кладбище…

Если физические условия для консервации трупа отсутствуют, то происходит его разложение, разделяемое на тление и гниение, химическая суть которых будет пояснена в очень общих чертах ниже в выдержке работы проф. Гаека. Физически же разложение выражается в размягчении тела и постепенном превращении его в зловонную кашеобразную массу с постепенным полным обнажением костей, скелетированием, что в могиле длится до окончания приблизительно 3 — 5 лет. На воздухе же разложение протекает значительно быстрее и в теплое время завершиться может даже в течение нескольких месяцев.

Разложение и консервация могут идти на трупе одновременно, но при разных, ясное дело, физических условиях. Например, если труп лежит на земле под солнцем, то сверху он может мумифицироваться, а снизу, со стороны земли, разлагаться. Рассматривая подобные вещи, следует понять, что те или иные патологические процессы в трупе непременно идут при любых условиях и естественным образом приходят к своему завершению. Сильно же изменить их скорость можно только при вмешательстве человека, скажем в случае сохранения тела Ленина десятилетиями. При нормальном развитии патологических процессов ничего подобного быть, разумеется, не может.

Следует еще осознать, что для разложения трупов большое значение имеют не химические свойства почвы в захоронении, скажем наличие в ней тех или иных элементов, а физические. Например, если захоронение произведено в солончаковой почве, то находящиеся в ней соли, растворимые в воде, будут активно вбирать в себя воду, соответственно чему определен будет процесс разложения трупа. Значение также имеет проницаемость почвы для воздуха (плотность) и прочие возможные физические ее свойства. Конечно, следует помнить, что просадочный грунт на могиле, слишком уж проницаемый для воздуха, осядет после первых же вешних вод, т.е. уплотнится, если вода промочит его глубоко. Отсюда некоторое значение для первичного разложения имеет также расположение могилы — на бугре или в низине.

Указанные сроки разложения, 3 — 5 лет, дает значительное количество авторов (не только наших), их можно встретить даже в учебниках, т.е. некоторые авторы, видимо подавляющее большинство, считают их несомненным фактом. Эти сроки достаточны не только для разложения, но и для консервации трупа, т.е. в общем случае патологические процессы на тканях завершаются в указанные сроки (в костях изменения идут дольше). Можно предполагать, что в массовых захоронениях, где содержится очень большое количество органического вещества, кислорода на его распад не хватает (он поступает все же через поры в земле), т.е. процессы с участием кислорода замедляются. Вместе с тем Ф. Гаек отметил, что Катынские трупы были присыпаны крупнозернистым песком, лучше, конечно, пропускающим воздух, чем, например, глина, кроме того слой этого песка был невелик — 1,5 метра. Также следует отметить, что даже гитлеровец Бутц отмечает некоторую мумификацию трупов в верхних слоях и у стенок могилы, т.е. кислорода, надо полагать, было относительно много (для мумификации требуется приток воздуха, продувание, вентиляция). Также Бутц отметил «процесс влажного разложения с начальным или более далеко зашедшим образованием жировоска», а влага тоже способствует разложению (сухие вещества не гниют, например дерево или мумифицированный до завершения процесса труп).— Таким образом условия для разложения в Катынском захоронении можно назвать весьма благоприятными. Иначе говоря, в трехлетней Катынской могиле, как датировали ее гитлеровцы весной 1943 г., мы могли бы при указанных благоприятных условиях ожидать почти полного завершения идущих в ней патологических процессов — разложения, мумификации или сапонификации, но ничего подобного не было.

Я повторю очень важную мысль: при невозможности лабораторных исследований следует рассматривать разложение трупа как физический процесс, зависимый также от физических процессов, в частности состояния почвы захоронения, а физические процессы человек имеет возможно наблюдать воочию. И это вполне научно.

Начнем рассмотрение Катынских доказательств с совершенно неоспоримых и указывающих на вину гитлеровцев. Первым рассмотрим крайне любопытное свидетельство о внутренних органах Катынских трупов во время эксгумации их медицинскими экспертами комиссии Н.Н. Бурденко, принадлежащее английскому журналисту Александру Верту. К сожалению, из нынешнего русского издания его книги «Россия в войне 1941 — 1945 гг.» чрезвычайно важное его свидетельство о трупах попросту исключено (любопытно, почему бы это?), поэтому я цитирую по английскому изданию, которое доступно в интернете, ибо это уже, как говорится, public domain, а не вполне точный перевод соответствует, вероятно, малотиражному русскому изданию книги Верта от 1967 г., во всяком случае так его приводят в выдержках:

Professor Burdenko, wearing a green frontier guard cap, was busy dissecting corpses, and, waving a bit of greenish stinking liver at the tip of his scalpel would say "Look how lovely and fresh it looks."


Alexander Werth. Russia at War 1941-1945. New York. E.P. Dutton & Co., Inc. 1964.

Профессор Бурденко в зеленой фуражке пограничника деловито анатомировал трупы и, помахивая куском [зеленоватой] зловонной печени, нацепленной на кончик его скальпеля, приговаривал: «Смотрите, какая она свеженькая!»

Выражение «bit of greenish stinking liver», кусок зеленоватой зловонной печени, прекрасно характеризует внутренние органы трупов в январе 1944 года, когда профессор Бурденко и анатомировал трупы,— почти через четыре года после германской даты расстрела поляков — весна 1940 г., установленной на основании «научных исследований» кудесника Орсоса.

По описанию А. Верта мы видим, что в начале 1944 г. внутренние органы одного из Катынских трупов, в частности печень, поддавались разрезу и сохраняли структуру своей ткани (кусок печени удерживался на кончике скальпеля), а это и правда относительно свежее состояние (fresh). Предполагать что-либо подобное при благоприятных условиях разложения у почти четырехлетнего трупа, если верить чудесным «научным исследованиям», можно только при наличии неких из ряда вон выходящих физических условий, например подкравшейся снизу вечной мерзлоты, которые в акте Бутца не отражены. Что же касается зеленоватого (greenish) цвета печени, то он может быть ее собственным оттенком при основном буром цвете, т.е. печень описана и правда не разложившаяся, свежая относительно.

Чтобы оценить приведенное свидетельство, вовсе не нужно быть большим ученым: как я сообщил выше, труп в буквальном смысле слова разлагается на физическом уровне, но свидетельство Александра Верта отрицает далеко зашедший процесс разложения, когда ткани теряют свою структуру, превращаясь в зловонную кашу. Как видите, независимое свидетельство прямо указывает на лживость как гитлеровцев, так и жалких их холуев вроде Трамсена из Дании и Навиля из Швейцарии. В этом есть что-нибудь странное?

Удивление вызывает очень хорошая сохранность Катынских трупов до эксгумации Бурденко, но тому можно предложить объяснения. Вот для начала весьма странное заявление из акта Бутца:

Консервация и идентификация трупов

Вначале консервация эксгумированных трупов была возложена на специально обученный немецкий персонал и приданных ему рабочих из числа местных жителей, а в дальнейшем поручена краковскому врачу д-ру Водзинскому, который прибыл в Катынь в составе делегации Польского Красного Креста.

В связи с консервацией останков возникли различные трудности; так, например, в могиле № 5 неожиданно появилась подпочвенная вода…


Не известно, что именно делал «специально обученный немецкий персонал», а также чему именно обучен был этот персонал, но в отношении трупов слово консервация значит прекращение разложения (чуть выше, напомню, мы касались консервирующих трупных процессов — мумификации и сапонификации). Трудно предположить, что Бутц перепутал слово консервация со словом эксгумация: как явствует из первого предложения приведенной выдержки, слово эксгумация Бутц знал и даже умел им правильно пользоваться. Какие же именно действия он имел в виду под консервацией трупов, остается загадкой, но похоже, что гитлеровцы действительно пытались приостановить процесс разложения… Это, возможно, повлияло на хорошую сохранность Катынских трупов в течение нескольких следующих месяцев, вплоть до повторной эксгумации, проведенной медицинскими экспертами комиссии Н.Н. Бурденко. Кроме того следует подчеркнуть, что комиссия Н.Н. Бурденко вскрывала уже новое захоронение, перезахоронение. По акту комиссии, который приведен ниже, видно, что глубина новых могил была уже заметно больше, 3 м и 3,5 м, что тоже, вероятно, оказало влияние на сохранность трупов. Увеличилась также площадь захоронения, т.е. и слой земли над трупами. Вероятно также, что новая могила была устроена в более сухом месте. И хотя вскрытие могилы гитлеровцами могло активизировать процессы разложения, новые условия захоронения и проведенная неизвестным методом консервация наверняка обеспечили хорошую сохранность трупов, зафиксированную комиссией Н.Н. Бурденко через несколько месяцев после эксгумации, проведенной гитлеровцами.

Вторым совершенно неоспоримым доказательством вины гитлеровцев являются использованные при убийстве боеприпасы. Вот их описание в отчете Бутца:

Почти во всех случаях установлено, что причиной смерти катынских жертв был выстрел в голову (в затылок). Входное пулевое отверстие в исследованных черепах указывало на выстрел из пистолета калибра меньшего, чем 8 мм. Этот вывод был подтвержден наличием многочисленных пуль и гильз, которые были найдены на месте преступления. Удалось даже установить точный калибр — 7,65, так как в могиле № 2 был найден оригинальный патрон «Geco 7,65 D». Поверхность этого патрона под действием гнилостной жижи была зеленовато-черного цвета, а у основания шейки гильзы он был покрыт жировой субстанцией (продукт трупного разложения) и зеленым налетом окиси меди. Это указывало на то, что с самого начала этот патрон лежал во внутреннем слое трупов. Кроме того, во многих случаях удалось найти и исследовать пули. Для казни применялись пистолетные патроны калибра 7,65, на что указывала маркировка торца гильз. Эти торцы во всех случаях были замаркированы штамповкой «Geco 7,65 D», что совпадает с маркировкой неиспользованных патронов.

Пистолетные боеприпасы этой марки, использованные в Катыни, многие годы производились на заводе Gustaw Genschow Co. в Дурлахе под Карлсруэ (Баден). В полученном от фирмы разъяснении указано на изменения в маркировке гильз пистолетных патронов за последние десять-пятнадцать лет. Маркировка патронов, найденных в Катыни, позволяет уверенно заключить, что боеприпасы, использованные для казни, были изготовлены в Дурхлахе в 1922-31 годах.

Вследствие Версальского договора, в Германии не было спроса на боеприпасы, и фирма Геншов экспортировала пистолетные патроны в соседние страны — в Польшу, в прибалтийские государства и в Советский Союз (в довольно значительном количестве до 1928 года, а потом в более ограниченном количестве). Итак, тот факт, что на месте катынского преступления найдены патроны и гильзы немецкой продукции, вполне объяснен. Не исключено, что немецкие боеприпасы происходили не только из непосредственных поставок Советской России, но также из военных трофеев, захваченных Красной армией  в восточной Польше в 1939 году.


Там же.

У нас о Версальском договоре почти никто ничего не знает, поэтому относительно бредовых вымыслов Бутца следует заметить, что этот договор запрещал Германии не «спрос на боеприпасы», а экспорт в том числе боеприпасов:

Article 170

Importation into Germany of arms, munitions and war material of every kind shall be strictly prohibited.

The same applies to the manufacture for, and export to, foreign countries of arms, munitions and war material of every kind.


Статья 170

Импорт в Германию оружия, боеприпасов и военных материалов любого рода должен быть строго запрещен.

То же самое относится к производству для зарубежных стран и экспорту в них оружия, боеприпасов и военных материалов любого рода.

Польша Версальский договор подписала и ратифицировала, т.е. должна была исполнять его условия, а значит, теоретически германского военного экспорта в Польшу в двадцатых годах быть не могло. В Германии до прихода к власти Гитлера Версальский договор тоже, видимо, старались исполнять — во всяком случае должны были исполнять, поэтому с юридической точки зрения ссылка Бутца на Версальский договор абсурдна, носит бредовый характер. Дело, впрочем, не в этом.

Если допустить, что указанные патроны и правда были изготовлены в 1922 — 1931 гг., то использование их через десять лет после прекращения их производства значить может только то, что они лежали на консервации — в армейском неприкосновенном запасе на случай войны. Открыть же консервационные склады могли либо в связи с плановой заменой НЗ боеприпасов после истечения установленного срока хранения, либо в случае войны, например с Польшей или с СССР, либо в случае прекращения нужды в таких патронах, скажем в связи с захватом производственных мощностей FN в Бельгии и лицензированных ее производств в иных странах. В СССР данные патроны не могли лежать на консервации, т.к. не было принятого на вооружение пистолета под них. Стало быть, год производства и место производства боеприпасов, найденных в Катынской могиле, полностью исключает участие сотрудников НКВД в расстреле поляков: не ясно, с какой бы это целью в НКВД по меньшей мере девять лет хранили немецкие патроны под оружие, не поставленное в СССР на вооружение [16.01.2011],— тем более что столь большой срок хранить патроны нужно в заводской герметичной упаковке, коли есть такая (коли же нет, нужно герметизировать). Как написано у нас в ГОСТе 23128-78, описывающем охотничьи патроны для нарезного оружия, «параметры патронов, указанные в таблице, не должны изменяться после транспортирования и хранения на складах в заводской герметичной упаковке в течение 10 лет, а в негерметичной упаковке в течение 2 лет».

Добавлю, что использование старых патронов может сопровождаться их отказом (порох, например, может прийти в негодность). В таком случае понятно наличие в Катынской могиле неиспользованных патронов. Вероятно, стрелявший просто передергивал затвор после второй осечки (патрон должен быть выброшен). И поднимать негодный патрон, разумеется, никто бы не стал. Видимо, неиспользованных патронов в Катынской могиле было много, раз уж они попались на глаза при эксгумации. Старыми патронами, с истекшим сроком годности, нацисты могли снабжать свои расстрельные команды: в бою использование таких патронов может привести к гибели военнослужащего, а палачу при расстреле безоружных мирных людей или пленных ничто не грозит.

Гильзы и пули, найденные в Катынском захоронении

Представленные на нацистских фотографиях гильзы по размерам похожи на гильзу от патрона Джона Браунинга, 7,65 × 17 мм: диаметр к длине относится приблизительно как 1 : 2. Представленный на нацистских фотографиях один патрон (с пулей) тоже соответствует размерам патрона Браунинга, 7,65 × 17 × 25 мм: диаметр относится к длине гильзы и к длине патрона приблизительно как 1 : 2 : 3. Патрон, впрочем, по частично выступающему фланцу и довольно большому пазу вроде бы соответствует патрону Браунинга, а гильзы — кажется, не все (качество снимка ужасное). В Германии с Первой мировой войны были пистолеты под такой патрон, да и в конце двадцатых был сделан под него «Вальтер ПП», поэтому изготовление его в Германии в двадцатых годах удивления не вызывает, но в СССР оружия под такой патрон не производили. С конца двадцатых годов были попытки создать пистолет под данный патрон, от популярного пистолета «Браунинг» 1910 года, были даже опытные образцы, но победил, как известно, более мощный маузеровский патрон: он был несколько изменен, и под него был сделан пистолет «ТТ», принятый на вооружение вместо револьвера «Наган», который, впрочем, продолжали использовать и производить. Патроны калибра 7,62 под эти пистолеты и составляли массовое производство в СССР, а также хранились на военных складах.

Можно бы было еще поверить, что советская власть закупала патроны 7,65 × 21,59 мм для пистолетов «Парабеллум», которые раза в два мощнее патрона Браунинга. Пистолеты же «Браунинг» могли быть разве что у советских начальников в качестве игрушки или подарка. Да, патроны под них тоже могли покупать, но едва ли у неизвестной германской фирмы: начальники любят все хорошее, от знаменитых производителей… Можно точно сказать, что патроны 7,65 × 17 мм, если нужда в них была, покупали в Бельгии — у знаменитой FN, значок которой каждый начальник имел счастье лицезреть на рукоятке своего пистолета «Браунинг». Очень хороший пистолет для начальника: под подушкой смотрится просто отлично…

Акт о расходе патронов

Под более мелкий патрон пистолета «Браунинг», 6,35 × 15 мм, производился в СССР с 1926 по 1935 гг. пистолет «ТК» (Тульский Коровина), но на вооружении он не стоял — использовался в спортивных и в декоративных целях, например для награждений. Преимущество пистолетов со слабым патроном состоит в том, что из них проще стрелять в цель и, соответственно, проще сдавать нормативы по стрельбе. Скажем, ныне распространяют в качестве обвинения НКВД в «расстрелах» акт о расходе патронов, см. рисунок,— «револьвера "Наган" — 1401 шт., пистолета калибра 7,65 — 127 шт., пистолета калибра 6,35 — 185 шт».— Это акт о расходе патронов не для «расстрелов», а именно для стрельбы в цель. Определить не указанные в акте пистолеты нетрудно: это «ТК» и, возможно, «Браунинг» 1910 г., т.е. восьмизарядный 6,35 и семизарядный 7,65. Дело в том, что указанный расход патронов «Нагана» составляет двести его обойм плюс один патрон: 1 + (7 × 200) = 1401. Та же закономерность выполняется и в двух других случаях. Расход патронов, видимо, пистолета «Браунинг» составляет 1 + (7 × 18) = 127. И расход патронов «ТК» составляет 1 + (8 × 23) = 185. Это значит, что двести человек выпустили по обойме из «Нагана», 18 человек — из «Браунинга», и двадцать три человека — из «ТК». Один же выстрел в каждой группе принадлежал, возможно, инструктору по стрельбе — показательный или проверочный. Обвинение НКВД в «расстрелах» на основании данной бумажки — абсурд чистейшей воды, бредовая идея. Ну, какие дураки и не знают, что в советская власть отечески навязывала гражданам всякие нормативы для проверки их умений и знаний? Самым, кажется, известным и чуть ли не в песнях воспетым был всеобщий норматив «Готов к труду и обороне», ГТО: «Нормы ГТО выполнил!»

Стоит добавить, цитированным актом пытаются подтвердить бредовую идею, что в НКВД использовались пистолеты «Вальтер», мол из них же убили в Катыни поляков, но мы воочию видим, что это абсурд: расчет показывает, что помянутый в акте пистолет 7,65 был семизарядный, а все «Вальтеры» были тогда восьмизарядные или шестизарядные. В указанный акт, впрочем, сгодится шестизарядный «Вальтер» 7,65 мм: 1 + (6 × 21) = 127, но такой пистолет был только один, «Вальтер мод. 3», и совершенно невероятно, чтобы он использовался в СССР: произведено их было очень мало, приблизительно 3500 штук,— ныне это раритет. Вообще, из немецких пистолетов первой половины двадцатого века у нас в то же время некоторое признание получили «Маузер» и «Парабеллум», а «Вальтеры» попали в СССР, главным образом, уже нацистские, трофейные.

При эксгумации Катынском лесу случилось, видимо, так, что нацистские палачи, заигрывая с «международной» комиссией, не сумели скрыть факт обнаружения в могиле немецких патронов к немецкому пистолету, да и предвидеть находку было невозможно (не могли же в ведомстве Геббельса интересоваться качеством патронов, поставляемых палачам).

Обнаружение в захоронении гильз и патронов говорит о том, что расстрел поляков нацисты производили на месте захоронения, во всяком случае — расстрел некоторых людей.

По поводу примененных для расстрела поляков патронов следует добавить, что дегенеративная публика использовала этот факт для «доказательства» вины сотрудников НКВД в расстреле. Вдумайтесь, немецкие патроны для немецкого оружия доказывают вину сотрудников НКВД. Это весьма примечательно с точки зрения патологической психологии: есть бредовая идея, не выводимая из действительности, а факты используются лишь для украшения ее со всех сторон, стоят по отношению к ней в ассоциативной связи, вне вывода (это шизофреническая черта). Бредовая идея сомнению не подвергается, она выше любой действительности, а потому для «доказательства» дегенераты начинают выдумывать, каким образом немецкие патроны могли попасть в СССР, а также — что у сотрудников НКВД могло быть немецкое оружие. Вообще, любой бредовый вымысел по теме подхватывается и обрастает новыми бредовыми подробностями, например:

Руководил расстрелом Блохин, который привез с собой целый чемодан немецких «вальтеров», ибо советские наганы не выдерживали — перегревались. Перед расстрелом Блохин надевал спецодежду: кожаную коричневую кепку, длинный кожаный фартук, такие же перчатки с длинными крагами выше локтей. «Я увидел палача»,— рассказывал следователям Д.С. Токарев.


Н.С. Лебедева. Четвертый раздел Польши и катынская трагедия //  Другая война. 1939-1945. Российский государственный гуманитарный университет, 1996.

Это типичный образец развития бредовых вымыслов: выше я привел бредовые слова Токарева, будут они и ниже, там нет ничего о «перегревающихся» «Наганах». Вот такая у нас история — наука, понимаешь. А написала патологическую эту чушь «доктор исторических наук», дай бог ей здоровья и дальнейших творческих успехов, см. о ней ст. «Катынская трагедия и лженаука». Кстати еще сказать, дегенераты так и не узнали, что к названным Токаревым пистолетам из чемодана, «Вальтер» второй модели, патроны 7,65 не подходят: это маленький карманный пистолет калибра 6,35 мм.

Следующим характерным признаком убийства является его нацистский способ. Вот его описывает Бутц, который сам, возможно, людей не расстреливал, а то бы не написал:

Вскрытие трупов для установления пулевого канала показало, что при выстрелах в затылок оружие должно было быть направлено наискось, сзади и снизу. Учитывая это, а главное — локализацию выходных пулевых отверстий, представляется маловероятным, чтобы стреляли в людей, стоявших на коленях с опущенной головой. Прослеживая пулевой канал на основании мест входа и выхода пули, находим, что направление выстрелов при нормальном положении головы проходит от затылка к области лба под углом 45°. Отсюда можно заключить, что жертвам стреляли в затылок в стоячем положении, с нормальным положением головы, слегка лишь наклоненной. Два других палача с двух сторон поддерживали расстреливаемых под мышки. То обстоятельство, что головы у некоторых были прострелены дважды или даже трижды, можно объяснить именно тем, что расстреливаемого поддерживали в стоячем положении.


Отчет профессора медицины доктора Бутца.

Данный способ расстрела в личном письме В.М. Молотову описал также академик Бурденко, который со 2 ноября 1942 года расследовал нацистские зверства:

Народному комиссару иностранных дел товарищу Молотову В.М.

Глубокоуважаемый Вячеслав Михайлович!

Обращаюсь к Вам по следующему обстоятельству: в апреле месяце Вы, как Народный комиссар иностранных дел, опубликовали ноту Советского правительства о разрыве дипломатических отношений с Польским правительством. В ноте Вы указали на ложное и провокационно возводимое на наши государственные органы обвинение в расстреле нескольких тысяч польских офицеров.

Читая сообщения немецкого правительства о расстреле в Катынском лесу польских офицеров и заключение «международной комиссии»,— я тщательно изучил текст. Несмотря на широковещательное заглавие сообщения — «Виновники, изобличенные судебно-медицинскими экспертами», немцы приводят довольно своеобразную аргументацию о виновности советских органов — это, главным образом, способ расстрела.

Я, в бытность мою в Орле как член правительственной комиссии раскопал почти 1000 трупов и нашел, что 200 расстрелянных советских граждан имеют те же самые ранения, что и польские офицеры.

Достаточно тщательно сопоставить описания немецких протоколов и протоколы наших вскрытий, чтобы убедиться в тождестве способа и обнаружить «умелую руку».

Текст немецких сообщений

Причиной смерти всех польских офицеров, извлеченных до сих пор из могил, является без исключения выстрел в голову. Все были убиты выстрелом в затылок, причем это были одиночные выстрелы. Только в редких случаях установлены двойные выстрелы и только в одном случае тройной. Выстрел проходит глубоко в затылок и идет в затылочную кость. Выход по большей части находится близко от линии волос над лбом. Это, по большей части, револьверные пули калибра ниже 8 миллиметров.

Трещины на черепе и следы пороха на затылочной кости вблизи входа пули, а также неизменно повторяющаяся локализация выстрела указывает на то, что он производился в упор или в непосредственной близости, причем направление пути выстрела повсюду одинаково и представляет только немногие небольшие отклонения. Удивительное однообразие ранений и локализация выстрела в очень ограниченной части затылочной кости позволяют заключить, что выстрел производился умелой рукой.

Наличие пули, рикошетом ударившей в голову уже убитого выстрелом в затылок польского офицера и только поверхностно вдавившей черепную коробку, дает основание заключить, что этим выстрелом был раньше убит другой офицер и что пуля при выходе из его тела проникла в труп другого, уже расстрелянного и лежащего в могиле. Это факт позволяет предположить, что расстрелы, по-видимому, происходили уже в могилах, чтобы избежать переноски тел.

Текст наших актов

Основной тип поражения черепа — ход пули имеет продольное направление, почти геометрически правильное, заднее переднее, с основания черепа на область лобной кости сквозное, пулевое ранение.

Входное отверстие, в виде круглого с ровными гладкими краями отверстия, с диаметром 0,5-0,6 см [это очень мало, вероятно ошибка], находится вблизи наружного затылочного бугра, чаще несколько ниже его, между ним и большим затылочным отверстием [затылочное отверстие находится внизу, в основании черепа; затылочным отверстием череп «посажен» на позвоночник, т.е. направление пулевого канала соответствует указанным Бутцем 45°].

Выходное отверстие находится в лобной области, как правило, несколько отклонившись от средней линии в ту или в другую сторону, а иногда и точно на средней линии. Он[о], как правило, в виде более или менее крупного костного дефекта, с тем или другим числом отходящих трещин и следами краевого многооскольчатого перелома.

Это — основной тип поражения. Все осмотренные черепа представляют этот тип, с небольшими и малосущественными вариациями. Из этих последних могут быть отмечены:

1. В большинстве налицо одна пара этих отверстий. В нескольких случаях — две пары, а в одном случае — три пары. Характер всех отверстий и их локализация соответствуют типу.

2. Вариации входных отверстий не значительны. В двух случаях грубые разрушения затылочной кости и дна задней черепной ямы, с разрушением чешуи и тела затылочной кости в одном черепе, а в другой и пирамидки височной кости.

3. Вариации выходного отверстия более значительны. Они могут касаться и локализации, и формы отверстия, и числа трещин и объема разрушенных костей. Выходные отверстия располагаются очень часто в задней стенке глазницы, могут отклоняться к лобному бугру или в полость носа.

Лишь редко выходное отверстие в виде правильной круглой дыры с ровными краями. Чаще же эти более крупные дыры, неправильных очертаний, с неровными краями и тем или другим числом отходящих от краев отверстия трещин. В нескольких случаях это — грубые и обширные костные разрушения.

Расстрелянные, по-видимому, были умерщвлены во рвах, так как у трупов найдены портфели под мышкой.

Трупы лежат почти все ничком, тесно друг к другу и один на другом. С боков ряды ясно различаются, в середине трупы лежат более беспорядочно. Ноги почти у всех вытянуты. По-видимому, имеется налицо определенный способ складывания трупов.

Трупы лежали в беспорядке, часто ничком, иногда лицом вверх. Во всех общих могилах это наблюдалось, как правило.

Осмотр черепов расстрелянных немцами показывает тождество методов убийств в Орле и в Катынском лесу. Говоря словами протокола немецких «специалистов», исследовавших трупы в Катынском лесу, — орловские жертвы убиты «выстрелом в затылок… выстрел проходит глубоко в затылок и идет в затылочную кость,… пуля калибра ниже 8 мм… при неизменно повторяющейся локализации выстрела, при чем направление пути выстрела повсюду одинаково и представляет лишь небольшие отклонения».

Слова и термины немецких экспертов вполне приложимы в отношении немецких орловских жертв — «удивительное однообразие ранений и локализация выстрела в очень ограниченной части затылочной кости позволяют заключить, что выстрел производился умелой рукой».

Таким образом, установленное тождество «метода» убийств в Орле и убийств в Катынском лесу является знаменательным и дает несомненное доказательство, что «умелая рука» было одна и та же и обличает немцев как виновников Катынской трагедии.

В надежде скоро иметь возможность поехать в окрестности Смоленска и иметь возможность вновь вырыть трупы польских офицеров, я составил коллекцию из 25 черепов казненных немцами русских граждан для установления несомненного тождества ран и, в случае нужды, предварительно предъявить их представителям наших союзников.

Черепа в настоящее время тщательно изучаются мною и проф. Смирновым — патолого-анатомом Нейрохирургического института, а на месте были изучены главным судебным экспертом фронта доцентом Огарковым и главным патолого-анатомом фронта Д.Н. Выропаевым — профессором 1-го ММИ совместно с их бригадами.

 

Член Чрезвычайной Государственной Комиссии

по установлению и расследованию злодеяний

немецко-фашистких захватчиков

(Акад[емик] H.H. Бурденко)


ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 114. Д. 8. Л. 18-24. Копия.
Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы.

Еще одним чрезвычайно важным Катынским доказательством, прямо указывающим на вину гитлеровцев и разрушающим нацистско-польскую версию убийства, являются следующие странные действия убийц, Бутцем никак не объясненные:

У большинства тел из могилы № 5 и в единичных случаях в других могилах, кроме обычного связывания рук, дополнительно были замотаны головы. Снятую с жертвы шинель или мундир набрасывали на голову, чтобы задняя часть шинели или мундира закрывала лицо, а полы одежды забрасывали на плечи и тыльную часть головы, пуговицы застегивали и крепко стягивали вокруг шеи таким же шнуром, какой употребляли для связывания рук. Средняя длина этой петли была всего лишь 11 см! [это какая-то ошибка, абсурд, возможно бредовый вымысел: даже длина окружности запястья больше] Для связывания головы и рук употреблялись отдельные шнуры. Шнур, затягиваемый на шее, в большинстве случаев длиной в полтора метра. Свободный конец петли соединяли с узлом на руках. Таким образом, каждое движение при попытке освободить голову или руки автоматически затягивало петлю.

В одном из исследованных случаев пространство между шинелью и головой жертвы было туго набито многосантиметровым слоем стружек. Исследование под микроскопом установило, что это были сосновые стружки. Тщательное исследование полости рта этой жертвы обнаружило стружки на нёбе, под языком и между зубами, хотя рот был закрыт, а кожа на щеках и на губах была в полной сохранности [сохранившиеся губы, прибавлю, свидетельствуют о хорошей сохранности трупа, малом его возрасте]. Это свидетельствует о том, что голова жертвы была замотана перед расстрелом и что дыхание жертвы было затруднено. Во всех случаях, о которых идет речь, следовал один или два выстрела в затылок, и пули проходили сквозь натянутую шинель: это лишний раз подтверждает, что заматывание головы происходило при жизни жертвы. Судебно-медицинским исследованием установлено, что применяемые методы комбинированного связывания (особенно заматывания головы) причиняли жертвам предсмертные мучения.


Там же.

Труп из Катынского захоронения

Легко ли вообразить «еврейского комиссара Льва Рыбака», одного из «виновников» преступления, который идет расстреливать поляков с мешком опилок за плечами? Заматывание голов шинелями выглядит все же не так необъяснимо, как опилки у палачей — откуда и, главное, зачем? Чтобы найти опилки, потребовалось бы приложить значительные усилия, например съездить на ближайшую лесопилку, нагрузить их в мешки или хотя бы один мешок и привезти их к месту расстрела, но зачем же это нужно было палачам?

Даже если опилки применялись в советском лагере для бытовых целей, то это уже разрушает нацистско-польскую версию убийства, ведь в соответствии с данной версией поляков привезли на расстрел под Смоленск издалека: самый дальний лагерь находился на удалении 260 км. Тащить же с собой опилки за тридевять земель никто бы не стал, да и с какой бы целью «Лев Рыбак» повез несчастных на расстрел за сотни километров? Это ли не абсурд? Нет, это принятая к употреблению польская версия событий. Поразительно, но даже существование лагерей под Смоленском ослепленные ненавистью поляки отрицают — на бредовых, конечно, основаниях.

Любопытно, что у нацистов в лагерях опилки находили весьма неожиданное применение:

Мрачную известность получили и концлагеря, созданные нацистами на оккупированных ими советских землях — Яновский (близ Львова), где было уничтожено 200 тыс. мирных граждан, лагеря в Белоруссии в районе Озаричей, в Понарах (Литва), Саласпилсский лагерь (Латвия). Сооружение этого лагеря началось в октябре 1941 г., а в следующем году в нем уже находились заключенные из многих стран Европы. Люди жили по 350 — 800 человек в бараках, рассчитанных на 200 — 250 человек. Суточный рацион состоял из 150 — 300 граммов хлеба, смешанного наполовину с опилками, и чашки супа из овощных отходов. Рабочий день длился до 14 и более часов. Смертность среди заключенных была огромной.


Нюрнбергский процесс. Преступления против человечности. Т. 5. М.: Юридическая литература, 1991.

Видим, стало быть, что пищевые опилки самым естественным образом находились в немецких лагерях для заключенных. Мало того, в связи с приведенным сообщением действия палачей становятся мотивированными и понятными: если, положим, некоторые поляки осмеливались жаловаться на плохое питание, именно же на опилки, то палачи перед расстрелом в целях издевательства могли это припомнить, вот, мол, мы тебя накормим…

Если на основании опилок допустить, что расстрелянные гитлеровцами поляки, трупы которых найдены в Катыни, содержались нацистами лагере, то в связи с этим любопытно будет рассмотреть сообщение П.А. Судоплатова:

В 1942-1943 годах нам окончательно удалось захватить инициативу в радиоиграх с немецкой разведкой. Обусловлено это было тем, что мы внедрили надежных агентов в абверовские школы диверсантов-разведчиков, забрасываемых в наши тылы под Смоленском, на Украине и в Белоруссии. Наша удачная операция по перехвату диверсантов зафиксирована в литерном деле «Школа». Перевербовав начальника паспортного бюро учебного центра в Катыни, мы получили установки более чем на 200 немецких агентов, заброшенных в наши тылы. Все они были либо обезврежены, либо их принудили к сотрудничеству. По этим материалам был поставлен большой многосерийный фильм по повести В. Ардаматского «"Сатурн" почти не виден».


П.А. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Подробностей о помянутом нацистском учебном центре у Судоплатова нет, но ведь некий учебный центр нужно было если не строить, то оборудовать неким образом. Не предположить ли, что захваченная гитлеровцами в 1941 г. часть польских пленных, содержавшихся до начала войны в советских лагерях, использовалась гитлеровцами на работах по организации учебного центра в Катыни, а после завершения работ поляки были расстреляны нацистскими палачами в целях сохранения тайны самого факта работ? Ну, ведь здесь же разведка. Конечно, пока это не доказательство, а всего лишь соображение, но неужели же лучше выглядит «Лев Рыбак» с мешком опилок за плечами, везущий несчастных на расстрел за двести километров?

На мысли о нацистском учебном центре меня наводит еще возможная патологическая русско-немецкая ассоциация: по-немецки Польша будет Polen, что созвучно русскому слову полено, а из полена, как известно, получаются опилки. Возможно, это не очень удачная ассоциация от уголовного мира или, скорее, слепое подражание ей. Хорошее такого рода переносное значение выглядит неожиданным, с намеренным патологическим вывертом: скажем, если человек работает на деревообработке, то его запросто могут назвать Буратино; если человек обладает высоким ростом и большим весом, то вернее всего будет Малыш, Малой и т.п. Это своего рода конспиративные прозвища, но вместе с тем вполне естественные, которые так или иначе характеризуют человека:

Клички преступников, с одной стороны, несут на себе печать традиционности, а с другой — выполняют чисто конспиративную функцию, так как многие профессионалы знают друг друга только по прозвищам. Уголовные клички имеет подавляющее большинство рецидивистов и лиц, длительное время занимающихся преступной деятельностью, поэтому они существуют почти у всех карманных и квартирных воров, шулеров, сбытчиков наркотиков и других профессиональных преступников. Кличка — обязательный атрибут участника организованной группы. По нашим данным, ее имели 99% лиц, осужденных за преступления, совершенные в форме организованного соучастия. Особенностью блатных кличек является их постоянство. Даже если преступник сменит фамилию и перейдет на нелегальное положение, для сообщников он по-прежнему останется «Япончиком» или «Бухариком».

Другая особенность клички заключается в отражении фамилии, физических или психологических черт и свойств ее носителя. Если, например, Кудрявый — то это в действительности, наоборот, лысый, если Шлепнога,— значит хромой, если Комар — то возможна фамилия Комаров.


А.И. Гуров. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М., 1990.

С учетом указанной ассоциации вероятно, как мне кажется, что поляков расстреляли некие русские курсанты нацистского учебного центра в Катыни, по терминологии от Солженицына — суки (противопоставлявшие им себя воры с властью не сотрудничали, если верить тому же Солженицыну; собственно, воры их и назвали суками за контакты с властью). Что ж, это те же нацисты, так как с нашей точки зрения они были военные преступники (если их не вешали, то давали им часто по двадцать пять лет заключения, причем досрочно не освобождали). Действовали они, разумеется, не по собственной воле, а по указке своих хозяев. Да, но в таком случае указка предполагала будущее опознание поляков: зачем же сукам было указывать на поляков патологическим образом?

Если приведенное предположение правильно, то Катынский расстрел стоило бы, мне кажется, отнести приблизительно к лету-осени 1942 года, т.е. провокация против СССР была запланирована нацистами и открыта весной 1943 г. по плану. Состояние Катынских трупов столь позднюю дату расстрела еще допускает. Самые крайние сроки расстрела дают, на мой взгляд, интервал в один год — с осени 1941 г. по осень 1942 г.

В случае запланированной провокации обретает смысл патологическая сучья ассоциация: если суки получили от своих хозяев задание вкладывать уже убитым или еще живым в карманы разные письма, удостоверения и газеты, то вполне могли и от себя добавить «мусорам наколку» (наводку, а первое слово от сочетания МУС, московский уголовный сыск, как он назывался до революции и некоторое время после). Им, разумеется, не объяснили, кто будет опознавать поляков, да и они, кстати, могли подозревать, что их самих убьют, а потому и сделали хозяевам гадость на прощанье. Собственно, наводка их познаваема — отчего бы и не допустить ее? Могут возразить, что они могли бы и более доступным образом навести на себя и хозяев своих, скажем в карман убитому «маляву» сунуть, где и открыть действительных убийц, но это ведь нам не известно. А если не могли иным образом навести? Что же до патологической ассоциации, то ни единый бы немец ее просто не понял — даже тот, кто прекрасно знал русский язык. Рассчитывать же, что «мусора» поймут, суки вполне могли. С их точки зрения, я думаю, это было очень даже понятно: Polen — полено — опилки, а сделать так могли только они, нацистам бы в голову не пришло, но могли ли они сделать это без воли нацистов?

В данной версии, как, впрочем, и в иной, остается непонятным, зачем было оборачивать приговоренным головы шинелями. Глупо бояться, что кандидаты в покойники могут увидеть нечто запретное, да и сопротивления от связанных людей ждать едва ли приходилось… Неужто только для помещения в шинели опилок, для четкой привязки опилок к трупам? Или же все остальные были не поляки, но лишь переодетые нацистами в польскую форму для будущей провокации? Военной формы польской нацисты могли достать сколько угодно у себя в генерал-губернаторстве, как они стали называть захваченную Польшу, причем на складах даже по размерам.

Если верить Бутцу, то труп с опилками был только один, но фотография такого трупа не одна (по указанному ниже для цитаты адресу есть отчет нацистский с фотографиями), да и проф. Гаек говорит, что их было некоторое количество, причем не только в могиле № 5:

Руки значительного числа трупов были связаны за спиной шпагатом, некоторым трупам, особенно в могиле номер 5, которые также имели огнестрельное ранение в затылок, была через голову переброшена шинель, причем пространство между головой и шинелью было заполнено опилками. Шинель, окутывающая голову, была перевязана на шее веревкой. Трудно сказать, какая цель этим преследовалась, возможно это делалось для того, чтобы предотвратить сопротивление, возможно – поскольку дыхание сильно затруднялось – это говорит об истязании.


Франтишек Гаек. Катынские доказательства.

Изложенная версия согласна с фактами, приведенными по делу: под Смоленском нацисты захватили какие-то лагеря особого назначения, с индексами ОН, а позже именно особый лагерный или тюремный режим предназначался советской властью для содержания особо опасных рецидивистов. Часть же поляков осудили как особо опасных по ОСО на сроки от 3 до 8 лет (больше по ОСО не давали), что есть в документах, опубликованных по делу, ниже рассмотрим.

После захвата лагерей нацистами суки, разумеется, заявили, что все они с детства мечтали жить при германской власти и тотчас же при молчаливом согласии новой власти кинулись резать воров, ведь у них была своя война… Нацисты просто не могли не обратить внимания на столь выдающихся учеников и не прибрать их к рукам. Многие суки, как мы можем допустить, потом пожалели о сделанном, да уж поздно было.

Можно, стало быть, допустить, что при помощи обернутых вокруг головы шинелей, забитых опилками, прислуживавшие нацистам суки указали на поляков среди убитых, по-своему предали своих хозяев. Разумеется, жалеть бы они никого из поляков не стали, даже посмеялись бы: «Умри ты сегодня, а я завтра», каковое выражение, кажется, тоже сообщил Солженицын. Они, вероятно, не поляков жалели, а за себя отомстить хотели. Здесь не было никакого гуманизма и быть не могло, а близкая смерть, даже предполагаемая, могла лишь добавить сукам ненависти — ко всему миру. Конечно, войны начала века и особенно первые деяния большевиков не способствовали развитию в обществе человеколюбия, но после войн суки постепенно повывелись, часть их перерезали воры, если верить тому же Солженицыну, а среди воров, как это ни поразительно, появилось даже заметное количество принципиальных противников убийства как достижения своего благосостояния.

Из общих соображений можно добавить, что все неестественные признаки на естестве представляют собой в общем случае тот или иной символ, знак, указание. Скажем, если вы в лесу даже заметите надломленную ветку куста, то едва ли обратите самое пристальное внимание на ту сторону, в которую указывает ветка, хотя с точки зрения иного человека это столь же ясно, как дорожный знак: он бы сразу подумал, что хорошо подготовленный разведчик-диверсант столь примитивного знака не оставил бы… Во многих случаях символ есть лишь искажение естества, грубое его преобразование — напоказ.

Подводя первый итог, заметим, что мы разобрали важнейшие признаки Катынского преступления. Именно же мы рассмотрели свидетельство о физическом состоянии трупов, использованные для убийства патроны, направление пулевого канала и символические действия убийц с опилками, которые возможно было произвести только в лагере. Все это прямо указывает на вину в Катынском убийстве нацистов.

Посмотрим теперь более подробно на физическое состояние Катынских трупов, о котором имеется и другое чрезвычайно важное свидетельство, уже значительно более полное, чем свидетельство Александра Верта, а главное — профессиональное. Вот первое упоминание Франтишека Гаека о состоянии Катынских трупов, общее описание могилы, соответствующее описанию Бутца, но несколько более подробное:

Трупы из верхних слоев в областях тела, не закрытых одеждой, местами уже разложились с внешней стороны, так что иногда не было губ, мягких покровов на черепе и на руках, а глаза были ввалившиеся. Трупы из нижних слоев, особенно из могилы номер 5, куда проникала грунтовая вода, находились в состоянии адипоцира [жировоска, напомню], но адипоцир распространялся только на подкожные ткани. Мышцы сохранили свой цвет, внутренние органы также не были адипоцированы [вспомните описанное Александром Вертом состояние печени одного из Катынских трупов].

Все части одежды пропитались жировыми веществами. На высоких сапогах множества трупов отложился слой адипоцированной массы толщиной 1 мм. Т.е. трупы были в разной стадии разложения, причиной чего послужило их взаимное расположение. В верхних слоях были скорее несколько высохшие, а в средних и нижних – средне-адипоцированные. Трупы в верхних слоях лежали достаточно свободно, но в нижних были взаимно слеплены трупными жидкостями, которые стекали из верхних слоев в нижние.


Франтишек Гаек. Катынские доказательства.

Здесь описано состояние адипоцирования, полученное не в воде, а лишь во влажной почве, поэтому названный выше срок полного адипоцирования при благоприятных условиях, приблизительно год, к данным трупам не относится (если бы трупы были в воде, адипоцирование бы наверняка завершилось на момент вскрытия даже в том случае, если могиле было полтора года, не говоря уж о трех годах). Оценка степени адипоцирования и вообще физического состояния трупа в данном случае затруднена и не может быть сделана человеком, который не имел опыта эксгумации адипоцированных во влажной почве трупов. Проф. Гаек такой опыт имел. Вот он пишет в помянутой работе:

9. Признаки разложения трупов

Прежде, чем по признакам разложения высказать суждение о том, как долго трупы польских офицеров могли находиться в общих могилах, надо коротко коснуться процесса разложения и условий, в которых он проходит.

В сущности, различаем два процесса разложения.

Первый процесс это так называемое гниение (редукция), при котором происходит образование водородистых веществ (метан, сернистый водород, аммиак и сульфит аммониевый). Эти вещества являются дурно пахнущими газами, поэтому труп отекает, распухает и источает зловоние. Необходимый к образованию этих веществ водород поступает из телесных жидкостей, а т.к. в теле этих жидкостей имеется много, то процесс начинается сразу же после смерти. Водород поступает также из влажной окружающей среды, что подтверждается тем, что трупы находящиеся в воде раздуваются и гниют быстрее, [чем в земле]. В первые дни после смерти процесс достигает максимума, после чего, по израсходовании водорода, замедляется и по истечении нескольких месяцев прекращается, так что опухлость трупа исчезает.

Второй процесс это тление (оксидация), т.е. образование кислородистых веществ (углеродной, серной, азотной и фосфорной кислот). И этот процесс также возникает сразу же после смерти, однако, продвигается очень медленно, сначала он незаметен и максимума достигает только спустя несколько месяцев. Образующиеся вещества текучи, не зловонны, и по прошествии нескольких месяцев труп, если первый процесс находится в малозаметной фазе, не издает зловоние, но течет, расплывается. Кислород необходимый для этого процесса, берется из окружающей среды и из воздуха содержащегося в земле. Тление начинается раньше всего там, куда кислород попадает скорее, т.е. в частях тела не закрытых одеждой, а это, как правило, лицо и руки. Поэтому уже через полгода можно наблюдать, что глаза, нос и губы уже разложились, глазные и носовые полости зияют пустотой, зубы обнажены, также и мягкие части рук бывают разложены, а кости свободны в суставах. Через год процесс переходит уже на шею и грудную клетку, мягкие части грудной клетки исчезают и ребра обнажаются. Также спустя год бывают ослаблены и теряют прочность голеностопный (articulatio talocruralis) и остальные суставы ноги.

Условия для этих процессов в Катынских могилах не были неблагоприятны.

Сырости было достаточно. Ведь дно могилы № 5 находилось на уровне грунтовых вод, т.к. в непосредственной близости от могил имелось болото и, кроме того, Катынская местность – не сухая пустыня. Зимой она покрыта снегом, летом имеется достаточно воды из-за осадков.

В этих могилах кислорода из воздуха было несколько меньше, чем в обыкновенных могилах. При нормальных условиях, когда труп похоронен в гробу, воздух, т.е. кислород, имеется в изобилии в самом гробу, под ним и в окружающей земле, что и позволяет проходить процессу оксидации. В Катыни, хотя гробов и нет, и трупы были набросаны в ямы в совершенном беспорядке, вдоль и поперек один на другого, изрядное количество воздуха содержалось в одежде и в пространстве между отдельными трупами, и, кроме того, песок, которым они были засыпаны, имел грубое зерно и содержал, наверное, 1/3 воздуха. Это была не глина или какой-нибудь другой непроницаемый слой и поэтому к трупам мог поступать новый кислород из воздуха.

У подавляющего большинства трупов мягкие части отсутствовали только на темени, все остальные закрытые и незакрытые части тела сохранились, суставы не были разболтаны, трупы можно было поднимать, сажать, переворачивать и разувать без того, чтобы труп распался.

На примере трупа, который я вскрывал сам, каждый может убедиться, что сохранились и нос, и части губ, руки и даже пальцы сохранились, глаза хотя и ввалились, но не разложились, зубы не обнажены.

И если даже предположим, что из-за меньшего содержания кислорода процесс оксидации был в катынских трупах замедлен, нельзя все же согласиться с тем, что они могли лежать в могилах 3 года. Состояние трупов говорит скорее о том, что они находились там несколько месяцев, или, принимая во внимание меньшее содержание кислорода из воздуха и вялый процесс тления (оксидации), что они там лежали самое большее 1,5 года.

Когда надо провести эксгумацию с целью кремации трупов (или останков), меня вызывают на Пражские кладбища, чтобы я их осмотрел, и я действительно видел изрядное количество трупов со всех Пражских кладбищ по истечении различного времени после погребения, следовательно, обладаю большим опытом. Не могу, однако, сказать, чтобы мне когда-нибудь попадался даже двухлетний труп в таком состоянии, как те, что были в Катыни. Состояние трупов в Катыни указывало на то, что они лежали там самое большее 1,5 года.

Против трехлетнего периода решительно говорит адипоцирование трупов в могиле № 5.

Адипоцирование – это превращение мягких частей тела в особенную светлосерую, липкую, однородную массу, источающую сильное зловоние, которая на воздухе засыхает и превращается в белое, но уже непахнущее, удивительно легкое вещество. Адипоцир образуется в воде без доступа воздуха и возникает приблизительно через 2 месяца в подкожных соединительных тканях на щеках, а позже также на спине и конечностях, до 2-х лет адипоцируют все подкожные ткани, а до 3-х лет и внутренности.

В Катынском лесу в могиле № 5, куда попадала грунтовая вода, были обнаружены трупы адипоцированные снаружи, однако их мускулатура сохранила свой цвет, а внутренние органы не были адипоцированны. Даже если допустить, что в жаркие, сухие летние дни уровень грунтовых вод падал, и трупы в течение некоторого времени не находились в воде, и процесс адипоцирования не продолжался, то является бесспорным, что если бы трупы в могиле № 5 лежали три года, то у них и внутренние органы, и тем более мускулатура должны были превратиться в адипоцир. Уровень адипоцирования тоже показывает, что трупы лежали в могиле приблизительно 1,5 года.


Там же.

С точки зрения современной «литературы» сроки адипоцирования у проф. Гаека несколько завышены, но ведь он говорит все-таки о захороненных в земле трупах, находящихся даже при заливании могилы грунтовыми водами скорее в очень влажной среде, чем непосредственно в воде, откуда и может быть объяснена некоторая разница в сроках. Это очень важное свидетельство патологоанатома с опытом — практика, занимавшегося эксгумациями. Что ж, даже при завышенных сроках адипоцирования Катынское захоронение при эксгумации весной 1943 года не могло быть датировано как трехлетнее, т.е. от весны 1940 года.

Конечно, высказанная оценка возраста Катынских трупов весьма приблизительна, но речь ведь идет не о том, чтобы установить возраст трупов с точностью до месяца. Разница между нацистской датировкой Катынской могилы и действительной составляет приблизительно 1,5 — 2 года, а это очень большой срок относительно времени полного разложения трупа (скелетирования). Отличить годовалый или полуторагодовалый труп от трехлетнего не так уж и сложно — тем более если эксперт обладает опытом эксгумаций.

Любопытны и другие свидетельства проф. Гаека о фактах, при помощи которых можно установить датировку Катынского захоронения:

10. Признаки на одежде

В соответствии с общим опытом, хлопчатобумажные и льняные ткани разлагаются в течение приблизительно 5-ти лет, шерстяные приблизительно за 10 лет. На польских офицерах мундиры сохранились полностью, не были даже истлевшими, их можно было легко снять с тела и расстегнуть пуговицы, металлические детали, такие как пряжки на ремнях; крючки и обувные гвозди хотя и были немного ржавые, однако местами сохранили свой блеск. Табак в портсигарах тоже сохранил желтый цвет; сигаретная бумага, хотя и отсырела, но не размокла и не истлела.

Анализ одежды, ее металлических деталей и сигарет тоже говорит против того, чтобы трупы могли лежать в земле 3 года.

11. Признаки на письмах и газетах

Трудно согласиться с тем, что письма и газеты, пролежав в земле 3 года, где на них воздействовала вода и продукты разложения, могли бы быть целы и читаемы так, как действительно были. У нас есть традиция класть в гроб с телом усопшего изображения святых, которые обычно изготовлены из очень хорошей бумаги, но все-таки при эксгумации трехлетних трупов я никогда никаких картинок не находил. У офицеров, как я видел, они лежали совершенно свободно в карманах, а не в каком-либо футляре, и поэтому невозможно поверить, что по истечении 3-х лет их целостность и читаемость была такая, в какой их действительно обнаружили. В процессе тления трупа на них воздействуют образующиеся кислоты – и они истлевают.

[…]

13. Отсутствие насекомых и их переходных форм

Немаловажно и то, что ни в трупах, ни в одежде или в могилах вообще не нашли никаких насекомых или их переходных форм, как например яички, личинки, куколки и даже никаких их остатков. Недостаток переходных форм насекомых имеет место тогда, когда труп погребен в период отсутствия насекомых, т.е. в период от поздней осени до ранней весны, и тогда, когда от погребения до эксгумации прошло сравнительно мало времени.

Известно, что даже если труп погребен достаточно глубоко, зловоние разлагающегося тела, которое в различных стадиях разложения различно в соответствии с развитием процесса, привлекает насекомых разных видов, личинки которых пробуравливают землю и проникают к трупу. Немцы утверждают, что польских офицеров убили весной 1940 г. Т.е. к моменту эксгумации прошли три летних периода, а именно лето 1940, 1941 и 1942 гг. Насекомые проникли бы к трупам с большей вероятностью за эти три периода, чем в течение, скажем, одного только лета 1942 г., и поэтому хотя бы их остатки, пожалуй, могли бы найтись.

Таким образом, данное обстоятельство тоже говорит о том, что трупы были погребены приблизительно осенью 1941 г.

Как проистекает из выше приведенных выводов, ни одно доказательство, на которые опирались немцы, не является настолько надежным, чтобы выдержать критику, и не доказывает, что трупы лежали в Катынском лесу 3 года, а наоборот, все обстоятельства указывают на то, что они там лежали 1-1,5 года.


Там же.

Проф. Гаек датировал могилу по физическим признакам трупов и прочим фактам, это вполне научно, а нацисты, отвергнув совершенно несомненные физические признаки разложения, попытались дать «научную» датировку:

На основе вышеописанного процесса изменений, происходящих в мертвом теле, трудно точно определить дату смерти. Нам впервые пришлось исследовать такого рода массовые могилы, где сложенные вместе трупы зачастую оказывались слившимися в одну сплошную массу.

До сих пор, как правило, публикации из области судебной медицины касались одиночных трупов. Но опыт профессора Орсоса из Будапешта показал, что череп трупа № 526 дает возможность установить дату смерти сравнительно точно.

Имеется в виду «обызвествленно-затвердевшая многослойная корка на поверхности уже глинисто-унифицированной мозговой ткани». Орсос на основе соответствующих опытов и исследований указал на факт, что такой вид изменений не свойствен трупам, которые пролежали в земле меньше трех лет. Он констатировал такое же состояние мозга у ряда других трупов.

Таким образом, наличие упомянутого образования, подтвержденное научным исследованием, позволило установить, что трупы покоились в земле уже ряд лет, по крайней мере три года.


Отчет профессора медицины доктора Бутца.

Сегодня труды великого кудесника едва ли можно найти, но проф. Гаек, по счастью, оставил описание магического метода:

Проф. Орсос из Будапешта обратил внимание на то, что в черепе одного из трупов он обнаружил на поверхности мозговой массы твердое, как бы известковое, отложение, которое в соответствии с его опытом наблюдается только после 3 лет нахождения трупа в могиле. Орсос опубликовал в № 11 «Орвоси Гетилап»  за 1941 г. статью о том, что у трупов, пролежавших в земле дольше 3‑4-х лет, как он обнаружил, поверхность задней черепной ямки (fossa cranii posterior) и обеих каменистых костей (os petrosum) размягчена и изъедена, т.е. наблюдается сильный дефект кости. Декальцинированная затылочная кость (os occipitale) была мягка, как корка хлеба. Всегда, когда это наблюдалось, этот дефект обнаруживался в местах соприкосновения кости с загустевшей мозговой массой, однако кость была повреждена не прямо под прилегающей к ней поверхностью мозговой массы, но в непосредственной близости, где кость могла контактировать с воздухом. Тогда на поверхности мозга в этих местах образовывалось указанное выше отложение.

Этот эффект не является ничем особенным. В результате воздействия кислот, образованных в процессе разложения, происходит декальцинирование костей. Если труп лежит навзничь, образующиеся кислоты не могут оттекать и собираются в задней черепной ямке по сторонам внутреннего затылочного гребешка crista occipitalis interna. В случае более сильной концентрации кислот это может не только декальцинировать кость, но и явиться причиной сильной аррозии (разъедания) ведущей даже к перфорации. Экстрагированные из костей минеральные вещества (кальциевые, магнезиальные и фосфатные) откладываются потом на близлежащих частях мозговой массы и после исчезновения в ней жидкостей, внешние части массы засыхают и затвердевают. Это, однако, случается не только по истечении трех лет, но иногда и гораздо раньше, т.к. все зависит от количества и концентрации кислот, которые вызывают декальцинирование и размягчение костей, причем концентрация кислот бывает различна. Проф. Орсос осмотрел ряд черепов, но только у одного из них обнаружил подобные изменения, и к тому же, в незначительной степени. В остальных же черепах этого не было. Если бы явление носило регулярный характер, тогда оно бы имело место у большинства черепов, т.к. трупы были погребены одновременно.


Франтишек Гаек. Катынские доказательства.

В качестве насмешки над кудесником Орсосом и его методом можно привести следующее сообщение, подписанное в числе иных экспертов им же самим:

Почти все трупы уложены животом вниз, плотно и равномерно — по краям рвов и менее регулярно в середине. Ноги, как правило, вытянуты. Несомненно, что трупы укладывали специально.


Если «почти все трупы уложены животом вниз», то в задней черепной ямке у данных трупов жидкость собираться не может. Это абсурд, насмешка кудесника над самим собой. Видите ли, что такое лженаука? Факты можно приводить любые — главное, сделать «правильный» вывод, угодный хозяину или себе любимому. 

Конечно, это безумие — датировать массовое захоронение даже не по одному трупу, а всего лишь по избранному признаку на одном трупе. Да и отчего же кудесники не сообщили, в каком состоянии находился сам труп, если мозг его уже почти или полностью разложился? Нет ли здесь противоречия? И не ложь ли это?

В принципе сама идея Орсоса, возможно, продуктивна: мозг приблизительно одинаков по объему и массе у всех взрослых людей, и соответственно, посмертные изменения в нем могли бы более или менее универсально отражать стадию разложения любого трупа. Наука, однако же, с примитивной фиксацией какого-либо явления уже давно не имеет ничего общего: показать пальчиком на какое-либо явление и умилиться от наличия его способен в наше время только дикарь или маленький ребенок. Очень ненадежна, как отметил проф. Гаек, предложенная Орсосом зависимость указанного образования от времени. Логично бы было определять в данном случае ряд физических параметров, например массу оставшегося в коробке вещества, объем размягчения черепной кости в зависимости не только от времени, но и от оставшейся мозговой массы, а из химических — по меньшей мере кислотность среды (после смерти показатель pH тканей смещается в кислую сторону). Примерно таким образом процесс разложения мозга был бы более или менее описан как физико-химический процесс, определен, в дальнейшем могли появиться и новые показатели, даже маленькие открытия, а Орсос занимался глупостями — как ребенок в песочнице. 

Помимо магических изысканий Орсоса в датировке Катынской могилы нацистам помогли разного рода документы, найденные на трупах, от удостоверений личности до газет. Все эти «доказательства», впрочем, нацисты тщательно скрывали, доверяя их частью лишь верным своим польским друзьям, а в конце концов трусливо уничтожили:

Однако в сохранившейся немецкой документации отсутствуют важнейшие материалы, а именно личные документы и другие вещи, найденные во время эксгумации трупов польских офицеров. Эти документы были привезены в 1943 году в Институт судебной медицины в Кракове, где они были подвергнуты изучению. Среди них были 22 рукописных дневника, личные записи, найденные у убитых офицеров. Эту документацию, содержащуюся в девяти деревянных ящиках, намеревались выкрасть, но оккупационные власти помешали этому. В связи с угрозой наступления советских войск ее вывезли во Вроцлав, откуда СС отправила ее в Дрезден, а затем в Радебойль. Здесь начальник железнодорожной станции при приближении советских войск сжег в соответствии с распоряжением документы.


Ч. Мадайчик. Катынская драма // Катынская драма: Козельск, Старобельск, Осташков: судьба интернированных польских военнослужащих. М.: Политиздат, 1991.

Поскольку нацисты тогда очень деятельно уничтожали следы своих многочисленных преступлений, в частности массовые захоронения убитых людей, то документы из Катынской могилы следует считать доказательством вины нацистов: зачем же в противном случае их уничтожать? Не лучше ли было отдать их польским друзьям, а те бы потом на суде словечко замолвили? Ведь если нацисты уничтожали доказательства своих преступлений, то не сомневались же в будущем неотвратимом суде над ними, не так ли? Так зачем же было уничтожать доказательства великого своего гуманизма по отношению к полякам?

Как ни странно, а может быть, это закономерно, материалы о Катынском преступлении, собранные польскими друзьями нацистов, постигла та же самая судьба, что и материалы нацистов:

Документы Польского Красного Креста были уничтожены во время Варшавского восстания 1944 года, хотя имеется предположение, что часть их уцелела и пока не обнаружена.


Там же.

Свежо предание, да верится с трудом. Пропадающие доказательства по делу, конечно, вызывают подозрения на их уничтожение из боязни разоблачения — тем более что поляки выступали в данном деле и по сей день выступают на стороне нацистов.

Таким образом, не существует ни единого свидетельства, которое бы позволяло датировать Катынскую могилу весной 1940 года: нацистские фальшивки уничтожены трусливыми их авторами. Все же оставшееся прямо указывает на значительно более позднее время расстрела:

Акт судебно-медицинской экспертизы

По указанию Специальной Комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ гор. Смоленска) военнопленных польских офицеров, судебно-медицинская экспертная комиссия в составе:

Главного судебно-медицинского эксперта Наркомздрава СССР, директора Государственного Научно-Исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР — В. И. Прозоровского;

Профессора судебной медицины 2-го Московского Государственного медицинского института, доктора медицинских наук — В. М. Смольянинова;

Профессора патологической анатомии, доктора медицинских наук — Д. Н. Выропаева;

Старшего научного сотрудника Танатологического отделения Государственного Научно-Исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР, доктора П. С. Семеновского;

Старшего научного сотрудника судебно-химического отделения Государственного Научно-исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР, доцента М. Д. Швайковой;

при участии:

Главного судебно-медицинского эксперта Западного фронта, майора медицинской службы Никольского;

Судебно-медицинского эксперта Н… армии, капитана медицинской службы Бусоедова;

Начальника патолого-анатомической лаборатории 92, майора медицинской службы — Субботина;

Майора медицинской службы Оглоблина;

Врача-специалиста, старшего лейтенанта медицинской службы Садыкова;

Старшего лейтенанта медицинской службы Пушкаревой,

в период с 16-го по 23-е января 1944 г. произвела эксгумацию и судебно-медицинское исследование трупов польских военнопленных, погребенных в могилах на территории «Козьи Горы» в Катынском лесу, в 15-ти километрах от гор. Смоленска. Трупы польских военнопленных были погребены в общей могиле размером около 60 х 60 х 3 метра и, кроме того, в отдельной могиле размером около 7 х 6 х 3,5 метра. Из могил эксгумировано и исследовано 925 трупов.

Эксгумация и судебно-медицинское исследование трупов произведены для установления: а) личности покойных; б) причины смерти; в) давности погребения.

Обстоятельства дела: см, материалы Специальной Комиссии. Объективные данные: см. протоколы судебно-медицинских исследований трупов.

Заключение

Судебно-медицинская экспертная комиссия, основываясь на результатах судебно-медицинских исследований трупов, приходит к следующему заключению:

По раскрытии могил и извлечения трупов из них установлено:

а) среди массы трупов польских военнопленных находятся трупы в гражданской одежде, количество их по отношению к общему числу исследованных трупов незначительно (всего 2 на 925 извлеченных трупов); на трупах были надеты ботинки военного образца;

б) одежда на трупах военнопленных свидетельствует об их принадлежности к офицерскому и частично к рядовому составу польской армии;

в) обнаруженные при осмотре одежды разрезы карманов и сапог, вывороченные карманы и разрывы их показывают, что вся одежда на каждом трупе (шинель, брюки и др.), как правило, носит на себе следы обыска, произведенного на трупах;

г) в некоторых случаях при осмотре одежды отмечена целость карманов. В этих карманах, а также в разрезанных и разорванных карманах под подкладкой мундиров, в поясах брюк, в портянках и носках найдены обрывки газет, брошюры, молитвенники, почтовые марки, открытые и закрытые письма, квитанции, записки и другие документы, а также ценности (слиток золота, золотые доллары), трубки, перочинные ножи, курительная бумага, носовые платки и др.;

д) на части документов (даже без специальных исследований) при осмотре их констатированы даты, относящиеся к периоду от 12 ноября 1940 г. до 20 июня 1941 г.;

е) ткань одежды, особенно шинелей, мундиров, брюк и верхних рубашек, хорошо сохранилась и с очень большим трудом поддается разрыву руками;

ж) у очень небольшой части трупов (20 из 925) руки оказались связанными позади туловища с помощью белых плетеных шнуров.

Состояние одежды на трупах, именно тот факт, что мундиры, рубашки, поясные ремни, брюки и кальсоны застегнуты; сапоги или ботинки надеты; шарфы и галстуки повязаны вокруг шеи, помочи пристегнуты, рубашки заправлены в брюки — свидетельствует, что наружного осмотра туловища и конечностей трупов ранее не производилось.

Сохранность кожных покровов на голове и отсутствие на них, а также на покровах груди и живота (кроме трех случаев из 925) каких бы то ни было надрезов, разрезов и других признаков экспертной деятельности указывает, что судебно-медицинского исследования трупов не производилось, судя по эксгумированным судебно-медицинской экспертной комиссией трупам.

Наружный и внутренний осмотры 925 трупов дают основания утверждать наличие огнестрельных ранений головы и шеи, в четырех случаях сочетавшихся с повреждением костей свода черепа тупым, твердым, тяжелым предметом. Кроме того, в незначительном количестве случаев обнаружено повреждение живота при одновременном ранении головы.

Входные отверстия огнестрельных ранений, как правило, единичные, реже — двойные, расположены в затылочной области головы вблизи от затылочного бугра, большого затылочного отверстия или на его краю. В небольшом числе случаев входные огнестрельные отверстия найдены на задней поверхности шеи, соответственно 1, 2, 3 шейным позвонкам.

Выходные отверстия обнаружены чаще всего в лобной области, реже — в теменных и височных областях, а также на лице и шее. В 27 случаях огнестрельные ранения оказались слепыми (без выходных отверстий) и в конце пулевых каналов под мягкими покровами черепа, в его костях, в оболочках и веществе мозга найдены деформированные, слабодеформированные и вовсе недеформированные оболочечные пули, применяемые при стрельбе из автоматических пистолетов, преимущественно калибра 7,65 мм.

Размеры входных отверстий на затылочной кости допускают вывод, что при расстрелах было употреблено огнестрельное оружие двух калибров: в подавляющем большинстве случаев — менее 8 мм, т. е. 7,65 мм и менее; в меньшем числе — свыше 8 мм, т. е. 9 мм.

Характер трещин костей черепа и обнаружение в некоторых случаях пороховых остатков у входного отверстия говорит о том, что выстрелы были произведены в упор или почти в упор.

Взаиморасположение входных и выходных отверстий показывает, что выстрелы производились сзади, при наклоненной вперед голове. При этом пулевой канал проходил через жизненно важные отделы головного мозга или вблизи от них и разрушение ткани мозга являлось причиной смерти.

Обнаруженные на костях свода черепа повреждения тупым, твердым, тяжелым предметом сопутствовали огнестрельным ранениям головы и сами по себе причиной смерти не служили.

Судебно-медицинские исследования трупов, произведенные в период с 16 по 23 января 1944 г., свидетельствуют о том, что совершенно не имеется трупов в состоянии гнилостного распада или разрушения и что все 925 трупов находятся в сохранности — в начальной стадии потери трупом влаги (что наиболее часто и резко было выражено в области груди и живота, иногда и на конечностях; в начальной стадии жировоска; в резкой степени жировоска у трупов, извлеченных со дна могил); в сочетании обезвоживания тканей трупа и образования жировоска.

Заслуживает особого внимания то обстоятельство, что мышцы туловища и конечностей совершенно сохранили свою макроскопическую структуру и свой почти обычный цвет; внутренние органы грудной и брюшной полости сохранили свою конфигурацию, в целом ряде случаев мышца сердца на разрезах имела ясно различимое строение и присущую ей окраску, а головной мозг представлял характерные структурные особенности с отчетливо выраженной границей серого и белого вещества. Кроме микроскопического исследования тканей и органов трупа, судебно-медицинской экспертизой изъят соответствующий материал для последующих микроскопических и химических исследований в лабораторных условиях.

В сохранении тканей и органов трупов имели известное значение свойства почвы на месте обнаружения.

По раскрытии могил и изъятии трупов и пребывания их на воздухе они подвергались действию тепла и влаги в весенне-летнее время 1943 г. Это могло оказать влияние на резкое развитие процесса разложения трупов.

Однако степень обезвоживания трупов и образования в них жировоска, особо хорошая сохранность мышц и внутренних органов, а также и одежды дают основания утверждать, что трупы находились в почве недолгое время.

Сопоставляя же состояние трупов в могилах на территории «Козьи Горы» с состоянием трупов в других местах захоронения в г. Смоленске и его ближайших окрестностях — в Гедеоновке, Магаленщине, Реадовке, лагере № 126, Красном бору и т. д. (см. акт суд. мед. экспертизы от 22-го октября 1943 г.), надлежит признать, что погребение трупов польских военнопленных на территории «Козьих Гор» произведено около 2-х лет тому назад. Это находит свое полное подтверждение в обнаружении в одежде на трупах документов, исключающих более ранние сроки погребения (см. пункт «д» ст. 36 и опись документов).

Судебно-медицинская экспертная комиссия на основе данных и результатов исследований —

считает установленным акт умерщвления путем расстрела военнопленных офицерского и частично рядового состава польской армии;

утверждает, что этот расстрел относится к периоду около 2-х лет тому назад, т. е. между сентябрем—декабрем 1941 г.;

усматривает в факте обнаружения судебно-медицинской экспертной комиссией в одежде трупов ценностей и документов, имеющих дату 1941 г. — доказательство того, что немецко-фашистские власти, предпринявшие в весенне-летнее время 1943 г. обыск трупов, произвели его не тщательно, а обнаруженные документы свидетельствуют о том, что расстрел произведен после июня 1941 г.;

констатирует, что в 1943 г. немцами произведено крайне ничтожное число вскрытии трупов расстрелянных польских военнопленных;

отмечает полную идентичность метода расстрела польских военнопленных со способом расстрелов мирных советских граждан и советских военнопленных, широко практиковавшимся немецко-фашистскими властями на временно оккупированной территории СССР, в том числе в городах — Смоленске, Орле, Харькове, Краснодаре, Воронеже.

Главный судебно-медицинский эксперт Наркомздрава СССР, директор Государственного Научно-Исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР —

В. И. ПРОЗОРОВСКИЙ.

Профессор судебной медицины 2-го Московского государственного медицинского института, доктор медицинских наук —

В. М. СМОЛЬЯНИНОВ.

Профессор патологической анатомии, доктор медицинских наук —

Д. Н. ВЫРОПАЕВ.

Старший научный сотрудник танатологического отделения Государственного Научно-исследовательского института судебной медицины НКЗ СССР, доктор —

П. С. СЕМЕНОВСКИЙ.

Старший научный сотрудник судебно-химического отделения Государственного Научно-исследовательского института судебной медицины НКЗ СССР, доцент —

М. Д. ШВАЙКОВА.

Смоленск, 24 января 1944 г.

Документы, найденные на трупах

Кроме данных, зафиксированных в акте судебно-медицинской экспертизы, время расстрела немцами военнопленных польских офицеров (осень 1941 г., а не весна 1940 г., как утверждают немцы) устанавливается также и обнаруженными при вскрытии могил документами, относящимися не только ко второй половине 1940 г., но и к весне и лету (март—июнь) 1941 г.

Из обнаруженных судебно-медицинскими экспертами документов заслуживают особого внимания следующие:

1. На трупе № 92: Письмо из Варшавы, адресованное Красному Кресту в Центральное Бюро военнопленных — Москва, ул. Куйбышева, 12. Письмо написано на русском языке. В этом письме Софья Зигонь просит сообщить местопребывание ее мужа Томаша Зигоня. Письмо датировано 12 сент. 40 г. На конверте имеется немецкий почтовый штамп — «Варшава, сент.—40» и штамп — «Москва, почтамт 9 экспедиция, 28 сент. 40 года» и резолюция красными чернилами на русском языке: «Уч. установить лагерь и направить для вручения. 15 нояб.—40 г.» (подпись неразборчива).

2. На трупе № 4: Почтовая открытка, заказная № 0112 из Тарнополя с почтовым штемпелем «Тарнополь 12 нояб. — 40 г.» Рукописный текст и адрес обесцвечены.

3. На трупе № 101: Квитанция № 10293 от 19 дек. — 1939 г., выданная Козельским лагерем о приеме от Левандовского Эдуарда Адамовича золотых часов. На обороте квитанции имеется запись от 14 марта 1941 г. о продаже этих часов Ювелирторгу.

4. На трупе № 46: Квитанция (№ неразборчив), выданная 16 дек. 1939 г. Старобельским лагерем о приеме от Арашкевича Владимира Рудольфовича золотых часов. На обороте квитанции имеется отметка от 25 марта 1941 г. о том, что часы проданы Ювелирторгу.

5. На трупе № 71: Бумажная иконка с изображением Христа, обнаруженная между 144 и 145 страницами католического молитвенника. На обороте иконки имеется надпись, из которой разборчива подпись — «Ядвиня» и дата «4 апреля 1941 г.»

6. На трупе № 46: Квитанция от 6 апреля 1941 г., выданная лагерем № 1-ОН о приеме от Арашкевича денег в сумме 225 рублей.

7. На том же трупе № 46: Квитанция от 5 мая 1941 г., выданная лагерем № 1-ОН о приеме от Арашкевича денег в сумме 102 рубля.

8. На трупе № 101: Квитанция от 18 мая 1941 г., выданная лагерем № 1-ОН о приеме от Левандовского Э. денег в сумме 175 рублей.

9. На трупе № 53: Неотправленная почтовая открытка на польском языке в адрес: Варшава, Багателя 15 кв. 47 Ирене Кучинской. Датирована 20 июня 1941 г. Отправитель Станислав Кучинский.


Правда. 26 января 1944 г

Протоколы многочисленных вскрытий, проведенных комиссией Н.Н. Бурденко, находятся в архивах — было бы только кому их опубликовать. Деятельность же весьма представительной комиссии Н.Н. Бурденко отражена в советском документальном фильме 1944 г. Трагедия в Катынском лесу (125 Мб).

Подводя итог рассмотрению доказательств из Катыни, заметим, что, к сожалению, обычно в Катынском деле 1943 — 1944 гг. неправильно оценивают участников. С одной стороны здесь действовали заодно нацистские заправилы и польские предводители, окопавшиеся в Лондоне, а с другой — советское правительство. К засевшим в Лондоне польским предводителям, прикрывавшим и обеспечивавшим нацистскую пропагандистскую акцию в Катыни, было много вопросов: их целеустремленное и согласное с нацистским поведение вызывало у советской стороны, по меньшей мере, удивление, и советское правительство разорвало с ними отношения, решив строить послевоенную Польшу в союзе с иными поляками — не нацистами и не вынашивавшими звериную ненависть к русским, якобы виновным в отсутствии «великой» Польши. А после войны Катынская фальсификация существовала исключительно стараниями отдельных поляков дегенеративного склада, которым, в сущности, наплевать было, кто убил их соотечественников, все равно ведь никого не вернешь, но поскольку русских они ненавидели гораздо сильнее, чем немцев…

Нацистско-польская версия убийства носит бредовый характер, а держаться она могла только на национальной ненависти. Катынские трупы невозможно было в 1943 году определить как трехлетние, но для заметного числа высокопоставленных поляков, засевших в Лондоне, выбора не было: они твердо знали в бреду, кто убил их соотечественников.

2. Фальсификация Катынского дела

Как я уже сообщил выше, три первых очевидца «исторических» документов, подтверждающих вину советской власти в Катынском расстреле, описали их как совершенно различный набор, не похожий к тому же на опубликованный, причем это были отнюдь не пьяные дворники или забуревшие канцелярские крысы, а люди…— Читать дальше


[16.01.2011] Замечание Алексея Гринченко

Из заметных для меня неточностей Вашей книги обращаю Ваше внимание на то, что патроны «немецких калибров» 7,65х17 Браунинг и 6,35 в СССР выпускались примерно с 1926-1927 года на Подольском механическом заводе 1, он же — Подольский патронный завод или патронный завод 17. И выпускались там до послевоенного времени при небольшом изменении технологии с заменой оболочки пуль на томпаковую. Поэтому никакой необходимости закупать их в Германии у «Геншова и Ко» для СССР не было.

Вот страничка из журнала «Калашников. Оружие. Боеприпасы. Снаряжение», 2002, 5, где помещена фотография подольских патронов 7,65 и 6,35 и их упаковок — http://foto.infan.ru/img/600-0/f/74/P/Patrony_podolsk.jpg

Об этом факте лично я узнал из книги ярославского журналиста Андрея Михайлова (ники — Rus-Loh или kurvimetr) — давнего сторонника альтернативной версии (хотя, насколько я знаю, первоначально он был а противоположном лагере) и создателя сайта «Правда и ложь о Катыни», на который я Вас и приглашаю.

Эту малоизвестную, но весьма познавательную для интересующихся данной темой книгу А. Михайлова «Катынский подлог» Вы можете прочитать по адресам:

http://www.mysteriouscountry.ru/wiki/index.php/Михайлов_Андрей/Катынский_подлог

или

http://www.proza.ru/avtor/kurvimetr

Зову живых