На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Критика Гумилева

Дм. Добров • 20 марта 2012 г.
  1. Горе от ума
  2. Сумасшедший дом
Л.Н. Гумилев

Критика принадлежащей Л.Н. Гумилеву теории этногенеза сводится пока исключительно к философии — укладывается в расплывчатые рамки псевдонауки, которая на деле является философией, т.е. милыми сердцу вымыслами своего воображения, иной раз бредовыми или равными им по глупости. В первых рядах критиков почетное место занимают пишущие евреи со своим «антисемитизмом» и обычными оскорблениями на данной почве, а именно — обвинениями в лженаучности и нацизме, вплоть до расовой ненависти. К действительности этот юдоцентризм, конечно, отношения не имеет, но он весьма любопытен и, главное, поучителен: чтобы не делать глупостей, хорошо бы знать, как они воспринимаются.

Когда читаешь, к сожалению, типичные по своей наглости еврейские измышления об «антисемитизме», то просто диву даешься. Критику исторической теории еврейский священноборец способен начать, как ни странно, с упоминания международных преступников:

Подобно тому, как нацистские лидеры А. Гитлер и А. Розенберг пытались изобразить мировую историю в виде бесконечной и бескомпромиссной борьбы арийцев с семитами, их современные поклонники также объявляют себя защитниками «белой расы» (т.е. тех же «арийцев») от наплыва пришельцев с других континентов, якобы угрожающих самому ее существованию. Видное место в этой мифологеме отводится евреям (или «сионистам») как авангарду этого зловредного нашествия, который якобы испокон веков подрывал жизненные устои «арийцев», а теперь готовится нанести им смертельный удар в спину.


Поскольку дальше заходит речь о Л.Н. Гумилеве, то всякий человек в своем уме должен понять откровение этого Шнирельмана так, что Гумилев является наследником международных преступников Гитлера и Розенберга, на что Шнирельман усиленно намекает далее:

Правда, авторы современной расистской литературы нередко пытаются избегать обвинений в антисемитизме и вуалируют свои взгляды с помощью метафор, прозрачных намеков и эвфемизмов. Одним из таких эвфемизмов служит название «хазары». Образ хазар давно привлекал антисемитов, и они десятками лет использовали его для устрашения общественности угрозой «варварского нашествия» и установления чужеземного господства. Они изображали восточноевропейских евреев прямыми потомками азиатских хазар с их злокозненным характером и варварскими обычаями [ссылка на американское издание, т.е. невежественную чушь]. После Второй мировой войны образ «еврейских хазар» стал служить доказательством прямого участия евреев едва ли не во всех крупных политических потрясениях, приводивших Европу к хаосу и анархии.

[…]

В последние тридцать лет среди русских шовинистов и антисемитов для обозначения евреев и их якобы негативной роли в истории России широко использовались два термина – «хазары» и «этническая химера». Автор последнего известен – им был популярный ныне историк Л.Н. Гумилев (1912 – 1992).

В. Шнирельман

От столь наглой лжи возникает даже оторопь: Шнирельман пишет на русском языке и столь нагло лжет? Кому? Кому он лжет? Неужели кто-то у нас не знает, что русские антисемиты не используют научного термина Гумилева этническая химера, который, мало того, к евреям не имеет вообще никакого отношения? В общем случае антисемиты ограничиваются лишь традиционными терминами — жиды и жидомасоны. Да, хазар поминать они могут, но вполне нейтрально — как исторический народ, ведь если уж человек знает имя хазары, то знает он и то, что знак равенства между современными евреями и хазарами поставить нельзя, но евреи действительно являются потомками хазар, как они прямо названы в нашей древнейшей летописи — «жидове козарьстии». Любой болван также понять способен, что научную терминологию, скажем сочетание этническая химера, не используют для оскорбления. Для оскорбления вводится своя терминология, столь изысканная иной раз, что даже вздрогнуть можно от неожиданности и отвращения, например «крысолюди». Да и как же образ «еврейских хазар», рассеянных более тысячи лет назад, мог бы доказать хоть что-либо в современности? В своем ли уме наш писарь? А почему словосочетание еврейские хазары взято в кавычки? Значит ли это, что их не было в действительности?

Так для кого же писал Шнирельман? Приведенную выше чушь можно продать только иностранцам, которые о России совсем ничего не знают или почти ничего. Так где же умные иностранцы, покупающие всякую чушь?

Сборник, в котором помещена клеветническая и оскорбительная статья Шнирельмана, определен следующим образом:

В этом сборнике представлены материалы «круглого стола», организованного информационно-политическим каналом Полит.ру и издательством ОГИ в ноябре 2002 г., а также тексты, написанные специально для альманаха. Масонский заговор и антисемитизм, соседи по квартире и шпионы, хазары и «лица кавказской национальности» – сборник объединяет статьи, описывающие эти и другие болевые концепты российской идеологии XVIII – XX в. на разнообразном материале – доносах и кинохронике, плакатах и бюрократических документах, социологических опросах и публицистических выступлениях.


Тот факт, что материалы 2002 года были изданы в 2005 году, означает, что они вдруг кому-то понадобились и он оплатил публикацию (подобные материалы обычно не могут окупить себя, это затратные издания, которые читают единицы, лишь всякие аналитики, эксцентрики и выдумщики). Странно, почему бы не рассказать предполагаемому читателю, кто оплатил издание и с какой целью? Разве это тайная провокация? Мне это показалось странным, но вскоре, заинтересовавшись, я нашел объяснение — сборник информационно-аналитического центра «СОВА» от 2006 года, в котором одна из статей принадлежит тому же Шнирельману. В статье звучит буквально та же песенка, что и выше,— наглая клевета на Гумилева, причем с первой же строки:

Рожденная в XIX веке в недрах германского национализма, «органическая теория» получила в последние советские десятилетия необычайную популярность в науке. Она вошла в советскую теорию этноса в виде «этносоциального организма». Последний шаг по реабилитации расового подхода сделал историк Лев Гумилев, наделивший этнос биологическим началом.


В. Шнирельман. «Несовместимость культур»: от научных концепций и школьного образования до реальной политики // Русский национализм: идеология и настроения. Информационно-аналитический центр «СОВА». Составитель А. Верховский. М., 2006, стр. 183.
См. кучу изданий центра «СОВА», в т.ч. указанное: http://www.sova-center.ru/books/

Умственный и образовательный уровень этого Шнирельмана здесь виден совершенно отчетливо: если под «органической теорией» имеется в виду уподобление государства организму, который рождается и умирает, то взгляды подобные были известны со времен еще «античных» ученых эллинов, а завершение свое обрели в марксизме, т.е. у оголтелых интернационалистов, представлять которых антисемитами способен только дурак. Сравнение же с организмом народа, идея о рождении и смерти народов, впервые прозвучало, действительно, в девятнадцатом веке, но отнюдь не «в недрах германского национализма»: намеки есть у Чаадаева, а уже ясное выражение у Данилевского. В двадцатом же веке данных взглядов придерживались Шпенглер, Тойнби и Гумилев, но никакой «необычайной популярности» в науке их взгляды не имеют по сей день, как мы увидим ниже на примерах измышлений современных ученых; более того, органический подход к теории этноса ныне отрицают почти все. И разумеется, ни Шпенглера, ни Тойнби, ни Гумилева нельзя отнести к расистам, это полный абсурд. Написать эту чушь мог либо предельно невежественный человек, дурак, ничего не знавший о развитии исторических взглядов, либо душевнобольной.

Эту тупую и наглую ложь продать можно было только невежественным иностранцам, и в данном случае покупатель ясен. Центр «СОВА» финансируется главным образом на деньги правительства США, т.е. американского Национального фонда за демократию (NED) [1], а стало быть, вся оплаченная печатная продукция и ориентирована на хозяина, на правительство США (наверно, это публикуется в США — отбивать-то затраты надо). Для чего, спросите вы, правительству США нужна столь глупая ложь? Правительству США ложь не нужна. Ложь нужна Шнирельману — например, для отсоса грантов, гонораров или зарплаты, словом выделяемых денег. Дело тут обстоит просто, как и везде на подсосе: чем большую гадость напишешь, тем больший ты «правозащитник». Большим же «правозащитникам» дают отсосать гранты, а то и в заграничную командировку отправят да еще к чему-нибудь разрешат присосаться… Проверить же истинность сообщаемых Шнирельманом сведений не сможет не только правительство США, но даже, наверно, лучшие американские специалисты по России, обычно плохо осведомленные о предмете своей то ли любви, то ли ненависти — как президент прикажет.

Другим мотивом наглой клеветы Шнирельмана может быть просто желание хорошо служить хозяевам. Центр «СОВА» создан, вероятно, для борьбы с националистами, что Шнирельман, возможно, понимает весьма ревностно и расширительно. Впрочем, поскольку руководство центра возражений на откровенно лживые измышления не выдает, более того, печатает откровенную клевету, то заключаем, что грязная клевета является допустимым инструментом в деятельности центра «СОВА». Вообще, весь этот центр есть фикция, отсос бюджетных денег, так как занимается он не националистами и не системными проявлениями, а наоборот — главным образом стихийными интернационалистами, уличными группами молодежи, стоящими на позициях не русской, а международной культуры национал-бритоголовых (продается это иностранным эксцентрикам, наверно, неплохо — предмет знакомый). Подходить же к стихийным проявлениям с их меркой бессмысленно. Ну, есть ли смысл, например, в усиленном «мониторинге» ворон на соседнем заборе? Нужен ли «мониторинг» ворон, чтобы поставить пугало? Что же касается серьезной аналитики, уяснения причин и состояния помянутой контркультуры, то на это сотрудники центра не способны: по Сеньке ли шапка, если они не способны отличить последовательных националистов от стихийных интернационалистов? Увы, это типичный обсос темы как следствие отсоса денег.

Еще одним мотивом наглой клеветы Шнирельмана может быть национальная ненависть. Вот странность, люди вроде Шнирельмана, критикующие националистов, возбуждают национальную ненависть в гораздо больших масштабах, чем националисты. Они нагло орудуют перед нашими глазами, нагло клевещут даже на нашу науку, что уж там националисты, но почему же мы молчим? Понятно, конечно, что публикации центра «СОВА» широкая общественность не читает, как и прочие обсосы, но разве же совсем никто не знает, каков этот Шнирельман? Где, наконец, прокуратура? Поскольку помимо правительства США и прочих воинствующих «демократов» в центр «СОВА» дают копеечку и наши организации, то можно привлекать Шнирельмана по уголовной статье — мошенничество, хищение денежных средств в виде зарплаты, гонораров или грантов, платы за откровенную ложь, имитацию работы, а не работу. Можно бы было подумать и о привлечении за разжигание межнациональной ненависти: ну, с какой целью этот еврей столь нагло клевещет на покойного русского ученого, оскверняя паять о нем? Может быть, это провокация для разжигания неприязни к евреям?

Вообще, при столь наглых клеветнических публикациях возможно закрытие центра «СОВА» и осуждение его руководителей, если он будет признан преступным. Посмотрите, что вытворяет питомец центра и с какой наглостью:

Уподобляя этнос биологической категории, Гумилев утверждал, что суперэтносы были всегда тесно связаны с природной средой конкретного района, а входящие в них этносы и субэтносы развивались в своих экологических нишах. Поэтому их соперничество в борьбе за существование сводилось к минимуму и они были более склонны к кооперации, или «комплиментарности», чем к конфронтации. Напротив, пришедшая сюда извне чужая этническая группа не могла найти для себя подходящую природную среду и начинала эксплуатировать местных обитателей («антропоморфный ландшафт»). Такую группу Гумилев называл «химерой» и уподоблял ее животным-паразитам или раковой опухоли, живущей за счет здорового организма. […]

Любопытно, что этот подход сближался с идеями нацистского идеолога А. Розенберга, который еще в 1920-е гг. предупреждал: «Если два или несколько мировоззрений, основанных на принципиально разных ценностях, одновременно окажутся в одном и том же месте и каждое из них будет представлено отдельной группой людей, это создаст нездоровую обстановку, которая будет содержать зерна своего собственного распада». […]

А вот что писал по этому поводу другой любитель метаисторическкх построений А. Гитлер: «Еврейский народ… представляет собой тип паразита, любителя поживиться за чужой счет, который этакой вредной бациллой постоянно распространяется все дальше и дальше, как только появляется благоприятная почва, готовая его принять. Там, где он закрепляется, народ, который его принял, рано или поздно приходит к вырождению…». […]

Все эти взгляды, дегуманизирующие евреев и изображающие их в виде болезнетворных вирусов и опасных микробов, восходят к знаменитым памфлетам, написанным Мартином Лютером в 1540-х гг., где он представлял евреев в виде червей, паразитирующих на христианском обществе. С легкой руки Лютера…


В. Шнирельман. Отмстить неразумным хазарам…

Какая прекрасная цепочка единомышленников, Мартин Лютер — Гумилев — Розенберг — Гитлер, не так ли? И тем более это чудовищно, что есть только утверждения — ни единого вывода, доказательства или хотя бы бледного обоснования.

Потрясающе, какая тупая и грязная ложь. Вот определение этнической химеры из книги Л.Н. Гумилева:

Химера – сосуществование двух и более чуждых суперэтнических этносов в одной экологической нише.

Суперэтнос – этническая система, состоящая из нескольких этносов, возникших одновременно в одном ландшафтном регионе, проявляющаяся в истории как мозаичная целостность.


Л.Н. Гумилев. Этногенез и биосфера Земли. М.: Ди Дик, 1997, стр. 610, 609 (словарик в конце книги).

Где здесь или в ином месте книги сказано о пришедшей «извне» «группе» (евреев), которую Гумилев якобы назвал химерой?

В наши дни этническая химера возникла, например, на юге США, в южных штатах, от Лос-Анджелеса до Майами. Через мексиканскую и кубинскую границы в США правдами и неправдами проникли уже, наверно, десятки миллионов представителей латиноамериканского суперэтноса, главным образом мексиканцы и кубинцы, число которых в южных штатах приблизительно равно числу американцев, представителей европейского суперэтноса, смешанных с неграми (точное число иммигрантов не известно), причем далеко не все из них знают и хотят знать английский язык (на деле испанский тоже является государственным, ничего учить им не нужно). Химерой здесь, в месте контакта суперэтносов, называется этнический процесс — сосуществование, напомню. Отличается же химера тем, что при ее возникновении приостанавливаются этнические процессы — вплоть до гибели химеры; возникает не слияние суперэтносов, а противостояние, причем слияние невозможно. Каким образом это теоретическое положение оскорбляет американцев, мексиканцев или кубинцев, не говоря уж о евреях? Ну? Каким образом из теоретического положения Гумилева или соответствующей ему действительности на юге США можно вывести расовое превосходство латиноамериканцев над европейцами с неграми или наоборот? А каким образом отсюда следует сравнение евреев с болезнетворными микробами? В своем ли уме этот Шнирельман? Да, возможно, в своем — просто деньги очень любит, а сказать кроме глупостей нечего, да и начальство хорошее попалось — даже самой грязной и глупой клеветой не гнушается. Избрав же великую цель для своих грязных нападок, Шнирельман и сам подрос… Впрочем, нет, глупость Шнирельмана превосходит его подлость:

Все же хазарские построения Рыбакова никогда не достигали того уровня обобщения и социальной значимости, на который претендовала этногенетическая теория Гумилева. Концепция «этнических химер» фактически отождествила Хазарию с «агрессивным иудаизмом» и заставила видеть в ней «зигзаг в истории», подобный тому, который произошел в России после Октябрьской революции [смешная ссылка: О месте хазар в концепции Гумилева см.: Шнирельман В.А. Евразийцы и евреи; Шнирельман В.А. Движение биосферы…– Отчего же не посмотреть у Гумилева? Плохо изложено? Неправильно?].


В. Шнирельман. Указ. соч.

Определение химеры выше изложено. Вдумайтесь, возможно ли просто в принципе вывести из него отождествление Хазарии с агрессивным иудаизмом? Разве представители иудаизма — это представители суперэтноса, а не этнической религиозной группы?

В советской историографии укрепилось мнение о Хазарии как о паразитическом государстве, но Гумилев ни в малейшей степени не повлиял и не мог повлиять на формирование данного мнения, хотя позже он его тоже принял, был грех перед мировым иудаизмом. Положим, Шнирельману это мнение не нравится, но не стоило ли тогда опровергнуть его аргументами, профессионально, а не глупыми идеологическими нападками? Ну, какие дураки и опровергают исторические мнения обвинениями в «антисемитизме»? Разве идеологическая догма теперь может опровергнуть научное мнение, кстати сказать, не очень-то и обоснованное?

Можно добавить, что идея советской историографии о вредоносности государства хазарских жидов или вообще хазар не содержала в себе совсем никакой неприязни к ассимилированным русским жидам, назвавшимся евреями. Дело всего лишь в том, что советский философский подход к истории предполагал прогрессивное развитие и реакционное, а поскольку своя собственная история всем представляется прогрессивной… Усугубило проблему то обстоятельство, что между русскими и хазарами наблюдалась весьма великая неприязнь, причина которой не известна. Подумайте, война на уничтожение Хазарии шла около ста лет, по меньшей мере от Олега и до Святослава, а завершилась очень жестоким уничтожением Хазарии, но причина этих событий осталась вне исторических источников, даже у византийских греков ничего нет. Можно не сомневаться, что если бы от хазар осталась история, то главными в ней мировыми демонами были бы русские. Жиды же хазарские, германоязычная часть хазар, самоопределились под своим именем не ранее гражданской войны в Хазарии в начале девятого века и не позже уничтожения Хазарии в середине десятого, как можно полагать на основании построений Гумилева. Дожили жиды до двадцатого века, когда и ассимилировались среди более культурных представителей европейского и российского суперэтносов. Сами же по себе они никакого суперэтноса не представляли, даже германского (немцы, англичане, датчане и другие), общности с которым не чувствовали в силу господствовавшей у них религиозной идеологии.

По поводу Европы, в которой и растворились хазарские жиды, можно добавить, что она представляет собой весьма сложное этническое образование, состоящее из трех суперэтносов — германского, романского (французы, итальянцы, испанцы и другие) и российского. Что же касается хазарских жидов, то они стали в данном сложном этническом здании, так сказать, отторгнутым камнем, который стал камнем преткновения. Идея о кровном родстве хазарских жидов с библейскими евреями является бредовой, патологической, так как не только не подтверждается ни единым историческим источником, но и прямо противоречит некоторым. Идея об исконной вредоносности жидов тоже является бредовой. Она отражала естественную этническую неприязнь к жидам и была широко распространена в Европе начиная по меньшей мере с Вольтера, или, иначе говоря, с начала ассимиляции жидов. Некоторая сложность восприятия здесь только в том, что жидов не стоит путать ни с ассимилированными их потомками, идеологическими евреями, для которых, в полном согласии с европейской идеологией, с тем же Вольтером, этническое имя их предков есть грязное ругательство, ни тем более с этническими евреями, библейскими. Принятие же на себя чужого и чуждого громкого этнического имени встречается в мировой истории очень часто, скажем немцы и византийские греки предпочитали называться римлянами (греки так себя и называли, а у немцев была, представьте себе, «Римская империя»).

Но вернемся к нашему Шнирельману. В своей клеветнической деятельности Шнирельман пользовался не научным методом, а идеологическим. Вот для примера несколько стандартных идеологических приемов ведения «научной» полемики:

– Он договорился до того, что (любая цитата из труда ненавистного).

– Эти так называемые ученые забывают, что научная общественность давно уже пришла к (собственное мнение), о чем писал еще (свой научный руководитель), а также в ряде работ (перечисление соавторов и единомышленников, подробная библиография в конце статьи).

– В наше время, когда нарастает угроза национализма, труды (имярек) приобретают зловещий характер провозвестия коричневой чумы.

– Ученики и последователи (имярек) полагают, что (свое понимание их взглядов, показательно профанированное и политизированное, а то и лживое). Это профанация науки! Неужели они не видят очевидного, а именно, что (собственное мнение)? Случайность ли это или нечто большее?

Бесчестность и глупость подобных обличений видна сразу, не нужно даже разбираться в сути обсуждаемого вопроса. Вот, пожалуйста, пример обвинения, построенного на искажении рассматриваемых взглядов:

Иными словами, ученикам и последователям Гумилева ясно, что на стыке «еврейского суперэтноса» с европейским или евразийским непременно возникает разрушительная «химера», что именно такая «химера» губит Россию в XX в., что ее посягательство на Россию является лишь частью планов евреев, направленных на захват мирового господства и, наконец, что образцом их действий и доказательством реальности этих вековых устремлений являлась Хазария. Трудно не заметить в этой неоевразийской концепции родимых пятен того видения истории, которое с конца 1960-х гг. ковалось борцами с «мировым сионизмом» [ссылка на американское издание, т.е. на махровое невежество, да еще и политизированное наверняка].


В. Шнирельман. Указ. соч.

Вдумайтесь, разве же «ученики и последователи» Гумилева психически больны, чтобы одушевлять этнические процессы в лице этнической химеры, посягающей на Россию и даже строящей коварные планы? Прочтите еще раз определение химеры, помещенное выше, и задайте себе вопрос: можно ли ею управлять? Ведь это бред, причем в клиническом смысле. Даже если бы некие лица и городили в прессе в точности эту чушь, то разве же мог человек в своем уме назвать их «учениками и последователями» Гумилева? Придание этнической химере разума, устроения по плану,— это шизофренического рода профанация теории Гумилева, которая не могла принадлежать ни ученикам его, ни даже последователям-историкам. Это прямая и наглая клевета не только на учеников и последователей Гумилева, но и на его учение.

Что ж, допустим, учение Гумилева представлялось Шнирельману в шизофреническом искажении, т.е. клеветал он не намеренно. Но разве же в том виноват Гумилев, не говоря уж об учениках его и последователях? Если Шнирельман был болен, то должен был ходить к врачу, о чем ему должны были напомнить его близкие, которые и несут за него ответственность, если сам он за свои слова и поступки отвечать не способен.

По поводу же мирового сионизма следует заметить, что в СССР это была чистая политика, направленная против США на востоке, где они поддерживали Израиль. Не было ни единого раза, чтобы советский официальный борец с сионизмом бдительно не разъяснил своей аудитории, что нельзя смешивать сионизм и еврейский народ, потому что заправилы сионизма только о том и мечтают — о разобщении трудящихся. Вот, например, официальное советское мнение о сионизме, совершенно откровенное: «Современный сионизм — это идеология, разветвленная система организаций и политическая практика крупной еврейской буржуазии, сросшейся с монополистическими кругами США и других империалистических держав. Основным содержанием сионизма является воинствующий шовинизм и антикоммунизм. Выступая против социалистического содружества, международного коммунистического и рабочего движения, сионизм ведет борьбу и против национально-освободительного движения народов. Последней по времени конкретной акцией в этом направлении была агрессия израильских милитаристов против арабских государств в июне 1967 года», см. Ю. Иванов. Осторожно: сионизм! Очерки по идеологии, организации и практике сионизма М.: Издательство политической литературы, 1970.— В этой оценке и во всех прочих нет никакого «антисемитизма», хотя в глазах разных людей эти политические взгляды могут быть и правильными, и неправильными.

Помимо Шнирельмана есть, к сожалению, и другие еврейские «критики» Л.Н. Гумилева. При чтении их сочинений, так же, как  при чтении творений Шнирельмана, трудно отделаться от мысли о психических отклонениях автора, например:

И действительно, произведения Л.Н. Гумилева претендуют на то, чтобы стать знаменем для политических группировок шовинистического толка, вроде «Памяти».

Откуда у столь милого человека нашлись такие обидные и хлесткие оценки для целого народа? Конечно, это могло бы быть просто отражением объективной истины, то есть того факта, что евреи-де и в самом деле всегда были лживыми, кровавыми и жестокими угнетателями других народов и что это вытекало из их природной зловредности и из их особо эгоистических традиций. Так и судят о них очень пристрастные и не очень образованные идеологи «Памяти». Л.Н. Гумилев не повторяет их аргументы. Он изыскивает другие, которые выглядят более историческими.


Л. Клейн

Вдумаемся в логику, связь мыслей. С одной стороны, у Гумилева «нашлись такие обидные и хлесткие оценки для целого народа», которые представляют собой суждение «очень пристрастных и не очень образованных идеологов», но с другой стороны, Гумилев отнюдь «не повторяет аргументы» названных идеологов — «изыскивает другие, которые выглядят более историческими». Хорошо сказано, черт побери, но откуда же стало известно, что Гумилев «нашел оценки» определенного рода, если он их «не повторяет»? Откуда это стало известно, если ничего подобного он не говорил? Голос с потолка был? Способен ли человек в своем уме читать эту чушь дальше, если только он не интересуется патологической психологией? Кто способен понять шизофренические подозрения или равные им по глупости?

Шизофренического рода подозрения или схожие с ними обнаруживаем у автора и далее, в бесплодной попытке прояснить те «обидные и хлесткие оценки для целого народа», которые якобы нашел именно Гумилев:

М. Вебер считал, что капиталистический дух создается самим капитализмом и тесно связан с протестантским воспитанием, приспособленным к капитализму. В. Зомбарт в книге «Буржуа» отрицал это. Он видел корни буржуазности, сообщает Л.Н. Гумилев, «в душевных предрасположениях, унаследованных от предков… то есть в переводе на понятный нам (Гумилеву – Л.К.) научный язык: эти наклонности – наследуемый признак» (с. 406). Зомбарт был убежден, продолжает Л.Н. Гумилев, «в биологической природе данного явления» и разделял этносы, движущиеся к капитализму, на два сорта: «народы героев» и «народы торгашей». К первым относил римлян, норманнов, лангобардов, саксонов и франков, стало быть, и их потомков – англичан и французов. Ко вторым – флорентийцев, шотландцев с низин, фризов (а значит их потомков – голландцев) и евреев.

«Полагаю, что наблюдения В. Зомбарта верны», – заключает Л.Н. Гумилев и продолжает: «перечисленные В. Зомбартом народы-торгаши все обладают одним общим признаком – высокой степенью метисации. Только этот признак и является общим для всех "народов-торгашей"» (с. 406).

Как, и для евреев?! А я-то думал, что они во всяком случае менее смешанного состава, чем русские или чем англичане и французы! Не проясняет сути и гневная тирада: «Торгаши – бактерии, пожирающие внутренности этноса» (с. 409). Поскольку выявлены целые народы-торгаши, то они, видимо, пожирают свои собственные внутренности. Ну, да ладно. Нас тут больше занимает не благородное дворянское презрение к торгашам, весьма своеобразно гармонирующее с пролетарско-большевистским настроением социальной среды, а центральная для Л.Н. Гумилева идея «о губительности смешений этносов, далеких друг от друга» (с. 143).


Там же.

Если отвлечься от шизофренических подозрений, обычно ассоциативных по природе своей (не образующих логического вывода), отвлечься от которых не способен только душевнобольной, то где же здесь «обидные и хлесткие оценки для целого народа», найденные именно Гумилевым? Найденная Зомбартом оценка, «народы-торгаши», не названа автором «антисемитской», да и самого Зомбарта таковым не считали даже откровенные психи, буйные: книги его нацисты запрещали. В чем же тогда обида? В предположении о высокой метисации не именно евреев, а группы народов, в которую входят евреи? Положим, автор не согласен с оценкой Гумилева, это понять можно, но каким же образом он сумел усмотреть в предположении о высокой метисации евреев тайную или явную попытку оскорбить евреев? А при чем здесь помянутые выше «очень пристрастные и не очень образованные идеологи»? Что, хоть один вражеский «идеолог» хоть раз в жизни выдвинул тезис о высокой метисации евреев или, может быть, сравнил их с шотландцами? Увы, в данном случае при обвинении Гумилева невозможно обойтись без шизофренических подозрений.

Далее читаем и вовсе ужасающие вещи, укрепляющие предположение о нездоровом психическом состоянии автора, отрицающего действительность:

Для Л.Н. Гумилева слова «свои» и «чужие» – не абстрактные понятия, а ощущения действительно существующих этнических полей и ритмов.


Там же.

Автор, вероятно, был не вполне здоров, если строил новую действительность без малейших доказательств и оснований (в психопатологии подобные идеи называются бредовыми), если считал, что «свои» и «чужие» — это «абстрактные понятия». Большего абсурда даже на толкучке не услышишь: многие популяции, в том числе у животных, в лице их членов обладают совершенно четким понятием о своих и чужих, обороняя свою территорию и своих от чужих своего вида, но животные не могут владеть абстрактными понятиями разума. Это абсурд, бред. Ну, на каком основании автор сделал предположение, прямо противоречащее действительности? Не знал? Что ж, это нормально для людей невежественных.

Далее в обвинениях опять находим классические подозрения шизофренического толка, начатые с пространного цитирования Гумилева:

«…Часто бывает так, что этносы “прорастают” друг через друга. Внутри одного суперэтноса это не вызывает трагических последствий, но на суперэтническом уровне такие метастазы создают химерные композиции, ведущие к гибели…

Возникшая вследствие толчка суперэтническая система тесно связана с природой своего региона. Ее звенья и подсистемы – этносы и субэтносы – обретают каждый для себя экологическую нишу. …Кровь и при этой ситуации льется, но не очень, и жить можно. Но если в эту систему вторгается новая чужая этническая целостность, то она, не находя для себя экологической ниши, вынуждена жить не за счет ландшафта, а за счет его обитателей. Это не просто соседство и не симбиоз, а химера… В зоологии химерными конструкциями называются, например, такие, которые возникают вследствие наличия глистов в органах животного… Живя в его теле, паразит соучаствует в его жизненном цикле, диктуя повышенную потребность в питании и изменяя биохимию организма своими гормонами, принудительно вводимыми в кровь или желчь хозяина или паразитоносителя… Все ужасы столкновений при симбиозе меркнут перед ядом химеры на уровне суперэтноса…

Естественно, что крепкие, пассионарно напряженные этнические системы не допускают в свою среду посторонние элементы» (с. 302).

Чтобы не приводить слишком близкие примеры, Л.Н. Гумилев обращается к Турецкой империи, где «настоящие османы были уж в XVIII в. сведены на положение этноса, угнетенного в своей собственной стране (а мы-то думал что турецкие феодалы угнетали славян, греков и др.– Л.К.).


Там же.

Человек в своем уме или не владеющий патологической психологией не поймет выражение «чтобы не приводить слишком близкие примеры» — к чему близкие-то? О чем речь? Значит, Гумилев умыслил оскорбить евреев, но в пример их приводить не хочет? Логично, не правда ли? Это классика шизофренического мышления, амбивалентное построение, противоречивое: человек хочет оскорбить евреев, но в то же время не хочет называть их, приводя в пример турок. Таким образом, о том, что человек хочет оскорбить именно евреев, а не турок, может догадаться только душевнобольной.

Далее автор уже легко и показательно оперирует шизофреническими подозрениями, которые, впрочем, сродни показанным выше на примерах идеологическим нападкам:

Вопреки естествоведческому опыту внутривидовой гибридизации растений и животных Л.Н. Гумилев уверен, что «потомство от экзогамных браков либо гибнет в третьем-четвертом поколении, либо распадается на отцовскую и материнскую линии…» (с. 86). Он явно путает внутривидовую гибридизацию с межвидовой. А может не путает? Может, считает разные этносы разными видами? «Этнос» – «вид», «порода людей».


Там же.

Ну, он же не дурак, правда? Какие есть основания для последнего предположения? Никаких, разумеется,— разве только патологические.

Далее опять обвинения на основании прежних подозрений:

Л.Н. Гумилев совершенно серьезно сетует, что «природу и культуру губят свободное общение и свободная любовь! (с. 89). Отсюда только шаг к тщательным проверкам родословных с целью обнаружения нехороших, «торгашеских» бабушек, к запрету смешанных браков, к ограничениям рождаемости метисов, мулатов и т.п.


Там же.

Все это прежняя чушь. Например, в данном ключе можно заявить, что человеку, который владеет огнестрельным оружием, в том числе для осуществления своей служебной деятельности, тоже остается «только шаг» до убийства, преступления. Логичный ли это вывод? Можно ли назвать ненавистниками человечества тех лиц, которые и дали упомянутому гипотетическому человеку оружие с иными целями, не преступными? Разумеется, можно, но для этого нужно обладать некоторыми особенностями психики, подробное рассмотрение которых будет дано на следующем примере из статьи Клейна.

Что поразительно, далее Клейн опять демонстрирует откровенную патологическую логику или просто фантастическую глупость:

Но почему на Кубе потомки испанцев и негров не ссорятся? Почему в Гонконге и Сингапуре разные не близко родственные этносы мирно уживаются? Почему в Нью-Йорке, где каждый пятый – еврей, нет и никогда не было еврейских погромов? Потому что подоплека национальных конфликтов всегда – в экономических неурядицах и нередко в провокационных действиях властей, прибегающих к старому рецепту «разделяй и властвуй».


Там же.

Положим, утверждения, сделанные в начале отрывка, являются фактами. Предложенные факты якобы следуют из утверждения, что «подоплека национальных конфликтов всегда — в экономических неурядицах и нередко в провокационных действиях властей». Автор говорит об этом очень уверенно, и значит, он установил указанную причину логически, более того, складывается впечатление, что автору ход его мысли кажется очевидным, не так ли? Да, но каким же образом он установил это? Каким образом на основании предложенных фактов можно прийти к выводу, что «подоплека национальных конфликтов всегда — в экономических неурядицах и нередко в провокационных действиях властей»? Это невозможно для нормального человека, но при помощи патологической логики к этому выводу на основании предложенных фактов можно прийти легко.

Рассмотрим полученный вывод с точки зрения патологической логики, в частности — отсутствия разницы между причиной и следствием. Вдумайтесь, следующее утверждение логично, и оно соответствует утверждению автора: если «подоплека национальных конфликтов всегда в экономических неурядицах и нередко в провокационных действиях властей», то «в Нью-Йорке, где каждый пятый — еврей, не может быть еврейских погромов» (конечно, при невысказанном условии, что в Нью-Йорке нет экономических неурядиц и провокаций властей). Дело, однако же, в том, что вывод делается на основании факта, исходным должен быть факт, но исходное утверждение в приведенном мной логичном выводе не является фактом. Значит, для получения «логичной» картины нужно поменять местами причину и следствие: если «в Нью-Йорке, где каждый пятый — еврей, нет и никогда не было еврейских погромов», то «подоплека национальных конфликтов всегда — в экономических неурядицах и нередко в провокационных действиях властей». Нет, обратное утверждение не может быть истинным на том основании, что истинно прямое. На сей счет в математике, общепринятой логике науки, есть понятие о прямой и обратной теоремах: обратное утверждение является верным далеко не всегда, путать не надо, это грубейшая логическая ошибка, «формализм». Предложенные выше рассуждения, конечно, не существуют в патологическом сознании, они приведены лишь для понимания патологии: отсутствие разницы между причиной и следствием для больного органично и очевидно; связь между причиной и следствием существует для него не на основаниях вывода, во времени, но ассоциативно, вне времени, единовременно. Причина же или следствие, разницы нет, подбирается в ассоциативную связку случайно, по наитию, ассоциации.

Стало быть, на основании приведенного высказывания можно допустить, что Клейн не видел разницы между причиной и следствием, прямым утверждением и обратным, связывая их лишь ассоциативно. Это очень настораживающее свойство психики, всегда наводящее на мысль о психической патологии. Собственно, для всякого разумного человека очевидно безумие утверждения, что «подоплека национальных конфликтов всегда в экономических неурядицах и нередко в провокационных действиях властей». Это, конечно, немотивированное утверждение — не основанное на фактах.

Как видим, дикие обвинения Гумилеву выносятся людьми невежественными и, возможно, не совсем здоровыми психически. Мне кажется очевидным, что рассмотренные две критические статьи важны не столько для истории или этнологии, сколько для патологической психологии. Я не знаю, больны ли были Шнирельман и Клейн, но мыслили они в точности как больные или, в лучшем случае, психопаты. Вполне возможно, что у евреев, без меры озабоченных «антисемитизмом», встречается психический сдвиг на данной почве, шизофреноподобный синдром, но может быть и так, что с «антисемитизмом» борются насмерть лишь люди определенной психической конституции, шизоидные психопаты — суровые «формалисты», поэтически говоря. Разницу же между психотическим процессом и психопатическим состоянием можно установить по наличию распада личности (рефлексной деятельности), но это выходит за пределы данной статьи, да и не мое это дело: как сказал Каин, разве сторож я брату своему?

Если наконец отвлечься от пишущих евреев с любезным им «антисемитизмом», в буквальном смысле слова сводящим их с ума, то одним из главных направлений критики построений Гумилева, как мне показалось, является «биологизм». Критика эта тоже носит глубоко невежественный характер:

Представление об этносе как биологической единице не оригинально. Еще в 20-х годах оно развивалось в работах русского этнографа-эмигранта С.М. Широкогорова ([39], с. 28). Биологизация сущности этноса имеет известное распространение и в современной американской научной литературе, в том числе в работах, появившихся в начале 60-х годов ([42], с. 17). Ю.В. Бромлей, как и подавляющее число советских обществоведов, в том числе и этнографов, считает этнос социальной общностью людей [7]. Социальный характер этносов особенно очевиден в случаях, если в этой роли выступают народы, состоящие из представителей нескольких рас (например, кубинцы, бразильцы, аргентинцы и т.п.).


Почему же если народ состоит из нескольких рас, то следует отрицать биологическую основу этого народа? Ну? Что, у некоторых рас не предусмотрена Богом рефлексная деятельность? Может быть, имеются у некоторых рас другие отклонения от биологической нормы? Да, можно бы было согласиться с выводом, если бы речь шла не о расах, а о видах. Например, сообщество из людей и обезьян невозможно бы было признать биологическим в основе его (а потому его и быть не может). Но разве указанные авторы не понимают, что такое раса и что такое вид? Вероятно, нет. Особенно же забавно, что эти глупости опубликованы под рубрикой «Лжеученый Гумилёв». Ну да, Гумилев — лжеученый, а представленные выше несчастные суть украшение и отрада науки… Сказка.

Вдумаемся, если Машбиц и Чистов полагают, что представители разных раз не могут образовать этнос, то не считают ли они физиологию этих представителей несовместной? Да, именно так, иначе приведенное утверждение не имеет смысла. Парадокс же в том, что это расистское утверждение — расы имеют разные способности и прочие биологические свойства, т.е. Машбиц и Чистов являются последовательными расистами…

Поразительно, но и ссылка идет на такой же абсурд. Вот отрывок из сочинения Ю.В. Бромлея:

Слово «народ» и в русском, и в других современных языках имеет много различных значений. Под народом понимаются и трудящиеся массы, и национальные группы, и просто множество людей. Поэтому для тех случаев, когда слово народ употребляется в том значении, которое оно имеет в словосочетании «народы мира», в науке обычно используется обобщающее понятие «этнос» (древне-греч. – народ).

Каково же конкретное содержание этого понятия? В науке на этот счет имеются разные точки зрения. Согласно преобладающему в настоящее время среди советских ученых представлению, этнос (народ) – это особый вид социальной группировки, возникающей не по воле людей, а в результате естественно-исторического процесса. Характерная черта этносов – их значительная устойчивость: они, как правило, сохраняются многие и многие столетия! Каждый этнос обладает определенным внутренним единством, а также специфическими чертами, отличающими его от всех образований того же типа. Значительную роль при этом играет самосознание людей, составляющих отдельный этнос: как их взаимная идентификация, так и различение от других подобных общностей в форме антитезы «мы» – «они». Вместе с тем было бы неверно, как это делают многие буржуазные ученые, сводить сущность этноса лишь к самосознанию. За таким самосознанием, которое принято именовать этническим, стоят объективные, реально существующие свойства входящих в этносы людей.


Здесь сказано, что самосознание, т.е. и вытекающий из него социальный характер отношений, определено загадочными «реально существующими свойствами людей». Вместе с тем имеется противоречие: каким образом «социальная группировка» могла бы возникнуть «не по воле людей»? Разве всякий человек, еще не выживший из ума, не понимает, что социальные группы, например кружки и партии, возникают исключительно по воле людей? Стоило ли ссылаться на подобный абсурд?

Кроме того, в плане методологии следует заметить, что измышления, подобные приведенным выше, могут принадлежать только самому невежественному человеку. Дело в том, что самоидентификация как субъективное свойство не может составить объективного научного понятия или лежать в его основе. На подобную американку способны только глубоко невежественные люди, просто в принципе не понимающие за недостатком образования, что такое наука и теория.

Любая социальная группа является подмножеством этноса, т.е. следствием (в общем случае следствие есть значение функции, но на простейшем уровне, нефункциональном, в ряде случаев его можно рассматривать как подмножество). Но каким же образом следствие можно считать областью определения, т.е. на самом примитивном уровне, в нефункциональной логике, причиной? Увы, утверждения Машбица и Чистова абсурдны в своем невежестве. Опять, как это ни поразительно, видим путаницу между причиной и следствием, т.е. психическое отклонение. Это, впрочем, не патология, а индуцированная авторам бредовая идея, или «просто глупость», как гениально выразился один из основателей нашей судебной психиатрии В.Х. Кандинский.

Под помянутой выше рубрикой можно найти также жалобы людей, считающих себя учеными и полагающих, что они чем-то отличаются от «непрофессионалов» — в лучшую, разумеется, сторону. Но в чем же заключается отличие, если отвлечься от формального, состоящего в том, профессионал получает за свою работу деньги? В более развитых умственных способностях? Нет, как мы видели выше: умственные способности, например, Шнирельмана и Клейна критически низки и неустойчивы на грани здоровья и психической патологии. Может быть, отличие состоит во владении «литературой вопроса»? Ладно, это очень даже может быть, но важная ли это мера? Неужели «непрофессионал» не способен ознакомиться с литературой вопроса? В чем же тогда принципиальное отличие? Увы, его нет, не ломайте голову, так как занятия наших «профессионалов» научными являются лишь формально — только называются так.

Любое строгое познание предполагает меру истины для проверки полученных результатов, но какова же мера истины у исследователей этноса? Вымыслы своего воображения? Научные работы кумиров? Положим, теория Гумилева неверна, как полагают некоторые «профессионалы», но обладают ли они надежными методами, чтобы подтвердить это на основаниях логики, а не бессмысленными утверждениями, как выше? Разумеется, нет. Но о чем же тогда речь? Какой смысл критиковать Гумилева, если меры истины нет? Там же, где нет меры истины, и орудуют ловко разные Шнирельманы да Клейны… Их стараниями мнимая наука превращается в действительную идеологию, часто агрессивную. Скажем, какие-то американские умники вроде Клейна уже установили, что никаких рас не существует — фикция это, вымысел воображения расистов. Мило, не правда ли?

Поскольку единственной мерой истины остается идеология, то каждый исследователь попросту принужден строить свои взгляды на ней родимой:

Откуда взялась теоретическая догма насчет «свой – чужой» применительно к межгрупповым отношениям на основе этничности? Полагаю, что один из источников – издавна сложившийся подход антропологов к незападным обществам как обществам, основанным на родственных отношениях, а не на других связях, включая личностно-групповую кооперацию и отношения привязанности и интегративности. Многие ученые предпочитали изучать войну, набеги…


Закономерно, я думаю, что современные исследователи «этничности», подавленные идеологией, толерантностью и прочими глупостями, не понимают простейших вещей. Откуда, например, взялась «теоретическая догма» «свой — чужой» у крыс и прочих животных, живущих обособленными от сородичей группами вне «этничности»? Разве крысы и прочие групповые животные владеют изысканиями «западных антропологов»? Коли же нет, коли существуют для биосферы общие законы бытия, то не стоило ли говорить о рефлексной деятельности, лежащей в основе всякой живой группы, в том числе этноса? Да, именно так, и служить реквием по этносу (панихиду) еще рановато.

Приведенное утверждение о «теоретической догме насчет «свой — чужой» может навести на мысль о тождественности данной мысли и рассмотренной выше мысли Клейна об «абстрактных понятиях» «свои» и «чужие» и, соответственно, на мысль о тождественности состояний их авторов, но при решении подобных психологических задач определяющей является систематичность проявлений «кривой логики», как выразился П.Б. Ганнушкин, или немотивированных утверждений. Несистематические проявления следует, разумеется, оценивать как случайные, «просто глупость». Иначе говоря, систематическая глупость — это уже болезнь. Увы, «просто глупость» встречается и в науке, особенно в гуманитарных дисциплинах. От глупости никто не застрахован, разве что светлый гений или святой. Сопоставил же я два отрывка с умыслом: поклонники глупости и панихиды по этносу должны видеть, что остался им до безумия «только шаг», как выражался Клейн. Глупость их легко может быть принята за безумие — немотивированное утверждение, противоречащее действительности, т.е. бредовую идею.

В основе всякой живой группы лежит тот самый стереотип поведения, о котором говорил Гумилев, но для человека этот стереотип, сознательная коррекция рефлексов, как у животных, расширяется за счет логической их коррекции, разумной, из всех живых существ присущей только человеку. Очевидным кажется, что этнос — это не только биологический феномен, в частности рефлексный, но и сознательный, а также разумный.

Просто поразительно, как слепы могут быть люди, не имеющие ни единой научной опоры. Ну, например, разве хоть кто-нибудь сумеет оспорить тот очевидный факт, что человек со всем его разумом есть неотъемлемая часть природы? Да, но почему же тогда этнос имеет социальный характер? Каким образом социум может возникнуть прежде вмещающей его материальной среды, народа? Ведь это идеализм, абсурд, черт побери!

По сути дела, отказ от «биологизации сущности этноса» (выражения, конечно, «научные», ужас) значит отказ от науки, а это называется лженаука — вымыслы возбужденного воображения, ничем не ограниченные. «Он не прав, потому что я думаю иначе»,— есть ли здесь смысл? Его нет, это абсурд, но по данному правилу построена вся полемика между исследователями этноса. Вот пример из цитированной выше статьи Машбица и Чистова:

Напротив, антитеза «мы-они» имеет социально-психологический характер вне зависимости от того, стоят за этой реальностью действительные или иллюзорные различия. Обычно же эта антитеза основана в первую очередь на многоплановых этнокультурных различиях. И поскольку признаки этноса представляют целостную систему, в одном случае на передний план в качестве решающего отличительного признака может выдвигаться один, а в другом – иной компонент этноса. Сведя сущность этноса к «физической или биологической реальности», Л.Н. Гумилев в конечном счете отождествил его с популяцией ([12], с. 5, 14). Такой подход существенно обедняет представление об этносах, в формировании которых, разумеется, немаловажное значение имеют и естественно-исторические факторы.

Ну, и на чем построено мнение? Где вывод, являющийся в науке общепринятым методом? Где опора на факты? Утверждение, что «антитеза» «мы — они» «основана в первую очередь на многоплановых этнокультурных различиях», не имеет смысла, т.к. противоречит фактам. Каковы же, например, у крыс «этнокультурные различия»? Что, у крыс «антитеза» «мы — они» имеет «психологический» характер, а не физиологический? Или, может быть, человек — это небиологический вид, не имеющий физиологии? Но это чушь, лженаучные вымыслы.

А почему авторы решили, что отождествление этноса и популяции «обедняет представление об этносах», а не расширяет? Разве переход от вымыслов к действительности «обедняет представление»? Почему, например, генетик может рассматривать этнос как популяцию, а Машбиц и Чистов — нет? Что, генетика у нас лженаука? Нет, это лишь невежественное восприятие авторами работ своего лженаучного кумира:

Что касается вопроса о соотношении этноса и биологической популяции, то он гораздо сложнее, чем это представляется Л.Н. Гумилеву. В работах Ю.В. Бромлея обоснован тезис: «не популяция – основа этноса, а социальные факторы, образующие этнос, ведут к появлению сопряженной с ним популяции», т.е. перед нами картина, прямо противоположная той, которую дает Л.Н. Гумилев ([7], с. 122-123). Эта концепция, очень важная для понимания соотношения этноса и популяции, обосновывается Ю.В. Бромлеем обстоятельным анализом такой характерной черты этносов, как эндогамия [3, 27].

Мне не доступна статья Бромлея в журнале «Советская этнография» за 1969 г., на которую идет ссылка, но я очень сильно сомневаюсь, что подлинный марксист-ленинец мог скатиться до откровенного идеализма и объявить идеальное основой материального, т.е. социум основой популяции. Его бы с потрохами сожрали в светлые денечки и не поперхнулись. Даже если приведенный взгляд Бромлея соответствует действительности, следует признать его ошибочным. «Социальные факторы» не могут возникнуть вне материальной среды, как дух над водой, а материальной их средой является этнос, популяция. Разумеется, рассмотрение этноса не может быть сведено к рассмотрению популяции, так как в рамках этноса возможна не только сознательная коррекция рефлексов, как в любой живой популяции, но и логическая, разумная, присущая только человеку.

Вообще, если исследователь считает народ социальным явлением, культурным, то тем самым он и человечество признает не биологическим видом, а социальным явлением, культурным. Что ж, может быть и так, но без учета Творца эта теория бессмысленна. Подобная теория происхождения народов, социальная, изложена в Библии — Вавилонское столпотворение, см. Быт. 11, 1 — 9. Поразительное дело, что это за ученые, которые не смогли подняться выше ветхозаветной теории?

В общем, хотя Бромлей иной раз писал чушь, от прямого идеализма он дистанцировался весьма разумно:

Автор же этих строк, как и подавляющее большинство отечественных и зарубежных специалистов, отнюдь не исключая взаимодействие этноса с природной средой, считает, что не биологические связи объединяют людей в подобные образования, а такие их свойства, как общность языка, культуры, наличие общих черт психики, а также единое самосознание, включающее не только самоназвание, но и представление об общности исторических судеб. (Не случайно ныне все дискуссии по национальной, этнической проблематике концентрируются вокруг вопросов национального языка, культурных традиций и истории народов, а не относительно биологических особенностей того или иного этноса.)


Это противоречит приведенному выше взгляду Бромлея о том, что этносы возникают «не по воле людей»: социальные связи не могут возникать вне воли людей. Чтобы в этносе возникла общность языка, как и сам язык, общность культуры и прочего, следует людям собраться вместе на неких основаниях и провести в сообществе хотя бы некоторое время. Что же ими движет при образовании группы? Общность языка и культуры, которая появляется уже в сплоченной группе с течением времени? Это чушь, неумение отличить причину от следствия.

Собственно, любая популяция есть группа выживания, в т.ч. этнос. Толчок к образованию группы выживания, разумеется, естествен — групповой рефлекс выживания, в природе наблюдаемый среди многих видов, а далее этнос укрепляет себя сам, через сознательную и логическую коррекцию рефлексов. Разумеется, при этом каждый этнос имеет свою биологическую основу, генетическую, отрицать которую способен только мракобес: если следовать принятой ныне теории, в ходе формирования и существования группы выживания происходит естественный отбор (социальный) и связанные с ним мутации, т.е. закрепление наследственных признаков в потомстве. Кажется, так учит знаменитая теория эволюции? Или, может быть, ну ее к чертовой матери, как советует группа панихиды и прочие лжеученые? Это, конечно, можно, но что наши американцы предлагают нам взамен? Свое противоречивое мироощущение?

Конечно, если полуграмотные идеологи вроде Шнирельмана и Клейна агрессивно нападают на всякий «биологизм», т.е. материализм в науке, обвиняя ученых в «расизме», то может ли наука хотя бы отчасти не скатиться к идеализму под данным дегенеративным влиянием? Кому охота быть расистом?

Справедливости ради надо добавить, что идеологическая глупость при рассмотрении этногенеза может быть не только идеалистической, но и материалистической, причем основой ее является все то же невежество, неосведомленность о достижениях современной науки и подверженность глупой идеологии:

Цивилизация же (культура) каждого народа является конкретным способом его существования, определяемым всей предшествующей его историей. Поэтому и для классификации цивилизаций (культур) возможны, видимо, лишь формальные критерии – стадиальные и этногеографические. Различия же между цивилизациями, относящимися к одной стадии, в каждом конкретном случае должны быть объяснены отдельно, исходя из истории их развития. Западная литература (особенно не научная, а художественная), а иной раз и наша (тоже главным образом ненаучная) сводит все к особенностям национального характера. Но это объяснение является в лучшем случае банальным и тавтологическим, а в худшем – расистским. Ведь если отбросить очевидно расистский и научно несостоятельный тезис о том, что национальный характер обусловлен генетически, то все честные ученые неизбежно приходят к выводу об исторической обусловленности национального характера. Это, разумеется, единственно правильная точка зрения, но, к сожалению, на этом обычно и останавливаются.


Это, разумеется, воинствующее невежество, что подчеркнуто идеологической ссылкой на «всех ученых», смысла не имеющей. Вследствие отбора или, может быть, иных причин полезные для выживания качества должны закрепляться генетически, чтобы передаваться потомству, т.е. национальный характер обусловлен именно генетически, причем зависит и от окружающей среды (это не «географический детерминизм», помилуй бог). Очевидным образом по наследству передается стереотип поведения, т.е. стереотип выживания, например городские синицы по первому снегу и холоду склонны искать себе пропитание в человеческом жилье, проникая в квартиры через форточки. Разве это не характер? Если же он обусловлен не генетически, то чем именно? Разумом всякой отдельной синицы и личным опытом? Увы, поклонники современной американской идеологии становятся непроходимо глупы, когда речь заходит о «толерантности». Что против их «общечеловеческой» любви к своей «толерантности» даже эволюционная теория в современной биологии? Да ничто, пустое место.

Сложность осознания этногенеза состоит в том, что нормальный биологический механизм корректируется в том числе при помощи разума, но в основе-то при этом все равно лежит биологический механизм. Не ясно, впрочем, по какой причине одни народы добиваются высот культуры, а другие даже имени своего не оставляют истории… Ну, Гумилев и попытался ответить на непростой этот вопрос. Он предложил термин для личного проявления группового рефлекса выживания — пассионарность. Ну, что? Плохо? Да, плохо, но если кто сумеет, пусть сделает лучше.

Пожалуй, общей чертой многих критиков Гумилева среди исследователей этноса является отсутствие не только мировоззрения, но и обоснованного собственного мнения об этносе; руководствуются же они не научными данными и не фактами, а либо идеологическими соображениями, «общечеловеческими» и толерантными, либо почтением к кумирам. Измышления их всецело идеалистичны, т.е. не удовлетворяют даже самому примитивному критерию научности. Поэтому признать их изыскания наукой можно только во страшном сне или под давлением идеологии. Это философы-сказители — поклонники милых сердцу вымыслов своего воображения, иной раз бредовых или равных им по глупости, как у представленных выше певцов «антисемитизма». Действительная же наука об этносе исходила бы прежде всего из биологической сути этноса, не забывая о том, что человек является частью биосферы планеты Земля. Именно последнее и принимал во внимание Л.Н. Гумилев. Разница же между биосферой и «общечеловеческим» состоянием понятна без разъяснений.

Тоже интересно:

  1. Теория Гумилева
  2. Пассионарность
  3. Пассионарные толчки
  4. Этнос
  5. Этногенез
  6. Антисистема
  7. Деградация

Зову живых