На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Фальсификация истории

Дм. Добров • 19 мая 2015 г.
  1. История
  2. Фальсификации истории
Мюнхаузен

Многие думают, что фальсификация истории — это явление, из ряда вон выходящее, но дело обстоит, как ни странно, наоборот: из ряда вон выходящим является изложение в исторических источниках истины, не замутненной как откровенной ложью во имя всего самого светлого и прекрасного, что только знает человечество, так и всякими «теориями» и прочими весомыми соображениями, под которые иной раз вольно или невольно подгоняются даже события. Очень многие исторические источники и даже академические сочинения, написанные по следам источников, если и не переполнены откровенной ложью, вольной или невольной, то содержат ее в заметном количестве. Существуют даже целые исторические сочинения, которые написаны исключительно с целью ввести читателя в заблуждение… К таковым относится, например, «Сокровенное сказание монголов», написанное с целью ввести читателя в заблуждение относительно благородного происхождения Чингисхана, а также приписанная Курбскому «История князя великого Московского о делех, яже слышахом у достоверных мужей и яже видехом очима нашима», просто переполненная откровенными украинизмами, каковых князь Курбский даже и знать не мог, см. ст. «Иван Грозный».

При скудости исторических источников совершенно искаженными ввиду откровенной лжи могут оказаться сведения даже о целых народах, как, например, о половцах в нашей древнейшей летописи. Наш летописец стойко именует половцев «погаными» и «безбожниками», которые, как может показаться после прочтения летописи, жили на свете с единственной целью — «пакостить». Однако же из собранных католиками сведений о половцах, опубликованных под заголовком «Половецкая книга» (Codex cumanicus), выясняется, что половцы были вовсе не «безбожным» и «поганым» народом, а христианским, причем христианство заимствовали они у наших. Например, в указанном сочинении имеется молитва «Отче наш» на половецком языке (Атамыш), а слово грешник на том же языке и вовсе потрясает — языклы, от древнерусского слова язык (народ), где в виду имеется язычник, и это очевидный плод нашего христианского миссионерства. Сколько нужно было времени, чтобы появились молитвы на половецком языке и заимствованные русские христианские термины? Сколько нужно времени на возникновение полноценных христианских обрядов? У нас проникновение христианства длилось около двухсот лет, см. ст. «Крещение Руси». Таким образом, можно думать, что половцы приняли христианство задолго до распада своего этноса… Не доверять же католикам нет оснований (придумать язык половецкий они просто не могли, тем более весьма ловко и согласно с прочими тюркскими), но тогда достойна ли безоговорочного доверия наша древнейшая летопись? А ведь некоторые современные историки вслед за летописцем характеризуют половцев исключительно как безбожных пакостников… Да, это не особенно страшно, потому что половцев нет на белом свете уже давным-давно, но возникает вопрос: что же тогда есть истина и как искать ее среди лжи? Как узнать, например, за что наши стойко ненавидели половцев, если в летописи этого просто нет, если ложь полностью подменила правду? Да и что такое правда, опять же, если она легко подменяется даже самой наглой ложью?

Все фальсификации истории можно поделить на сознательные и несознательные. Первые предельно просты и понятны: это откровенная идеологическая ложь, политика, например помянутое выше утверждение Чингисхана в качестве «природного хана» и «великого родителя». Несознательные же фальсификации — это последствия психических отклонений; первично они делятся точно так же, как психические отклонения,— на интеллектуальные и эмоциональные. К первым относятся, например, патологические идеи больных шизофренией о якобы древнем язычестве, известном им из тайных мистических источников, а ко вторым — помянутый выше навет на половцев, просто безотчетная неприязнь к ним. Вообще, эмоциональной природы фальсификации истории часто имеют в основании своем межэтническую неприязнь.

Разумеется, фальсификация истории возможна только там, где налицо недостаток сведений из этой самой истории, в том числе на основаниях невежества. Ныне, например, в положении половцев у нас оказались украинцы. Очень многие у нас уверены, что украинцев и даже язык их придумали то ли поляки, то ли австрийцы, чтобы навредить русским. Для иллюстрации того, насколько современные эти вымыслы типичны в истории и невежественны, достаточно будет привести цитату из знаменитой книги Н.Я. Данилевского «Россия и Европа»:

В мою бытность в Норвегии меня серьезно уверял один швед, что русское правительство, из вражды к Швеции, искусственно вызвало финскую национальность и сочинило, с этой именно целью, эпическую поэму «Калевалу». Удивительное правительство, которое, по отзывам поляков, указами создает русский язык и научает ему своих монгольских подданных, а по отзывам шведов, сочиняет народные эпосы!

Если мы понимаем, что русское правительство не придумывало финского языка и финнов, то почему же понять не можем, что польское или австрийское правительство не придумывало украинского языка и украинцев? Разве здесь есть хоть малейшая принципиальная разница?

К сожалению, представления об истории обычно превратны, и едва ли найдется народ в поколениях и веках, прошедших от появления письменности, а значит — и истории, который обладал бы совершенно неискаженными представлениями об истории — и прежде всего, о своей собственной. Отличным примером этого является современная Украина, многие граждане которой уверены, что являются наследниками т.н. в научной литературе Киевской Руси, хотя это не только не подтверждается ни единым фактом, но и прямо противоречит многим сведениям, не только историческим, но и лингвистическим. Украинский язык не только не является хоть сколько-нибудь древним, но и совершенно несамостоятелен, немыслим вне современного русского и даже польского. Украинцы, однако же, об этом просто не знают в связи с крайне низким уровнем их образования… Да и хотят ли знать?

Что любопытно, наши разоблачители глобального украинства тоже пребывают в заблуждении, утверждая, что русские и украинцы — это «один народ», каковое утверждение носит заведомо патологический характер: если это один народ, то почему он имеет два имени? Поляки напакостили или австрийцы? Вот по данному поводу несколько любопытных отрывков из статьи Н.В. Гоголя «Взгляд на составление Малороссии», ценность которой в том, что она была написана до появления идеологем «современной науки» и в нескольких чертах представляет собой всю начальную историю украинцев:

И вот выходцы вольные и невольные, бездомные, те, которым нечего было терять, которым жизнь – копейка, которых буйная воля не могла терпеть законов и власти, которым везде грозила виселица, расположились и выбрали самое опасное место в виду азиатских завоевателей – татар и турков. Эта толпа, разросшись и увеличившись, составила целый народ, набросивший свой характер и, можно сказать, колорит на всю Украину…

[…]

В это время явился близ порогов городок, или острог Черкасы, построенный удалыми выходцами, имя которого звучит обитателями Кавказа, которого даже построение многие приписывают им, и где было главное сборище и местопребывание козаков. Вначале частые нападения татар на северную часть Украины заставляли жителей спасаться бегством, приставать к козакам и увеличивать их общество. Это было пестрое сборище самых отчаянных людей пограничных наций. Дикий горец, ограбленный россиянин, убежавший от деспотизма панов польский холоп, даже беглец исламизма татарин, может быть, положили первое начало этому странному обществу по ту сторону Днепра, впоследствии постановившему целью, подобно орденским рыцарям, вечную войну с неверными.

[…]

Это скопление мало-помалу получило совершенно один общий характер и национальность, и чем ближе к концу XV века, тем более увеличивалось приходившими вновь. Наконец целые деревни и сёла начали поселяться с домами и семействами около этого грозного оплота, чтобы пользоваться его защитою, с условием за то некоторых повинностей. И таким образом места около Киева начали пустеть, а между тем по ту сторону Днепра люднели. Семейные и женатые мало-помалу от обращения и сношения с ними получали тот же воинственный характер. Сабля и плуг сдружились между собою и были у всякого селянина. Между тем разгульные холостяки вместе с червонцами, цехинами и лошадьми стали похищать татарских жен и дочерей и жениться на них. От этого смешения черты лица их, вначале разнохарактерные, получили одну общую физиогномию, более азиатскую. И вот составился народ, по вере и месту жительства принадлежавший Европе, но между тем по образу жизни, обычаям, костюму совершенно азиатский, народ, в котором так странно столкнулись две противоположные части света, две разнохарактерные стихии: европейская осторожность и азиатская беспечность, простодушие и хитрость, сильная деятельность и величайшая лень и нега, стремление к развитию и усовершенствованию – и между тем желание казаться пренебрегающим всякое совершенствование.

Все это не какие-нибудь тайные исторические сведения и даже не страшная государственная тайна, а данные исторических источников, сведенные в общую картину, начальный этногенез украинцев, иного народа, чем русские, не имеющего ни культурного, ни этнического отношения к Киевской Руси, разве что по русскому языку, на основании которого и возник украинский. Опубликовано это почти двести лет назад (1832), причем весьма известным писателем, но кто об этом знает сегодня?

Как видим, даже при наличии исторических источников и возможности составить объективную историческую картину многие люди предпочитают иметь совершенно искаженные представления об истории. В чем же дело? Неужели истина так страшна, что мы бежим от нее во мрак невежества и бредовых представлений даже о собственной истории? Если же нет, то почему одни заклинают украинцев чуть ли не родоначальниками Европы, а другие «одним народом», когда ни первое, ни второе не опирается на действительность вовсе?

Причина кажется очевидной: от истины человека уводят низменные страсти — гордыня, ненависть, зависть и так далее, сколько ни есть их. На чем, например, строится современная украинская историография? Да исключительно на ненависти к русским, иных ее источников просто не существует. Но разве все украинцы с колыбели испытывают ненависть к русским или, может быть, с ней рождаются? Если нет, то почему же они добровольно отдаются в плен патологических идей и страстей? Не потому ли, что это льстит их самолюбию? Положим, но если человек добровольно меняет истину на удовольствие, то не есть ли это продажа души дьявольским силам? Ведь человек в таком случае вполне добровольно, на основании лишь низменных страстей своих, превращается в умалишенного — разносчика патологических идей и таких же страстей, которые постепенно разрушают общество… Ну, что творится сейчас с Украиной, которая на вздорных основаниях возомнила себя неотъемлемой частью Европы? Разве это не добровольное безумие, сумасшедшая пляска под дьявольскую дудку? А долго ли протянут умалишенные, не адекватные действительности ни эмоционально, ни интеллектуально?

Задачей человека, безусловно, является преобразование действительности, но если он не способен уже преобразовать ее делами, то начинает преобразовывать прошлое в буйных вымыслах своего воображения. Отсюда нетрудно заключить, что самая красивая и великая история принадлежит народам умирающим, которые уже не способны повлиять на действительность делом… Иначе говоря, фальсификация истории — удел отживших народов или субэтнических групп. И чем дальше народ бежит от истины в глупых мечтах о собственном величии, тем страшнее будет его смерть. Приблизительно так же дело обстоит с душевнобольными: наиболее тяжелые душевнобольные практически не адаптированы социально, не способны жить без посторонней помощи.

Разумеется, в истории между народами бывает и действительное соперничество, и даже действительная неприязнь, которую следует отличать от надуманной, патологической. Например, тех же половцев уничтожили как народ не только монголы, но и наши, русские, которые теперь живут вместо половцев на Дону и Кубани. Причины неприязни нам не известны, источники лгут, как сказано выше, но вполне вероятно, что причины эти были действительны, раз уж вызвали вполне определенные враждебные действия в отношении половцев. Первый раз половцев хотел уничтожить еще Владимир Мономах, «пивший шлемом Дон», согнавший половцев с Дона куда-то на Кавказ, но после его смерти половцы вернулись… После же монгольского нашествия возвращаться половцам было уже некуда: в их земли пришли русские военные поселенцы, которые позже превратились в казаков, см. ст. «Происхождение казаков».

Кстати, наверняка остатки этих самых половцев, не дошедшие до Венгрии, влились в состав будущих украинцев на Днепре и, возможно, в Галиции… Конечно, как и бывает в подобных случаях, половцы утратили и память народную, и язык свой, но в корпусе украинских фамилий появился большой пласт фамилий с тюркскими суффиксами, например Кравчук, Колчак и т.п., а то и целиком тюркских, например Кучма. Чего и говорить, даже знаменитое теперь на весь мир украинское слово майдан является по происхождению тюркским (в тюркских же языках это арабизм с тем же значением, площадь, поле).

На примере украинцев теперь уже хорошо видно, что если историография, в том числе народная, в целом и главном переходит из области действительного в область желаемого, то это означает конец истории. Отказ от истины означает для народа смерть.

В большинстве иных случаев, впрочем, фальсификации истории вполне умеренны и даже скромны, если можно так выразиться. Иной раз, повторим, они опираются вовсе не на страсти, а исключительно на вымыслы, не только патологические, но и идеологические. За последними, вероятно, тоже стоит бессилие, но не полное, как у украинцев: все-таки это попытка оказать то или иное влияние на действительность, подчинив ее себе не ради услаждения, а с определенной целью. Такую задачу выполнило, например, помянутое выше «Сокровенное сказание монголов», придавшее Чингисхану легитимное по тем временам властное состояние «природного хана», каковым он не был. Нужно это было не ему, а правящим его потомкам, т.е. история в данном случае послужила текущей политике.

Схожую задачу — укрепление власти — призвана была выполнить и наша древнейшая летопись, невежественно названная в современном переводе «Повесть временных лет» (годы всегда «временные», не световые же). Написана эта летопись была лет через триста после первых событий нашей истории, т.е. только тогда, понятное дело, когда в том возникла острая политическая необходимость… Разумеется, в ней были использованы какие-то древние записи, но в исходном виде они уже не доступны, утеряны навсегда. По тексту ее очень хорошо видно, что к древним записям была добавлена теория о расселении славян и возникновении русских в Киеве, которая не подтверждается ни единым сторонним историческим источником, даже противоречит всем им, например широко известной «Книге Ахмада ибн-Фадлана ибн-аль-‘Аббаса ибн-Рашида ибн-Хаммада, клиента Мухаммада ибн-Сулаймана, посла аль-Муктадира к царю славян», где под славянами имеется в виду поволжский тюркоязычный народ — болгары, царь которых попросил у аль-Муктадира учителя ислама. Спрашивается, кому верить, нашему летописцу или ибн Фадлану? Ответ прост: верить нужно незаинтересованному источнику, т.е. ибн Фадлану. Из византийских же источников нетрудно почерпнуть в обрывках, что славянами называли уже германцев… Вот и получается против наших славянских вымыслов вполне закономерный в мировой истории тюрко-германский суперэтнос (гунны и готы в истоке) от Волги до Дуная по степной зоне и даже далее на запад. И в районе Киева, который до захвата его Олегом был хазарской пограничной крепостью с иудейским именем Самбатион, тоже, разумеется, жили германцы. Да, их можно назвать славянами в соответствии с византийскими источниками, но к русским они никакого этнического отношения не имеют, в том числе, разумеется, по языку нашему, который является русским, а не «славянским» и тем более не «церковнославянским». У славян же современных этот язык заимствован и искажен под свои нужды, буквально как заимствованный у русских украинский, возникший на глазах историков, а исконные языки славян — тюркские и германские. Подробнее см. ст. «Древняя Русь и славяне», а также весь раздел «Истоки русской истории».

Спрашивается, зачем же понадобилась нам славянская теория? Ответ прост — для легитимизации власти, в том числе христианской, см. ст. «Повесть временных лет». Во времена написания летописи громадная империя уже трещала по этническим швам, и тюрко-германское население южной окраины, говорившее уже на русском языке (неизвестно, сохранялись ли собственные языки), начали убеждать научным образом, что мы «один народ»… Ничего не напоминает? Увы, исторические вымыслы по преимуществу стереотипны, как мы уже видели выше. Еще одной причиной появления славянской теории была, повторим, легитимация христианства.

Откровенной фальсификацией является и современная либеральная «история», призванная укрепить и легитимировать власть либералов, например либеральное уголовное дело о катынском расстреле и придуманный американцами высокосекретный протокол к пакту Молотова-Риббентропа. Все это глупая и наглая ложь, а принципиальное отличие ее от предыдущих разобранных фальсификаций заключается в том, что она носит патологический характер, построена исключительно на негативизме и несет в себе шизофреническую идею: либеральная власть хорошая, потому что советская была плохая. Продвигали такого рода фальсификации люди с выраженными психическими отклонениями, например Солженицын. Следует, впрочем, понять, что Солженицын был вменяем, т.е. вполне отдавал себе отчет в своих действиях. Прожил он полжизни в США весьма широко за счет американского правительства, а заключить это можно на том простом основании, что ничего нужного для американского общества он не производил (писал он там всякую ахинею, в частности титанический роман «Красное колесо», который даже у нас почти никто не читал). Сюда же относится великий британский историк Виктор Суворов с его шизофреническими идеями о начале Второй мировой войны. Увы, имя дегенератам легион, потому что их много.

К сожалению, патологические фальсификации истории не ограничиваются участием душевнобольных в политике. Существует еще один большой пласт фальсификаций, с политикой не связанных, самым любопытным и известным примером которого является т.н. новая хронология — прекрасно систематизированный шизофренический бред, развитая система патологических идей, см. ст. «Критика новой хронологии». Новая эта хронология вполне отражает шизофреническое мироощущение: мир устроен совершенно неправильно, искажен темными силами зла, а чтобы раскрыть замысел их, нужно вывернуть действительность наизнанку… Сюда же относятся и помянутые выше «язычники», душевнобольные, поставляющие здоровому потребителю тоже шизофренический бред. Мистика — это, вообще, конек шизофреников.

Как видим, историография в заметной ее части представляет собой вовсе не изложение чистой истины для потомков, а поприще для достижения своих текущих целей, политических или нет. Разумеется, существуют историки-идеалисты, которые руководствуются в своих работах исключительно стремлением к истине, но беда даже не в том, что их мало, а в том, что посреди скопища ложных и бредовых идей, в том числе застарелых, а также общественных предубеждений, трудно не впитать в себя хоть что-нибудь…

Если же учесть еще, что историография не содержит практически никаких научных методов получения значений (разговоры есть, да, но это только разговоры), т.е. не является наукой, то положение представляется и вовсе катастрофическим, ибо отличить ложь от истины в истории весьма трудно. Практически доступен только один логичный метод — избавление от всех противоречий, без исключения, но беда в том, что среднестатистический современный историк просто не понимает, что такое противоречие. Например, вот самая суть т.н. норманнской теории происхождения русских: шведы, на самом деле называемые варяги, пришли к славянам и принесли им свое имя — русские. Неужели здесь нет противоречий? Они очевидны, но ведь сторонниками норманнской теории являются отнюдь не только клинические идиоты…

Противоречие норманнской теории кажется чудовищным, потому что оно нетипично даже для психопатологии, в рамках которой патологический образ сознания имеет обычно два амбивалентных значения, взаимоисключающих, а не три, как в норманнской теории. Но славянская теория выглядит немногим лучше: вскоре после Потопа хрестоматийные славяне поселились в Киеве и по какой-то загадочной причине стали неотвратимо превращаться в русских, но тут пришел вдруг из славянского Новгорода князь Олег, покорил их и начал войну с Хазарией… Разве противоречие здесь не очевидно? Разве, если взглянуть на дело с точки зрения логики, два заведомо разных объекта не имеют здесь почему-то одно значение? И разве славяне и русские — это не одно и то же в рамках данной теории, хотя это противоречит всем без исключения сторонним историческим источникам? Да, но и эту теорию разделяют, к сожалению, отнюдь не только душевнобольные.

Противоречивое восприятие истории является, конечно, огромной проблемой: люди принимают на веру очевидную фальсификацию, ибо просто не способны проверить ее на истинность, не способны устранить противоречия, например, славянской и норманнской теорий, из которых ложными являются обе — противоречащими историческому материалу. Исторические убеждения, таким образом, становятся последствием самой примитивной веры, а не достижения истины, как в науке.

Нынешнее наше положение, когда незначительная часть общества навязывает всем остальным свои исторические взгляды, является, вероятно, обычным в мировой истории, но навязываемые взгляды далеко не всегда являлись патологическими, как нынешний либеральный мусор в нашей историографии. К счастью, патологические вымыслы либералов очень редко простираются в историю далее советской власти — разве что до Ивана Грозного, глупейшим образом объявленного ими самым страшным тираном всех времен и народов. Нет, самые страшные и кровавые тираны, по сравнению с которыми Иван Грозный просто шаловливый мальчишка, находились и находятся в Западной Европе, а теперь — и в США. Больше никогда и нигде в мире не было столь жестоких и кровавых режимов, подвергавших геноциду не только целые народы, но и целые континенты — Северную Америку, Африку и Австралию, не говоря уж о самой Европе. Либералы, разумеется, могут об этом узнать, ведь темные силы зла не скрывали европейскую историю под своими жуткими чарами, но препятствует им изменить свои убеждения, вероятно, патологическое мироощущение — других причин добровольного отказа от истины не видно.

История, к сожалению, всегда предстает перед нами именно такой, какой хотят ее видеть отдельные лица, а степень ее искажения определяется их психическими особенностями вплоть до отклонений от нормы. Да, искажение может быть совсем небольшим, но все-таки едва ли найдется в мире хоть один случай, когда бы писаная история того или иного народа была совершенно объективна, идеальна. Идеал здесь едва ли достижим, но разве же это значит, что к нему не следует стремиться?

Почему, например, Гоголь способен был практически идеально воспринять историю малороссов, лишь с незначительными и вполне понятными «славянскими» огрехами, а многие современные украинские историки то ли не способны, то ли не желают того? Можно ли поверить, что дело стало только за умственными способностями? Если же нет, то не является ли залогом успеха отрешение от страстей низменных, которые и ведут нас к фальсификациям истории? Да, в борьбе нашей со страстями обычно побеждают они, но разве же и это значит, что нужно немедленно сдаться на милость победителя? Может быть, тогда логично бы было страстно воспринять стремление к истине?

Тоже интересно:

  1. Архипелаг ГУЛАГ
  2. Пражская весна
  3. Панфиловцы
  4. Ледовое побоище
  5. Протокол к Пакту Молотова-Риббентропа

Зову живых