На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Владимир Буковский

Дм. Добров • 19 августа 2015 г.
  1. История
  2. История СССР
  3. Сумасшедший дом
Владимир Буковский

В жизни и деятельности Владимира Буковского, получившего известность в борьбе с советской властью, примечательны всего два обстоятельства. Во-первых, ненависть его и к советской власти, и к власти нынешней носила и носит патологический характер, что подтверждено документально и, вообще говоря, очевидно, а во-вторых, за ненавистью его к любой нашей власти весьма плохо скрывается ненависть к нашему народу, тоже, конечно, патологическая. В 1962 году, еще до ареста, Буковского по просьбе его родственников обследовал крупнейший не только в СССР специалист по шизофрении А.В. Снежневский и нашел у него, как признался он сам в частной переписке, тяжелый психоз, о чем подробно ниже. Таким образом, всю свою жизнь после обращения в возрасте двадцати лет к психиатру Владимир Буковский провел под влиянием психопатических осложнений после заболевания, которые и предполагал его первый лечащий врач — академик Снежневский.

Сам Буковский, разумеется, утверждал впоследствии, что свою первую подпольную группу для борьбы с советской властью он создал чуть ли не в детском саду из любви к свободе и демократии, а своего первого лечащего врача объявил чуть ли не законспирированным сотрудником КГБ, который поставил ему ложный диагноз, соответственно, из ненависти к свободе и демократии. Разумеется, это абсурд. Каждый человек, который хоть раз сталкивался с попыткой лечения тяжелого заболевания, прекрасно знает, что к крупному специалисту попасть очень трудно, практически невозможно, ибо попасть к нему на прием желают все страждущие, без исключения, а уголовников к нему не направляет никто, это безумие. К Снежневскому на прием Буковский попал, разумеется, не потому, что советская власть боролась с ним руками крупнейшего специалиста по шизофрении, известного не только в СССР, а лишь по той простой причине, что отец Буковского — Константин Буковский — был советским писателем и журналистом, известным человеком, который, вероятно, и сумел договориться со Снежневским о приеме — вероятно, в личной беседе или через близких знакомых. Увы, без проблем попасть на прием можно было только к психиатру из районной поликлиники, а для консультации у доктора медицинских наук, профессора, заведующего кафедрой психиатрии Центрального института усовершенствования врачей и директора Института психиатрии Академии медицинских наук СССР нужно было приложить массу усилий. Что, это неестественно? Это необычно? Неужели хоть кто-нибудь из тех несчастных, которые повторяют вслед за Буковским его патологические вымыслы об академике Снежневском, не способен это понять?

Сам Буковский сообщил о своем заболевании откровенную ложь, совершенно наглую, противоречащую не только помянутому частному свидетельству академика Снежневского, но и медицинской практике того времени:

…вялотекущая шизофрения – диагноз, изобретенный нашим отечественным, уважаемым психиатром профессором Снежневским, и идея, состоящая в том, что шизофрения может развиваться так незаметно и так долго, что только он, Снежневский, может это заметить. Мне он поставил диагноз «вялотекущая шизофрения» в шестьдесят втором году. Я счастлив сообщить, что она до сих пор течет вяло.


А. Ярошевский. Фильм «Тюремная психиатрия».

Здесь все ложь, от начала и до конца — плод невежества и психической патологии.

Во-первых, словосочетание вялотекущая шизофрения было общепринятым еще до того, как Снежневский начал заниматься наукой, т.е. изобрести его он не имел решительно никакой возможности. Вот для сведения выдержка из работы П.Б. Ганнушкина «Клиника психопатий: их статика, динамика, систематика», изданной впервые в 1933 году, когда Снежневскому было двадцать девять лет и он только три года работал психиатром:  

Установление точного момента, когда у шизоида начинается шизофренический процесс – вещь часто совершенно невозможная, так как явления, характеризующие начало шизофрении, а также и вообще все течение так называемого вялого шизофренического процесса иногда почти неотличимо от особенностей поведения шизоидной личности. Единственным прочным критерием во всех таких случаях надо считать наличие признаков эндогенно обусловленной деградации личности, как бы эти признаки ни были иногда незначительны.

Позвольте, нет ли здесь ошибки? Подумать только, идея о сходстве хронических процессов шизофрении (вялых, без приступов) с психопатическими шизоидными состояниями, приписанная душевнобольными академику Снежневскому, была лишь общим местом психиатрии даже в начале тридцатых годов и даже упоминалась в печати… Ужас, правда?

Во-вторых, по приведенной лжи Буковского следует заметить, что врачи выставляют выдуманные ими диагнозы только в одной стране мира, но страна эта находится отнюдь не в действительности, а в вымыслах воспаленного патологического воображения. В ужасающей этой стране врачи не только вымышленные диагнозы ставят, это еще пустяки. Издеваются они над больными просто жутко, например засверливают им в головы при помощи коловорота микросхемы для осуществления контроля над личностью… Не слышали? Страшное дело, невозможно слушать без содрогания.

До 1965 г. в СССР действовала собственная классификация болезней, а в 1965 г. за основу была принята Международная статистическая классификация болезней (кажется, МКБ-6, шестая редакция), действующая поныне (МКБ-10). Все выставляемые врачами диагнозы соответствовали и соответствуют этим документам — и в СССР, и в современной России. Ныне, например, некоторые по приведенной выше причине уравнивают вялотекущую шизофрению и т.н. шизотипическое расстройство личности (F21 по МКБ-10, шизоидную психопатию по старой терминологии, использованной Ганнушкиным). Это может быть спорным, ибо сходство их является исключительно внешним, как выше указывает Ганнушкин, но при чем здесь Буковский и прочие больные? Какая им разница или их поклонникам, что написано в истории болезни, шизоидная психопатия, шизотипическое расстройство личности или вялотекущая шизофрения? Это что, принципиально для них?

Также возникает закономерный вопрос к поклонникам Буковского: какой код по действовавшей в 1962 г. советской классификации болезней имела вялотекущая шизофрения, если был такой диагноз? Или, может быть, это страшная государственная тайна? Ну, не было такого диагноза и, откроем страшную тайну, быть не могло. Шизофрения, именно шизофрения (F20), а не шизоидная психопатия (F21), никогда не диагностировалась по степени течения патологического процесса — вялотекущая или шубообразная (приступами), а причина этого проста и понятна будет даже Буковскому: течение шизофрении непредсказуемо, обострение или ремиссия может наступить в любой миг, даже спонтанно, даже полная ремиссия. Например, у больного происходит первичный приступ шизофрении или ряд их, а затем со временем болезнь переходит в хроническую форму, вялую, даже, допустим, с последующим спонтанным исчезновением продуктивной симптоматики («глюков»), т.е. больной приобретает фактически новый склад личности, психопатический, причем возобновление болезни исключить нельзя. Может случиться и наоборот — из вялого течения болезнь обострится. И что тут делать врачу, если поставил он диагноз, положим, «шубообразная шизофрения», а приступы кончились? Переписывать диагноз, ошибочка, мол, вышла, дорогие коллеги, товарищи и господа больные? Нет, это неконструктивно, извольте убедиться, и даже антинаучно, не правда ли?

Да, вопрос о сравнении вялого течения шизофрении с некоторой динамикой психопатического шизоидного состояния (шизотипического) может обсуждаться с точки зрения патологической психологии, ничего здесь крамольного нет, но пока он носит исключительно теоретический характер и к клинической практике отношения не имеет. Психиатрия — это только иглоукалывание, медикаментозное подавление тех или иных симптомов заболевания. Увы, это и вообще свойство всей современной медицины — борьба с симптомами.

В-третьих, по приведенной лжи Буковского следует заметить, что опровержение этих ложных утверждений можно найти и у самого Снежневского, но открылось это недавно, уже в новое время.

В светлые денечки жил в Киеве писатель Виктор Некрасов — неплохой писатель по тем временам, но уже забытый, потому что сбежал куда-то за границу — кажется, в Париж. Наслушавшись патологических вымыслов Буковского об изуверах в белых халатах и, разумеется, вражеского радио, которое жертвам пропаганды представлялось если не святым, то священным, Некрасов написал гневное письмо академику Снежневскому и, как ни странно, получил ответ, в котором было сказано, в частности, о Буковском:

Буковский несколько лет назад, задолго до привлечения его к судебной ответственности, осматривался по просьбе родственников мною. В то время у него был тяжелый психоз. Но его особенности позволяли предполагать наступление очень постепенного выздоровления, но со значительными стойкими остаточными изменениями склада личности. В то время особенности его заболевания были включены в диссертацию одного из сотрудников нашего Института. Через какое-то время он был привлечен к суду, но тогда был признан невменяемым. В дальнейшем он снова привлекался к суду и в связи с окончанием приступа психоза признавался уже вменяемым и отбывал наказание.

[…]

Вернусь к Буковскому. Насколько тяжелый след в складе личности оставил перенесенный им психоз, я сказать не могу. Его я в последние годы не видел. Но в признании вменяемости такого рода лиц, перенесших психоз, необходимо быть чрезвычайно осторожным. Неизвестно, как отражается тюремное заключение на такого рода лицах, страдающих стойким психическим недугом, своего рода рубцом психики. В этот раз Буковского смотрела очень квалифицированная экспертная комиссия, и она единогласно пришла к заключению о его вменяемости.

Состояние такого рода лиц, страдающих изменением склада личности, возникшим после психоза, относится к пограничным между здоровьем и болезнью, действительно стойким психическим недугам. Они невыносимы для семьи, общества, а часто и для самих себя, для психиатрической больницы – они достаточно здоровы, а для тюрьмы – значительно больны. В случае любых общественных коллизий они проявляют активность значительно большую, чем здоровые, и в результате снижения у них отражения смысла (сути) реального бытия и готовности к сверхценным образованиям (идеям) – они приносят в конечном итоге вред обществу. Лечение их, трудоустройство для психиатров всех стран составляет наиболее трудную проблему.


Речь идет о психопатах, но главное здесь заключается в том, что возможен был благоприятный прогноз течения болезни Буковского. Это говорит о том, что у Буковского не было шизофрении, ни вялотекущей, ни бурнобегущей, никакой, ибо течение ее, повторим, прогнозировать невозможно (да, она неизлечима силами и средствами современной медицины). Поскольку же родственники Буковского обратились именно к Снежневскому, крупнейшему специалисту по шизофрении, можно полагать, что у Буковского был шизофреноподобный психоз, некое психическое следствие патогенного влияния среды, например насилия. Слова вялотекущая шизофрения Буковский мог слышать в клинике, но это был не диагноз, а может быть, прогноз состояния Буковского — изменения личности по шизофреническому типу, психопатия, как пишет Снежневский в приведенной выдержке. Ну, кто их знает, какую они терминологию использовали? Впрочем, помянутую Снежневским диссертацию или публикацию на ее основе, вероятно, еще можно найти при желании… Да, в публикации не будет фамилии — разве что «больной Б.», как обычно пишут, но опознать под ним Буковского, вероятно, будет нетрудно по некоторым деталям его жизни, убеждений и характера. Кстати, оттуда наверняка можно будет узнать о Буковском много нового и любопытного…

Стало быть, видим, что Буковский нагло лгал и о диагнозе, якобы поставленном ему Снежневским, и о том, разумеется, что Снежневский принимал какое-то участие в его уголовном преследовании: Снежневский, повторим, обследовал Буковского в 1962 году по просьбе его родственников, до его первого привлечения к уголовной ответственности в 1963 году, когда он и признан был невменяемым вследствие психического заболевания. Разумеется, тот факт, что Буковский до совершения правонарушения лечился у психиатра, наверняка сыграл резко отрицательную роль в его судьбе… Ну, легко ли признать вменяемым человека, только в прошлом году лежавшего в клинике крупного специалиста по шизофрении, который не стал бы заниматься дешевыми забобонами? Вполне возможно, что это сыграло свою роль: судебно-медицинские эксперты по делу Буковского, конечно, читали историю болезни Буковского, изъятую следствием из клиники… Может быть, за это Буковский и ненавидел Снежневского всю свою жизнь, вполне искренне полагая его своим мучителем и, конечно, изувером в белом халате.

Рассматривая подобные вещи, нужно помнить одну простую истину, о которой поклонники Буковского и понятия не имеют. Следует отличать друг от друга психическое заболевание и «просто глупость», как однажды по данному поводу выразился В.Х. Кандинский, один из основателей нашей судебной психиатрии и замечательный ученый. Если, например, вы видите человека, который не кажется вам дураком, пусть того же Буковского, отсюда никоим образом не следует, что его поведение и мысли нормальны. «Просто глупость», которую вы способны заметить, далеко не всегда совпадает с психическими отклонениями, которые вы в значительном их числе заметить не способны, ибо ничего о них не знаете. Это не значит, конечно, что увидеть психические отклонения смогут только некие избранные лица, а то и один Снежневский, как полагал Буковский,— вовсе нет, заметить психические отклонения сможет каждый, но только в том случае, если ему покажут на них пальцем и объяснят их происхождение и значение.

Для иллюстрации сказанного рассмотрим мироощущение Буковского, которое укладывается в одну простую мысль из его сочинения «Московский процесс» (он, разумеется, воображал себя великим судьей над миром, но жизнь наша, увы ему, устроена намного проще его мечтаний): «За исключением нас, горстки "отщепенцев", это была ссученная страна. И что теперь с этим прикажете делать? Создавать новый ГУЛАГ?»— Здесь видим, во-первых, завышенную оценку своей личности, ибо назвать суками как минимум десятки миллионов людей способен только человек, мнящий о себе весьма высоко, предельно высоко, слишком высоко для нормального психически. Да, это может показаться дешевым забобоном, но нет, на данном основании возможны уже психические заболевания, психозы, например паранойя.

Далее легко устанавливаем мотивацию завышения Буковским оценки своей личности, бредовую, по Солженицыну, который полагал, что советская власть существовала с той только целью, чтобы уничтожить в ГУЛАГе, как он полагал, более ста миллионов человек без какой-либо даже субъективной мотивации, которая присутствует даже у душевнобольных. Разумеется, всякий честный человек должен был бороться с этим ужасом, который сравним разве что с засверливанием в голову микросхем изуверами в белых халатах. Остается, однако, маленькое недоумение: с какой целью та же самая советская власть впервые в мире ввела для трудящихся восьмичасовой рабочий день, оплачиваемый отпуск, бесплатную медицину, бесплатное жилье, бесплатное среднее, специальное и высшее образование, пенсионное обеспечение, реальное право на труд — гарантированную для каждого работу по специальности… Все это было сделано, повторим, впервые в мире, и здесь возникает противоречие с патологическим мнением Солженицына: если советская власть существовала только с целью уничтожения десятков миллионов людей и ссучивания других десятков миллионов, как полагал Солженицын, а вслед за ним Буковский и ему подобные, то с какой же целью ей нужно было проявлять о людях величайшую заботу, неслыханную до тех пор в мировой истории? Мог ли нормальный психически человек не усомниться в своем мнении о погубленных без малейшей мотивации десятках миллионов людей? И укладывается ли полное отсутствие сомнений в классическую «просто глупость»? Каждый волен ответить на этот вопрос сам — никаких «психологических» тайн здесь нет, все, как видите, на самой поверхности.

В психопатологии сверхценные идеи, которые противоречат действительности и даже превосходят ее по значению для больного, называются бердовыми. Такого рода идеи подавляют психику, формируя фактически новую личность человека, ценности которой уже недействительны, не имеют отношения к действительности… Собственно, это и есть патология в случае Буковского, которую он приобрел, вероятно, лишь на основании завышенной оценки своей личности, т.е. предположительно у него можно полагать или паранойю, или параноидное расстройство личности. Чтобы лучше понять состояние Буковского, прочитайте еще раз приведенные выше слова академика Снежневского: «Состояние такого рода лиц, страдающих изменением склада личности, возникшим после психоза, относится к пограничным между здоровьем и болезнью, действительно стойким психическим недугам. Они невыносимы для семьи, общества…»— Добавить можно только то, что бывает это не только после психоза, но и по рождению как конституциональное состояние, т.е. практически без динамики его в подавляющем большинстве случаев. Раньше это называлось психопатия, теперь — расстройство личности, хотя никакого расстройства здесь нет (конституция психическая). Подробнее о психопатах можно почитать в помянутой книге Ганнушкина, весьма значительной по объему психологического материала (книга написана хорошо, ее можно читать без каких-либо специальных познаний). Там же содержится описание параноиков.

Есть еще одна любопытная психологическая тонкость, которую следует учесть при осмыслении поведения Буковского и ему подобных. Параноик может вести борьбу против действительной несправедливости (ему все равно), но патология заключается отнюдь не в этом, как думают малограмотные люди с завышенной оценкой своей личности, объявляющие психиатров изуверами в белых халатах из-за принудительного лечения Буковского, Горбаневской, Григоренко, Новодворской и иных диссидентов, больных психически (нормальных было мало). Да, у советской власти были недостатки, как у всякой иной, и бороться с ними могли в т.ч. нормальные психически люди. Но, как это ни поразительно, психологически здесь принципиальная не сама борьба, а все остальное, на что люди несведущие обычно внимания не обращают, ослепленные величием борца… Понять это проще всего будет на гипотетическом примере.

Представим себе для примера одинокого пожилого человека, живущего на первом этаже многоэтажного дома, затерянного в гуще жилых городских коробок. Под окошком его есть небольшой газон, ухоженное местечко, за которым он следит и которое приносит ему в жизни удовлетворение. Но сколько же вокруг хищников, которые так и норовят влезть на газон своими грязными ножищами, а то и заехать колесом автомобиля! Места им все мало, мерзавцам! Купил машину как полтрамвая — где тут место будет? В гараж надо ставить свою ванну или на стоянку! Для тебя тут трава выращена, удав? Борьба эта увлекает нашего героя: по утрам и вечерам, когда народ уходит на работу и возвращается после трудового дня, он несет возле газона боевое дежурство, напоминая забывчивым людям о культуре поведения даже в том случае, если посягательств на культуру нет, а днями изготавливает запретительные таблички и пишет жалобы — в домоуправление, в полицию, в суд, в мэрию, в генеральную прокуратуру, президенту… Борьба столь увлекает его, что вся жизнь и все люди как бы отражаются для него от излюбленного его газона — видит он их только в связи со своим детищем. Мир искажается в его глазах до неузнаваемости: газон разрастается до размеров космоса, а космос сжимается в точку на окраине сознания. Он как бы наводит на газон огромную лупу, в которой газон занимает главное и единственное место в центре, а все остальное расплывается по краям лупы и сильно искажается. Именно это искажение и есть патология, а не борьба сама по себе. Вспомним, например, как Буковский легко и непринужденно обозвал суками по меньшей мере десятки миллионов людей. Разве это нормально? Нет, но Буковский-то этого не понимает в ослеплении своей сверхценной идеей борьбы за справедливость с изуверами в белых халатах и мучителями из КГБ, который мерещится ему, вероятно, по сей день…

Буковский в своей ненависти к нашему народу — всего лишь сборищу сук в его патологически высоком мироощущении — нанес нашей стране чудовищный ущерб при поддержке идеологической машины т.н. Запада. Это именно он породил и укрепил даже у нас бредовую идею о карательной психиатрии, которой на деле не было, но существование которой вслед за Буковским поддержали какие-то западные «психиатры». Даже если эти «психиатры» были действительны, психическое состояние их самих следует признать ужасающим, ибо невозможно признать психически здоровым, например, человека, который заявил: «Я не загораюсь идеей, поэтому не могу быстро погаснуть».— Увы, это больной с шизофреническим отклонением интеллекта. А можно ли признать страдальцем безвинным человека, которого задерживали за незаконное хранение боеприпасов и который заявляет психиатрам, что без всякого образования способен рассчитать схему строительства моста? Можно ли такого человека отпустить гулять по мостам без лечения? А если он в следующий раз мост взорвет? Думаете, это шутки? А нормальна ли была известная мадам Горбаневская, которая в гинекологическом отделении отказалась от еды, полагая, вероятно, что ее хотят отравить изуверы в белых халатах? Это типичный шизофренический бред преследования, но сколько же слез было пролито и сколько проклятий послано извергам в белых халатах, которые отправили ее в психиатрическую больницу. Она даже статью написала — «Бесплатная медицинская помощь», вот, мол, наши-то изуверы как над людьми измываются… И ведь шизофреническую эту ахинею читали не одни только душевнобольные из диссидентов, причем критического отношения не было.

Самое страшное зло, которое несут с собой дегенераты, подобные Буковскому,— это превращение фактически в душевнобольных всех, кто поверят им, погружение их в недействительный мир бредовых идей и патологической ненависти к действительности, просто дьявольской ненависти. Ну, а отчего бы и не поверить им, если те же, например, параноики — просто идеальные борцы за справедливость? Смотришь, борется человек с несправедливостью, искренне борется, себя не жалея, что волей-неволей вызывает уважение и даже представляется героизмом… Увы, на деле он не за справедливость борется, а лишь утверждается среди сборища сук, возвышается над ними. Зачем, например, Буковскому было бороться за «свободу» в «ссученной стране»? Ради кого? Ради сук этих жалких? Нет-нет, суки здесь совершенно ни при чем…

Со своим заболеванием Буковский провел бы всю оставшуюся жизнь в тюрьмах и психиатрических больницах (параноика перевоспитать или вылечить практически невозможно, это настоящий борец), но ему крупно повезло. В 1976 году в вашингтонском вигваме вдруг решили обменять его на заключенного чилийской хунты Луиса Корвалана, генерального секретаря ЦК чилийской компартии. Чилийские марионетки во главе с генералом Пиночетом, разумеется, не посмели возразить своему хозяину, и обмен состоялся. Буковский уехал в Британию, а Корвалан — в СССР.

Последний скандал с участием Буковского состоялся весной 2015 года: британские власти предъявили ему обвинение в изготовлении детской порнографии (изготовление порнографии — это не страсть, а бизнес; страсти же в Британии не запрещены). Что ж, если вину Буковского докажут в суде, это будет достойным и закономерным завершением карьеры его и жизни.

Тоже интересно:

  1. Солженицын
  2. Академик Сахаров
  3. Егор Гайдар
  4. Новодворская
  5. Ходорковский
  6. Навальный

Зову живых