На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Ритуал в убийстве Андрюши

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
Содержание статьи «Дело Бейлиса»
  1. История
  2. Громкие уголовные дела
  3. Европейские евреи
  4. Фальсификации истории
  5. Загадки русской истории
Убитый Андрюша Ющинский

Священнодеятели, пытающиеся опровергнуть «кровавый навет», ритуальное использование евреями жертвенной крови, часто ссылаются на Ветхий завет, мол там даже намека подобного нет, а значит, откуда же у евреев возьмется эта дикая и совсем не священная мысль… Подобные утверждения представляют собой в большинстве случаев откровенную ложь и в меньшинстве невежество: не только намеков на использование крови в Ветхом завете полно — имеется даже прямое указание Моисея людям на ритуальное вкушение жертвенной крови, Лев. 10, 16 — 20. Все это, впрочем, к рассматриваемому нами уголовному делу никакого отношения не имеет и уликой против Бейлиса с точки зрения права не является. Не из «кровавого навета» следует вина Бейлиса, а наоборот, из вины Бейлиса в ритуальном убийстве мальчика прямо вытекает кровавый завет, человеческие жертвы у евреев (в дегенеративном, конечно, порядке, а не нормальном). Не мог же Бейлис, согласитесь, выудить известный ритуал из своего воображения.

Прежде чем утверждать ритуальность убийства Андрюши Ющинского или, наоборот, опровергать ее, следовало бы понять, что такое ритуальное убийство, чем оно отличается от убийства бытового и какие содержит уникальные черты. Что такое ритуал, или священный обряд, известно, я полагаю, каждому, кто слыхал о религии: это совокупность публичных священнодейств, сопровождающая духовное общение с потусторонними высшими силами, в общем случае с богами, но общаться подобным образом можно и с демонами. Слово ритуал в нынешнем употреблении связано по преимуществу со смертью, скажем похоронная служба предоставляет обычно «ритуальные услуги», да и сама она часто называется ритуальной.

Слишком углубляться в историю и возможные причины ритуальных убийств мы не будем — нам важна лишь самая суть, лежащая, в общем-то, на поверхности. Если же кто совсем никакого представления не имеет о ритуальных человекоубийствах и даже не верит в них, как некоторые евреи, то вот отрывок без жгучих подробностей из сочинения очевидца массовых кровавых ритуалов:

Праздники, которые приведены выше в календаре этого народа, показывают нам, каковы и сколько их было и для чего и как они их справляли. Праздники у них были только для богов, считавшихся милостивыми и благосклонными. Поэтому они устраивали большие и более кровавые [праздники] в тех случаях, когда считали своих [богов] разгневанными. И они думали, что [боги] разгневаны, когда страдали от эпидемий, раздоров, неурожая и других подобных бедствий. Тогда они не [только] старались умилостивить демонов, принося им в жертву животных или делая одни жертвы из их кушаний и напитков, проливая свою кровь или угнетая себя бдениями, постами и воздержаниями, но, забыв всякое естественное милосердие и законы разума, совершали им жертвоприношения человеческих существ с такой легкостью, как если бы приносили в жертву птиц, и столько раз, сколько было необходимо по словам злых жрецов или чиланов или [же сколько] сеньорам их хотелось или казалось [нужным]. И если в этой стране не столь много людей, как в Мексике, и она не управлялась уже после разрушения Майяиана одним главой, но многими, и не было поэтому такого массового избиения людей, тем не менее они предавали жалкой смерти достаточно [многих], потому что каждое селение (pueblo) имело власть приносить в жертву тех, кого указывал жрец или чилан, или сеньор; и чтобы совершать это, у них были общественные места в храмах, как если бы [это] дело было необходимейшее в мире для сохранения их государства (de su republica). Кроме убийств в их селениях, они имели два чудовищных святилища в Чичен-Ице (Chicheniza) и Косумеле (Cuzmil), куда посылали бесчисленных несчастных для принесения в жертву в одном сбрасыванием [в колодец], а в другом вырыванием сердец. От каковых несчастий да соблаговолит освободить их навсегда милосердный господь, кто соблаговолил принести себя в жертву на кресте отцу ради всех. О, господь бог мой, свет, бытие и жизнь моей души, святой руководитель и путь верный моих поступков, утешение моих скорбей, радость внутренняя моих печалей, утешение и отдых от моих трудов. И почему посылаешь ты мне, господи, то, что можно назвать работой, и не много лучший отдых?


Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане. М.: Ладомир, 1994, стр. 205 – 206.

Что такое ритуальное убийство

Из понимания сути ритуала мы заключаем, что совершенное с ритуальными целями убийство должно быть открытым, публичным. Каждый, наверно, слышал о принесении в былые дремучие времена, в основном до христианства, кровавых жертв язычниками, в том числе человеческих, скажем младенцев, скармливаемых Молоху. И жертвы эти богам или демонам, понятное дело, приносимы были публично, напоказ, даже с гордостью. Невинность жертвы требовалась убийцам не всегда, но это было весьма распространено, например данную необходимую черту жертвы отмечает Ветхий завет (речь, представьте, идет о животных).

Жесткое требование изуверами невинности жертвы осмыслить очень легко с точки зрения психологии. Поскольку к невинному ребенку ни единый из жрецов-убийц питать ненависти просто не может и причин его убивать нет совершенно никаких, то убийство становится с человеческой точки зрения бессмысленным, а значит — в изуверской логике «божественным». Принесение в жертву невинного существа подчеркивало, таким образом, искренность изуверов в их кровавой жертве божку, ведь детей можно только любить и их всегда жаль. Если же приносили в жертву, например, захваченных в плен врагов, то дар этот объективно был не вполне искренен, не бескорыстен, ведь врагов своих язычник и должен был убивать. Уходя, должно быть, от ненависти, язычники способны были приносить в жертву даже своих детей, как в Ветхом завете, ведь в данном случае жертвоприношение становится особенно искренним и чистым. С данной точки зрения, я думаю, вы прекрасно поймете высокую любовь к жертве, провозглашенную выше умным Э.Л. Беренсом. Да, ритуальное убийство, как ни странно, это убийство любви — любви к своему божку, к своему племени, к себе, к своему подношению божку, хотя для древнего язычника разница между божком, племенем и собой, вероятно, невелика была, все это должно было составлять мифическое единство.

Поскольку ритуальное убийство связано не с жертвой, а с божком, то над жертвой производятся мистические действия, собственно ритуальные таинства общения с божком, например нанесение на тело жертвы краской, раскаленным железом или холодным оружием магических символов, вырезание органов, выпускание крови и что угодно прочее, целью имеющее не столько убиение, сколько символическое действие, имеющее в глазах убийц высший смысл — посвящение божку или демону. Некоторые части, органы или кровь жертвы могут далее использоваться в иных ритуалах или магических действиях, колдовстве.

Легкое подобие ритуальным составляют убийства, совершаемые некоторыми тяжелыми душевнобольными (часто это, видимо, психопаты, у которых в процессе распада или деформации личности сформировались патологические рефлексы, что даже по сути своей гораздо опаснее для окружающих, чем «классика» вроде шизофрении, ведущая лишь к хаотизации рефлексной деятельности). Отличаются же данные деяния от ритуальных тем, что совершаются они одиночками из неопределенной ненависти и для личного удовлетворения, часто сексуального. Ничего подобного в ритуале быть не может, так как это причиняет оскорбление божку и делает жертву корыстной, оскверняет жертвоприношение, да и совершается ритуал всегда религиозной группой жрецов или посвященных, которые священнодействуют для толпы. Вообще, в идеальном ритуале, мне кажется, не должно быть ничего личного, хотя едва ли было это достижимо.

Что ж, подведем итог сравнения ритуального человекоубийства и бытового:

  1. Ритуальное убийство показательно, выставляется напоказ, тогда как бытовое скрывается как постыдное.
  2. Из ритуального убийства по меньшей мере исключается ненависть, составляющая самую суть бытового убийства, а то и привносится даже любовь.
  3. Ритуальное убийство никоим образом не связано с жертвой, в отличие от бытового, а потому жертва его всегда невинна перед убийцами.
  4. Над ритуальной жертвой производят магические или мистические действия, приводящие к смерти или нет, тогда как при бытовом убийстве лишних действий не бывает. 
  5. Ритуальная жертва может быть лишена каких-либо частей тела, органов или крови, тогда как при бытовом убийстве этого не бывает (если, конечно, это не требуется для сокрытия преступления).
  6. Ритуальное убийство всегда совершается группой, хотя непосредственный исполнитель ритуала может быть один, а при бытовом убийстве чаще бывает наоборот.

Еще одним незначительным признаком ритуальных убийств может являться, как ни странно, время года. Многие древние языческие культы были приспособлены к календарю, к праздникам, а с праздниками у людей связан определенный ритуал — у всех и всегда. Подношения божкам, в том числе кровавые, при естественном для язычества потребительском взгляде на божество должны быть приспособлены к весне, ко времени сева, а не урожая, так как язычник не станет платить божку за то, что у него уже имеется, но вот за возможность получить он, конечно, заплатит. Если подозревать за ритуальными убийствами действительно некий древнейший дегенеративный обряд, в чем нас любезно заверил Э.Л. Беренс, то было бы логично для изуверов проводить его по древнему обыкновению весной.

Если же говорить о ритуальных убийствах детей, то определить их можно очень просто: на ритуал указывает уже группа убийц ребенка. Безусловно, убийство невинного ребенка можно вообразить на бытовой почве, из ненависти, но это всегда следствие болезненных состояний. Такое убийство не может быть совершено группой лиц: они не могут обладать общей патологической ненавистью к ребенку (это все равно что общая галлюцинация, т.е. это уже объективно, нормально). При этом, безусловно, можно вообразить ненависть группы лиц, направленную на одного человека, например в «притоне разврата», но невинный ребенок не может быть дееспособным участником «притона разврата», воспринимаемым, например, как предатель. По моему глубокому убеждению, невинность жертвы вкупе с группой убивающих указывает только на ритуальность убийства — на цель его, не связанную с жертвой.

Безусловно, любое ритуальное убийство есть деяние нездорового потребителя, все они имеют потребительский смысл, языческий: либо изуверу нужно выклянчить что-то у своего божка, либо заплатить божку за выклянченное прежде, если сгоряча дано было обещание. Тот же смысл должен быть и у колдовских убийств, магических, направленных на связь с демонами: при помощи колдовского убийства изувер хочет воздействовать на мир, добиться каких-нибудь тайных сил, тайных знаний и т.п. Совершенно четкая мотивация должна быть в каждом случае, но вот установить ее не всегда возможно: поди догадайся, что религиозный клоп выпрашивал у своего кумира…

Субъективно цель изуверов может быть альтруистической, направленной на благоденствие своего божка и своего племени; видимо, это наиболее частый мотив жертвоприношений. Целью может быть также покрытие греха, своего или общественного, так как в дохристианских религиях, в т.ч. в Ветхом завете, даже понятия о духовно-нравственном покаянии не было: дабы очиститься от греха, язычнику следовало принести жертву своему божку, совершить сделку, купить душу, что едва ли возможно объективно.

Ритуальные подробности убийства Андрюши

Выделив отличия ритуального убийства от бытового, мы легко можем проверить убийство Андрюши Ющинского на ритуальность. Просто проверим убийство мальчика на наличие приведенных выше ярких особенностей.

Прежде всего обратим внимание на обстоятельства и место обнаружения трупа мальчика. Труп был найден в лесистой, но людной местности, где часто играли дети и гуляли взрослые, иной раз компаниями с выпивкой. Нашли труп дети, как и следовало ожидать. Убийцы запихали убитого мальчика в небольшую пещерку, а рядом подбросили подписанные его ученические тетрадки — неужели чтобы легче опознать было?

Вдумайтесь, преступники ведь не просто убийство совершили — они напоказ его выставили. Но если целью убийц было не только убийство, а еще и некая загадочная демонстрация убийства, то имеем ли мы право считать убийство бытовым? Ведь публичность убийства — это один из ярких признаков ритуального жертвоприношения, отмеченных выше. Да, ныне жрецы тоже священнодействуют перед толпой своих поклонников, и не их вина, что в культурном обществе они лишены возможности проводить жертвоприношение на глазах толпы. Конечно, в наши дни изуверы просто вынуждены скрываться, чтобы не предстать перед судом, но кровавое дело рук своих они все же подбрасывают на обозрение толпы: пусть все знают, что священная их жертва была принесена.

Могут возразить, мол преступники все же укрыли труп в пещерке. Да, но это тоже походит лишь на демонстрацию сокрытия (пещерка-то на виду, в людном месте), а не на самое сокрытие. Здесь мы видим одновременно и демонстрацию сокрытия следов преступления, и демонстрацию преступления, т.е. откровенное противоречие в действиях преступников — психическое противоречие в истоке, обращаю ваше внимание. Задумка, конечно, принадлежит одному человеку — либо главному, либо прятавшему труп в одиночку. В действиях жреца мы видим как желание сделать преступление показательным, так и страх перед возмездием — неуклюжую попытку представить дело бытовым убийством через демонстрацию сокрытия трупа. У преступника были яркие психические особенности, и ниже вы увидите, какие именно особенности — психопатия истерического круга.

На вопрос, была ли исключена ненависть из убийства Андрюши Ющинского, мы можем ответить утвердительно: аффекта не было. Тяжелые раны были нанесены мальчику наравне с легкими, чего не мог сделать человек, движимый аффектом, ненавистью. Могут возразить, мол раны могли быть нанесены разными людьми, но и в группе невозможен единый аффект, единое патологическое чувство к мальчику, охватившее всех,— патологическое, подчеркиваю, так как нормальный человек ребенка убить не сможет. Вообще говоря, на отсутствие аффекта и сознательные действия указывает уже группа убийц.

Несомненно, ненависть из убийства была исключена, но любви в действиях убийц тоже не было. Например, в прочих случаях проявления кровавого завета замученных маленьких детей находили обмытыми от крови, чистыми, словно бы приготовленными к погребению, что можно рассматривать как своеобразную любовь, хотя данное действие могло выполняться невежественными убийцами слепо, без раздумий и чувств в соответствии с предписаниями ритуала. Вместе с тем ниже мы увидим, что мальчика принесли в жертву не как человека, а как животное, почему и присыпали пролитую кровь землей (там была глина) — показательно по известному еврейскому ритуалу. Что ж, отсутствие любви к животному представляется с ритуальной точки зрения естественным.

Третьим признаком ритуального человекоубийства мы поставили невинность жертвы — отсутствие с ее стороны даже малейших поводов к нападению, и невинность Андрюши Ющинского, тринадцатилетнего мальчика, обучавшегося в духовном училище при Софийского соборе, не подлежит никакому сомнению, удостоверена даже свидетелями по делу. С точки зрения психологии понятны, конечно, попытки чистоделов облить убиенного ребенка грязью, оскорбить и оклеветать. Боюсь, правда, что подобное поведение не оправдывает евреев, а оскорбляет их.

Совершенно также очевидны в убийстве Андрюши Ющинского магические или мистические действия, производимые над мальчиком убийцами, которые выражены в наколке на правом виске мальчика. Очень важное указание на ритуальность данных действий сделал на суде Бехтерев, непринужденно защищавший евреев от «кровавого навета»:

Наконец, остается еще ряд таких ранений, как ранения в правый висок, относительно которых возникает вопрос, 14 их было или 13. Мы, рассматривая эти ранения, пришли к выводу, что одно ранение двойное. Я рассматривал через лупу, так что я ясно это видел.


Дело Бейлиса. Т. II, стр. 271.

Конечно, на тринадцать ранений указал Пранайтис, и опровергнуть нужно было. Опровержение, однако же, дает совершенно несомненное указание на ритуал — двойное ранение, ведь четырнадцать их только потому, что убийца явно ошибся. Возникает вопрос, можно ли случайно попасть шилом два раза в одно место, да еще с такой точностью, что видно это только в лупу? Выходит-то так, что рана приходится на то место, куда убийце непременно нужно было ткнуть. Произойти это могло, например, в случае, если уколы наносились под наложенный на висок мальчика трафарет, скажем рисунок на коже с дырочками для уколов (применявшийся, наверно, неоднократно: на одноразовом бы не было дырочек, а значит, видно бы было, куда уже ткнул), и убийца просто сбился с порядка — два раза ткнул в одну дырочку на трафарете. Стало быть, фигуры на виске мальчика вовсе не случайны, имеют порядок и смысл, чем и подтверждаются ритуальные действия изуверов, осмысленные.

Кое-какие предположения по поводу кровавой наколки на виске мальчика сделал в свое время В.В. Розанов. В статье «Эхад. Тринадцать ран Ющинского» он разобрал каббалистическую формулу, оставленную убийцами на виске убиенного ребенка, истолковал ее, перевел на человеческий язык. Вот его завершающие выводы о произведенном изуверами колдовстве:

Созданное таким путем, по мнению каббалистов, эфирное существо представляет собой концентрацию известных сил, готовых, по соответствующему приказанию, броситься к определенной цели. И эта цель выражена достаточно ясно в действиях заклинателя.

Как мы видели уже выше, при расшифровке буквенного и словесного значения разбираемой формулы, буква Шин, исторгнувшая запасы жизненной силы, служит указанием на христианство.

[…]

Это был ряд систематических, до конца доведенных действий с определенной целью — вызвать имманентное существо, воспользовавшись для этого заключенной в теле убиваемого жизненной силой, и, возбудив в нем силу слепого бешенства, направить его на определенный объект воздействия.


В.В. Розанов. Указ. соч., стр. 390.

Я не настаиваю на данном выводе — просто хочу отметить, что кровавый узор на виске замученного ребенка представляет из себя правильное построение и может быть объяснен, например, с точки зрения каббалы. Кстати, с той же точки зрения, еврейских каббалистических представлений о шхите (ритуале убоя животных), можно объяснить убиение ребенка по той же самой шхите как «мистическое исправление». Полный смысл этого загадочного изуверского термина должны открыть нам евреи, так как взят он из их источников, ниже мы их коснемся.

Переходим к пятому признаку ритуального человекоубийства — жертва, лишенная каких-либо частей тела, органов или крови. Огромная потеря крови из приведенных выше протоколов вскрытия очевидна, но вот была ли кровь выточена из мальчика убийцами?

Прежде всего следует вспомнить описанное выше весьма странное оружие, использованное для убийства ребенка, которое можно расценить как изготовленное именно для вытачивания крови. Подобная хитрая штука, колюще-режущий стилет, едва ли еще хоть раз отмечена в анналах криминалистики — разве что в ритуальных убийствах, так как в общих чертах она соответствует оружию, применяемому евреями при шхите, целью которой является именно вытачивание крови: «Определенные требования предъявляются к его длине и форме: нож не должен быть заостренным на конце», ссылка ниже. К сожалению, подробно ритуальное оружие резника у евреев не описано, но отмеченная черта совпадает с главной чертой оружия, использованного для убийства Андрюши Ющинского.

Некоторые выводы о вытачивании крови можно сделать также на основании рубашки убитого мальчика, заляпанной кровью.

Если помните протокол вскрытия, вся правая сторона шеи представляла из себя сплошное кровавое месиво, но где же кровь на правом плече рубашки? Вместе с тем вся левая сторона заляпана кровью, хотя там была только одна рана на виске, давшая, возможно, обильное кровотечение (случайно или намеренно вскрыли сосуд ударом в висок). Так каким же образом на правом рукаве крови не оказалось? Значит ли это, что кровь из ран на правой стороне шеи собирали столь бережно, что даже рубашку не испачкали? Могут возразить, мол с мальчика вообще сняли рубашку, но во-первых, это немотивированное действие, а во-вторых, первыми нанесены были раны в голову, как допустили эксперты, а значит, невозможно было снять через голову рубашку, не испачкав внутреннюю сторону кровью на голове… Едва ли рубашку снимали.

Рубашка убитого Андрюши Ющинского

На некие действия убийц с кровью указывает также передняя сторона рубашки: впечатление такое, что пятна на подоле и рукаве представляют собой следы от вытирания рук или чего-то крупного, рубашкой что-то явно промокали, ведь брызг и потеков здесь нет, как нет и ранений на животе и руке.

Неестественное распространение помарок крови по рубахе указывает на некие действия убийц во время кровотечения, и мы, безусловно, вправе предположить именно вытачивание ими крови.

Рубашка убитого Андрюши Ющинского

Также стоит отметить подштанники, заляпанные кровью в месте, где не было ран, вот по приведенному выше протоколу вскрытия, так как фотографии нет: «Подштанники эти у переднего раструба сплошь пропитаны засохшей кровью».— Ранений в данном месте нет, даже близко ничего нет, т.е. пятно имеет искусственное происхождение. А на что же указывают искусственные пятна крови на одежде убитого, как не на действия убийц с кровью? Опять же мы имеем право заключить, что кровь из мальчика вытачивали и собирали для неких действий (не пили же они ее на месте).

Стоит отметить и направление потеков и брызг на рубашке, откуда эксперты заключили, что при убиении мальчика удерживали на ногах, несколько склоненным влево (возможно, данное отклонение произошло, когда ребенку наносили кровавую наколку на правый висок). С точки зрения бытового убийства это, разумеется, совершенно необъяснимо, так как указывает на действия, с убийством непосредственно не связанные, т.е. на ритуал. Можно бы было удивиться, зачем убивать жертву именно в таком положении, но и это точно соответствует шхите, о чем ниже.

При рассмотрении вопроса о вытачивании из мальчика крови следует помнить, что столь большое количество крови выточить из человека отнюдь не так легко, как казалось большому знатоку анатомии Павлову, представлявшему на суде защиту. И тем более это касается плохо развитого ребенка тринадцати лет: 127 см роста и соответствующий вес тела 28 кг 600 г, причем кровопотеря достигла 1460 г из общего количества крови 2200 г (Данные профессора Оболонского, см. Дело Бейлиса. Т. II, стр. 247). В ходе изуверского деяния, при потере ребенком заметного количества крови, например нескольких сот миллилитров, да еще и удушении, могло последовать падение давления и остановка сердца (остановку сердца убийцы могли отметить почти мгновенно по ослаблению и прекращению течения крови). Вполне вероятно, что остановку сердца могло вызвать обильное кровотечение из левого виска. В том же, что у ребенка была остановка сердца, меня лично убеждают ранения на поверхности сердца, отмеченные Карпинским в протоколе, если помните: это явный массаж сердца, запуск после остановки. Нанести ранения в поверхность сердца отнюдь не просто: случайно четыре таких удара нанести нельзя. Убийца знал даже необходимую глубину удара, т.е. анатомией в необходимой ему степени изувер владел лучше Павлова, когда-то читавшего по анатомии лекции.

Вот что по поводу ранений в сердце сказал на суде профессор Косоротов, отвечая на вопросы присяжного поверенного Шмакова:

Но бывают такие ранения, которые несомненно усиливают деятельность сердца. Это можно показать на опыте. Если умертвить собаку путем задушения, вскрыть околосердечную сумку, то сердце остановится, а потом при поранении оно сейчас же начнет биться. Это физиологически установлено.


Дело Бейлиса. Т. II, стр. 289 – 290.

Несомненно, уколы в поверхность сердца следует рассматривать как массаж сердца, запускавший сердце после остановки. Это мы можем расценивать как осмысленное действие, направленное на вытачивание из ребенка как можно большего количества крови.

Несомненно, выточить из ребенка столь большое количество крови, которое указал профессор Оболонский, невозможно было без реанимационных действий: случайно, естественным порядком это получиться не могло, так как мальчик бы просто умер. Вполне возможно, что изуверы проводили даже массаж тела для усиления кровотока.

И остается рассмотреть последний вопрос из приведенного в предыдущем разделе списка — о количестве убийц мальчика. Все эксперты согласно утверждали на суде, что убийц было несколько, так как над мальчиком выполняли сложные действия — удерживали его во время убиения на ногах, с чем один бы человек просто не справился.

Также можно добавить, что несколько ударов мальчику в голову было нанесено через фуражку, и смысл здесь виден в том, чтобы не обрызгать кровью лицо человека, державшего мальчика сзади и зажимавшего ему рот, следы чего остались на нижней губе. Стало быть, получаем по меньшей мере двух участников, так как держащий мальчика человек едва ли мог еще и бить ему в голову стилетом.

Следует также вспомнить помянутую в начале сего повествования тряпку, которую кто-то из участников положил убитому мальчику в карман с явной целью навести на след преступления, а это опять указывает по меньшей мере на двух участников убийства. В том же смысле можно оценить и подтяжки, если помните историю о них.

Украденные вещи мальчика не испугался взять явно человек, живший за пределами Киева. Вместе с тем убийство-то произошло в Киеве на заводе Зайцева (в тепле, где была глина, о чем ниже), а ведь человек из провинции не мог разгуливать на заводе один и управляться со своими кровавыми делами.

Отсутствие следов борьбы, ссадин и кровоподтеков, тоже указывает на множество участников. Как ни слаб был ребенок (28, 6 кг и 127 см), а один человек едва ли сумел бы схватить его и замучить, не оставив следов борьбы.

Следует помнить и разную силу ударов: вполне возможно, что удары ребенку были нанесены разными людьми — ритуально, по очереди. Столь большое количество ран при столь большой кровопотере требовало, конечно, участия нескольких человек, так как поддерживать жизнь в убиваемом непросто…

Мы рассмотрели все шесть отмеченных выше признаков ритуального убийства применительно к убийству Андрюши Ющинского. Каждый из шести признаков ритуала, отмеченных нами выше, мы отыскали в убийстве Андрюши Ющинского, и все признаки в совокупности дают совершенно неопровержимое указание на ритуальное жертвоприношение в данном случае. Вообще никаких сомнений в ритуальности убийства мальчика быть не может.

В качестве бонуса можно бы было рассмотреть иудейскую религию и показать ее сосредоточенность на кровавой жертве и предрасположенность к жертвам именно человеческим, но это может сделать каждый желающий самостоятельно, сверившись с этнографическим еврейским материалом, который привел в помянутой книге Розанов. Религия иудейская сосредоточена в Ветхом завете, почитайте, а Талмуд — это скорее социальное учение о величии иудеев в этом поганом мире. И потом, для рассмотрения уголовного преступления, хотя бы и религиозного, религия значения не имеет и уликой являться не может, даже и на отягчающее обстоятельство не потянет, если не признана законом преступной. Рассказывать же волшебные сказки и чаровать заклинаниями у меня желания совсем нет, ведь это нужно только небольшой части евреев, исключительно. Если уж хотят отдельные евреи поклоняться допотопным языческим демонам и потребительской корзине, в которую уложится весь мир, то это их личное дело: заботиться о душевном здравии своих детей они должны сами. Как сказал Каин, разве я сторож брату своему?

Вина Бейлиса в убийстве

Прежде всего следует, наверно, сказать пару слов о «психиатрической экспертизе», проведенной в судебном заседании, которая представляла собой выступления психиатров с мнениями по существу дела, а не оценку душевного здоровья определенного человека, как психиатрическую экспертизу понимают в наши дни. Увы, рассуждения психиатров о существе убийства Андрюши Ющинского…— Читать дальше

Тоже интересно:

  1. Убийство царской семьи
  2. Протоколы сионских мудрецов
  3. Антисемитизм

Зову живых