На сайте размещены статьи по русской истории, публицистика, философия, статьи по психологии, а также по грамматике русского и древнерусского языков, в частности – Слова о полку Игореве.

Дм. Добров

Навет на медицинских экспертов

Дм. Добров • 19 октября 2010 г.
Содержание статьи «Дело Бейлиса»
  1. История
  2. Громкие уголовные дела
  3. Европейские евреи
  4. Фальсификации истории
  5. Загадки русской истории
Убитый Андрюша Ющинский

Для обеспечения полноценной защиты Бейлиса шизоиду непременно требуется уничтожить весь враждебный мир, окружавший несчастного, заменив его новым, выдуманным назло действительности, и очень важную роль в священном его деле играет наука, рассматриваемая Тагером как подобие чрезмерно развитого шаманизма, таинственных заклинаний духов на уровне кибернетики. Если заключение судебного медика, как мы уже знаем, может быть «антисемитским», то нет ничего удивительного в том, что оно может быть направлено исключительно в поддержку обвинения на суде или защиты. Возникает полное соответствие судебного врача и шамана у костра, камлающего на духов под удары бубна: шаман может вызвать тебе злых духов, но может ведь и добрых… Чего изволите? Антисемитизм не беспокоит? Мальчики кровавые в глазах еще не стоят?

Весьма любопытно выглядит клевета Тагера на профессора Оболонского и прозектора Туфанова, проводивших судебно-медицинскую экспертизу по делу Бейлиса, которую Тагер в своем труде европейского значения объявил фальсифицированной с целью, разумеется, замучить несчастного Бейлиса. Любопытен не только взгляд шизоида на дело, о котором, как мы увидим ниже, он ни малейшего представления не имел, но и действительные противоречия в установленных судебными медиками фактах, о чем Тагер, впрочем, тоже не знал. Вскрытие трупа убитого мальчика было проведено под протокол 22 марта 1911 года неким Т.Н. Карпинским, а через четыре дня, 26 марта, повторный осмотр трупа тоже под протокол провел уже профессор Оболонский. Увы, сохранившиеся в стенограмме процесса протоколы двух осмотров противоречат друг другу в одной весьма существенной части, да и по мелочи кое-что имеется.

Вот отрывки из протокола вскрытия, проведенного Карпинским, из которых можно получить представление о случившемся и установить причину смерти (противоречия с помещенным ниже протоколом Оболонского выделены синим цветом и жирным шрифтом):

1911 года, марта 22 дня, и.д. судебного следователя 5 уч. г. Киева в анатомическом театре унив. св. Владимира в присутствии нижеподписавшихся понятых через киевского городового врача Т.Н. Карпинского производил судебно-медицинское вскрытие трупа убитого мальчика Андрея Ющинского, при чем оказалось:

А. Наружный осмотр

[…]

Подштанники эти у переднего раструба сплошь пропитаны засохшей кровью, а у прилегающих к ягодицам частей имеется около стакана серой глиняной земли, перемешанной с сухими листьями. […] Осмотренные рубаха, подштанники, чулок местами выпачканы в желтую глину с кое-где приставшими сухими листьями. Руки у покойного заложены под спину и связаны шпагатом трех миллиметров толщины…

[…]

На вид покойному около 12 лет, длина трупа 127 см, телосложения и питания слабого. Трупное окоченение исчезло, трупных пятен почти нет. Волосы на голове русые, около 3 см. Соединительная оболочка век и глаз бескровна, роговица тусклая, зрачки равномерно расширены, веки глаз покрыты засохшей глиной, уши и нос целы, наружные слуховые проходы, ноздри и губы покрыты засохшей глиной, рот закрыт, зубы целые, язык за зубами, шея и грудь тоже покрыты засохшей глиной. […] Кисти обеих рук припухшие. На задней поверхности бедер имеются приставшие к коже засохшие слои глины.

[…]

Б. Внутренний осмотр

[…]

1. Органы шеи и полость рта. Вся клетчатка правой стороны шеи, вся заглоточная клетчатка и влагалище левой кивательной мышцы сплошь пропитаны кровью в такой сильной степени, что все кровеносные сосуды и другие части шеи представляют сплошную кровеносную массу, но правая сонная артерия не повреждена. Слизистые оболочки пищевода и дыхательных путей тоже не повреждены и без кровоизлияний. Хрящи гортани и подъязычная кость целы. Полость рта чиста, язык не поврежден. Слизистая оболочка губ синего цвета, на нижней ее части имеются продольные ссадины, соответственно зубам расположенные.

2. Грудная полость. […] На поверхности сердца вокруг верхушки расположено 4 ранения, из которых два ранения свободно соединяются зондом. Пятое ранение расположено на середине левого желудочка, а шестое на середине на середине правого желудочка. Все эти ранения, как на реберной плеве, так и на околосердечной сумке, и на сердце в окружности пропитаны кровью и также точечные.– В околосердечной сумке около двух чайных ложек насыщенной серозно-кровяной жидкости, но кровоизлияния нет.

3. Брюшная полость. В полости малого таза небольшой кровянистый налет, расположение органов правильное, селезенка средней величины, ткань ее на разрезе суховата, коричневого цвета. […] Левая почка не повреждена, корковый слой ее бледно-вишневого цвета, фиброзная капсула снимается легко.

[…]

Мочевой пузырь пуст.

[…]


Дело Бейлиса. Т. II, стр. 151 – 153.

Здесь налицо главные наглядные признаки смерти от потери крови, или, точнее, критической потери крови: отсутствие трупных пятен и т.н. пустое сердце — сердце, в котором почти совсем нет крови, только две чайных ложки. При ранениях в сердце взрослого человека в сумке может содержаться, например, стакан крови или около того, сумка может быть полная. Для мальчика, у которого по оценкам экспертов было 2,2 кг крови, давайте стакан разделим пополам и сравним с двумя чайными ложками… А ведь в сумку выдавливается или выливается не вся кровь, она остается и в сердце (Карпинский должен был слить ее в сумку и измерить всю; кровоизлияния там не было, а значит, две чайные ложки из сердца). Даже если еще раз полученные полстакана пополам разделим, получив 50 мл, примерное количество крови, которое сердце выталкивает за одно сокращение, то все равно это гораздо больше, чем две чайные ложки. Даже удивительно, что мальчик дожил до такого состояния, живого трупа. Так безумием ли будет предположить, что сердечную деятельность и кровоток поддерживали искусственно для большей кровопотери? Нет-нет, это вывод «антисемитский» и принять его невозможно. Думающий так есть мракобес, негодяй и хочет крови.

Сильное и опасное для жизни падение давления может наступить уже при быстрой потере даже некритического против общей массы количества крови, а потому для получения большего количества кровь следует вытачивать медленно, не задевая крупных сосудов и поддерживая сердечную деятельность, как это сделали с мальчиком. А ведь на суде «эксперты» защиты нагло утверждали, что убийцы действовали совершенно неправильно, мол надо было вскрывать крупные сосуды, а потому вытачивания крови не было и, ура, евреи невинны. На самом деле все обстоит наоборот — убийцы действовали весьма грамотно и целенаправленно, как можно судить по чудовищным итогам их деятельности. Ошибкой защиты Бейлиса было то, что они пригласили в качестве экспертов недалеких хирургов, с точки зрения которых из большого сосуда кровь добывать, конечно, намного удобнее.

И вот протокол профессора Оболонского (главные противоречия выделены так же, как и выше):

1911 года, марта 26-го дня в здании киевского анатомического театра и.д. судебного следователя Киевского окружного суда по особо важным делам В.И. Фененко в присутствии нижеподписавшихся понятых через профессора университета св. Владимира Н.А. Оболонского и прозектора Н.Н. Туфанова производил судебно-медицинское вскрытие трупа Андрея Ющинского, при чем оказалось следующее:

1. а) Наружный осмотр.

[…]

Длина тела 132 см.

[…]

Веки закрыты, на соединительной оболочке век и глаз имеются точечные кровоизлияния отличного [размера,] от еле заметных пятнышек до просяного зерна.

[…]

На спине и в поясничной области имеется слабая трупная окраска, без ясно выраженных трупных пятен.

[…]

б) Внутренний осмотр.

[…]

На местах повреждений, описанных на грудной полости, имеются кровоподтеки в подкожной клетчатке и кровяные сгустки по местам подлежащих мышц.

Язычок цел. На левой стенке глотки, под миндалиной, 3 кровоизлияния величиною до крупной горошины. Вся рыхлая клетчатка с окружностью пищевода, дыхательного горла и вниз до верхушки легких, а также вокруг корня легких пропитана кровоизлиянием. Слизистая, гортань, дыхательное горло пропитаны разложившейся кровью. Хрящи гортани и подъязычная кость целы. Легкие объемисты, с эмфизематозными краями, бледно-буро-красного цвета. Ткань их эластична. Точечных кровоизлияний под плеврой легких не усматривается.

[…]


Там же, стр. 153 — 156.

Все это значит, что мальчика или душили, или, может быть, он задыхался от крови в шее, пережавшей или залившей дыхательные пути. О том же говорит пустой мочевой пузырь, который отмечен в протоколе Карпинского: видимо, было непроизвольное мочеиспускание как следствие удушения. Также отмечено, видимо, все же увеличение легких (объемисты) от недостатка воздуха. Отмечены также налитые кровью брыжеечные вены, впрочем по иной, может быть, причине (там кое-что увеличено — может быть, из-за болезни, таблеток или плохого питания, не знаю; профессор Оболонский, конечно, мог проконсультироваться с соответствующим специалистом, если сам вдруг затруднился). Вместе с тем отмечено отсутствие точечных кровоизлияний под плеврой легких (пятен Тардье), характерных для удушения, откуда можно допустить, что удушение все же не было доведено или не дошло до конца. В общем, картина неоднозначна. Отсюда можно сделать очередное «антисемитское» предположение: мальчика душили не для причинения смерти, а для усиления кровотока из шеи или виска (при нехватке воздуха лицо просто наливается кровью, как и сосуды на шее). Может быть, немного переборщили.

Профессор Оболонский указал причину смерти уже в заключении, в ином месте: «острое малокровие от полученных повреждений с присоединением явлений асфиксии вследствие воспрепятствования доступу воздуха к воздухоносным путям», Дело Бейлиса. Т. I, стр. 18; Т. II, стр. 245.

Происшедшее изменение в картине смерти следовало бы назвать скорее «семитским», чем «антисемитским», если уж разговаривать на языке магических заклинаний. Удушение, если было оно намеренным и доведенным до конца, следует рассматривать как действие, противоречащее намеренному вытачиванию и собиранию крови, которое как раз и опровергали медицинские «эксперты» защиты.

Защита Бейлиса, включая «блестящих» медицинских «экспертов», противоречий в протоколах не заметила — иначе была бы страшная буря. По поводу несовпадения роста мальчика в протоколах, 127 см и 132 см, один адвокат уже истерику хотел закатить, да и по поводу прочих пустяков… А между тем наличие указанных противоречий позволило бы защите опротестовать оба протокола. Дело в том, что можно обойти вниманием одно место, но не заметить группу совершенно определенных признаков на глазах, дыхательных путях и легких практически невозможно. Отсюда с отстраненной объективной точки зрения трудно доверять и второму протоколу, так как если пропустить группу признаков едва ли возможно… Да, адвокаты несчастного могли бы все впятером устроить очень хорошую и грамотную истерику. Едва ли, конечно, обвинение бы рассыпалось, но обсуждение выточенной из мальчика крови, в том числе на «богословском» уровне, они могли бы снять с повестки дня — во всяком случае могли бы попытаться.

Впрочем, все случившееся закономерно, иначе быть не могло. Найти шизофреников в качестве экспертов защиты, к сожалению, не удалось, зато нашли одного маразматика, которой погрузился в сладкие грезы старости или детства еще, кажется, в девятнадцатом веке. Вел он себя нагло и даже вызывающе, но вот его умственный уровень:

Павлов. […] Вопрос 17: «Принесен ли труп в пещеру, где был обнаружен, и в утвердительном случае, на чем основывается такой вывод?» Это опять вопрос житейский, вопрос впечатления от следствия, это вопрос не медицинский. Но по крайней мере предположительно, что он был принесен в пещеру не живым и что, по-видимому, не был убит в самой пещере. Стало быть, он был принесен, но где он был обнаружен, ей-богу, не могу сказать, даже если бы был тут целый ареопаг, и даже на основании показаний 200 свидетелей, право, я затрудняюсь сказать, где он был обнаружен. Это дело суда, дело присяжных, но я не могу ответить на это…

Председатель. Господин эксперт, вы не поняли вопроса. У нас не спрашивается, где был обнаружен труп, а спрашивается, был ли он принесен в пещеру, в которой обнаружен.

Павлов. Я отвечу на это очень просто. Раз обнаружен, то тогда все равно, принесен он или нет. Для меня это грамматически понятно.


Дело Бейлиса. Т. II, стр. 196.

Второй эксперт защиты, Кадьян, был нормален, вел себя намного скромнее и приличнее Павлова, но к судебной медицине он тоже никогда отношения не имел и тоже порол изредка чушь. Например, он путал трупные пятна, т.е. под действием силы тяжести осевшую в трупе кровь, с чем-то вроде пролежней: «Трупные пятна образуются на тех местах, где лежит труп, а тут труп не лежал, а стоял (?), значит, этого явления не могло быть», Указ. соч., стр. 208.— Насчет трупа мальчика, находившегося в  пещере при окоченении в вертикальном положении до оседания, предположил профессор Оболонский, но принимать данное предположение как божественное откровение не стоило.

Самое наличие второго протокола вскрытия говорит о том, что в первый раз что‑то было сделано неверно или незаконно (незаконно еще не значит преступно). Первое вскрытие проводил какой-то участковый следователь, а второе уже следователь окружного суда по особо важным делам Фененко, и не вполне ясно, что изменилось за четыре дня. Фамилия же участкового была Медведев, как мне вспоминается из записок Шульгина. Я готов допустить в истоке антиеврейские убеждения Карпинского и Медведева только потому, что это все же логичный мотив, а другого не видно; случайность же или ошибка исключена. Вероятно, они намеренно упростили картину смерти мальчика, позабыв про признаки смертельного удушения, которые могли бы смутить, например, присяжных за разъяснениями совершенно бессовестных адвокатов того времени («Господа присяжные! Разве это была бы мать, если бы она не выбросила своего ребенка с пятого этажа?», см. у Достоевского в «Дневнике писателя»). Конечно, с первого же взгляда на труп ни Карпинский, ни Медведев не сомневался, что это дело рук евреев. Как вскрылась забывчивость, предположить трудно, но преследования, видимо, не было: по тем либеральным временам Карпинскому достаточно было нагло заявить: «Не видел! Что, вам сорока семи ранений мало для следствия и суда?»— Безусловно, это был сведущий в криминалистике человек, если он не внес в протокол признаки удушения для простоты дальнейшего осуждения убийц и евреев (городовой врач занимался неклиническими медицинскими делами на уровне городского начальства, включая экспертизы; это, скорее, надзорное официальное лицо вроде современного санитарного врача). Убрать же из дела протокол вскрытия наверняка было невозможно, официальный акт, да и повторить его немыслимо. Поэтому провести дополнительный осмотр под протокол уже новый следователь, Фененко, поручил профессору Оболонскому, который и отметил недостающее (кое-что Карпинский действительно упустил, мелочи, вероятно из-за волнения). Других же причин столь странного наличия двух протоколов вскрытия и противоречий в них я что-то не вижу.

Впрочем, это только я не вижу других причин, но есть еще, к счастью, проницательные люди. В лагере священноборцев создана целая теория о фальсификации профессором Оболонским результатов первого вскрытия. Да вот, сами извольте убедиться, товарищ Тагер пишет, автор научного труда европейского значения:

Первоначальное судебно-медицинское вскрытие, произведенное 22 марта 1911 г. д-ром Карпинским, и высказанное им 24 марта заключение были признаны неудовлетворительными; в них, правда, не заключалось ничего такого, на чем можно было бы начать чудовищное нагромождение «ритуальной» версии.

Поэтому [!] решено было произвести повторное вскрытие, для чего были приглашены проф. судебной медицины киевского университета Оболонский и прозектор того же университета Туфанов. 26 марта 1911 г. они произвели вторичное вскрытие трупа Ющинского; имеющееся же в деле официальное их письменное заключение о причинах смерти Ющинского и обстоятельствах, сопровождавших причинение ранений, имеет дату 25 апреля, т.е. отделено целым месяцем от дня производства вскрытия.


Тагер. Указ. соч., стр. 73.

Последнее событие, согласитесь, предельно подозрительное: если уж целый месяц прошел, то явные гадости делали, как же иначе? Напоминаю также, что «чудовищное нагромождение «ритуальной» версии» встречает значительное препятствие в протоколе профессора Оболонского, где отмечены противоречащие ритуальному убийству с вытачиванием крови признаки смертельного удушения и даже в заключении смерть в т.ч. от асфиксии, а по протоколу Карпинского «чудовищное нагромождение» вполне закономерно (ведь смерть в его представлении наступила только от потери крови, вытачивания крови никто не прерывал удушением), на каковой вывод Карпинский, вероятно, и рассчитывал.

Наиболее любопытны будут не «архивные» данные, добытые Тагером, должно быть, из вымыслов своего воображения, а его медицинские познания, приводящие в тихий ужас. Вот он потихоньку начинает подкрадываться к выдуманной им фальсификации:

Одним из основных тезисов ставшего известным заключения Оболонского и Туфанова было утверждение о прижизненности большинства колотых ран на теле Ющинского. С этим тезисом в связи стояло и их мнение о причинах смерти Ющинского, о степени обескровления трупа, о моменте потери сознания Ющинским, а в прямой зависимости от последнего обстоятельства стоял и вопрос о степени мучений Ющинского: чем быстрее потеряно было сознание, тем менее мучений испытал мальчик, и наоборот,– чем далее он сохранял сознание, тем муки его были более длительны.


Там же, стр. 69 – 70.

Здесь уже можно, мягко говоря, удивиться, но это цветочки по сравнению с тем, как автор труда европейского значения загибает далее, с ума сойти можно:

«Земщина», которая вместе с другими монархическими газетами явилась застрельщицей в ритуальной и погромной агитации вокруг убийства Ющинского, пожелала поставить свои утверждения на «литературно-научную» почву. Для этого она заявила следующее: еще несколько десятков лет назад в книге Лютостанского дано описание отличительных признаков «ритуальных убийств, учиняемых евреями над христианскими детьми».

В числе других признаков, изложенных в этом евангелии невежества и ненависти, газета указывала следующее: «Жертва подвергается сильнейшим мучениям, для чего ей наносят уколы в разные части тела… кровь из жертвы выпускается непременно во время мучений и непременно при жизни жертвы». Таково, как говорит эта газета, «ритуальное убийство по Лютостанскому».

[…]

Дальше совершается простая логическая операция: для того чтобы убийство Ющинского подвести «под Лютостанского», надо доказать, что эти признаки имеются и в киевском случае. Поэтому «Земщина» заявляет, что и на теле Ющинского обнаружено 45 колотых ран и что вытачивание крови произведено при жизни жертвы, так как все 45 ран прижизненного характера, и делает при этом прямую ссылку на то, что именно таково мнение судебно-медицинских экспертов – проф. Оболонского и прозектора Туфанова.


Указ. соч., стр. 73 – 74.

Если человек способен выдумать выражения «кровь из жертвы выпускается непременно при жизни» и «вытачивание крови произведено при жизни жертвы», то он безусловно верит, что кровь может вытечь из мертвого тела, при отсутствии сердечной деятельности (сердце, поясню на всякий случай, гоняет кровь по сосудам, и течет кровь из раны потому, что работает сердце — есть напор в сосудах, давление, например 120 на 80 мм ртутного столба). Что ж, отсюда получается прекраснейшее в своем роде научное опровержение «кровавого навета» на евреев в деле Бейлиса: следует лишь опровергнуть «прижизненность ранений» убиенного ребенка, а уж далее потерю крови можно считать и случайной.

«Прижизненность ранений» определяется судебными медиками не «по Лютостанскому» и даже не по газетам, а по кровотечениям в связи с написанным выше о сердце, в том числе по внутренним. К медицинской экспертизе Лютостанский с его разоблачениями Талмуда совершенно никакого отношения не имел. Я допускаю даже, что профессор Оболонский о нем никогда не слыхал.

Просто поразительное мнение составил себе Тагер о работе судебных медиков:

Эксперты Оболонский и Туфанов разрешали, конечно, не изолированный вопрос о прижизненности или посмертности ранений Ющинского. Можно с несомненностью утверждать, что власти интересовались не только мнением экспертов по этому вопросу. Не может быть, чтобы экспертам не ставили и более широких вопросов о характере убийства. Между тем, знакомясь с официальными материалами самого дела об убийстве Ющинского, мы не находим никаких следов того, например, чтобы судебно-медицинских экспертов Оболонского и Туфанова прямо спрашивали, не дают ли результаты вскрытия возможности предполагать именно «ритуальное убийство».

Чтобы найти разгадку и этого вопроса, нужно опять заглянуть в архивы.


Указ. соч., стр. 75 – 76.

Указанный вопрос к медицине отношения не имеет, термин приведен не медицинский, и ни единый судебный медицинский эксперт слов «ритуальное убийство», разумеется, не употреблял. Следователь, находящийся в своем уме, не мог поставить вопрос о ритуальности действий убийц судебным медикам. И для понимания данного факта даже в «архивы» заглядывать не стоит.

Вдумайтесь, Тагер служил в советской судебной системе и не знал, чем занимается медицинский эксперт. Представляете, сколько людей они могли погубить просто по глупости?

Клевета Тагера на судебных медиков является прекрасным примером шизоидной логики, в рамках которой действительность служит лишь средством для выражения своих вымыслов, с действительностью не связанных. Так возникает новый мир — придуманный мир, опровергающий действительность. Тагер подобно сороке тащит к себе на гнездо всякую блестящую ученую штучку, которую по‑своему искусно вплетает в обстановку. Например, как на опровержение мифической клеветы профессора Оболонского он ссылается на мнения нескольких европейских врачей, изданные евреями до суда в качестве давления на действительность: «Убийство Ющинского. Мнения иностранных ученых». СПб. 1913 г.

Что любопытно, всех без исключения иностранных ученых евреи обвели вокруг пальца, как ребятишек малых (беда с этими немцами, всему ведь верят — только успевай подсказывать). Посмотрим для примера на одно из заключений, отрывки которого приведены Тагером:

…кильский проф. Ziemkе («Врачи Оболонский и Туфанов признают причиной смерти, прежде всего острое малокровие, как следствие полученных повреждений. Но из протоколов вскрытия нельзя привести ни малейших доказательств в пользу этого предположения… Остается непонятным, каким образом могло быть высказано, что потеря крови была столь значительной, что последовало полное обескровление тела.

…Приобретает известную степень вероятности предположение, что были сделаны попытки насильно задушить Ющинского путем закрытия воздухоносных путей, и ничто не противоречит предположению, что эти попытки сопровождались успехом и привели к смерти мальчика.

На вопрос, какое количество крови вытекло из тела Ющинского, проф. Оболонский и прозектор Туфанов ответили, что надо полагать, что из тела Ющинского могло вытечь около 2/3 всего количества крови. Между тем и тени доказательства этого утверждения не приведено, и мы имеем дело с совершенно произвольной оценкой, для которой вообще нет никаких надежных оснований в анатомических данных» (стр. 22, 23, 24, 25).)


Тагер. Указ. соч., стр. 71.

Заметьте очаровательное выражение «сделаны попытки насильно задушить», словно можно задушить не насильно — случайно?

Подумайте, директор Института судебной медицины в Киле, профессор университета и председатель немецкого Общества судебной медицины Эрнст Цимке не знал ни признаков смертельной потери крови, ни признаков смертельного удушения, известных любому его студенту? Почему же удушение возможно лишь как предположение, приобретающее известную степень вероятности, если признаки удушения в протоколе профессора Оболонского налицо? Положим, второго протокола профессор Цимке не читал, хотя поминает Оболонского, но неужели не читал и первого, где описано пустое сердце, доказательство критической потери крови? Так что же он читал? А читал он перевод протокола, сделанный неким евреем-психиатром из Риги Шенфельдом, что, впрочем, точно не известно и не подтверждено (Шенфельд в 1912 году был убит душевнобольным или, может быть, здоровым, теперь не разберешь), в котором переводе, стало быть, не было ни очевидных признаков потери крови, ни даже признаков удушения. Весьма, согласитесь, опрометчивый для немца и для эксперта поступок совершил профессор Цимке, если заключение в указанной книге написал он: можно ли давать заключение на основании неофициальных материалов неизвестного происхождения? Да и почему профессор решил, что официальные документы по уголовному делу распространяются в печать до суда? Разве он, будучи судебным экспертом, никогда не имел дела с судебным следствием? 

Увы, указанная книжечка — грязная фальшивка, причем показательно глупая, откровенная (ее, кстати сказать, можно ныне купить у букинистов через интернет, даже недорого — была бы охота чушь читать). Наглость евреев, конечно, потрясает, просто фантастика. Кто бы там еще Геббельса поминал — мальчик в коротких немецких штанишках с помочами по сравнению с еврейскими агитаторами, дитя неразумное, двоечник, крикун.

Что ж, завершим большую творческую встречу с А.С. Тагером. Надеюсь, труд европейского значения представлен нами достойно, хотя, к сожалению, и не во всей его полноте. Клеветы у автора содержится еще очень много, книга его просто лопается от наглой лжи, трещит по швам, но разбирать прочие клеветнические выпады уже не требуется: надеюсь, понятно, с кем мы имеем дело.

К сожалению, неприятные встречи придется продлить. Прежде воссоздания картины убийства Андрюши Ющинского нас ждет еще одна вынужденная неприятная встреча с дельцами защиты Бейлиса, строившими шизофреническую действительность в газетах и разрушавшими тем самым общественное мнение.

Общественное мнение и Бейлис

Кроме помянутого выше Бонч-Бруевича, среди главных агитаторов по делу Бейлиса обращает на себя внимание, конечно же, В.Г. Короленко. Психические отклонения у того и другого налицо, причем у Короленко…— Читать дальше

Тоже интересно:

  1. Убийство царской семьи
  2. Протоколы сионских мудрецов
  3. Антисемитизм

Зову живых